- -
- 100%
- +
– Трофимыч, можно мне уже домой? Жутко проголодался, да и семья заждалась, а вам там всё расскажут.
– Конечно, поезжай, Серёж, – почти на автомате ответил врач.
На входе в морг Леонида Трофимовича поприветствовал патологоанатом:
– Николай, – энергично представился он и протянул руку. – Чуть ли не из домашнего халата меня выдернули! Но оно того стоило, я впервые такое вижу.
Невысокий мужчина лет пятидесяти с уставшим видом, но живым и пытливым взглядом и крепким рукопожатием сразу же расположил к себе, а его манера говорить, чуть растягивая слова, лишь добавляла колорита. К тому же он был весьма словоохотлив, что, по опыту Леонида Трофимовича, нетипично для людей данной профессии – как правило, мрачных и неразговорчивых.
– Леонид, – ответил доктор на приветствие.
– Идёмте, хочу вам кое-что показать, – Николай сразу перешёл к делу.
Они прошли в помещение и подошли к столу, где лежало тело Дениса. При его виде у Леонида Трофимовича вновь на глаза навернулись слёзы.
– Простите, до сих пор не могу прийти в себя. Сейчас, пару минут, я соберусь.
– Выпить хотите? – участливо спросил Николай.
– Очень хочу! Но надо сначала разобраться.
Минут пять Леонид Трофимович ходил взад-вперёд, пытаясь собраться с мыслями. Наконец он выпрямился и попытался придать своему голосу бодрости:
– Ну вроде готов.
– Итак, смотрите, – начал Николай, словно собираясь читать лекцию студентам, – внезапные смерти среди профессиональных спортсменов случаются крайне редко. Если исключить травмы головы, то в 99 процентах случаев – от неправильного применения… скажем так, специальных препаратов.
– Допинга, – прервал его Леонид Трофимович. – Давайте называть вещи своими именами и обойдёмся без эвфемизмов. Допинг жрут все – я включаю сюда и всевозможные витамины, препараты для скорейшего восстановления после интенсивных физических нагрузок, которые по факту вовсе не допинг. Задача спортивного врача ведь сводится к тому, чтобы дать максимально эффективный препарат, который не входит в число запрещённых и который не выявляется. А главное, в дозировке, которая не причинит вреда. Без допингов профессиональный спорт, или, как говорят, «спорт высоких достижений» не может существовать.
– Согласен, и вы совершенно верно заметили про дозу. Именно неграмотное применение препаратов приводит к тому, что сердце не выдерживает нагрузок, поэтому в таких случаях, как ваш, мы обычно констатируем сердечную недостаточность. И как правило, это подтверждается. Но здесь что-то не сходится. У парня сердце в полном порядке, зато есть признаки паралича дыхательных мышц. Экспресс-анализ крови показал остатки каких-то посторонних соединений, но мы не можем их определить, поскольку не обладаем необходимыми техническим возможностями. Нужна серьёзная судмедэкспертиза.
– И что это значит?
– Я сначала грешил как раз на допинг, может, какой-то новый. Но это так или иначе должно было сказаться на сердце. А оно в порядке, то есть смерть наступила от чего-то другого. И я предполагаю, что именно от отравления органикой, следы которой я обнаружил – именно она и вызвала паралич дыхания.
– Вы намекаете на яд? – Леонид Трофимович был в полном недоумении.
– Не просто намекаю. Вопрос, как он попал в организм. В ходе тщательного осмотра я обнаружил вот это, – Николай приподнял тело и показал ранку диаметром не более трёх миллиметров в районе правой лопатки Дениса. – Я бы сказал, это очень похоже на пулевое ранение. Но, во-первых, оно слишком мало для пули, такого калибра не существует, а во-вторых, никакой пули внутри нет. Всё выглядит так, будто туда вошла миниатюрная пуля и исчезла. Это нонсенс какой-то! Глубина раневого канала пять с половиной сантиметров, но в нём ничего нет. Ну, почти ничего… Я вообще отказываюсь что-либо понимать!
– А напороться он мог на что-то? Или его как-то пырнули…
– Я думал об этом, но колотая рана выглядит иначе. И я всё равно теряюсь в догадках: внешний вид раны как при пулевом поражении, абсолютно гладкие края, а внутри как при колотом. То есть, разрушение тканей внутри минимальное и совершенно не соответствует пулевому ранению. Сталкиваюсь с подобным впервые.
– М-да, час от часу не легче, – устало опустился на табурет Леонид Трофимович.
– Это ещё не всё, – продолжал Николай. – Я взял на анализ мазок из раневого канала и тоже обнаружил там следы тех же химических соединений, причём более концентрированные. Правда, идентифицировать я их всё равно не смог. Вероятнее всего, именно эта рана и стала причиной смерти. В ране я ещё нашёл микроскопические нерастворимые частицы— скорее всего, металла. И следы чего-то ранозаживляющего – видите, здесь даже частично затянулось, и кровотечение вообще отсутствует! Полная бессмыслица! Как я уже сказал, нужна серьёзная экспертиза, чтобы определить точно, что там такое… Короче, никакой это не несчастный случай, не сердечная недостаточность, а… скажу осторожно… преднамеренное введение в организм какой-то отравы, причём пока не до конца понятным способом.
– То есть? Вы хотите сказать, это… убийство?
– Я не хотел произносить это слово.
Врач схватился за голову.
– Пора подключать полицию. И там уж точно смогут произвести детальную судмедэкспертизу.
– Да, теперь наверняка придётся…
Леонид Трофимович решил сначала известить президента клуба и набрал его номер.
– Лев Яковлевич… Звоню из морга. В общем, тут такое дело… – доктор задумался, как лучше сообщить новость.
– Ну? Не томи!
– В общем… есть основания полагать, что Дениса могли убить.
– Убить??? Ты что такое несёшь? Вы там в своём уме вообще?! – вспылил президент.
– Передаю трубку специалисту, он всё объяснит.
Николай взял телефон и изложил Льву Яковлевичу всё, что удалось обнаружить. Президент слушал внимательно, не перебивая.
Когда патологоанатом закончил, повисла долгая пауза. Наконец, тяжело вздохнув, Лев Яковлевич произнёс упавшим голосом:
– Ясно. Передайте трубку Леониду, пожалуйста.
– На проводе, – ответил врач.
– Лёня, слушай. Жди там, я сейчас вызову полицию и сам подъеду. Не исключаю, что нам всем предстоит бессонная ночь.
– Всегда к вашим услугам, Лев Яковлевич.
Президент набрал «112» и через десять минут мчался по указанному врачом адресу.
Глава 2. Юное дарование
– Ого, да у вас тут футболист зреет, да ещё и с характером! – рассмеялся доктор, подбирая с кушетки раскиданные присоски.
Он второй раз безуспешно пытался прослушать сердечко будущего новорожденного, но тот каждый раз метким пинком из утробы мамы сбивал присоски с её живота. Лишь с третьего раза, с горем пополам, у врача получилось задуманное.
– Ну, насколько я вижу и слышу, всё у вас хорошо, – уверенно заявил доктор. – Осталось совсем чуть-чуть. Желаю, чтобы всё прошло легко!
– Спасибо, уверена, что так и будет! – оптимизма будущей маме было не занимать.
А спустя неделю, в последний день января, на свет появился Денис Михайлович Гладышев, имя которого через каких-то шестнадцать лет прогремит на всю Европу…
Родители Дениса к спорту имели опосредованное отношение. Папа Михаил Николаевич когда-то в детстве гонял во дворе мяч, как многие пацаны, но в старших классах школы забросил это занятие, увлёкшись физикой, и впоследствии ушёл с головой в науку – не до футбола стало. Иногда он смотрел спортивные трансляции по телевизору, временами даже ходил за компанию с друзьями на стадион, но активным болельщиком так и не стал. Мама Лариса Александровна и вовсе была далека от спорта и, пожалуй, не смогла бы сходу отличить баскетбольный мяч от футбольного. При этом она вела здоровый образ жизни, работала свободным рекламным агентом по собственному графику и обладала неиссякаемым запасом жизненного задора и оптимизма.
Дениска рос обычным мальчишкой, ничем не выделявшимся среди сотен и тысяч сверстников. Разве что одна его черта сводила с ума всех вокруг, от воспитателей в детском саду до бабушек и дедушек – привычка всё пинать ногами. Нельзя просто так пройти по лесу – надо обязательно пнуть каждую шишку, причём как можно дальше. Камень на дороге? Нет, он не может просто так там лежать, надо и его ногой запульнуть, желательно на соседнюю улицу. А зимой вообще раздолье – каждая ледышка и снежный комок отправлялись в свободный полёт, но чаще в прохожих. Тот, кто «выгуливал» ребёнка в этот момент, непрерывно сыпал извинениями и готов был провалиться сквозь землю от стыда. Если другим детям хватало одной пары обуви на сезон, то Дениске требовалось две, а то и три. Новые ботинки уже через неделю имели напрочь cбитые носки.
Никакие меры воздействия не работали. Увещевания, внушения, крики, наказания – всё было тщетно. Тогда-то Лариса Александровна и взяла инициативу в свои руки, припомнив футбольное «пророчество» доктора и рассудив здраво: если не удаётся пресечь бурную деятельность, то её нужно хотя бы направить в благое русло. «А вдруг! – подумали родители и отдали Дениса в ближайшую к дому футбольную секцию. – Раз уж ему нужно пинать всё подряд, пусть хоть пинает с пользой»…
Со второго месяца занятий пятилетний Денис стал выделяться среди сверстников: видимо, шишки, камни и ледышки не просто так запускались на околоземную орбиту. Но больше всего тренеров поразило удивительное рвение мальчика и неуёмное желание учиться играть в футбол.
Надежды родителей с началом школы отдать ребёнка в музыку, как делали во всех приличных семьях, с треском провалились: у Дениса была лишь одна страсть в жизни – футбол. В секции его перевели в старшую группу, поскольку он значительно опережал своих сверстников. Вместе с отцом, которому теперь волей-неволей приходилось вникать в тонкости футбольного искусства, Денис часами мог просматривать видеозаписи звёзд мирового футбола, буквально по кадрам изучая и анализируя их движения и финты. После чего – тоже с отцом – шёл во двор и в «коробке» возле дома отрабатывал их до позднего вечера. В конце концов, Михаил и сам настолько вошёл во вкус, что раз в неделю стал выбираться погонять мяч с мужиками.
На детских турнирах юный нападающий Денис Гладышев не оставлял шансов соперникам. Навыки, помноженные на спортивную наглость, приносили его команде победу за победой. И хотя внешне он не производил впечатления атлета, его игра не могла оставить равнодушным человека, хотя бы мало-мальски разбирающегося в этом виде спорта.
Тренер футбольной секции вскоре понял, что упустить такой феномен означало бы взять на душу тяжкий грех. После многочисленных попыток ему наконец удалось через начальство, знакомства и давние связи договориться о просмотре мальчика в детско-юношеской футбольной академии столичного клуба.
Денис только что отпраздновал свой десятый день рождения и после очередной тренировки вышел к отцу и сказал, что с ним хочет поговорить тренер. Михаил напрягся – небось, учудил отпрыск что-нибудь.
Михаил прошёл в зал, где его поприветствовал молодой человек лет 25 с густой растительностью на лице и открытой дружелюбной улыбкой во все 32 зуба:
– Шота, – представился он, протягивая руку. – Я тренер этих сорванцов!
– Михаил Николаевич, – ответил на приветствие Михаил, кивнув в сторону сына. – Я отец этого сорванца.
– Очень приятно, Михаил Николаевич… Денис! – подозвал он «этого сорванца». – Иди, переодевайся, а я пока с твоим папой переговорю.
– Ладно! – деловито крикнул набегу Денис и исчез в раздевалке.
– Михаил Николаевич, – вдруг стал серьёзным Шота. – Денис делает феноменальные успехи. Ничего подобного мы в нашей секции не видели уже давно. И я скажу вам честно: он нас перерос. Я, конечно, буду рад, если он продолжит у нас заниматься, он стал настоящим украшением нашей команды, это безусловный лидер. Но он уже достиг здесь своего потолка, у нас он не сможет дальше развиваться. У мальчика потрясающие данные, а здесь он зачахнет… в футбольном смысле, конечно.
– Я даже не знаю, радоваться мне или огорчаться, – скептически усмехнулся Михаил, для которого занятия Дениса футболом были не более, чем хобби, даже при всей серьёзности его подхода.
– Радоваться, конечно! Я же не просто так вас пригласил! – ещё больше воодушевился тренер. – Директору нашей секции удалось предварительно договориться, и Дениса согласились посмотреть в футбольной академии ОСКАР. Но, безусловно, без вашего согласия мы ничего сделать не сможем. Вы готовы поехать в Москву на просмотр?
– А я уж думал, сразу в Милан! – продолжал иронизировать Михаил. – Ну, в Москву, так в Москву.
– Я и не сомневался, что вы согласитесь! Придёт время – Милан с Манчестером ещё драться за него будут, вот увидите! – Шота, казалось, не замечал иронии. – Ну, тогда мы договариваемся с академией, и я напишу или позвоню вам, сообщу точную дату и время. Хорошо?
– Хорошо! Повезём нашего мини-Месси в Москву!
Шота всё с той же открытой улыбкой пожал руку источавшему скептицизм Михаилу. Ну, какой футбол, в самом деле? Сын учёного, ему только один путь – в науку! А мячик пусть гоняет в свободное время.
Денис вернулся из раздевалки, и они с отцом отправились домой.
– Диня, я не знаю, как ты к этому отнесёшься, – осторожно произнёс Михаил. – Тебя хотят посмотреть в ОСКАРе. Я понимаю, что это далеко, но можно один раз…
– Правда? – Денис едва не выпрыгнул из штанов, не дав отцу договорить. – Папа, ты серьёзно?! Ты не шутишь?
Папа немного опешил, никак не ожидая такой реакции сына. Он, скорее, был готов к тому, что Дениса придётся уговаривать – ведь так далеко ехать. Но всё сложилось само собой. Не то, чтобы Михаил и сам горел желанием ехать в академию, но для очистки совести и ради сына – почему бы и нет?
– Не шучу! – улыбнулся Михаил. – Тренер тебя очень хвалил, сказал, что ты лучший.
– А я тебе давно об этом говорю! – задорно прыгая вокруг отца, подтвердил Денис. – А ты не веришь!
В морозное февральское воскресное утро Михаил повёз сына в Москву. Час с лишним на электричке, полчаса на метро, потом ещё 15 минут пешком. К половине одиннадцатого они были на месте.
– Денис Гладышев? – тренер академии Кирилл Самарин смерил удивлённым взглядом 10-летнего худощавого паренька. Мальчишка абсолютно не вязался с тем образом, который нарисовал себе тренер со слов бывшего коллеги, так настойчиво рекомендовавшего ему «необычайно талантливого мальчика». – Форма, бутсы с собой? Вон раздевалка, там же выход в зал. Переодевайся и разминайся, через полчаса начало матча, выйдешь в старте.
Тренер даже не пытался скрыть разочарования внешним видом Дениса, не отличавшегося атлетическим телосложением. Скорее, его тон говорил о том, что он просто делает великое одолжение хорошему человеку, который ну очень просил посмотреть на юное дарование.
Однако уже на разминке Самарин отметил необычайную лёгкость и чуть ли не кошачью пластику в каждом движении Дениса, а также удивительные навыки работы с мячом, не свойственные для столь юного возраста. Интерес блеснул в глазах тренера.
Команда, в которой предстояло выйти Денису, состояла из таких же кандидатов, которых привезли на просмотр из разных уголков города и области, и даже из соседних областей. У ребят было полчаса, чтобы познакомиться друг с другом, распределить позиции, размяться и получить базовые наставления от тренера. Противостояла же им сложившаяся и сыгранная команда академии. Впереди было два тайма по полчаса, в течение которых «птенцы» должны были доказать тренерам, что они на самом деле птицы высокого полёта.
Начало матча не сулило ничего хорошего «команде кандидатов»: за первые пять минут они пропустили три безответных гола. Впрочем, дело обычное. Однако «птенцы» вскоре освоились и даже сумели выровнять игру, проведя несколько хороших атак. И стало понятно, что щуплый, но при этом очень шустрый и техничный мальчуган в нападении – лидер команды, именно на него следует играть. И в конечном итоге он, накрутив двух защитников и одним касанием обыгравшись с партнёром, прекрасным ударом сумел «размочить» счёт за три минуты до перерыва.
Дав свисток об окончании первого тайма, Самарин сразу же принялся куда-то звонить. После оживлённой дискуссии по телефону он подошёл к Михаилу и заявил тоном, не терпящим возражения, но вполне дружелюбно:
– Я беру Дениса. Вам хватит двух недель, чтобы всё подготовить? Сейчас идёт зачисление, и с 1 марта я хотел бы видеть его в команде.
Папа Дениса был совершенно не готов к такому повороту событий. Но нужно было ответить хоть что-то, и он растерянно пробормотал:
– Я даже не знаю, нам надо обсудить… Неужели всё настолько серьёзно?
– Вы даже не представляете, насколько, – заговорщицки ответил тренер. – Ваш сын – уникум! Только не перехвалите.
– Спасибо… Всё это очень здорово, конечно, но как же школа? Друзья? – мысль о том, что сейчас внезапно придётся менять привычный жизненный уклад, сводила Михаила с ума.
– О школе не беспокойтесь, мы всё уладим. А друзья… Посмотрите, сколько здесь новых друзей будет! Да и не на Луну же он улетает, в конце концов! – рассмеялся Самарин. – Вы далеко живёте?
– В области, 30 километров за городом. Мы к вам добирались два с лишним часа.
– А-ааа, так это вообще ерунда, к нам вон из Рязани и даже из Орла приезжают! А вам и школу менять не придётся, только кто-то должен возить Дениса на тренировки.
– И как часто?
– Для начала два-три раза в неделю по полтора-два часа. Ближе к 1 марта у нас будет точный график. А с 13-ти лет уже посерьёзней начнётся: четыре-пять раз в неделю по два-три часа.
– Ладно тогда… – неуверенно ответил Михаил, лихорадочно пытаясь придумать, кто будет возить сына на тренировки. – Может, и правда, не всё так сложно.
– Всё получится, уверяю вас! Не вы первые, не вы последние! Ну, что, сообщим пацану радостную весть?
– Давайте попробуем, – отец мальчика все никак не мог понять, как на такое реагировать и как вообще жить дальше. Мысли роем носились в его голове, не находя себе места.
Самарин подошёл к раздевалке и вызвал Дениса в вестибюль. Мальчик с раскрасневшимся лицом, очень довольный выбежал из раздевалки.
– Денис, ты молодец! Только кушать надо лучше, – почти по-отцовски заботливо потрепал тренер юного футболиста по волосам. – Пойдёшь к нам в академию?
У мальчика загорелись глаза. Казалось, он не мог поверить в услышанное, поэтому осторожно решил сверить свои ощущения с реальностью:
– А можно?
Смена настроения тренера одновременно и радовала, и настораживала.
– Даже нужно! – скомандовал тренер, но всё с той же заботливой интонацией.
– Только мне сначала надо матч доиграть, мы их во втором тайме дожмём! – рвался в бой Денис.
– В этом нет необходимости, – успокоил мальчишку Самарин. – Мы же здесь не турнир играем. К тому же, смотри, сколько ещё ребят пришло, им тоже надо сыграть, показать себя. Если хочешь, можешь остаться, досмотреть второй тайм…
– Хочу! Папа, можно? – Денис умоляюще взглянул на отца.
– Можно, конечно! – улыбнулся Михаил, и Денис тотчас убежал.
Мальчик настолько вжился в игру, что весь второй тайм, сидя на скамейке, давал подсказки «своей» команде – и каждый раз удивительно точные. Денис не только здорово играл в футбол, но и прекрасно понимал игру, даже не принимая непосредственного участия в матче, что тоже не ускользнуло от внимания тренеров.
Когда матч закончился – команда академии всё же победила, – Денис тут же убежал в раздевалку и через пять минут выскочил одетый, схватил отца за руку и потянул к выходу:
– Папа, поехали скорее домой! Надо маме рассказать!
Михаил в растерянности поплёлся за сыном, не до конца понимая, что делать дальше. Лишь дома, приведя мысли в порядок, он осознал важность происшедшего: его сыну открылась дорога в большой футбол!
А наука… Видимо, переживёт наука и без одного футболиста…
Когда они покинули здание дворца спорта, Самарин подозвал ассистента:
– Ну, как тебе, Виталь? Что скажешь?
– А что тут сказать? Пацанёнок, по-моему, из другой галактики прибыл! Или инкогнито из Бразилии, – рассмеялся Виталий Грачёв, который вместе с Самариным работал в академии с самого её основания.
– Готов спорить на что угодно, что через пять лет он заиграет в основе взрослой команды, – изрёк тренер.
– Ему бы мясца нарастить, мышцы. Иначе его большие дядьки-то затопчут, – заметил ассистент.
– Вот, поэтому я и говорю, что через пять лет, а не через год, – ответил Самарин. – Не зазвездился бы только мальчишка…
Опытный тренер всегда умеет правильно расставить акценты и предостеречь – или, по меньшей мере, попытаться – от возможных ошибок. Но жизнь всегда вносит свои коррективы…
Едва переступив порог квартиры, Денис бросился к маме:
– Мама! Я буду играть в ОСКАРе! Меня берут в академию! Я стану настоящим футболистом, у меня даже форма будет с моей фамилией! И с девятым номером!
Лариса выбежала навстречу сыну и подняла его на руки:
– Правда??? Ты ж мой золотой! – поцеловала она Дениса. – А почему с девятым?
– Так это же моё любимое число! И ещё девятка была у многих крутых футболистов!
– Вот как? Теперь понятно!.. А у меня для тебя сюрприз: смотри, кто к нам приехал!
Из комнаты послышались шаркающие шаги, и вскоре оттуда показалась старушка, уже заранее привычным жестом распахнувшая свои объятия, чтобы принять в них любимого внука.
– Бабуля!!! – Денис радостно бросился ей на шею. – Ты слышала? Я стану настоящим футболистом!!
– Да что ты говоришь! Вот это да! – бабушка крепко сжала Дениса.
– Я буду играть на настоящих стадионах, на меня будут смотреть настоящие зрители!
– Ничего себе! Ты такой молодец! – продолжала поток похвалы бабушка.
Ларисина мама млела и таяла от своего единственного внука. Она жила в полутора часах езды, и каждый её приезд воспринимался мальчишкой как праздник. А неизменным атрибутом её визитов с раннего детства стала кулебяка с капустой, и никто во всём мире не умел её готовить так вкусно, как бабуля – в этом Денис был абсолютно уверен! Как и в том, что таких крепких объятий тоже ни у кого больше нет, а уж когда бабуля целовала любимого внука, казалось, она готова была втянуть его в себя без остатка, поглотив целиком и полностью!
– Таисья Ивановна, какая приятная неожиданность! – Михаил был не менее рад видеть тёщу, являвшую собой полную противоположность стереотипам из анекдотов, и потому их чувства друг к другу были искренними и взаимными.
– Мишенька, дорогой, здравствуй! – бабушка наконец выпустила из объятий внука, чтобы принять в них следующую «жертву» – любимого зятя.
– Папа, ну расскажи маме и бабуле скорее! – прыгал Денис в нетерпении. – А у меня автографы тоже будут брать?
Трое взрослых добродушно рассмеялись.
– Обязательно будут, сынок, – ответил Михаил. – Но до этого ещё очень далеко! Тебе придётся потрудиться. И если ты действительно решишь стать великим футболистом, нужно очень много работать. Это тяжёлый труд.
– Я уже решил, папа! Я буду великим футболистом! Я буду очень-очень много работать! Ну, расскажи уже всем!
– А почему ты сам не расскажешь? – спросила бабушка.
– У папы лучше получится. И я же не знаю, о чём он с тренером говорил…
– Какой ты хитрый! – засмеялся папа. – Прям всё решил сходу выведать про себя!
– Конечно, сегодня же у меня праздник! – объявил Денис. – Меня взяли в академию, и ещё бабуля приехала! Двойной праздник!
– Ну, хорошо… Давай только сначала вымоем руки и за обедом всё расскажем. А то от запаха бабушкиной кулебяки уже слюнки текут, и желудок в узел сворачивается! – в предвкушении потёр руки папа.
За ужином Михаил подробно рассказал о поездке в академию, о том, как Денис играл, о беседе с тренером, об искренней радости мальчика и о необходимости резко всё менять в размеренной жизни…
Поздно вечером, обсуждая события прошедшего дня, Михаил и Лариса сошлись во мнении, что не могут вспомнить, когда их сын выглядел таким счастливым. Дата 14 февраля 2016 года стала поистине судьбоносной для Дениса, а ощущения и эмоции от этого дня он запомнил на всю жизнь.