Музыка в горах

© Виктор Анатольевич Брагин, 2026

ISBN 978-5-0069-1844-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Бесконечность

Миниатюра

Умеешь ты жить красиво!

– Никакого умения у меня нет,

а обыкновенное желание

жить по-человечески…

В чем ошибка, недостаток, черта характера или… в том, что на каком-то жизненном этапе человек затормозил в развитии, затерялся в четырех стенах, не может найти дверь, неважно, 18 или 60 лет. А может быть, не ищет, ему так удобно?

Нет предела фантазии и возможностей, их надо найти, разглядеть. Например, ребенок: «Хочу быть отличником, получать пятерки», а сам бежит на улицу или до вечера сидит в телефоне и в компьютере, приходит время отдыха, а уроки не сделаны. Вырос человек и лежит на диване, мечтает: «Хочу быть космонавтом». И так каждый из нас. Захотел прочитать книгу, а не купил или не пошел в библиотеку. Захотел нарисовать картину, а не учусь и не приобретаю краски. Захотел построить корабль, а не записался в кружок судостроения, затем не поступил в институт. Захотел научиться играть на гитаре и уже записался в музыкальную школу, а инструмент не беру в руки.

Потому-что всегда найдется оправдание, внутренний голос трезвонит: «Не хочу допустить ошибку или мне лень». Нет, это не ошибка и не лень – это болезнь. Даже если пройден первый этап. Книга куплена или взята в библиотеке, а она лежит на столе и пылится – не прочитано и пяти страниц. Куплены краски и холст, а краски уже высохли. Приобретен инструмент, а инструмент не пилит, не стучит, не сверлит. Друзья, а что же мешает идти дальше, познать больше, сделать кораблик своими руками, пусть простой, но своими руками. Вы открыли первую дверь и не захотели приоткрыть вторую и заглянуть, а что же там в неизвестности, задумались: страшно, в голове вопрос: «А если что не так?». Сделали первый шаг, пожалуйста, делайте второй. «А дальше?» – спросите вы. А дальше волшебный мир фантазии, радости от собственного умения идти вперед, открывать одну дверь и следующую.

Остаться собой

Новелла

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Вы судите по костюму?

Никогда не делайте этого.

Вы можете ошибиться и

притом весьма крупно.

Здравствуйте, мой читатель, представляюсь с первой минуты, Иван Озеров, начинаю свой рассказ. В 1985 году ленинградская осень выдалась солнечной и в меру морозной, в октябре снега нет, для приезжего благодать. Обычная традиционная погода сопровождается затяжными дождями и снежной зимой, пронизывающими балтийскими ветрами. В волнении и трепете ждал приезда Натальи, чтобы сделать предложение руки и сердца. Познакомились летом в городе Углич, где она работала на узле связи знаменитого на весь мир часового завода «Чайка». Произошла романтическая встреча на танцах, откровенно, юноши и девушки тех лет обожали это слово. Вот завораживающее кружение ритма танца и эстрадной музыки. В конце семидесятых – начале восьмидесятых годов прошлого столетия приоткрылась завеса западной эстрадной музыки, мы заслушивались мелодией ансамбля «Битлз», «Пинк Флойд». Из новомодных магнитофонов звучал рок, поп и искрометное диско. Завораживающая мелодия советских вокально-инструментальных ансамблей «Самоцветы», «Лейся, песня», мы танцевали шейк и волшебный медленный танец: мальчик и девочка получали опыт романтических чувств и отношений. В советском обществе придавалось большое значение моральным ценностям и нравственности. Юноша и девушка прикасались друг к другу, происходил трепетный физический контакт во время танца, они чувствовали тепло тела партнера, можно было прикоснуться к волосам и вдохнуть ее запах, единственной в этот миг и только твоей девушки, ты ею, казалось, овладеваешь, и слышишь стеснительное дыхание хрупкого создания, стук сердца. В них дышат жаром молодость и страсть.

Молодые, физически натренированные, высокие, усатые, подтянутые, в военной форме практиканты из местной воинской части – четыре курсанта Ленинградского военно-политического училища смело зашли на танцевальную площадку молодежного парка городка на берегу могучей русской реки Волги. Все девушки ахнули и каждой захотелось познакомиться с одним из нас. Курсанты – ребята бравые, с опытом влюбленности в столичных девчат. Со значительным взглядом выбирали себе партнерш на медленный танец. Следующий звучал быстрый, затем белый танец. А Иван, старший над ними, не находил себе пару и отошел в сторонку, как бы невзначай всматривался в девчат, но нет той единственной, с которой бы станцевал и поделился своим теплом и радостью от прекрасных впечатлений.

На лавочке, под сиренью, сидела девушка с черными волнистыми и манящими волосами. Мне показалось, что она без интереса наблюдает за происходящим молодежным весельем. Я спросил: «Можно ли присесть рядом на свободное местечко», она ответила: «Да, пожалуйста». Танец закончился, мы молчали и продолжали сидеть. Но мне страстно хотелось заговорить с ней, не знал, как начать. Ее маленькие, художественно—аккуратненькие ушки украшали веселые и яркие звезды, вот он – предлог. Разговор вовлекал меня в какую-то непостижимую игру, нас двоих уже не интересовали танцы, а может быть, именно музыка возвышала и уносила в звездную даль только нас двоих, как ангелов поднимала на высоту взаимной любви, понятную мне и ей на десятилетия, будущее. Живем в радости и тягости, но в любви, взаимном уважении и понимании, прислушиваемся к перекатам крови в сосудах друг друга. Сегодня сорок лет совместной жизни, а ведь встреча знакомства была словно вчера. Мы такие же молодые, как и в тот теплый июльский вечер. Я провожал Наташу домой, мы шли и болтали о прекрасном и уже почти семейном, нас сопровождали трое курсантов, чуть замедлив шаг, позади, негромко о чем-то разговаривали. По затемненной аллее набережной прогуливались четверо курсантов, будущий офицер и девушка, будущая моя жена и мать троих детей. Она во всем поддерживает своего мужа. Вместе идут по тернистому, но магическому, понятному им двоим жизненному пути, в любви.

В 1986 году приехали в далекую, сильную, с продуктивным характером Сибирь по распределению, согласно приказу начальника войск выехать из Ленинграда для дальнейшего прохождения службы в Кемеровскую область, шахтерский край, в город Кемерово – столицу Кузбасса. Край замечательных людей: горняков и лесорубов, рыбаков и хлеборобов, где бесконечные, до горизонта, поля, глухая непроходимая тайга, бурные и спокойные реки. Зимний горнолыжный курорт Шерегеш привлекает отдыхающих со всей России, кузнецкий Алатау – туристов и спортсменов. В 2004 году, в мартовские каникулы, с группой учащихся я поднимался на заснеженные вершины хребта Тигер-Тыш, шутливое и оригинальное название – пик Дураков. На станции Междуреченск температура воздуха ноль градусов, а в горах минус двадцать пять, по утрам мы закалялись, умывались при голом торсе ледяной родниковой водой, регистрировались по линии МЧС и поднимались по крутым склонам, селились в сторожке, заметенной по печную трубу.

Вместе с семьей прибыл в поселок городского типа Промышленная, что в семидесяти километрах от Кемерово. Направили в отдельную роту, рота дислоцировалась в двадцати километрах от места проживания, в общежитии выделили комнату, на трех человек восемь квадратов, железную солдатскую кровать, пятьдесят на пятьдесят встроенный шкафчик и табурет, вот вся мебель. Спали с женой на холодном полу, на матрасе, между кроватью и коробками. Ротный передал самодельную плитку и одну алюминиевую солдатскую кастрюльку. Разделочной панелью и обеденным столом служили четыре коробки с личными вещами, полученными багажом, стояли нераспакованными. А куда раскладывать? На единственную табуретку? Санузел, кран с холодной водой и раковиной, все в единственном экземпляре, на четыре семьи в общем коридоре. В баню ходили в выходные дни, два километра по темным улицам поселка. Утром за офицерами и прапорщиками приезжал «Трумэн» – ЗИЛ-157 с железной полуоткрытой будкой, и поехали двадцать километров на службу, в район Заринского мясокомбината. Назначили меня заместителем командира отдельной роты по политической части, провели ротацию, бывший до меня старший лейтенант чудил – будучи ответственным по подразделению, увлекался алкоголем, а самое страшное для замполита – он не выполнил свои прямые обязанности, не сберег жизнь солдата. А рота огромная, подчиненных полторы сотни, прапорщики – матерые служаки, прошли огонь и медные трубы, солдатики со всего Союза, по статистике двадцать семь национальностей, сержанты, отслужившие полтора года, на молодых офицеров смотрели с недоверием. Мой армейский опыт: два года срочной службы, в те годы старшие товарищи нас, молодых солдат, называли чекистами, через шесть месяцев окончил учебную часть и командовал отделением – это десять пацанов, в военном училище был назначен командиром учебной группы, то есть заместителем командира взвода в звании старшего сержанта, в подчинении тридцать курсантов, итого шесть лет руководящей работы. За это время я досконально изучил солдатский быт. Рота отдельная – ходили слухи, что отправляли в нее дослуживать провинившихся солдатиков и офицеров. Да ничего, еще и не то видывал, через полгода наладил работу общественных организаций: партбюро, комсомольской, женсовета, совета прапорщиков, солдатских активов. К новому году подчиненные придумали мне прозвище Мудрый. Я учился у подчиненных, овладевал новыми знаниями. Вспомним слова М. А. Булгакова в рассказе «Крещение поворотом»: «И тут произошла интересная вещь: все прежние темные места сделались совершенно понятными, словно налились светом, и здесь, при свете лампы, ночью, в глуши, я понял, что значит настоящее знание. «Большой опыт можно приобрести в деревне, – думал я, засыпая, – но только нужно читать, читать, больше… читать…» Вот так началась офицерская служба на просторах далекой Сибири выпускника Ленинградского высшего военно-политического училища, так взращивается и воспитывается офицерство. Уважаемые читатели, стержень армии закалялся в дальневосточных краях, непролазных лесах Сибири и Урала, в вечной мерзлоте Севера. Офицер, начинающий свой путь от рядового срочной службы до старшего офицера, глубже понимает душу солдата, ценит место, где он преодолевает трудности службы, принимает нелегкие решения и отвечает за них, ценит подчиненного, совершает меньше ошибок при принятии решения. Вот за такими солдат пойдет в бой, не задумываясь, не будет сомневаться, что командир делает что-то не так и не то.

За год службы я был неоднократно поощрен, в августе 1987 года меня перевели в штаб полка. Роту посещал заместитель командира полка, посмотреть на работу и оценить профессионализм молодых офицеров. Ему нравилось приезжать к нам с проверкой. Командир роты – капитан поднимался по службе – начинал рядовым, прапорщиком прошел краткосрочные курсы, получил первичное офицерское звание, вырос до ротного, крепкий хозяйственник и добросовестный служака, замполит роты – лейтенант, перспективный офицер. Ротный показывал учебные планы, расписание, конспекты офицеров и сержантов, лучший командир взвода проводил плановые занятия по боевой подготовке на отлично. Дальше командир сопровождал своего начальника на охраняемые объекты, давал возможность побеседовать с солдатиками в карауле, да и накормит отменно, в отдельной-то роте и хозяйство свое, свиньи, куры, огород. Солдат шел на службу сытым и обученным. Замполит роты показывал образцово оформленные документы, наглядную агитацию. Бывало, соберу актив – майор доволен, все по-деловому обсуждают ротные задачи, солдатики чистенькие, жалоб не имеют, задают грамотно вопросы. Командир части, его заместитель по политической части учили нас, что каждый офицер, прибывший в караул, обязан проверить организацию службы: как отдыхает и питается личный состав, поговорить с солдатом о его семье, какое настроение, о взаимоотношениях с товарищами, о планах на будущее. В любую погоду, в плюс сорок или минус сорок градусов, пройти на самый дальний пост, подняться на самую высокую постовую вышку, проверить, соблюдаются ли правила предохранения от солнечного удара, а в мороз от обморожения, есть ли на посту вода летом, зимой шуба и тулуп. Командир добавлял, что каждый боец ценен, нам его доверило государство, что солдат – это боевая единица. И нам с вами, офицерам-воспитателям, остается умело разглядеть в юноше личность и развить его способности. Через полтора-два года он возмужает и поймет, кем ему быть и где его место в этой жизни. Так служил и продвигался по службе офицер. В 1994 году я решил перевестись в милицию на вышестоящую должность. В первой половине девяностых годов прошлого столетия в армии проходило значительное сокращение личного состава, техники, кадровые изменения. Уволенные офицеры продолжали свой служебный путь в милицейском строю, на страже законности и правопорядка, приумножая традиции Министерства внутренних дел. Я заполнил требуемые документы, прошел все собеседования, руководство одобрило кандидатуру на прием, предстояло пройти медицинскую комиссию.

А вот комиссия и не давалась. Заключение: язва желудка. А как ее не может быть, солдатский паек не мамкины пироги. В девяностые – масло сливочное и не видывали, кушали кашу, приготовленную на комбижире и маргарине, да я и курил чрезмерно, стрессы постоянные. В общем, нельзя. Неделю не вставал с дивана, сильно переживал, думал, что без погон жизнь заканчивается, нет ее. Утром надел парадный мундир, все свои регалии и отправился к начальнику военной врачебной комиссии Кемеровской области. Зашел в кабинет, доложил цель прибытия, выслушал от подполковника нелестные слова, медицинские приказы запрещают армейскому офицеру продолжать службу в милиции. Вышел огорченный, сел на стул возле кабинета. Сижу час-второй, вспомнились эпизоды из детства и юности, когда в 12 лет трижды отказывали в поступлении в музыкальную школу, а я преодолел все запреты, два года учился в классе баянистов и выпускные экзамены сдал на отлично, плюс освоил второй инструмент – ударную балалайку. Вспомнились соревнования на первенство Лысьвенского района по лыжному спорту. В тринадцать лет бегу пять километров, впереди тягун, подтаявший снег, лыжи не идут, а скользят назад, не могу выбрать способ подъема, сил больше нет, заставляю себя, голосом командую: «Работай, работай, Ваня, не сдавайся, ты можешь – работай». Пришел к финишу, занял третье место в возрастной группе. Время обеда, начальник выходит и голосом повышенной тональности спрашивает: «Капитан, почему не покинули медицинское учреждение?». У меня взыграла гордость, как же так, мне, строевому офицеру, запрещают выполнять мой долг, служить Отечеству и народу, заниматься любимым делом, одним росчерком пера выкидывают из профессии. Вытянулся я и по всей форме доложил: «Не уйду, буду сидеть возле кабинета, пусть применят дисциплинарное воздействие, хочу служить!» Обмяк тут подполковник, завел капитана в кабинет, успокоил, усадил на стул, поднял приказы и давай читать вслух и искать по тексту должности, на которые можно допустить офицера к работе с ограничениями по здоровью. Так и была пройдена медицинская комиссия, определил он мое здоровье в третью или в четвертую категорию, в рамках которой был пригодным для службы штабным инспектором то ли инженером. Предстояла аттестационная комиссия, на которой генерал – председатель, изучив материалы кадрового дела, здесь же назначил на предполагаемую ранее должность, заместителем командира батальона милиции по политической части. Бывают чудеса в жизни.

Над недостатками и собственными ошибками необходимо работать. В течение службы медикаментозно лечил свой недуг без хирургического вмешательства, к 2000 году две целующиеся язвы двенадцатиперстной кишки 0,4 и 0,7 сантиметров затянулась. Бросил курить.

Шли годы, я уволился со службы по выслуге лет. На гражданке постигал новые профессии, достигал хороших результатов, был на счету у начальства, продвигался по службе, неоднократно был назначен заместителем директора нескольких предприятий и в дальнейшем их директором. Набравшись опыта в юридических вопросах, бизнесе, открыл свою фирму, общество с ограниченной ответственностью по оказанию услуг юридического характера. Клиентами значились две крупные страховые компании, один банк, небольшие предприятия, частные лица. Освоил бухгалтерское дело, принял людей на работу, отчитывался в налоговой инспекции, работал с силовыми структурами, со службой судебных приставов по всей Западной Сибири. Семья росла, в 2002 году родился третий ребенок – сын Юрий.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Летом жену и ребятишек возил отдыхать в горный Алтай на реку Катунь, на юг к Черному морю, был завсегдатаем офицерского клуба, работал в ветеранской организации бывших военнослужащих, увлекался спортом, рыбалкой, брал с собой младшего двенадцатилетнего сына. Ездили с ним на реку Томь: мощную, судоходную, несущую свои воды к северу и впадающую в Обь или Бирюзовое озеро, глубина которого достигает сорока метров, берега глинистые, переливающиеся белым, красным, коричневым, а местами и черным цветом, маслянистой глиной отдыхающие мазались, с неким чувством оздоровления скользили в прохладную водную гладь, вода чистая и прозрачная, как озера Кунгурской пещеры. Ночами, естественно, не спали, хотелось приехать домой с уловом и пораньше. Как-то ехали мы на своей машинке с Бирюзового озера, что в ста шестидесяти километрах от Кемерово. Проехали полпути, в районе пгт Промышленная произошел курьезный случай, по всей видимости, от усталости почувствовал неимоверную тяжесть, резко остановился, как мне показалось, на обочине и уснул. И так мне стало хорошо, сон обволок меня и куда-то унес в будущее. Снится сон, что я и моя семья живем в Сочи, в районе улицы Донской. Во сне всплывают улицы, районы, места, где бродили будучи отдыхающими отпускниками. Жена работает, сын учится в школе. Однажды в апреле приехал с работы, с суточного дежурства, занимался охраной объекта, отдых ограничен, устал, не выспался. Привел себя в порядок, умылся, позавтракал и готовился подремать, как вдруг прозвенел телефонный звонок, жена разговаривает с сестрой, их семья тоже проживает в Сочи. Наталья подходит к постели и просит поехать к сестре, помочь поставить форточку, висит-болтается, того и гляди упадет с седьмого этажа. Делать нечего, собрал инструмент, оделся во что-то невзрачное, ведь работать поехал. Прикрутил форточку на шурупы и, возвращаясь домой, заехал на заправку, залил бензин в бензобак, тронулся и приостановился перед перекрестком главной дороги. Слева ехавшие автомобили начали тормозить, водитель крайней машины остановился, машет рукой, мол, давай езжай, мы же встали, тебя пропускаем. Я и тронулся, проехал встречную полосу, начал поворачивать и заехал на свою полосу разгона, в это время по моей полосе ехал мотоциклист с пассажиром и врезается в бампер, капот моей машины, я остановился. Вышел из машины, спросил: «Не надо ли скорую вызвать, женщине пассажирке». Мотоциклист отказался от медицинской помощи и не пожелал звонить в полицию. Я вызвал ГИБДД, начал осматривать повреждения своей машины и его мотоцикла. Мотоциклист вел себя недружелюбно, кричал: «Еду с похорон, а ты вот тут, таким морду надо бить». Я подумал, за что он так, сам виноват, ехал по встречной полосе, за сплошной линией, не знает человека, пусть и одет невзрачно, машинка двадцатилетняя, зато япошка, а у него мотоцикл BMW и дама в меховой шапке с лисьим хвостом. Человек немолодой и так плохо воспитан, нельзя же грубить и угрожать физической расправой незнакомому человеку?

Тут понеслось, начали приезжать друзья Бычкова В., мотоциклисты на мотоциклах, один круче другого, служебная машина с двумя полицейскими, но все они оказались не сотрудниками ГИБДД. Все спрашивали у Василия: «Что произошло?», поговорили и уехали. Только через полтора часа прибыл экипаж для разбора дорожно-транспортного происшествия. Нарисовали схему, записали мои и его данные, попросили подписать схему, на ней мотоцикл был расположен на полосе движения главной дороги без пересечения сплошной линии, я попросил лейтенанта исправить неточность, он дорисовал нос моей машины на полосе разгона, мотоциклиста, будучи ехавшим по встречной полосе, уточненную схему я подписал. Полицейский попросил подъехать на разбор в управление ГИБДД. Собрав все искореженные детали, осколки, я сел в машину, она к удивлению завелась, не заезжая домой прибыл на разбор. Картина та же: мотоциклисты, полицейские крутятся возле Василия. Через час покурить вышел старший лейтенант, я поинтересовался у него, когда же пригласят, мужчина пояснил, что в порядке очереди и что он будет вести мое дело. Я спокойно попросил, что бы при выяснении обстоятельств происшествия соблюдалась законность и не проявлялась предвзятость ни к одному из участников ДТП.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.