Книга 1. Пять ключей Корселуна. Имя Нивендры

Глава 6. Окно в доке семнадцать

Ария поняла, что её больше не ведут к изоляционному сектору, когда коридор повернул не туда.

До этого всё выглядело законно. Сайра Рут шла впереди, два бойца держали боковые проходы, Дариус держался рядом с Арией. Не за руку, но так близко, что любой охранник сначала встречал его плечо и только потом видел её лицо. За спиной шумел Зал Голосов: гостей выводили, техники спорили, Морр отдавал приказы, которые опоздали.

Ария старалась не смотреть на ладонь. Белый след на коже то проступал ярче, то исчезал. Если сжать пальцы, в памяти поднимался дымный коридор и детский плач. Если разжать, возвращались световые линии пола, люди в форме и злость.

— Изолированный сектор в другой стороне, — сказала она.

Дариус не повернул головы.

— Знаю.

— Это у вас новая форма сопровождения под арест? Сначала не объяснять, потом вести не туда?

— Отличная форма. Работает лучше старой.

— Дариус.

— Тихо.

Он сказал это не резко, а так, как на мостике перед ударом по щиту. Ария замолчала. В конце коридора мигала табличка: «Технический рукав. Допуск персонала». Сайра дошла до поворота, но остановилась, принимая сообщение на браслет. Её бойцы тоже остановились.

Дариус выбрал бегство.

Он шагнул влево, приложил к стене флотский жетон, открыл узкую сервисную дверь и толкнул Арию внутрь.

— Эй!

— Потом поругаешься.

— Я начала.

Дверь закрылась. Снаружи кто-то крикнул. Голос Сайры отрезал остальные шумы:

— Харран!

Дариус ударил по внутренней панели. Замок щёлкнул, потом на экране вспыхнуло красное: «Доступ отозван».

— Быстро они, — сказал он.

— Кто именно?

— Все.

Он вытащил аварийный штифт, сломал его пополам и вставил половину в замок. Панель закашлялась искрами и погасла.

— Ты только что испортил федеральную дверь.

— Подам заявление на компенсацию.

— Ты выводишь меня из-под охраны Сайры.

— Да.

— Это похищение?

— Спасение. Но если принципиально, можем назвать похищением. В отчёте будет бодрее.

Она хотела сказать, что не просила её спасать. Но это было бы неправдой. Она верила ему, и именно это злило сильнее всего.

Сервисный коридор был низким, с открытыми кабельными лотками и запахом горячего металла. Вместо мягкого света приёма здесь тянулись аварийные полосы. Впереди неровно гудел доковый сектор.

— Куда мы идём? — спросила Ария.

— Док семнадцать.

— Там ремонтная зона.

— Именно поэтому туда не поставили полную охрану.

— А ещё там после сбоя может быть разгерметизация.

— Не полная.

— Утешил.

Они шли быстро, но не бежали. Каждый шаг отдавался в ладони слабым жаром, словно белый след под кожей считал расстояние до чего-то знакомого.

За первой развилкой включился голос внутренней системы:

— Нарушение маршрута. Командор Харран, вернитесь в сопровождаемый коридор. Объект Ария Тадрин подлежит контролируемой изоляции.

Ария остановилась.

— Объект?

— Не слушай.

Система повторила ту же фразу. Дариус схватил её за запястье и потянул дальше.

— Спорить с коридором будешь позже.

— Я не спорю. Я собираю список обид.

— Начни с меня. Удобно, я рядом.

Они миновали технический узел с пустыми ремонтными капсулами. Под ногами хрустнуло стекло: обратная волна дошла и сюда.

— Там кто-то остался? — спросила она.

— Двое техников, один пилот и старый челнок на аварийных фиксаторах.

— Старый?

— Летает. Иногда это главное.

Дариус на секунду оглянулся. В его взгляде мелькнула вина, и Ария сразу пожалела, что ударила точно.

— Я не знал про имя, — сказал он.

— Но знал про приказ.

Он не ответил. Молчание оставляло меньше пространства для оправданий.

Ария остановилась у боковой стены. В коридоре мигал красный свет, тревога шла где-то над ними, сзади слышались шаги охраны, но она не могла идти дальше, пока это висело между ними.

— Сколько ты знал?

Дариус тоже остановился.

— Пакет пришёл перед демонстрацией. В нём был приказ: если резонатор активируется, тебя изолируют без суда.

— И ты решил сказать потом?

— Я решил проверить.

— Проверил?

— Дата протокола — шестнадцать лет назад.

Ария почувствовала холод в груди. Шестнадцать лет. Не ошибка вечера, не паника Совета, а клетка, поставленная заранее.

— Харран! — голос Сайры прошёл через служебный динамик. — Остановитесь. Вы ухудшаете ситуацию.

Дариус посмотрел на Арию.

— Решай быстро. Идём со мной — будет незаконно и опасно. Возвращаемся — тебя забирает Совет, а я больше не уверен, что смогу вытащить тебя второй раз.

Ария посмотрела на свою ладонь. Белый след не давал ответа. Только напоминал: её тело однажды знало то, чего не знала она.

— Идём, — сказала она. — Но если ты ещё раз решишь за меня, я сама сдам тебя Сайре.

— Принято.

— Без радости в голосе.

— Я глубоко страдаю.

Они снова пошли. Коридор сузился, потом резко спустился вниз. Давление изменилось, в ушах щёлкнуло. Система вентиляции работала с перебоями. На повороте их встретила закрытая решётка.

Дариус приложил жетон. Отказ.

— Доступ отозван, — сообщила система. — Оставайтесь на месте до прибытия группы сдерживания.

— Какая заботливая, — сказала Ария.

Дариус открыл аварийный люк сбоку. Внутри шла узкая шахта обслуживания. Он первым протиснулся внутрь, затем помог Арии. Лестница была мокрой, металл скользил под пальцами.

— Объект Ария Тадрин. Остановитесь. Дальнейшее движение повышает уровень угрозы, — сообщил потолок.

— Уровень моей злости тоже повышает, — пробормотала она.

— Система не оценивает личные чувства.

— Вот поэтому у системы мало друзей.

Дариус коротко хмыкнул. Этот звук оказался странно живым среди аварийного гула.

Нижний ярус пах доком: горелой изоляцией, смазкой и холодным воздухом из внешних шлюзов. Впереди открылся коридор с окнами на ремонтный отсек. За стеклом висел старый угловатый челнок с ободранным бортом.

На борту горела метка: Д-17/Курьер «Лисса».

Челнок держали четыре аварийных фиксатора. Один искрил, второй работал рывками. Щит вокруг дока светился пятнами. Возле посадочного рукава двое техников пытались подключить внешний кабель.

— Это наш корабль? — спросила Ария.

— Да.

— Он выглядит хуже моего положения.

— Зато у него нет красной печати Совета.

— Пока.

Дариус открыл связь с доком.

— Пилот, статус.

На канале зашипело, потом ответил женский голос:

— Если это проверка безопасности, передайте ей, что она опоздала и пусть встанет в очередь.

— Это Харран.

— О. Тогда плохие новости можно сразу?

— Давайте.

— Гравимотор жив, но обижен. Правый щит рвётся. Фиксаторы держат на честном слове и старой краске. Взлететь можем, если док откроет внешний шлюз.

— Док откроет?

— Док говорит, что у нас нет кода. Док сегодня разговорчивый, но бесполезный.

Ария взяла канал.

— Это Ария Тадрин. Сколько людей в доке?

Пауза была короткой.

— Двое техников и я. Ещё один раненый на нижней платформе, застрял за грузовой балкой.

— Почему его не вывели?

— Потому что внешний щит проседает, а грузовая балка весит как совесть Совета.

Ария посмотрела на Дариуса.

— Мы не улетим без него.

— Знаю.

— Ты чересчур быстро согласился.

— Я учусь.

Сзади хлопнула дверь. По коридору пошёл свет фонарей.

— Командор Харран! Остановитесь! — крикнул офицер. — Приказ адмирала Рут.

Дариус прижал Арию к стене, но она смотрела в док.

— Открой внутренний шлюз, — сказала она.

— Без кода не откроется.

— Ты же собирался похищать меня через док. Неужели не взял код?

— План был украсть тебя, а не весь док.

Охрана приближалась. Первый предупредительный импульс ударил в стену над ними и рассыпался синими искрами.

— Лечь! — крикнул Дариус и ответил коротким выстрелом в пол перед охраной.

Ария пригнулась. На ладони вспыхнул белый след, и она увидела его отражение в стекле. Резонатора рядом не было, но отклик остался. Он тянулся к шлюзу.

Ария поднялась.

— Не сейчас, — сказал Дариус.

— Сейчас.

— Там закрытый контур.

— Я чувствую.

— Вот это меня и беспокоит.

Она подошла к панели внутреннего шлюза. На экране горело: «Код доступа отозван. Ожидайте группу сдерживания».

Ария приложила ладонь к стеклу панели.

Ничего не произошло.

— Отлично, — сказала она. — Видимо, во второй раз чудо не работает. Очень практично с его стороны.

Охрана снова выстрелила. Один импульс попал в трубу над коридором, и вниз ударил белый пар. Дариус оттеснил Арию плечом.

— У тебя есть идея или только сарказм?

— Сарказм был первым этапом.

Она снова приложила ладонь. Теперь не давила на панель и не называла себя. Вспомнила челнок у сброса, раненого на нижней платформе и пилота с усталым голосом. Не для Совета. Для них.

Белый след на ладони стал горячим.

Панель мигнула.

— Живой отклик не зарегистрирован, — сказала система.

— Зарегистрирован, — упрямо ответила Ария.

— Код отсутствует.

— Тогда открой без кода.

— Невозможно.

— Сегодня это слово устало.

В голове прошёл тот же женский шёпот, что у резонатора:

«Не отдавай имя приказу».

Ария закрыла глаза на миг. В груди поднялся жар, но слабее, чем в Зале Голосов. Теперь он не бил, а искал путь. Под ладонью панель стала тёплой.

— Открывай, — сказала она тихо. — Я не приказываю. Я прошу.

Шлюз щёлкнул.

Дариус замер.

— Ты открыла федеральный док просьбой?

— Похоже, он воспитан лучше Совета.

Внутренняя дверь поползла в сторону. В коридор ударил холодный воздух. Система тут же завыла:

— Несанкционированное открытие. Давление падает. Закрыть проход.

— Всем в док! — крикнул Дариус в канал. — Раненого вывести. Быстро!

Они вбежали в доковый рукав. Пол вибрировал. Щит справа рвался пятнами. За ним была чёрная пустота ремонтного кармана и слабое сияние гиперузла. Один фиксатор «Лиссы» окончательно сдался и отлетел в сторону.

Пилот выругалась в общий канал.

— Я люблю драматичный выход, но не настолько.

— Держите гравимотор, — сказал Дариус.

— Я его держу лаской, угрозами и ногой под панелью.

Двое техников тащили раненого с нижней платформы. Грузовая балка застряла поперёк прохода. Ария подбежала к ним. Раненый был в сознании.

— Ногу не чувствую, — сказал он.

— Зато язык работает, — ответил один техник. — Значит, жить будешь, чтобы нас всех раздражать.

— Обещаю.

Дариус помог поднять балку домкратом. Ария подставила плечо под раненого. Белый след на ладони снова вспыхнул. Она едва не выронила человека, но удержала.

— Вам плохо? — спросил раненый.

— Нет.

— Врёте плохо.

— Зато несу хорошо.

— Тогда годится.

Охрана вошла в доковый рукав. Импульсы ударили по стене рядом с челноком. Один техник вскрикнул и пригнулся.

— Харран, остановитесь! — крикнул офицер. — Адмирал Рут приказала взять объект живым.

— Передайте адмиралу, что объект занят спасением её же персонала, — ответил Дариус.

— Она сказала, вы так ответите.

— Значит, скучает.

Офицер дал знак бойцам обойти через верхний мостик. Дариус выстрелил в крепление мостика, не по людям, а в механизм. Мостик дёрнулся и застыл.

— На борт! — приказал он.

Пилот открыла посадочный люк. Внутри «Лиссы» свет мигал, но воздух держался. Техники занесли раненого. Ария шагнула следом, но услышала треск справа.

Второй фиксатор челнока заклинило. Если «Лисса» даст ход, её развернёт и ударит о стену дока.

— Фиксатор два, — сказала Ария. — Он не отпустит.

Пилот отозвалась сразу:

— Вижу. Ручного доступа нет. Нужно открытие внешнего шлюза и сброс фиксатора из доковой панели.

— Где панель?

Дариус понял.

— Нет.

— Мне нравится, как уверенно ты отвечаешь на вопросы, которые я ещё не закончила.

— Панель снаружи, у стекла.

— Значит, я успею.

— Охрана у нас за спиной, давление падает, а ты после резонатора едва стоишь.

— Зато у меня сегодня хороший контакт с непослушными дверями.

Она выскользнула из люка, прежде чем он успел её удержать. Дариус пошёл за ней, но охрана дала новую серию импульсов, и ему пришлось прикрыть выход.

Ария добежала до доковой панели у большого смотрового стекла. За стеклом уходили ремонтные огни. Вдали тянулось гиперкольцо. Его свет всё ещё шёл неровно.

Панель встретила её отказом.

— Код отсутствует.

— Да знаю я.

Белый след на ладони исчез. Ария ударила по панели кулаком. Больно и бесполезно.

— Давай, — сказала она сквозь зубы. — Мне не нужен трон, титул, старый дом, что там ещё вы спрятали. Мне нужно открыть один фиксатор и один шлюз. Это ремонтный док.

Панель молчала. Сзади Дариус крикнул её имя. Два бойца прорвались ближе. Дариус держал их, но долго это не продлится. Ария прижала ладонь к панели и больше не спорила.

В памяти снова появился коридор. Женщина несла ребёнка и закрывала его плащом. Где-то далеко гремели двери. «Не называйте её», — шептал кто-то. Детский голос неслышно произнёс: «Дом?»

Ария открыла глаза.

— Я не знаю, где мой дом, — сказала она панели. — Но этих людей я отсюда выведу.

Панель вспыхнула белым.

Фиксатор два отстрелился. Вскоре открылся внешний шлюз. Воздух рванул к выходу. Ария вцепилась в поручень, но её потянуло к стеклу и открытой пустоте.

Дариус успел подхватить её за пояс. На этот раз не мягко, а грубо, больно, живо.

— Ты решила проверить, как далеко меня можно довести? — прорычал он.

— Научный интерес.

— Я тебя сейчас сам изолирую.

— Сначала на корабль.

Они добежали до люка. Последний импульс охраны ударил в край посадочной рамы, металл вспыхнул. Пилот заорала:

— Все внутри или я улетаю с вашей совестью за бортом!

— Лети! — крикнул Дариус, заталкивая Арию в проход.

Люк закрылся. «Лисса» дёрнулась, освободилась от фиксаторов и пошла назад от доковой стены. Гравимотор завыл так, будто действительно обиделся. Челнок тряхнуло. Раненый техник на полу сказал:

— Если мы выживем, я больше никогда не буду смеяться над старыми кораблями.

— Поздно, — ответила пилот. — Она всё слышала.

Ария опустилась на боковое сиденье. Руки дрожали, и она сжала их между коленями. Конечно, Дариус всё равно видел.

— Ты опять решила сама, — сказал он тихо.

— А ты вывел меня без объяснений.

— Справедливо.

— Нет. Ничего сейчас не справедливо.

Он сел напротив. В отсеке было тесно. Пахло озоном, кровью, старой обшивкой и страхом. За переборкой пилот спорила с кораблём и доком.

— Я не хотел, чтобы тебя забрали, — сказал Дариус.

— Я знаю.

— Но это не оправдание.

— Я знаю.

Он посмотрел на неё, будто хотел добавить что-то ещё, но не нашёл фразы. Ария злилась на него за приказ и побег, а на себя — за то, что пошла за ним вскоре. Доверие оказалось быстрее обиды.

Челнок вышел из докового кармана. За иллюминатором удалялся док семнадцать. По его большому стеклу прошла красная линия. Сначала Ария решила, что это трещина. Но линия складывалась в буквы.

Пилот тоже заметила.

— Эй, это не я. Я сегодня ломала только по необходимости.

На стекле дока выжигалась фраза. Большие неровные буквы, будто их писал не человек, а сам перегретый контур.

ВЕРНИСЬ В ДОМ БЕЗ ТРОНА.

Ария смотрела, пока док семнадцать не ушёл за поворот станции. Белый след на её ладони снова стал горячим.

Глава 7. Чёрный протокол Люмира

«Лисса» ушла в кольцевую тень через восемнадцать минут после побега из дока семнадцать. Для нормального корабля это было бы простое укрытие за мёртвой ремонтной платформой. Для старого курьера с хриплым гравимотором, раненым техником на полу и женщиной, которую Голоссеть только что назвала Синен, это походило на чудо. Дариус не любил слово «чудо». В его работе чудом обычно называли чью-то плохо оформленную халатность.