Рой закрыл небо. Книга 2. Войны мёртвых частот

Глава 6. Небо ниже крыш

8 апреля 2059 года, 16:40–23:30

Первый сигнал тревоги пришёл с крыши насосного корпуса. Через десять секунд заговорил пост у резервуара, затем Кирилл передал общий вызов. Рой, который с утра собирался над портом, двинулся к западной набережной.

Я находился в распределительной камере. Нина показывала ремонтникам клапан, который начал пропускать после утреннего скачка давления. Манометр держался у жёлтой отметки, но стрелка подрагивала.

— Сколько у нас времени? — спросил я Кирилла.

— Передние группы будут здесь через шесть минут. Основная масса пока над кранами.

— Число?

— Больше сотни. Точно не посчитаю, они идут слоями.

Павел уже поднимался из командного подвала. Он держал катушку кабеля и гарнитуру с проводным разъёмом.

— Радио начинает забиваться, — сказал он. — Перевожу посты на кабель.

— Сначала крыша.

— На крышу линия есть. Вторая галерея теряет связь.

— Там стрелок и наблюдатель.

— Они слышат через слово.

Я велел связистке протянуть запасную линию к галерее, а Павлу оставаться у командного пульта. Сам поднялся во двор.

Варин уже занял место у бетонной клумбы. После боя у больницы он перенёс пулемёт ближе к лестнице на крышу. Рядом лежали четыре короба и запасной ствол. Костров проверял ленту у второй позиции.

Над портовыми кранами двигались три полосы аппаратов. Нижние шли вдоль воды и терялись на фоне металла. Выше держались разведчики. Основная масса оставалась над стрелами кранов, будто ждала, пока первые группы заставят нас открыть огонь.

— Передние заберут патроны, — сказал Кирилл по внутреннему каналу. — Вторые пойдут за сенсорами. Третьи ударят, когда начнём менять короба и батареи.

— Перехватчики?

— Четыре готовы. Ещё две батареи заряжаются.

— Не поднимать без подтверждённой цели.

— Если подниму позже, они не наберут высоту.

Нижняя группа отметок уже вышла из-под кранов.

— Поднимай два. Остальные держи.

Кирилл запустил аппараты с крыши ремонтного бокса. Они ушли вверх вдоль стены, не показываясь над парапетом до последнего момента.

Первый вражеский ряд появился над каналом. Малые аппараты шли широко, не сближаясь. По ним открыли огонь с двух соседних крыш. Несколько целей упали, остальные поднялись выше. За ними сразу вышла вторая группа.

— Не стрелять далеко, — передал я. — Беречь боезапас для захода.

На крыше насосного корпуса Варин дал короткую очередь. Один аппарат разлетелся над стеной. Второй ушёл к резервуарам.

Кирилл направил перехватчик навстречу. На экране две отметки сошлись, затем одна исчезла. Наш аппарат потерял часть крыла, но остался в воздухе.

— Левый сенсор пропал, — сообщил наблюдатель. — Площадка три не отвечает.

— Варин, держи крышу. Костров, к сенсору.

Павел вызвал меня из подвала.

— Вторая галерея снова без связи. Связистка не может пройти: кабельный короб у лестницы заклинило.

— Пусть обойдёт через насосный зал.

— Там Нина ведёт ремонт. Проход закрыт инструментом.

— Уберите инструмент.

— У неё открыт клапанный шкаф.

— Тогда жди.

Я переключился на крышу. Варин стрелял по низкой группе, которая шла вдоль стены. Пулемёт дёрнулся, дал два выстрела и замолчал.

— Задержка подачи, — сообщил Варин.

— Короб сменить.

— Не короб. Лента не идёт.

Костров уже ушёл к сенсору. На крыше оставались Варин и его помощник. Над портом поднимался второй слой роя.

— Павел, принимай управление двором. Я на крышу.

— Там Варин разберётся.

— Подача встала во время захода.

— У тебя есть расчёт.

Я отключился и побежал к лестнице.

На втором пролёте здание вздрогнуло. Пыль посыпалась из стыка плит. Первый заряд ударил в крышу резервуара, не пробив бетон. Следующий аппарат прошёл ниже и взорвался у внешнего кабеля.

На крыше ветер тянул дым к каналу. Варин стоял за щитом и пытался открыть крышку приёмника. Лента застряла между звеном и перекошенным лотком.

— Подай отвёртку, — сказал я.

— Я сниму короб и вытащу звено.

— Уходи на запасную позицию. Здесь сделаю сам.

— Товарищ младший сержант, я знаю этот узел.

Над парапетом появились три аппарата. Помощник Варина открыл огонь из автомата. Один дрон ушёл вниз, два продолжили заход.

Я прижал крышку пулемёта и выдернул повреждённое звено. Край лотка снова поднялся там, где мы обрабатывали его в первый день.

— Запасной ствол сюда.

— Ствол не виноват.

— Дай инструмент.

Он протянул мне камень и придержал оружие. Я снял заусенец, проверил ход ленты и захлопнул крышку.

Один аппарат ударил в стену ниже нас. Взрыв поднял куски бетона. Осколок прошёл над плечом Варина и пробил короб.

— Второй короб, — приказал я.

Он заменил боепитание. Пулемёт заработал. Варин сбил аппарат над резервуаром и перенёс огонь к каналу.

— Крыша держит, — сказал он. — Спускайтесь.

— Сначала проверим подачу.

— Она работает.

Я заставил его дать ещё две короткие очереди. Задержки не было.

В гарнитуре говорил Павел, но из-за помех я разобрал только отдельные слова. Переключил канал на провод. Ответа не получил: мой разъём остался в командном подвале.

На крышу поднялся Костров.

— Павел требует командира вниз. Давление падает в нижнем коллекторе.

— Насколько?

— Не знаю. Связь оборвалась.

— Оставайся с Варином.

Я побежал к лестнице. На первом этаже меня встретила связистка. Она тянула кабель к галерее.

— Почему не доложили раньше?

— Докладывали. Радио не прошло. Павел отправил Кострова.

В распределительной камере горела аварийная лампа. Стрелка главного манометра приближалась к красной отметке. Один насос работал с рывками. Под ним разливалась горячая вода.

Нина стояла у ручного привода. Правая ладонь была обмотана мокрой тканью.

— Что произошло?

— Осколок повредил датчик нижнего коллектора. Автоматика закрыла не ту линию.

— Почему не остановили насос?

— Тогда семь убежищ остались бы без подачи.

Она вставила трубу в рычаг. Двое работников помогали тянуть. От трубы шёл пар.

— Покажи руку.

— После клапана.

— К медику. Сейчас.

— Привод открыт на треть. Сначала закрываем.

Я взялся за трубу. Металл нагрелся даже через перчатку.

— Почему не предупредили, что труба горячая?

— Предупреждала.

— Меня не было на связи.

Нина посмотрела на мою нашивку, потом на лестницу.

По её взгляду я понял: моё отсутствие у пульта она заметила.

Мы дотянули рычаг до упора. Манометр остановился у красной черты, затем начал медленно возвращаться. Нина отпустила трубу и прижала ладонь к груди. Ткань на ней потемнела.

Я вызвал фельдшера.

Павел стоял у командного пульта. К полевой станции шли два кабеля. Один связывал ворота, второй — галереи.

— Почему давление осталось без контроля?

— Оператор получил ложный сигнал. Нина пошла к клапану сама.

— Наблюдатель?

— Доложил сразу.

— До меня доклад не дошёл.

Павел показал на лестницу.

— Ты ушёл на крышу без проводного кабеля.

Новый удар погасил верхний свет. Насосы продолжили работать от внутренней линии. Павел включил лампу над картой.

— Второй слой идёт по сенсорам и зарядным стойкам, — сказал Павел.

— Варин держит крышу.

— Держал и до твоего прихода.

Я вызвал Кирилла. Он ответил на фоне помех.

— Два сенсора потеряны. Один перехватчик сел. Поднимаю резерв.

— Один аппарат оставь на последний заход.

— Без обзора мы его не увидим.

— Один сохрани.

— Принял.

Через экран наблюдения я увидел, как вторая группа роя ударила по крыше ремонтного бокса. Первый аппарат разбился о сетку. Следующий взорвался у антенны и сорвал крепление. Кирилл запустил два своих разведчика прямо в группу противника.

— Что ты делаешь?

— Увожу ударники от батарей. Разведчики пойдут как приманки.

— Они нужны для наблюдения.

— Без сенсора они ничего не увидят.

Два наших аппарата поднялись над крышей и дали сильный радиосигнал. Вражеские цели повернули к ним. Одного разведчика сбили сразу. Второй ушёл вдоль канала, увлекая за собой пять аппаратов.

— Ты израсходовал резерв.

— Зато зарядные стойки целы.

— Остался один разведчик.

— И сохранилась крыша.

По проводной линии пришёл голос Асланова.

— Круглов, открыть западные ворота. Пропустить резервную машину. Код смены — четвёртый.

Павел поднял голову.

— Код вчерашний.

Голос повторил приказ и сослался на машину под огнём.

— Контрольное слово сектора? — спросил Павел.

Вместо ответа снова прозвучало требование открыть ворота.

На внешней камере расчёт уже снимал блок из направляющей.

— Остановить. Ворота не открывать.

Линия к створкам не отвечала.

Павел послал наблюдателя водоканала по защищённому проходу.

— Варин, разбей зелёную лампу. Людей не задень.

Очередь погасила панель. Расчёт бросил лебёдку, а наблюдатель передал запрет лично.

Через семь минут настоящий Асланов вышел по штабному кабелю.

— Резервной машины нет. Ворота держать закрытыми. Текущий код — шестой.

Павел дал ему прослушать запись.

— Голос мой. Код старый. Источник ищите после налёта.

Связь оборвалась.

Третий слой вошёл ниже первых двух, когда Варин менял короб, а Кирилл сажал перехватчик с пустой батареей.

— Третий заход! — передал Костров.

Павел распределил задачи по кабелю: Варину — пулемёт, Кострову — лестницу, связистке — линию к воротам.

Я дошёл до промежуточной площадки.

— Командный подвал опять оставишь? — спросил Павел.

— На крыше последний короб.

— Там Варин. Здесь насосы и ворота.

Я вернулся к пульту.

Кирилл поднял последний перехватчик и повёл его к зарядным стойкам.

— Сажай.

— Ещё одна цель.

— Решение твоё.

Кирилл пошёл на столкновение. Оба аппарата упали за стеной; стойки уцелели.

На крыше Варин сменил ствол, Костров сбил дрон у лестницы.

Через пять минут отметки начали отходить.

Павел дождался подтверждения всех постов и только тогда дал отбой.

— Дверь грузового шлюза открыта, датчик сорван. За мешками движения не слышно, — сообщил Павел.

Я развернул карту.

— Почему открылась створка?

— Удар прошёл по замку и сдвинул её на десять сантиметров.

— Закрыть вручную.

— Придётся выйти к лестнице портовой станции.

— Выход запрещаю. Поставьте заграждение с нашей стороны.

Павел отправил туда Варина со стрелком. Я хотел пойти вместе с ними, но вспомнил Нину и остался у пульта.

Отбой дали в 20:18. Крыша насосного корпуса удержалась. Зарядные стойки работали, однако перехватчиков больше не было. Из пяти разведчиков Кирилла уцелел один. На складе оставались батареи для малых аппаратов, непригодные для ловцов.

Варин вернулся из галереи через сорок минут. Они закрыли проход решёткой и двумя тележками с металлом. Датчик восстановить не удалось.

— По лестнице можно пройти?

— Если убрать мешки с портовой стороны, — ответил Варин.

— Движение видел?

— Только старые следы.

— Усилить пост.

Павел напомнил, что свободных людей нет: стрелки стояли у ворот и на крыше, Костров был у медика, связистка чинила линию.

— Снимем помощника Варина.

— Тогда пулемёт останется без второго номера.

— Ночью рой не пойдёт тем же составом.

— Уверен?

На карте у каждого поста был недостаток, который хотелось закрыть лично. После налёта у нас осталось меньше людей, чем задач.

— До полуночи Варин проверяет галерею каждый час, — решил я. — Потом сменим его.

Павел принял и записал порядок.

Нина сидела в медицинской комнате. Евгения обработала ожог и закрыла ладонь повязкой. Кожа пострадала у основания пальцев, но двигать ими Нина могла.

— К клапану сегодня не подходите, — сказал я.

— Если давление снова упадёт, подойду.

— Оператор выполнит порядок по схеме.

— На схеме нет поправки после повреждения датчика.

— Продиктуйте ему.

— Он должен увидеть, как меняется стрелка.

Евгения закончила повязку.

— Рука ей нужна. До утра никаких рычагов.

Нина встала.

— Тогда найдите Мусаева и привезите сюда.

— Где он?

— Восточная станция. Последняя связь была днём.

Отправлять группу через город ночью я не мог. Нина это понимала и всё равно ждала ответа.

— До утра останетесь у пульта, — сказал я. — При тревоге уходите в защищённую камеру.

— Если насосы выдержат.

Я не стал повторять приказ.

После двадцати двух часов к западным воротам подъехала бронемашина. За ней шёл грузовой модуль с закрытыми бортами. Павел проверил код и только потом разрешил убрать заграждение.

Из машины вышла Вера Мельник. Я не видел её после Линского коридора. Она двигалась быстрее, чем тогда, но перед лестницей задержалась и поправила ремень на плече. Двое техников выгрузили серый контейнер размером с походный стол.

На крышке стояла белая пломба.

— Что внутри? — спросил я.

— Изолированный модуль «Свода», — ответила Вера. — Только фильтр связи и распределение предупреждений.

— Огонь?

— К огневым цепям доступа нет.

Павел передал ей запись поддельного голоса Асланова.

— Он прошёл через военный канал, использовал старый код и знал, что расчёт у ворот ждёт резерв.

Вера прослушала запись один раз.

— По звуку вы его не отличите.

— Я и не отличил.

— Значит, будем проверять источник, время и доступное знание. Модуль умеет сравнивать такие вещи быстрее человека.

— «Свод» уже решал за нас, кого считать допустимой потерей.

— Поэтому здесь физический разрыв. Он выдаёт оценку, но ничего не открывает и никуда не стреляет.

Техники понесли контейнер к командному подвалу. Вера осталась рядом со мной.

— Сегодня ты снова был подключён?

— Нет.

— Отголоски?

— Нет.

— Тогда начнём без твоего профиля.

— Начнём после того, как я увижу кабели.

— Для этого и привезла.

В 23:30 мы внесли в журнал окончательный итог налёта. «Каскад» продолжал подавать воду, но давление держалось ниже нормы. Перехватчики были израсходованы, Нина получила ожог, а проход к портовой лестнице закрывала решётка, которую можно было снять вручную. На крыше Варин чистил пулемёт после трёх смен ствола. В командном подвале Вера вскрывала белую пломбу на модуле «Свода».

Часть II. Правильные голоса