Республика

Пролог. Дисклеймер

Все персонажи и события, описанные, в данной книге вымышлены, и все совпадения случайны .Книга посвящается Героям, вставшим на защиту Донецка. Павшим и живым.

Часть средств, вырученных от продажи данной книги, будет направлена на гуманитарную помощь бойцам, освобождающим Донецкую Народную Республику от украинско-нацистской оккупации.

Глава 1. Донецк.

В каждом городе есть, какое-то волшебство момента. Чудо, которое завораживает и постоянных жителей и гостей. В Санкт-Петербурге это, разумеется, разведение мостов через Неву. В Москве, пожалуй, это рассвет, когда город оживает, и первые звуки транспорта пробуждают москвичей. Донецк город заката. Он всегда красный, необъяснимо, но солнце склоняется к самому горизонту, как диск светила скрывается за ним можно наблюдать от начала и до конца.

Если любоваться в Донецке закатом – нужна высокая точка. Крыша или этаж повыше. Желательно из центра. Тогда будет видно, как солнце садится ровно между двумя парами терриконов – на Площадке первой и на Петровке. В этом и есть очарование момента – во времена, когда Украина была ещё благополучным, предсказуемым государством, на флаге Донецкой области яркое солнце садилось за горизонт, цвета угольной черноты и диск солнца отражался в чёрном зеркале, а яркие лучи разрезали во все стороны голубой небосклон мирного неба.

О чём я хочу рассказать? О мужестве. Об отчаянном мужестве донецких парней, которым я проникся до самого основания, до своего позвоночного столба и даже глубже. Это не может не впечатлять, если держать глаза открытыми. Нет никакого пафоса, наигранного позёрства, отсутствует даже тень каких-то понтов, всё по- настоящему и точка. Это по-Донецки.

Как то я привёл своих детей в район мемориала на проспекте Павших Коммунаров, малоизвестное место даже среди местных жителей. Экскурсий там тоже никогда не бывает. Шахта 4/4 бис была закрыта для выработки угля ещё в начале 20-го века, из-за подземного взрыва метана погибло почти 300 горняков. При Советской власти восстановить шахту тоже не заладилось – при проведении работ она была затоплена водами подземного озера, и снова это стало трагедией с жертвами среди горных рабочих. После этого шахту законсервировали, но в годы гитлеровской оккупации гестапо нашло ей применение – в вентиляционные шурфы (вертикальные технологические отдушины) сбрасывали тела жертв оккупации – евреев, подпольщиков, военнопленных солдат и офицеров, тут проводились казни мирного населения Сталино (так назывался Донецк в то время). За годы оккупации тут были казнены и захоронены в шурфе до 120 тысяч человек. Это вторая по жестокости , после Бабьего Яра человеческая трагедия, которую устроили нацисты.

Детей, старшего сына Максима и дочек Машу и Милену, я привел, чтобы показать этот мемориал, скрытый от глаз. В тот день меня впечатлили два исторических факта, о которых было написано на информационном стенде.

⁃ Представляешь, Макс, в 43 году, когда немцы уже отступали из Донбасса, – рассказывал я сыну, когда мы возвращались домой после этого похода на мемориал, – здесь в очередной раз проводили казнь местных подпольщиков. На тот момент немцы уже не сталкивали людей живьём, хотя до этого практиковали такой зверский способ. Сначала расстреливали, потом тела сталкивали в вентиляционный ствол, в шурф. Так вот, где-то в конце августа в начале сентября при расстреле группы подпольщиков, один из них (имени не помню, извини) имитировал попадание пули и соскользнул в ствол, скрыто ухватившись за стальной трос, который врос в землю на краю ствола. Раскачавшись, спрятался в выемке, в норке в стене ствола. Немцы заметили это и дали несколько очередей из автомата вниз, предполагая, что казненный мог висеть на тросе, но всё же упал вниз. Так вот, Макс, этот парень ночью выбрался, прятался несколько дней в развалинах зданий шахты. А когда город освободила Красная Армия, выживший подпольщик пошёл в её ряды, бить нацистов.

Тогда, когда я первый раз рассказывал об этой истории у шурфа, моё горло впервые сжал подступивший комок, который вот-вот заставит слёзы брызнуть из глаз от волнения. И потом каждый раз, когда я кому то говорил о подвиге подпольщика, это волнение подступало комком к горлу снова и снова.

⁃ Представляешь, сынок, человек всю ночь по факту висит над чернотой пропасти, где внизу, в глубине, ещё слышатся человеческие стоны умирающих людей, где журчит среди их тел эта подземная река и оттуда, из глубины, поднимается запах разложения. А он висит и не знает, выберется он из этой смертельной черноты или нет. А потом он всё таки выбирается и берёт в руки оружие….Максим сосредоточенно молчал, меряя шаги и думал над моими словами. Потом коротко взглянул на меня.

⁃ Представляю. Какое то время мы шли в сторону дома молча. А потом мой сын продолжил, – Представляю, с каким чувством он бил немцев, выбравшись с того света. Из этой шахты с мёртвыми. В этот момент комок подкатил к горлу снова и сдержать ручьи из глаз оказалось ещё сложнее. Мне потребовалось время, чтобы справиться с нахлынувшими эмоциями.

⁃ Да, Макс. Этот выживший подпольщик до Берлина дошёл, представляешь?! Наверное, то самое чувство о котором ты говоришь, вело его вперёд и делало особенно твёрдым в бою.

Героя звали Александр Положенцев, горный мастер, который ушёл в подпольщики. И потом дошёл до Берлина, добывая великую Победу. Его историю я рассказывал не раз. Каждый раз, испытывая волнение. И однажды мой друг Андрей Михайлович, офицер службы безопасности Украины, мне ответил. Через паузу, в которой он так же боролся с нахлынувшими переживаниями:

⁃ Это по-нашему. По-донецки. Узнаваемый характер.

Неоднократно, много раз я буду сталкиваться, снова и снова, с этим характером. Донецким характером. Он не хороший и не плохой. Он просто особенный. Такой сплав культуры, истории, традиций. Юмора и упорства. Твёрдости и чувствительности. Радушия и сдержанности.

Продолжительное время в Донецк и область направляли осужденных, в простонародье – зеков, на стройки объектов социалистической собственности: фабрик, заводов, шахт, транспортных магистралей и так далее. Потом, искупив свою вину в рамках уголовного кодекса, граждане СССР, оставались работать на этих же предприятиях. Истории: «Я этот завод своими руками построил и вот на нем продолжаю трудиться, мне он как родной!». Я слышал и про Северодонецкий химический комбинат Азот, и про металлургический комбинат имени Ильича в Мариуполе, и про Новокраматорский машиностроительный, и про Точмаш  на Путиловке в Донецке. Здесь же, в Донбассе, создавались новые семьи, рождались дети. Воспитанные в семьях, где папа имеет в прошлом вопросы криминального толка, мальчишки естественно имели склонность хулиганить, даже если семья оставалась полноценной продолжительное время. Но иногда отцы уходят. В новую отсидку, в новую семью, на новую войну. Или насовсем.

Об отчаянном мужестве Донецких парней, молодых, взрослых. Совсем взрослых. Об этом моя книга с названием «Республика». Потому что только благодаря мужеству, благодаря отчаянной смелости моих земляков, дончан, тех, кто родился и вырос в Донецке и тех, для кого Донецк стал родным, только благодаря этим героям Республика смогла состояться. Родиться, окрепнуть, закалиться в смертельных схватках в новой войне, в битве с новым нацизмом. Стать частью большого, великого Государства. Донецкая Народная Республика стала живой реальностью. Навсегда.

Меня зовут Вячеслав Медведев. Друзья называют меня Вячеславом Владимировичем, у нас кураж такой – называть друг друга по имени отчеству. Имя вымышленное, как и многие имена в этой книге. Почему? Потому что мы преступники, даже военные преступники с точки зрения уголовного кодекса Украины. Убийцы, мятежники, предатели, сепаратисты. В долгом сопротивлении, в битве за нашу свободу мы все, каждый из нас, обросли навыками самосохранения. Не для киношной показушности, а для собственной безопасности. Благодаря Богу в нашей компании оказались осведомленные люди, которые охотно делились методиками органов внутренних дел, органов следствия и дознания, органов внутренней безопасности, по которым вычисляется личность и ее местонахождения, связи и состав преступления. Как говорят в Донецке «приходится шифроваться». Особенно сейчас, в 2024 году После трагической гибели Даши Дугиной, после утраты Максима Фомина (ВладлЭна Татарского), после покушений на Захара Прилепина и Василия Прозорова, после целого ряда пресеченных ФСБшниками попыток убийства других патриотов, которые не выплеснулись в медийное пространство – после всех этих сигналов сохранять легкомысленную уверенность «я в России, меня не достанут!» глупо. Преступно, по отношению к близким. Я точно знаю с кем имею дело, на той стороне. И расскажу об этом вам, здесь, в этой книге. Просто напомню, потому что вы и сами это знаете.

Например? Наприме, личность Админа, администратора телеграмм канала RSOTM, автора одноименной книги. Мужчина не стесняется одевать перед камерой бафф (стретчевый шарф, закрывающий нижнюю часть лица) и поляризованные отзеркаливающие очки. Вот и правильно делает. Жив здоров. Очень переживаю за Данила Бессонова, напарника Админа по медийному пространству. Данил не скрывает личности. Опасно.

Я нахожусь в розыске СБУ с апреля 2014 года в связи с событиями, описанными в этой книге. Те же осведомленные люди, которые знакомили нас, из общего круга друзей, с навыками самосохранения, они же свели с сотрудниками СБУ, которые пророссийски настроены и продолжают службу в интересах Российской Федерации, передавая информацию, являясь связной нитью с глубинным государством Украины в наших, российских интересах. Эти связи позволяют более-менее успешно шифроваться на территории России после моего переезда сюда. И до настоящего времени. Даже не надевая бафф на лицо. Но вымышленное имя при издании книги всё же норма безопасности.

Донецк стал моей судьбой в юности, родители взяли с собой в поездку в гости к дяде Саше, младший брат отца как раз переехал в Донецк с женой и маленькой дочкой Настей, за несколько лет до этого отслужив в составе контингента в Афганистане. Саша и Таня сняли частный дом на Заперевалке, это один из районов Донецка в сторону Макеевки, казённое название Пролетарский, но дончане называют Заперевалку народным именем.

Пока родители сидели за столом, я от них сбежал и отправился путешествовать по Донецку, сравнивая его со своим родным Северодонецком. Донецк выигрывал по всем статьям: масштаб, транспорт, магазины, площади. Студий звукозаписи, где было в изобилии аудиокассет с творчеством Manowar, Running Wild, Accept и AC/DC – более одной (Северодонецк – 1, рынок). Я добрался в центр до кинотеатра Шевченко, прошел до Артёма, до студгородка ДПИ (Донецкий политехнический институт, позднее – технический университет), где буду жить студентов в общежитии через несколько лет. По улице Ватутина вышел на Университетскую. Добираясь назад, в дом дяди Саши случайно встретил в троллейбусе свою семью, которая, оказывается, тоже отправилась на прогулку в полном составе.

 ⁃ Славик, ты тут как оказался? – удивлялась тётя Таня, супруга Саши.

 ⁃ Мне сказали, чтоб добраться на Заперевалку надо на Дружбе (ледовый дворец) на 11й маршрут пересесть, а то я в Макеевку поехал.

 ⁃ Язык до Киева доведёт, – улыбалась моя мама, гордясь моей самостоятельностью.

«Нет, в Киев мне пока не надо, – думал я про себя, – хотя идея, конечно, занимательная… Неужели Киев может оказаться лучше Донецка?!».

Нет, не может. В тот день я влюбился в Донецк основательно, старт серьёзным долговременным отношениям между мной и Донецком, был положен.

Спустя годы, много лет, Киев не смог увлечь меня настолько, насколько увлёк Донецк. Я сохранил преданность шахтёрской столице, городу моей студенческой юности, городу первой настоящей любви, городу моей успешной зрелости. В моём сердце Донецк останется навсегда.

Глава 2. Федерация.

Осенним утром 2002 года Слава сидел у окна своего офиса, который находился на втором этаже обычной жилой пятиэтажки в одной из квартир. У его помощницы, Ольги, сегодня был выходной. Студент Никита, который оформлял заказы на автомобильные запчасти, подрабатывая в свободное от учёбы время, сегодня был на занятиях в университете. Возможно, приедет после 15:00, а возможно и нет. Слава думал о том, что с объёмом заявок сегодня справится и без посторонней помощи. И всё равно, значительную часть дня придётся убивать в интернете или игрой в Контр-Страйк с ботами.

За окном осень вступала в свои права, тротуар был усыпан пожелтевшими кленовыми листьями, по которым шли в школу мальчики и девочки, уже одетые заботливыми мамами или бабушками в лёгкие курточки. Мальчишки были без головных уборов, девочки часто с белоснежными бантами – мамам было важно, чтобы дочки выглядели в школе нарядно, а дочки и не возражали.

Запиликала Нокия, Слава поднял трубку.

 ⁃ Вячеслав, привет! Это Дима Захаров, помнишь? Вместе с «афганцами» молодняк гоняли в Торском и на полигоне! Алло? Слава?

 ⁃ Да-да, Дима, извини, я что то про школу задумался. Не сразу узнал тебя. Как меня нашёл? – Слава улыбался, вспоминая Торское.

 ⁃ Марина дала твой номер. Ну, которая из комиссии по делам несовершеннолетних. Помнишь её? Неважно! Я слышал, ты с нормальными парнями дружбу водишь, а я только из командировки в Екатеринбург вернулся, тамошние ровные пацаны интересным делом заняты, мы тут у нас в Донецке тоже могли бы реализовать!

Слава понимал, что Димка Захаров не станет отвлекать его бредовыми идеями – он сам предприниматель, цену времени знает и точно дорожит общением. В середине девяностых Дима и Слава вместе занимались воспитанием трудных подростков, которые состояли в районах Донецка на учёте в полиции и в комиссиях по делам несовершеннолетних при районных администрациях. Значит, вопрос в любом случае заслуживает внимания. Да и не виделись они с Димкой уже несколько лет, есть что обсудить, есть новости по обе стороны мужской дружбы, которыми можно охотно поделиться.

 ⁃ Дима, я вот сейчас точно понимаю две вещи, – улыбаясь, начал Слава, – первая: ты точно горишь какой-то идеей, я эти нотки в голосе сразу уловил. И вторая: по телефону ты со мной это обсуждать не станешь. Насколько я прав, по шкале от одного….

 ⁃ Да хватит тебе, Вячеслав! – уже смеялся Дима, понимая, что их ждёт близкая и довольно тёплая встреча. – Прав! Прав ты абсолютно! Где и когда ты готов меня принять? Я сам прискачу, говори! Или тебе будет удобно ко мне приехать в район «Маяка»? Место есть, чай, кофе, не самый пропуканный диван в Донецкой области. Можем и покрепче, если ты не за рулём! Но только в конце дня! А? Давай?! Я у армян шашлык закажу на «Ветке»! У них тааакооой шашлык, Слава!!

 ⁃ Нет, Димон, давай ты ко мне на Калиновку? Владычанского знаешь? Перекрёсток с Шевченко прям в районе Калининского рынка. Сможешь приехать? Я дежурю в офисе, отскочить не могу, а время поговорить есть. И диван тоже!

 ⁃ Всё, договорились, я сейчас в два места по делам заеду, потом к армянам и к 13:00 как раз у тебя.

Дима отключился, а Слава бегло забил номер друга в контакты мобильного телефона и сбросил ему смс с адресом своего офиса. Димка хулиган тут же ответил, что этот дом знает и в третьем подъезде очень разбитные студентки торгового университета квартиру снимают. Хулиган Димка.

Продолжая таращится в окно, Вячеслав Владимирович погрузился в мысли о своей работе в прошлом, о том, как они познакомились с Дмитрием Сергеевичем и сначала повздорили из-за пустяка, едва не подрались, прямо на совещании в горисполкоме, знатно напугав всех девочек и женщин сотрудниц отделов, но затем сдружились, не разлей вода. И Димка всегда удивлял Славика буйством хулиганской затейливой фантазии: розыгрыши, шутки-приколюшки сыпались из Димона как из рога изобилия, но в запале страсти к смешным ситуациям Дмитрий никогда не забывал о такте.  Никто не оставался обиженным, после очередного хлопка бомбочки-вонючки, заботливо подложенной на кресло главного бухгалтера, хохотала вся бухгалтерия, и громче всех – сама главный бухгалтер. Сквозь слёзы от едкого дурного запаха. Где взять самую ядрёную бомбу вонючку, Дима знал лучше всех во всём Донецке!

«Наверняка снова, какой то цирковой номер придумал, – уже улыбался Слава своим мыслям, – стоило ради этого аж в Екатеринбург мотаться!».

Несмотря на искрометную любовь к шуткам, Дима и Вячеслав занимались важной методической работой. Дима проводил спортивные мероприятия, в которых участвовали трудные подростки. Слава вел военно-патриотический сектор воспитания молодёжи и команды малолетних правонарушителей охотно принимали участие в «зарницах» и «каскадах».  Именно по инициативе Славы начальник отдела нашла брошенный пионерлагерь в одном из сёл Краснолиманского района, договорилась о поставках продуктов, пробила разнарядку на персонал лагеря, отправила экспедиционную бригаду во главе с Вячеславом Медведевым подготовить лагерь к приему подростков. В первую же неделю, сбивая руки в кровь, мужчины поставили в строй все 100 раздолбанных коек с металлическими сетками и привели в порядок все помещения. До приезда первой группы дорогих гостей были роскошные три недели купания, рыбалки, пробежек по лесным тропам и отличных вечеров у костра под гитару. Это было незабываемо. До приезда Димы оставалось ещё два часа, и Слава занялся наведением порядка, чтобы потом сделать всю накопившуюся работу, на которую не надо будет отвлекаться во время приезда товарища.

Я часто вспоминаю тот октябрьский день, который стал началом захватывающей и драматичной истории. А что, если бы Дима мне не дозвонился? Просто перепутал цифру и не туда попал? Все дальнейшие события развивались бы без моего участия. А может и вовсе никогда не стали бы событиями. Как повернулась бы моя жизнь? Кем я стал бы сейчас? Какие люди меня окружали бы в настоящее время? Каким оно стало бы для меня, это настоящее время и какое место я занял бы в этом непростом времени… А не могло ли случится так, что я оказался бы на той стороне? И эта последняя мысль ледяным столбом сковывает мой позвоночник. Обжигающий ледяной страх от сознания, что в этом противном случае, какой то другой Вячеслав Медведев вынужден был бы ликвидировать меня, раковую опухоль, выковыривая из стремительного бега судьбоносных событий единственным эффективным способом – полностью обнуляя. Страшнее есть только другая шальная мысль – а что, если бы не нашлось никакого другого Вячеслава Медведева, способного меня остановить? Страшно, очень страшно…

⁃ Вот послушай, что они делают. Одевают спецснаряжение ОМОН, всё в чёрном, маски на рыло, полная экипировка 1-в-1, как у группы быстрого реагирования. Приезжают на неприметной «газели» к дому, в котором варят маковый раствор и продают наркошам, и по всем канонам проводят спецоперацию! Морды в пол, всем лежать, руки перед собой! Руки показал! Рук не вижу!

 ⁃ Тихо-тихо, Дима, не кричи это жилой дом, – успокаивал товарища Вячеслав.  А раздухарившийся Дима тыкал воображаемым стволом воображаемого автомата в воображаемого торговца наркотиками, который распростёрся на полу у ног спецназовца с куском шашлыка во рту.

 ⁃ Садись, покушай, я тебя внимательно слушаю.

Димка несильно пнул негодяя-барыгу в бок, оба, Слава и Дима, хохотнули, и присел за стол. С собой он привёз пластиковый контейнер с тонким армянским лавашем и шашлыком на лаваше. Сверху парни выложили пучки зелени, нарезали свежие овощи и с удовольствием обедали  вкусным мясом.

 ⁃ А зачем они это делают? Почему полиция этим не занимается? – удивленно спрашивал Слава, – Есть в Екатеринбурге полиция?

 ⁃ Полиция есть, братишка. Но беда в том, что им платят эти наркоторговцы и полиция их не трогает, прикинь?! Наоборот, крышу делают, защищают от грабежей со стороны наркоманов! Представляешь?! – возбужденный Дмитрий снова вскочил на ноги.

 ⁃ Да присядь ты, присядь, ну! – поморщился Слава, – Давай по делу. Вот врываются они и чего?

 ⁃ Я же участвовал там в одном из таких рейдов.   Представляешь? Ломают кассу, раствор маковый в утиль. Весь нал выносят и направляют его на лечение наркоманов в приютах, который они создают за наркоманские же деньги! Пристегивают на месяц торчка наручниками к трубе. Медсёстры «уточки» приносят и покушать,  парня неделю две переломает – потом он две недели смирно лежит, ему детокс делают, кормят его получше, фрукты там, белок, витамины. Минералка с источников. Как снимается с ширева – отстёгивают и ещё на месяц в спортивный профилакторий. Пробежки, гимнастика, лес, речка, грибы и рыбалка. Представляешь, как классно придумали! И схема эта работает у парней!

Слава задумался.

 ⁃ Дима, а сами эти парни кто? Чем занимаются кроме погромов?

 ⁃ Нормальные такие парни… кто то из девяностых, уралмашевские, это группировка такая была. Есть предприниматели неравнодушные. Спортсмены. Бывшие торчки. Мужской коллектив, их там около двадцати человек всего. Менты есть, которые на службе, они же по оперативной информации на эти притоны группу и наводят. Хорошо осведомлены когда накапливается нал перед инкассацией, чтоб набегом взять максимальную сумму. 150-200 тысяч долларов вынимают в эквиваленте. За один раз. При мне 462.000 баксов взяли – крупный улов обломился! Весь стол в пачках денег, я такого раньше никогда не видел! Только в кино!

Димка снова вскочил возбужденный и от души пнул «негодяя» на полу, снова рассмешив Вячеслава.

Идея показалась Славе интересной. Это, конечно, экшен – бомбить наркоторговцев. Но если здраво рассуждать – кто будет оказывать сопротивление полицейскому спецназу? На что будут жаловаться преступники? «У нас отняли выручку от продажи наркотиков!»? Надо продумать детали.

 ⁃ Вдвоём мы с тобой такой фокус не провернём, Дима. Нужны люди, оружие, информация. Связи с полицией первее первого. Ты говоришь у уральских двадцать человек в составе. Где взять такой отряд?

 ⁃ Слава, я же тебе, поэтому и позвонил! – широко улыбался Дима, – Ты и оружие держать умеешь, и выглядишь представительно для бойца спецназа! Команда почти готова, есть и заинтересованные сотрудники полиции в составе, и информация у них вся есть из отдела по борьбе с распространением наркотиков. Нужны штыки, вот активно набираем участников. Ты сам как? Что про это думаешь?

 ⁃ Интересно! – сразу и без раздумья ответил Вячеслав, – Очень интересно! Я вопросы на карандаш возьму, завтра тебе позвоню, чтоб уточнить.

Димка встал в полный рост. Выглядел он разочарованным.

 ⁃ Слава! Славик! Родненький! Ну, какое завтра, а? Мы же не на экскурсию по «Золотому кольцу» собираемся! Время деньги! Наркоторговля захлестнула Донецк, посмотри вокруг – сколько вмазанных на улицах! Грабят пенсионеров, погибают от передозировок. Важна каждая минута. Промедлений быть не может, действуем здесь и сейчас!

Вячеслав тоже поднялся.

 ⁃ Что от меня требуется? Говори!

Димка снова расплылся в улыбке, понимая, что мотивировал товарища на решительные действия.

 ⁃ Ты сегодня на работе до скольки? До 19:00? Ну, вот и славно! Ровно в семь я за тобой заеду, ты будь готов! – он осмотрел стол, – Что то я шашлыка объелся, живот как барабан – треснет сейчас. Обними меня, дорогой мой человек! Сто лет тебя не видел!

Друзья обнялись, оттопыривая в стороны руки, чтоб не испачкать едой одежду друг другу.

 ⁃ В семь!

 ⁃ Так точно, в семь!

Вячеслав и Дмитрий  прошли длинным коридором Дома культуры в Будёновском  районе Донецка. За распахнутой дверью, которую они миновали, преподаватель танцев разучивала хореографию с парами совсем молодых мальчиков и девочек, из старенькой магнитолы подвывала Селин Дион со своей бессмертной композицией из «Титаника». В дальнем конце коридора, за дверью, в которую они вошли, уже собралась компания мужчин. «Шахматный клуб Ладья» было напечатано на дверной вывеске. Но мужчины собрались точно не для того, чтоб играть в шахматы.

 ⁃ А вот и Дмитрий! – вышел им навстречу один из присутствующих, протягивая руку для рукопожатия, – Воскобойников. Сергей Иванович Воскобойников, Ворошиловский райотдел полиции, следователь.

Слава пожал ему руку.

 ⁃ Вячеслав Медведев, предприниматель. Очень приятно!

Инициативу подхватил Дмитрий:

 ⁃ Мужчины, представляю, это Славик Медведев. Вячеслав Владимирович, спекулянт, торгаш, барыга, надёжный друг и в целом – хороший человек. Слава знакомься, это Юра Соколов, мозг, технарь. Вот Алексей Панфилов – он тренер по карате, в спортзале тут рядом мальчишек обучает. Андрей Семёнов и Игорь Марков афганцы, ты их знаешь по нашей движухе военно-патриотической. Пашка Воскобойников брат Сергея он тоже афганец, по совместительству жирдяй, которому не мешало бы килограмм двадцать скинуть. Навстречу Вячеславу поднялся огромный и совсем не жирный громила, протягивая Славе руку.