Не та Королева

— Вы шутите?! Какая женитьба?! — выкрикнул принц, и голос его, обычно холодный и сдержанный, дрожал от ярости. Он обвёл взглядом правителей двух королевств, и в его глазах, тёмных, как ночное небо, вспыхнули злые искры. Служанка отшатнулась, едва не выронив поднос.

— Я не буду жениться, тем более на этой! — принц брезгливо кивнул в сторону Белль, и его тонкие губы искривились в гримасе отвращения. Резко отодвинув стул, он поднялся из‑за стола, и тот с резким скрежетом отъехал назад.

Белль вскочила вслед за ним — так стремительно, что её стул опрокинулся, глухо ударившись о паркет. На мгновение в зале повисла оглушительная тишина. Принцесса выпрямилась, расправив плечи, и посмотрела принцу прямо в глаза. В её взгляде не было ни слёз, ни растерянности — только ледяное достоинство и сдерживаемая ярость.

— Конечно, вы не женитесь на мне, — произнесла она чётко, чеканя каждое слово. Её голос звучал спокойно, но в нём таилась сталь. — Однако в следующий раз потрудитесь подбирать тон и слова, прежде чем разговаривать так с правителями. За подобное неуважение можно лишиться не только титула, но и головы — и статус здесь не спасёт.

Не дожидаясь ответа, она развернулась и стремительно вышла из зала, шурша шелком платья. Её отец что‑то крикнул ей вслед, но Белль уже не слышала — гул крови в ушах заглушал все звуки.

Зачем этот брак? — думала она, почти бежа по длинному коридору. — Можно просто подписать союз, укрепить границы, обменяться клятвами верности… Но нет, им нужно именно это — связать нас узами, будто мы не люди, а пешки на шахматной доске!

Она остановилась лишь у глухой стены, украшенной гобеленом с изображением древнего сражения. Прижалась к прохладному камню спиной и медленно сползла вниз, обхватив колени руками. Дыхание вырывалось короткими, рваными толчками. Эмоции переполняли её — обида, злость, горечь, даже страх… Но больше всего — негодование.

Как они посмели решать за меня? Как посмели предложить меня, словно вещь, которую можно обменять на мир?

В голове крутились обрывки фраз, взгляды, жесты — всё, что произошло за этот бесконечный вечер. И где‑то глубоко, под слоем гнева, теплилась ещё одна мысль, тихая и тревожная: А если бы он не отказался? Если бы согласился?..

Но она тут же отбросила её, с силой зажмурившись. Нет. Такого будущего она не примет. Никогда.

* * *

Белль влетела в покое, как буря, резко распахнув дверь своих покоев. Она метнулась к окну, выпрямив спину, — плечи дрожали, но она усилием воли заставила себя расправить их.

— Госпожа? — тихо окликнула Эмили, входя следом. Она знала принцессу с самого детства — и сразу поняла: что‑то случилось. — Что произошло? Вы вся дрожите…

Белль резко обернулась. В её глазах блестели слезы, но взгляд был твердым, почти вызывающим.

— Они хотят выдать меня замуж, — произнесла она негромко, но чётко, чеканя каждое слово. — За принца Гелиоса.

Эмили замерла, широко раскрыв глаза.

— Что?.. Но как же… Вы же только сегодня познакомились!

— Вот именно! — Белль сжала кулаки, и в голосе ее зазвучала не истерика, а холодная ярость. — Он за ужином назвал меня «этой», а я должна стать его женой? Не стану.

Она отвернулась к окну, но не для того, чтобы скрыть слезы, — чтобы собраться с мыслями.

— Я не разменная монета в их играх, — продолжила она, и голос ее звучал все увереннее. — Что им стоит просто подписать союзный договор? Зачем обязательно связывать нас узами брака?

Эмили подошла ближе, осторожно коснулась плеча принцессы.

— Тише, госпожа, тише… — она хотела обнять Белль, но та едва заметно качнула головой, отказываясь от утешения.

— Не нужно, Эмили, — сказала она твёрдо. — Я не буду плакать. Это недостойно.

— Но что же вы сделаете? — осторожно спросила служанка. — Родители уже всё решили. За ужином королева Альвиума прямо предложила этот брак, а ваши родители… они просто кивнули!

— И что с того? — Белль резко развернулась, глаза ее сверкнули. — Кивнули — значит, ошиблись. Я не кукла, чтобы меня передавали из рук в руки ради «государственной важности».

— Может, они думают, что так будет лучше для королевства? — предположила Эмили.

— Для королевства?! — принцесса усмехнулась, и в этом смешке не было ни капли слабости. — А обо мне кто подумает? О моих чувствах?

— Конечно, подумают, — твёрдо сказала Эмили. — Вы же принцесса, а не послушная марионетка! И если этот принц вам не по душе — вы имеете право отказаться.

— Именно так, — кивнула Белль. — И я откажусь. Отец говорит о государственной важности, но разве мое достоинство — не часть этой важности? Разве правитель, который не может защитить даже себя, достоин уважения?

— Вот это я понимаю! — одобрительно кивнула Эмили. — А если понадобится, я помогу вам придумать, как подать это так, чтобы и честь королевства не пострадала, и ваше сердце осталось свободным.

Белль глубоко вздохнула, выпрямилась. В ее взгляде больше не было растерянности — только холодный расчёт и решимость.

— Я поговорю с родителями. Прямо завтра утром, — произнесла она чётко, будто отдавая приказ самой себе. — И скажу им прямо: я не стану женой того, кто смотрит на меня с презрением. А если они продолжат настаивать… что ж, у меня есть и другие способы защитить свою волю.

— Какие же? — с любопытством спросила Эмили.

— Пока не знаю, — призналась Белль, и на губах её мелькнула едва заметная усмешка. — Но я что‑нибудь придумаю. Я всегда нахожу выход.

— Вот это и есть настоящая принцесса, — улыбнулась Эмили. — Не та, что льёт слёзы в подушку, а та, что идёт вперёд, даже когда весь мир против неё.

Белль коротко кивнула, принимая комплимент как должное.

— Спасибо, Эмили. Твоя вера в меня… помогает.

— Вам не нужна моя вера, — возразила служанка. — Вам нужна только ваша собственная воля. А она у вас есть — и этого достаточно.

Принцесса на мгновение прикрыла глаза, затем снова расправила плечи.

— Да, — сказала она тихо, но твёрдо. — Этого достаточно. И я не позволю им решить за меня.

* * *

Все сидели, пораженные словами принца. Тишину зала нарушало лишь слабое потрескивание свечей да шумное дыхание королевы Лаании. Альва резко поднялась со своего места и крикнула вслед дочери:

— Белль, остановись!

Она уже шагнула вперёд, намереваясь догнать дочь, но Ализ мягко, но твердо положил руку ей на плечо.

— Не сейчас, — произнёс король едва слышно. — Сейчас это только усугубит ситуацию.

Было заметно, что самообладание короля Лаании трещало по швам. Его пальцы непроизвольно сжимались в кулаки, а на шее пульсировала вена, но он сдерживал себя — понимал, что крики и упреки сейчас бесполезны.

Королева Альва опустилась обратно на стул и устало прижала ладонь ко лбу.

— Гелиос! — грозно обратилась королева Альвиума к сыну. Её голос не был громким, но звучал так властно, что даже слуги у стен невольно выпрямились. — Как ты смеешь говорить в таком тоне с нами? Ты обязан немедленно пойти и извиниться перед принцессой Белль!

— Я не буду извиняться! — выкрикнул принц, скрещивая руки на груди. В его позе и взгляде читалась упрямая детская обида — будто его несправедливо наказали за шалость. — Я лишь сказал правду. Это вы должны просить прощения! С каких пор вы решаете всё за меня? Я уже не ребёнок!

— Гелиос! — голос короля Альвиума дрогнул от сдерживаемого гнева. Он сжал кулак так, что костяшки пальцев побелели. — Довольно пререкаться!

Принц резко встал, швырнув салфетку на стол.

— Всем доброго вечера, — процедил он сквозь зубы и стремительно покинул зал.

— Приношу глубочайшие извинения за сына, — произнесла королева Эмма, и в её глазах мелькнула искренняя грусть. — Нам очень стыдно за эту выходку.

Альва медленно провела ладонью по лицу, затем поднялась.

— Думаю, нам стоит разойтись. Утром обсудим всё спокойно, — сказала она, натянув на лицо вежливую улыбку.

Никто не стал спорить. Гости и хозяева покинули трапезную.

Ализ, скрывая бурю эмоций, обернулся к гостям:

— Прошу меня извинить. Мне нужно уйти в кабинет. Желаю вам доброй ночи. Завтра всё обсудим.

Правители понимающе кивнули. Король Лаании удалился, а Альва повела гостей к их покоям. Впереди шли служанки, освещая путь дрожащим светом свечей.

Их комнаты располагались в восточном крыле замка, неподалёку от трапезной. Альва указала на нужную дверь:

— Спокойной ночи. Если я вам не нужна, то пойду отдыхать. Если понадобится помощь, зовите Кэтрин — она всегда на месте.

Она кивнула на рыжеволосую служанку, которая скромно стояла в тени арки.

— Благодарю. И вам доброй ночи, — склонил голову король Левис.

Когда двери закрылись, королева Альвиума вздохнула:

— Ваше Величество, позвольте ещё раз извиниться за поведение сына. Мы всегда потакали Гелиосу, исполняли его желания… На то были причины. Может, завтра поговорим наедине о наших детях?

— Принимаю ваши извинения, — кивнула Альва. — Думаю, молодые люди уже всё уладили между собой. Отдохнём, а после завтрака продолжим разговор. Доброй ночи.

Королевы разошлись, обменявшись вежливыми поклонами. Они и представить не могли, что в этот самый миг их дети оказались в центре бурной драмы…

* * *

Гелиос бесцельно бродил по сумрачным коридорам дворца, ища покои принцессы. Внезапно ему встретилась служанка — та поспешно поклонилась:

— Ваше Высочество, уже поздно, все разошлись. Вам подсказать, где ваша комната?

— Знаю, где моя комната, — отмахнулся принц. — Скажи лучше, где покои принцессы Белль?

Служанка удивленно подняла глаза:

— Нашей госпожи? Эм… Вы почти дошли. В конце коридора, первая дверь справа. Но… госпожа уже легла. Пришла совсем разбитой… Ой! Мне пора! Доброй ночи, Ваше Высочество!

Не дожидаясь ответа, она исчезла в боковой галерее.

Разбитой? Значит, мои слова её задели, — подумал Гелиос. На губах его мелькнула усмешка, но в груди шевельнулось странное чувство — не то вины, не то любопытства.

Он направился к указанной двери и постучал.

За дверью послышались шорохи, затем щелчок замка. Белль открыла дверь — её волосы были распущены, на ней был белоснежный халат поверх ночного платья того же цвета. Глаза припухли, будто она недавно плакала, но взгляд оставался твёрдым.

Принц окинул её взглядом — не с презрением, как раньше, а с каким-то новым, неясным интересом.

— Что тебе нужно? — холодно спросила Белль.

Гелиос хотел шагнуть внутрь, но принцесса резко захлопнула дверь, едва не прищемив ему ногу.

— Как ты смеешь закрывать дверь передо мной?! — вспыхнул он. — Открой сейчас же! Хотя… зачем я вообще перед тобой оправдываюсь? Это ты должна извиняться!

Белль распахнула дверь и, не раздумывая, дала ему такую звонкую пощёчину, что голова принца дёрнулась в сторону.

— Это я не смею?! — воскликнула она. — Да ты даже моего ногтя не стоишь! Это ты виноват, а не я! Кто ты такой, чтобы обвинять всех вокруг?!

Гелиос схватился за щёку, удивлённо глядя на неё.

— Ты ещё раз так сделаешь — и я…

— И что? — перебила Белль, занося руку для второго удара.

Принц схватил её за запястье.

— Хватит! — резко сказал он. — Поговорим как взрослые люди.

Он втолкнул её обратно в комнату и закрыл дверь.

— Отпусти меня! — крикнула Белль, пытаясь вырваться.

— Сядь и слушай, — приказал Гелиос, но принцесса лишь фыркнула:

— Убирайся из моей комнаты, пока стражу не позвала!

Напряжение между ними было осязаемым, словно электрический разряд в воздухе.

— Села! — повторил принц, надвигаясь.

— Не заставляй меня применять силу! — пригрозил он.

— А она у тебя есть? — усмехнулась Белль, обходя его по кругу. — Сомневаюсь, что такая неженка хоть раз меч в руках держала. Только на девушек и можешь руку поднимать.

— Ха-ха! — рассмеялся Гелиос. — Слабенькая девочка считает меня слабее себя? Разочарую: с четырех лет занимаюсь фехтованием.

— Поразительно, — холодно отозвалась Белль. — Но повторять дважды не буду: уходи.

Гелиос стал медленно приближаться к принцессе, на что она делала шаги назад, не понимая действий принца. Он как хищник надвигался на свою жертву, не оставляя ей ни одного выхода. Белль ударилась спиной об стену, понимая, что завела себя в ловушку. Гелиос подошёл вплотную к принцессе, наклонившись к ее уху.

— Извини. — одно короткое слово произнёс Гелиос и всё. Белль судорожно выдохнула, когда он оттолкнулся от стенки и отошел на несколько шагов.

Принц направился к двери.

— До завтра, ваше высочество, — подмигнул он и вышел.

Что это было? — подумала Белль, прижимая ладонь к груди. Сердце колотилось так, будто готово было вырваться наружу.

В эту ночь она уснула с тревожными мыслями. А за окном уже брезжил рассвет — и новый день обещал быть ещё более непредсказуемым…

Глава 2

Игра без правил

Ночью мне снился странный сон. Я шла по бескрайнему лугу, усыпанному увядшими цветами. Их поблекшие лепестки шелестели под ногами, словно шептали что‑то неразборчивое. Воздух был тягучим, почти осязаемым, а небо — свинцово‑серым, без единого просвета.

За мной шли неизвестные люди. Их лица скрывали глубокие капюшоны, а шаги звучали глухо, будто они ступали не по земле, а по мягкому пеплу. Один из них держался рядом со мной, неотступно следуя по пятам. Я попыталась снять капюшон с его головы, но в тот самый момент, когда пальцы коснулись грубой ткани, я проснулась.

Сердце колотилось, словно пыталось вырваться из груди. Воспоминания о прошлой ночи нахлынули волной, окончательно разбив хрупкое утреннее спокойствие.

Неужели без свадьбы этот союз никак по‑другому нельзя заключить? — мысленно повторила я, сжимая кулаки.

Собравшись, я вышла из комнаты. В тот же миг напротив распахнулась дверь, и из неё появился принц Гелиос.

Почему его покои разместили прямо напротив моих?

Он выглядел потрепанным: волосы в беспорядке, а под глазами залегли тёмные тени, будто он не спал всю ночь. Принц повернулся ко мне и медленно приблизился.

— Доброе утро, принцесса Белль! — его голос звучал нарочито бодро, но в глазах читалась усталость.

— Доброе… — ответила я растерянно, невольно отводя взгляд.

Гелиос ухмыльнулся. Моя неуверенность явно забавляла его.

— Как спалось на новом месте? — я придала голосу наигранную беззаботность и посмотрела ему прямо в глаза.

— Спал как убитый. Ваши удары попали мне прямо в сердце. — Принц приложил руку к левой части груди и театрально сморщился, изображая боль.

— Очень смешно, — с сарказмом отозвалась я, закатив глаза. Ведёт себя как маленький мальчик.

— Сейчас смешно, ночью было не очень. Я тебя недооценил.

— Ваше Высочество, придерживайтесь этикета. Обращайтесь ко мне на «вы». И я не стану извиняться за то ночное происшествие.

— Не боитесь, что кому‑то расскажу об этом? — Гелиос наклонился ближе, его голос стал тише, почти шепотом.

— Не боюсь. Рассказывайте. Может, по такому поводу свадьбу отменят.

Я отступила на шаг. Короткая дистанция между нами вдруг стала невыносимой. Но прежде чем я успела отойти дальше, Гелиос схватил меня за локоть и резко притянул к себе. От неожиданности я врезалась в его грудь.

Принц снова наклонился к моему лицу, и его шёпот пробрал меня до дрожи:

— Нет. Свадьба будет. Мне всё равно на твои крики. Ты станешь моей женой.

Я сглотнула, пытаясь унять дрожь. Не его слова напугали меня — а этот низкий, леденящий голос, в котором звучала непоколебимая решимость. Толкнув его в грудь, я отстранилась. Гелиос лишь ухмыльнулся, отступая на пару шагов.

Не сказав ни слова, я развернулась и быстрым шагом направилась в трапезный зал, чувствуя на спине его пристальный взгляд.

Вчера он кричал, что не хочет жениться, а сегодня… Что с ним случилось? Какой двуличный лицемер. Что же я такого совершила, что Боги посылают мне это испытание?

Настроение окончательно испортилось…

* * *

Когда я вошла в трапезный зал, наши родители уже сидели за столом. Атмосфера была напряженной, хотя все старались сохранять видимость спокойствия.

— Доброе утро! — я заставила голос звучать бодро, поклонилась и заняла своё место.

— Доброе, — отозвалась королева Эмма. Её взгляд был внимательным, почти пронзительным. — Белль, Гелиос вчера приходил к тебе?

— Да. Он извинился, — коротко ответила я.

— Конечно, извинился! — внезапно вставил Гелиос, входя в зал. Он сел напротив меня, широко улыбаясь. — Всем доброе утро и приятного аппетита, господа!

Его бодрость казалась нарочитой, почти издевательской. Мне хотелось сморщить лицо от раздражения, но я сдержалась, продолжая есть.

— Ну и хорошо. Ты больше ничего не хочешь сказать? — королева Эмма словно невзначай обратилась к сыну, явно намекая на извинения перед правителями.

Гелиос улыбнулся всем, затем с ухмылкой посмотрел на меня.

— Господа, я перед вами тоже виноват и приношу свои извинения! Вчера я погорячился. Со свадьбой я согласен. Это будет прекрасным решением, чтобы скрепить союз.

Я сжала ложку так, что костяшки пальцев побелели. Прекрасно. Теперь я должна скрывать гнев за маской, которая едва его сдерживает.

— Прекрасно, но я против. Свадьбы не будет, — холодно произнесла я, поворачиваясь к родителям.

Отец посмотрел на меня пристально. Я поняла: ему не понравился мой протест. Тихо хмыкнув, я продолжила есть, стараясь не встречаться с ним взглядом.

Завтрак прошёл в молчании. Я украдкой наблюдала за Гелиосом. Он ел с аппетитом, будто вся эта сцена доставляла ему удовольствие. Выставил себя благородным, а меня — дурой.

Когда родители встали, чтобы продолжить свой разговор в другом месте, мы с принцем почтительно поклонились. Гелиос открыл рот, видимо, желая что‑то сказать, но я развернулась и поспешно вышла, направляясь в свои покои.

Мне нужно было переодеться и уйти на прогулку. Хоть ненадолго сбежать от этого безумия.

* * *

У дверей моей комнаты меня встретили несколько служанок. Они перешептывались, но, заметив меня, разом шагнули вперёд.

— Госпожа, у вас действительно будет свадьба с его Высочеством Гелиосом? — спросили они в один голос.

Я замерла. Как быстро разлетаются новости по замку.

— Вам заняться нечем? Хватит разносить сплетни. Свадьбы не будет, — резко ответила я, стараясь сохранить хладнокровие. — Эмили, за мной.

Эмили, моя верная служанка, опустила взгляд. Я знала: это она рассказала о свадьбе.

— Зачем ты рассказала? — спросила я, входя в комнату.

— Госпожа моя, простите меня. Я не подумала и готова понести наказание, — прошептала она, едва сдерживая слёзы.

Я вздохнула.

— Ты в этом месяце останешься без жалованья. Но я верю, что ты больше не будешь ничего рассказывать.

— Госпожа, я обещаю! — воскликнула она, поднимая на меня полные раскаяния глаза.

— Хорошо. Давай оставим это и соберём меня. Мне нужно на прогулку.

Мы выбрали прямые темно‑коричневые брюки и воздушную бежевую рубашку. Волосы я собрала в небрежный пучок. Посмотрев на себя в зеркало, я кивнула:

— Пора.

Эмили и несколько стражников последовали за мной.

* * *

Дойдя до конюшни, я велела оставить меня одну. Вскочив на лошадь, я пустила её рысью, желая убежать от всех проблем. Животное, словно чувствуя моё состояние, ускорилось, направляясь к лесу.

У опушки я замедлила ход. Тишина окутала поле, лишь изредка нарушаемая пением птиц. Я вдохнула свежий воздух, наполненный ароматами трав и хвои. Лошадь шла размеренным шагом, позволяя мне погрузиться в мысли.

Но вдруг безмятежность разорвал резкий крик птицы. Я не успела осознать происходящее — рядом со мной пролетела стрела. Лошадь вздрогнула, я едва удержалась в седле. К копытам животного упало тело птицы, пронзенное стрелой.

Обернувшись, я увидела Гелиоса. Он приближался на коне, на лице — самодовольная ухмылка.

— Чего вы так испугались? Никогда птиц не видели? — его голос звучал спокойно, почти равнодушно.

Шок мгновенно сменился гневом. Кровь прилила к лицу, пальцы сжались в кулаки.

— Вы сумасшедший?! Кто пускает стрелы возле людей?! — выкрикнула я, переводя взгляд с принца на мёртвую птицу.

Гелиос лишь пожал плечами, словно речь шла о пустяке.

— Я совершенно нормальный. Вы своими криками всех птиц разогнали! Что это за охота? — он надул губы, вновь изображая капризного мальчишку. Это вывело меня из себя.

— А вам обязательно было охотиться именно сейчас?! Могли бы вернуться в своё королевство и там стрелять! — я спрыгнула с лошади, схватила ее за уздечку - мои действия повторил Гелиос. — Я не желаю с вами разговаривать. Отправляйтесь обратно. Свадьбы не будет!

Гелиос молниеносно шагнул вперед, схватил меня за талию и притянул к себе. Я вновь оказалась прижатой к его груди.

Он наклонился к моему уху, и его шёпот пробрал меня холодом:

— Если будешь противиться, я даже помолвки ждать не стану. Сразу сыграем свадьбу и увезу тебя в Альвиум. Ты своих родителей больше не увидишь, маленькая принцесса.

Я изо всех сил толкнула его в грудь, но он лишь крепче сжал объятия.

— Отпусти меня! Ты мне противен! Я немедленно расскажу обо всём родителям, и свадьбы точно не будет! Пусти! — закричала я, пытаясь вырваться.

Гелиос рассмеялся, ещё ближе прижимая меня к себе.

— А ты попробуй освободиться.

Паника накрыла с головой. Я понимала: в одиночку мне не справиться.

— Помогите! Стража! — закричала я так громко, как только могла.

Гелиос лишь смеялся, явно не опасаясь последствий. Но тут я заметила бегущего к нам молодого человека. Это был телохранитель принца — он прибыл вместе с гостями из Альвиума.

— Помогите, пожалуйста! — взмолилась я.

— Гелиос, отпусти принцессу, — твердо произнес он, останавливаясь в нескольких шагах от нас.

Смех принца оборвался. Он повернул голову, и его лицо исказилось раздражением.

— Фирс, поди вон. Не тебе решать, что мне делать, — произнес он ровным, но пронизанным негодованием голосом.

Я воспользовалась моментом: резко толкнула Гелиоса в грудь. Он отшатнулся на пару шагов, а я, не теряя ни секунды, бросилась к лошади. Вскочив в седло, пустила её галопом, не оглядываясь ни на принца, ни на своего спасителя.

Мерзкое ощущение его прикосновений не отпускало. Мне нужно немедленно поговорить с отцом.

* * *

Дверь в кабинет отца оказалась приоткрытой. Я вошла, но вместо него увидела маму и королеву Эмму. Обе сидели у окна, о чём‑то тихо беседуя.

— Добрый день! Матушка, мы могли бы поговорить наедине? — произнесла я, стараясь сдержать дрожь в голосе.

Мама мгновенно поднялась, её взгляд наполнился беспокойством.

— Что случилось, доченька? — она подошла ко мне, взяла за руки.

Я покосилась на королеву Эмму. Та прищурилась, внимательно наблюдая за нами.

— Я хочу поговорить по поводу принца, — тихо сказала я.

— Тогда говори и при мне, Белль, — королева Альвиума кивнула, приглашая меня присесть.

Я опустилась в кресло возле диванчика, собираясь с мыслями. Рассказала обо всём: о ночной встрече, утреннем разговоре, сегодняшней сцене в поле.

— Ваше Величество, я не могу выйти замуж за вашего сына после того, что он сделал. Это низко и недостойно принца, — закончила я, глядя королеве прямо в глаза. Она вздохнула, её лицо смягчилось.

— Я с тобой согласна. Всё, что сделал мой сын, недопустимо. До сих пор не верю, что он мог так поступить. Но ты должна выйти за него.

Её слова оглушили меня. Я перевела взгляд на маму, ища поддержки, но та лишь пожала плечами.

— Нет. Я не могу. Поймите меня, — мой голос дрогнул.

Королева Эмма наклонилась ко мне, её тон стал мягче, но непреклонным.

— Белль, дорогая, от вас зависит судьба ваших народов. Ты знаешь, какая экономическая обстановка в королевствах? Ваша свадьба нужна. Вражда прекратится, народы объединятся, а вы будете вместе править, поддерживать друг друга. Чувства придут, рано или поздно.

Я закрыла глаза, пытаясь унять дрожь. "Неужели нет другого выхода?"

— Я вас поняла. Когда свадьба? — спросила я почти бесчувственным голосом.