- -
- 100%
- +
Светлой памяти Александра Семёновича Каца
Вместо предисловия
В последние десятилетия немыслимые темпы технического развития сжали нашу казавшуюся ещё недавно такой огромной планету до размеров крохотного шарика, где больше негде спрятаться. В сегодняшнем обезумевшем мире всё чаще возникают мысли об условном «другом глобусе». Ведь так хочется верить, что где-то существует тихая гавань, в которой можно укрыться от войн, эпидемий и нескончаемой череды прочих напастей, будто бы направляемых неведомой силой. И даже если подобная пристань сегодня не доступна нам, простым смертным, одна лишь мысль о её возможном существовании придаёт силы принять и нынешнюю реальность.
Кто-то верит в теорию мультивселенной, в квантовое бессмертие и в параллельные миры, где всё вроде бы похоже на наш мир, но чуть-чуть по-другому. Пусть именно в такой параллельной реальности и разворачивается наша история. А любые совпадения и ассоциации с реальными персонажами или событиями – разумеется, абсолютно случайны и совершенно непреднамеренны…
Роман посвящён замечательному человеку, сыгравшему в моей жизни колоссальную роль — Александру Семёновичу Кацу. В годы моей службы в Советской армии капитан Кац был моим непосредственным начальником, но со временем стал гораздо большим — настоящим наставником по жизни в один из наиболее трудных для меня периодов. Увековечить его в образе следователя, майора Андрея Семёновича Кацмана — наименьшее, что я мог для него сделать. Его светлой памяти я посвящаю эту книгу.
Благодарности
От всей души хочу поблагодарить тех, без кого этот труд никогда бы не появился на свет. Источником вдохновения для меня стала моя семья: жена Виктория, сын Андрей и тёща Наталия Антоновна. За критические — а порой и ядовитые! — стрелы в мой адрес, которые не дали авторской фантазии пойти в разнос, я искренне благодарю Владимира Вихорева, Александру Брюсову, Артура Рудакова, Сергея Черных и Олега Рейхеля. Отдельно хочу выразить признательность блистательной Марии Волковой за прекрасную обложку в стиле ретро.
Глава 1. Дерби
Этого матча с надеждой ждали болельщики и футболисты, букмекеры и специалисты – да и вообще все, кто имел хоть какое-то отношение к спорту. Считали дни и часы, а кто и минуты, до его начала. Матч не был рядовым: встречались извечные заклятые соперники – столичные команды ОСКАР (Объединённый спортивный клуб армии России) и «Гладиатор». Дерби, как именуют игру между командами из одного города или региона, всегда вызывает повышенный интерес. Но сейчас так уж совпало, что одновременно это был и матч за титул. За чемпионство. И за путёвку в еврокубки.
Однако был и ещё один нюанс. Ситуация перед последним туром чемпионата сложилась так, что победившая в дерби команда становилась чемпионом, но в случае ничьей это звание получал их конкурент, игравший в последнем туре с явным аутсайдером. И конкурент не абы какой, а спонсируемый крупной госкорпорацией, имеющий практически неограниченное финансирование и скупающий лучших игроков. А порой и судей. «Синяки» – так негласно называла их вся А-лига, высший футбольный дивизион страны, ибо фанатская фантазия безгранична и остроумна. Во-первых, естественно, имелись в виду клубные цвета – тёмно-синий со светло-серым. Во-вторых, презрительное отношение болельщиков почти всех остальных команд. И в-третьих, не считающий денег спонсор клуба щедро оплачивал главной фанатской группировке все поездки на выездные матчи, и эти фанаты слонялись по разным городам нашей необъятной родины вечно пьяные, порой аж до синевы. Хотя команда «синяков», конечно, имела вполне нормальное официальное название – «Сириус».
Постоянное чемпионство «Сириуса» настолько приелось, что срочно требовалось хоть как-то разбавить этот приторный – даже для болельщиков самой команды – сироп. И тут вдруг сразу два претендента! Поэтому непримиримые болельщики в грядущем дерби хоть немного, но сблизились. «Только не ничья! – твердили одни перед матчем. – Уж лучше вы, чем они!». «Да-да, – вторили заклятые, – уж лучше вы! А ещё лучше – мы!» Засим следовали нетипичные для них дружеские подколки, шутки, тосты, рукопожатия и даже объятия.
Май 2023-го года выдался, мягко говоря, нежарким. Несмотря на то, что календарь показывал 27-е число, погода стояла прохладная: к началу матча – всего 13 градусов под пасмурным небом. Спасибо, что без дождя. Впрочем, играть в такую погоду приятнее, чем в жару, поэтому никто и не жаловался. Разве что болельщикам приходилось утепляться.
Предвидя аншлаг, организаторы перенесли игру с домашнего стадиона команды ОСКАР, вмещающего менее 40 тысяч зрителей, на центральный стадион, который с комфортом мог разместить почти вдвое больше. Недавно обновлённая арена, оснащённая самым современным оборудованием, ещё не была опробована в официальных (равно как и в товарищеских) матчах. Что не удивительно: реконструкция едва закончилась, и прилегающую территорию даже не успели полностью заасфальтировать, а возвышающийся на десятки метров башенный кран недвусмысленно указывал на недостроенный бизнес-центр, который должен примыкать к стадиону.
И всё же решение о переносе было принято – скорее, стратегически верное, но совершенно не продуманное тактически, поскольку теперь возникал риск путаницы с посадочными местами для владельцев сезонных абонементов. И организаторы не смогли придумать ничего лучше, чем поставить для таких болельщиков десяток киосков, в которых до начала матча по каждому абонементу давали разовый билет.
Примерно за час до старта игры к киоскам стали выстраиваться огромные очереди. Без четверти пять, всего за 15 минут до первого удара по мячу, стало ясно: пропустить такую толпу владельцев абонементов на стадион невозможно, ведь каждый абонемент надо отсканировать, прежде чем система выдаст назначенное место и напечатает билет. И хотя на обслуживание каждого требовалось от силы полминуты, получалось, что процедура сильно затягивалась. Почему-то никто из принимающих решение не догадался посчитать, сколько времени уйдёт на обслуживание трёх с половиной тысяч официальных владельцев абонементов. А зря, потому что они с удивлением обнаружили бы, что обслужить такую ораву желающих с помощью несчастных десяти киосков заняло бы не менее полутора часов. Требовалось как минимум втрое больше киосков. Но думать заранее в кругах спортивных (и не только) чиновников не принято – и в итоге за четверть часа до начала матча возникло почти безвыходное положение. А задерживать игру строго запрещал регламент: в последнем туре сезона все матчи во всех городах должны начинаться одновременно.
По случаю «инаугурации» обновлённой арены и с учётом важности предстоящего матча досмотр зрителей проходил с пристрастием, да и количество полиции было беспрецедентное, что также не способствовало ускорению процесса. И в какой-то момент стало понятно, что такими темпами к началу матча многие болельщики просто не попадут на трибуны.
И тут возникло второе «гениальное» решение организаторов: оставшихся владельцев абонементов, которые стояли в очередях перед киосками, пускать без одноразовых билетов, а просто по абонементам. По стадиону прозвучало объявление: «Уважаемые владельцы сезонных абонементов клуба ОСКАР! По техническим причинам киоски не смогут продолжить работу. Просьба сразу проходить на сектора 132–137 и занимать любые свободные места!».
– Нет, ну как тебе это нравится? Такое только у нас возможно! – возмущался высокий худой мужчина с бледным лицом, в надвинутой на глаза серой кепке. – Почему нельзя продумать всё до того, как впускать людей? Мы что, зря отстояли здесь почти час?
– Да ладно тебе, Лёх. Столько лет живёшь здесь и всё ещё удивляешься. И вообще, эмоции тебе ещё пригодятся там, внутри. По крайней мере, очень надеюсь на это! – хохотнул его спутник, невозмутимый здоровяк с круглым, словно циркулем очерченным, лицом, аккуратной бородкой и бакенбардами, загорелый настолько, что в темноте вполне мог бы сойти за мулата.
– Ты прикинь, что сейчас будет! – не унимался Лёха. – Только представь, все ринутся занимать места, драться за них, не дай бог, ещё затопчут кого-то. У меня зла не хватает! Цензурных слов почти не осталось!
– Не кипятись, мужик, сейчас зайдём и скинем кого-нибудь с мест, которые нам приглянутся, – снова схохмил здоровяк, добавив игривую улыбку.
– Да тебя, блин, ничем не прошибёшь! – сказал Лёха, понемногу успокаиваясь. – Завидую я тебе, Макс. И как тебе удаётся? В любой ситуации спокоен, как удав. Да ещё и других «заражаешь» своим спокойствием.
– Долгие годы тренировок и бессонных ночей! – многозначительно поднял указательный палец здоровяк Макс, всё с той же улыбкой на загорелом лице.
К счастью, Лёхины опасения не оправдались, и «абонементщики» вели себя спокойно в плане самостоятельного распределения мест – что лишний раз доказывает: люди и без начальника с плетью прекрасно могут договориться между собой. Да и что было делить болельщикам одной команды, которые каждый матч на домашнем стадионе сидят бок о бок и знают друг друга в лицо или даже по именам, а то и семьями дружат?
Ровно в 17:00 прозвучал стартовый свисток, и матч начался. Примерно к 15-й минуте стадион был набит битком. Что там яблоку – семечке негде упасть!
Трибуны не смолкали ни на минуту, и болельщики каждой из команд гнали вперёд своих кумиров. Напряжение в воздухе можно было не просто ножом резать, а уцепиться за него и даже пару раз подтянуться.
К перерыву счёт так и не был открыт.
– Что-то наша звезда сегодня не блещет, – взгрустнул Лёха. – Я-то думал, Денис будет рвать и метать, а его словно и нет на поле. Запорол всё, что можно… и что нельзя…
– Перегорел пацанёнок, – развёл руками Макс. – Молодой, не выдержал. Так бывает. Но есть ещё второй тайм, может, проснётся наша звёздочка. Если её не заменят, конечно…
– На это вся надежда, – согласился Лёха.
Во втором тайме игра заметно оживилась. Это с радостью отметили и болельщики.
– Ну вот, теперь я узнаю Дениску! – обрадовался Лёха. – Встрепенулся, наконец-то!
– Видимо, тренер напихал ему в перерыве, придал ускорение, – расхохотался Макс. – Сейчас он им парочку положит, и пойдём праздновать! По воротам только надо попадать из таких позиций, блин!!! Как не забил???
Чем ближе время подбиралось к концовке матча, тем «безбашеннее» становился футбол. Команды играли, что называется, без обороны и почти без середины поля – ведь надо было забивать! Игра пошла на встречных курсах, одна атака сменяла другую, но мяч, словно заколдованный, отказывался лететь в ворота.
Болельщик, сидевший рядом с Максимом, был едва ли не единственным на всей трибуне без атрибутики любимой команды. И чем больше минут этого противостояния утекало в историю, тем более нервно он себя вёл, постоянно сверяясь с наручными часами и то и дело поглядывая в сторону центральной трибуны, где располагались комментаторские кабины и ВИП-ложи. Ещё более странным казалось то, что трудно было определить, за какую команду он болеет. Он оказался среди владельцев абонементов, увешанных атрибутикой клубных цветов, поэтому логично было предположить, что этот зритель – один из них. Но его поведение абсолютно не вязалось с таким предположением. Единственное правдоподобное объяснение, приходившее на ум – он болеет за «синяков» и очень надеется на ничью. Но что он здесь делает в таком случае?
Ближе к концовке матча его лоб покрылся испариной, и он то и дело отирал пот, хотя наступил вечер и стало довольно прохладно. «Потный», как сразу же окрестил своего соседа Максим, при каждой атаке – причём на любые ворота – отчаянно сжимал кулаки и всем телом подавался вперёд, но не выказывал иных эмоций. Его поведение не поддавалось логике. Он всячески пытался скрыть свои переживания, не проронив ни звука за весь матч, и лишь периодически что-то бубнил себе под нос, но было видно, что контролировать себя ему очень трудно.
И тут небеса наконец-то сжалились над 80-тысячной аудиторией: после одной из атак, которая, казалось, снова завершится ничем, мяч оказался почти в центральном круге. Чилийский легионер ОСКАРа Мигель Густаво остановил его, прошёл с мячом немного вперёд и метров с 30-ти зарядил «пушку», да так удачно, что мяч, описав немыслимую дугу, вонзился аккурат в верхний угол – в самую «девятку». Вратарь «Гладиатора», не ожидавший «выстрела» с такой дистанции, запоздал с прыжком и не успел среагировать. Стадион взорвался оглушающим рёвом. Макс и Лёха потонули в объятиях друг друга, потеряв голос уже через несколько секунд непрерывного крика.
На радостях Максим полез обниматься и с «потным», но тот отстранился, продолжая что-то бубнить. Более того, после гола он расслабился, перестал потеть и вообще потерял интерес к происходящему на поле, а сидел себе с довольным видом, который ему тоже не очень удавалось скрыть.
– Я понял! – осенило вдруг Лёху. – Этот «потный» просто сделал ставку, что в матче будет забит хотя бы один гол! И ему фиолетово, за кого болеть, он просто болел за гол в любые ворота.
– Блин, точно! – восхитился Макс, удивляясь, как ему самому не пришла в голову такая простая мысль. – Как же я сразу не додумался! А то я уже решил, что человек немного не в себе.
– Одно другому не мешает, – философски ответил Лёха и, передразнивая Макса, многозначительно поднял указательный палец. – Правда, всё равно не понимаю, что ему делать на этой трибуне…
– Кто ж знает? Может, сектором ошибся. Или просто заранее билет взял, а тут абонементщиков подсадили… Да и не пофиг ли?
– Абсолютно пофиг!
Осталось продержаться каких-то пятнадцать минут – и можно праздновать чемпионство. Тем временем, как и ожидалось, «синяки» громили аутсайдера с аргентино-ямайским счётом. Так что вся надежда теперь только на свои силы. И немножко – на удачу.
А ведь такие моменты как нельзя лучше демонстрируют принцип относительности на обывательском уровне: в то время как для одной из команд каждая секунда тянулась, подобно жвачке, неохотно и натужно уползая в прошлое, словно увязая в болотной жиже, для другой минуты сменялись с мимолётной скоростью, скакали, обгоняя другу друга и не давая опомниться.
Закончилась 90-я минута матча, пошло компенсированное время. «Всего лишь» и одновременно «целых» пять минут! Которые должны стать вечностью для одних и мгновеньем для других. Пошла пятая минута, секундная стрелка преодолела цифру «6» и близилась к дюжине – вожделенной для одних и катастрофической для других. «Гладиатор» пошёл ва-банк – на подачу углового в штрафной площадке соперника собрались все, включая вратаря. А как же «лучше уж вы, чем ничья»? Да никак. В пылу азарта прагматизм уходит на задний план.
Настал момент истины. Свисток судьи, подача с угла поля, и мяч заметался в частоколе ног. Тут уж не до эстетики – любой корявенький тычок в ту или иную сторону может стать решающим. И совершенно точно он станет последним в матче. Любой частью тела, любой ценой, не щадя себя, соперников и партнёров.
После десятисекундной неразберихи, когда и мяча-то толком не было видно, нашлась та самая нога, «кого надо нога», которая в последние секунды проткнула мяч в направлении ворот, и он медленно, словно издевательски, заполз в угол, как бильярдный шар закатывается в лузу…
Бешеное счастье забившей команды и восторг её болельщиков через считанные секунды сменились вздохом разочарования. Всё было кончено. Если в футбольном исчислении есть такое понятие, как гробовая тишина, то нависла именно она. И в этой тишине – команды даже не успели начать с центра поля – пронзительным приговором прозвучал финальный свисток арбитра. Чемпионство вновь уплыло к «синякам».
– Блин, ну как, как так можно было? – едва не плача, проскулил совершенно раздавленный Лёха охрипшим голосом.
– Не знаю, как. Идиоты. Табун коней, а не команда! Это что такое было в конце вообще? И Гладышев провалил свой последний матч за нас. Всё один к одному. Тьфу, придурки… Профукали свой шанс. Когда ещё он будет теперь… – всегда невозмутимый Максим был мрачнее тучи и от души сплюнул под ноги.
Единственный, кому не было никакого дела до футбольных перипетий, оказался «потный», который как беспристрастный наблюдатель даже извлёк из ситуации определённую долю удовольствия: не каждый день можно увидеть со стороны диаметральную смену эмоций и настроений за какие-то несколько секунд. Он не торопился покидать стадион: зачем толпиться, когда можно спокойно выйти последним?
Футболисты обеих команд, как подкошенные, без сил повалились на зелёный газон. Девяносто с лишним минут, в течение которых они выкладывались и бились чуть ли не насмерть, теперь ничего не значили. Всё было напрасно. С тем же успехом можно было пойти с соперником в ближайший бар и выпить пива.
Зрители постепенно расходились по домам. Стадион пустел, журналисты брали интервью, фотографы делали снимки. Когда и эти формальности были закончены, свет прожекторов постепенно стал тускнеть. Футболисты поднимались с газона, благодарили друг друга за игру и разбредались по раздевалкам.
– Гладыш, поднимайся, кончай хандрить! Возвращаться в оборону надо бегом, а не ползком… Вставай, не май месяц! – сострил капитан команды Станислав, обратившись к лежавшему в полном отчаянии около линии штрафной площадки одноклубнику Денису. – Давай-давай, мы знаем, что ты звезда, но не заставляй себя ждать! Прессуха сейчас начнётся!
Однако Денис не спешил подниматься.
– Дэн, хорош валяться! Идём уже, жизнь продолжается! – попытался приободрить убитого горем Дениса его лучший друг, вратарь команды двухметровый гигант Валера.
Он попробовал приподнять партнёра по команде, но тот с закрытыми глазами безвольно выскользнул из рук.
– Эй, Дэн! Ты чего? Дэн! Дэн! Что с тобой? Скажи что-нибудь!
Валера похлопал друга по щекам. Безрезультатно.
Предательский холодок прокатился по спине вратаря и разлился по телу всепоглощающим ужасом.
– Врача!!! Срочно врача!!! – прорезал прохладный воздух быстро пустеющего стадиона мощный вратарский бас.
Не прошло и полминуты, как врач команды Леонид Трофимович был на месте. Вскоре игроки, тренеры и почти весь персонал команды высыпал обратно на поле и обступил своего товарища. Туда же стали подтягиваться не успевшие уйти с поля журналисты.
– Дайте пространство, назад, все назад! – скомандовал врач и принялся осматривать лежавшего без сознания Дениса, ползая вокруг него с фонариком и производя одному ему понятные манипуляции.
Денис не подавал признаков жизни. Опытному Леониду Трофимовичу не потребовалось много времени, чтобы подвести итог осмотра. Каким-то совершенно чужим от подступившего комка голосом врач еле слышно произнёс:
– Он умер…
Ледяная пелена сковала всех присутствующих, и на несколько секунд, которые показались вечностью, никто не в состоянии был проронить ни звука.
– Как это умер? В смысле? Вон же «скорая» стоит, там дефибриллятор и всё такое! – первым пришёл в себя главный тренер.
– Увы, Виктор Фёдорович, ему уже ничем не помочь. Кроме того, – врач посмотрел на часы, – матч закончился в 18:54, а сейчас уже 19:12. Он как минимум 10 минут находится в состоянии биологической смерти.
Гнетущая тишина не отпускала. Игроки, закрыв лицо руками, не могли сдержать слёз. В реальность происходящего невозможно было поверить. Как? Почему? Зачем? Бесчисленные вопросы – и ни одного ответа.
– Серёг, сбегай за «скорой», позови врачей, – обратился врач к массажисту команды. – Надо констатировать смерть. И пусть увозят, делают вскрытие, все дела…
Сергей помчался выполнять указания.
Леонид Трофимович держался из последних сил, но в конце концов не выдержал:
– Совсем мальчишка ведь, вся жизнь впереди, такая блестящая футбольная карьера… Да ё-моё, я просто не понимаю, здоровый же парень, что с ним могло случиться? А вдруг это я что-то проглядел… Как мне теперь с этим жить?!
– Держитесь, мужики… – сказал главный тренер и поспешил успокоить врача. – Лёня, вот только себя теперь не вздумай казнить. Это последнее, что нам сейчас нужно. Но жизнь никогда уже не будет прежней, это надо признать.
Врачи «скорой» зафиксировали смерть и увезли тело Дениса Гладышева в морг. Сопровождающим поехал массажист Сергей. Предварительную причину смерти записали «острая сердечная недостаточность – под вопросом», за неимением ничего более убедительного. Леонид Трофимович планировал подъехать в морг чуть позже, завершив послематчевые дела на стадионе.
Теперь предстояло самое тяжкое: кто-то должен сообщить страшную новость родителям юноши. Они собирались приехать на матч, но отца срочно вызвали на работу, в НИИ, где непутёвый аспирант, проявив излишнее рвение, едва не спалил лабораторию. А мама футболиста без мужа ехать не захотела.
Тяжёлую ношу взял на себя президент клуба Лев Яковлевич Горский, который попросил тренера принести телефон Дениса из раздевалки ему в кабинет.
Свою должность президент занимал уже более десяти лет. Прежде он был мелким предпринимателем, но живо интересовался финансами и инвестициями, скрупулёзно вникая во всё новое. Увлекшись в своё время криптовалютой, он забавы ради прикупил тысячу биткоинов, заплатив тогда за них менее ста долларов. Это не сильно ударило по его карману в то время, зато сказочно обогатило впоследствии, особенно когда он занялся ещё и майнингом невидимой валюты. Будучи футбольным энтузиастом, он решил вложить свои внезапные миллионы в один из топ-клубов А-лиги, став его президентом, и основал футбольную академию, что привлекло в клуб дополнительные инвестиции и серьёзных спонсоров.
Горский отнюдь не был «свадебным генералом». Он принимал живейшее участие в жизни команды, неизменно присутствовал на каждом матче – как домашнем, так и выездном. Президент требовал немедленно ставить его в известность о любых новостях клуба и происходящих событиях. Несмотря на возраст под 60, Лев Яковлевич находился в прекрасной физической форме и зачастую, если время позволяло, появлялся даже на тренировках команды, чтобы самому пару десятков раз ударить по мячу и сделать пробежку-другую вдоль бровки футбольного поля.
Отец двух сыновей и дед трёх внуков, он по-отечески тепло относился и к футболистам. Его философия, что морально-психологический климат в команде важнее «созвездия» мастеров, определяла и неписанное правило: команда – это семья. В отсутствие посетителей дверь его кабинета всегда была открыта, и любой – от заместителя до уборщицы – мог зайти к нему и поговорить о наболевшем. При этом все важные решения в клубе принимал лично он, и его слово было законом. Он мог пригласить для консультации тренеров, врача, других специалистов, но, однажды приняв и огласив решение, требовал его исполнения до буквы и был беспощаден к любой халтуре или безответственности.
И вот сейчас президент клуба смотрел на мобильный телефон Дениса, который лежал у него на столе, и морально настраивался, чтобы сообщить родителям погибшего юноши страшную новость. Он перезвонил по номеру последнего входящего звонка, обозначенному как «Папа».
На том конце ответили сразу.
– Нет, это не Денис… Здравствуйте, Михаил Николаевич, это Лев Яковлевич Горский, президент клуба… Боюсь, у меня для вас плохие новости… С Денисом произошёл несчастный случай. Мы пока не совсем понимаем, что именно… К сожалению, нет… – президент помолчал на уточняющий вопрос собеседника, набираясь мужества. – Денис умер… Пожалуйста, примите мои глубочайшие соболезнования… Это страшный удар для всех нас… Нет, сейчас никуда ехать не надо, его увезли в морг, ждём результатов вскрытия, чтобы определить точную причину смерти… Денис упал после матча и больше не поднимался… Это пока всё, что мы знаем, в заключении предварительно написали «сердечная недостаточность под вопросом», но необходимо вскрытие… Как только станет что-то известно, мы вам обязательно сообщим, буквально в ближайшие часы. Ещё раз примите мои соболезнования… Да, будем на связи, обязательно. До свидания…
Завершив звонок, Горский выяснил, в какую больницу повезли тело Дениса, и договорился, чтобы вскрытие провели в кратчайшие сроки, несмотря на выходной.
Время близилось к десяти часам вечера, когда Леонид Трофимович прибыл в морг. На улице его встретил в нетерпении переминавшийся с ноги на ногу Сергей: