Разговор у костра

Разговор у костра.

Ковалев В. А.

ГЛАВА 1

Я ехал, точнее, скакал, потому что старую, трехдверную “Ниву”, швыряло из колеи на обочины и, наоборот по всей лесной дороге, разбитой тракторами и лесовозами. Дорога вела к озеру Брус, одному из самых больших, если не самому большому лесному озеру в Брянской области.

Озеро получило своё название в честь урочища Брус, расположенного у истоков небольшой речушки со смешным названием Тетива, протекавшей в сосновом бору. Как гласило предание, во времена оные, императрица всея Руси Екатерина Вторая выбрала этот маршрут для осмотра Новороссии, и путь пролегал через Черниговские и Киевские земли. Непреодолимой преградой стало болото, через которое имперская карета и кареты со свитой проехать не могли, разве что только зимой и в очень сильные морозы. Местные купцы наняли мастеровых людей и те, вооружившись топорами и пилами, уложили версту топи сосновым брусом, соорудив таким образом путь для проезда царицы и ее свиты.

Императрица проехала, оставив после себя легенду о том, что в этих болотах утонула ее карета, вся из чистого золота. Почти в каждой области существовала легенда о точно такой же карете.

Преодолев с немалым трудом очередную лужу, я, наконец, выехал на сухую дорогу, идущую вдоль березняка, как на моем пути встретилось еще одно препятствие. В метрах двадцати от меня стоял Мицубиси Паджеро с поднятым капотом и мужчиной в камуфляже, который склонившись, сосредоточенно вглядывался в моторный отсек.

В нескольких метрах от машины к березе был привязан пес породы эстонская гончая, в народе называемая эстонцем. Пес, удостоив меня взглядом полным безразличия, зевнул и лег, положив голову на передние лапы. Номера на регионе указывали на московскую область, да и камуфляж на мужчине был дороговат для местных бездельников, гонявших зверье по окрестным лесам.

-Еще одного добытчика принесла нелегкая! - пробормотал я сквозь зубы, заглушив двигатель. А вслух произнес:

-Говорят иномарки не ломаются, что случилось?

Водитель снял перчатки, протянул руку, и представился - Сергей.

-Виктор.

-Ехали-ехали и заглох, пытался завести несколько раз – стартер крутит, но движок даже не схватывает.

-Не после того, как лужу проехал, может залило, хотя нет, у тебя здесь защита картера стоит. Залить сложно. У тебя датчиков десяток, может причина в бензине, точнее, в его отсутствии?

Я подошел к машине со стороны бензобака, отвернул крышку заливной горловины, приложил ухо.

-Поверни ключ в зажигании, но не заводи!

Вместо привычного гула бензонасоса, качавшего бензин, в баке стояла удручающая тишина.

-Скорее всего бензонасос, возможно реле бензонасоса, если запасного нет - остается только крепкий трос или эвакуатор.

Сергей достал телефон.

-Бесполезно, приятель, связи здесь нет, а в лесу и подавно.

Я про себя подумал, сейчас начнет упрашивать, уговаривать, деньги предлагать. Сергей отвязал пса и тот привычно запрыгнул в отсек багажника, отделенный от салона решеткой. захлопнул дверь, чиркнула зажигалка.

-Если напрямки через лес пойду, сколько здесь км будет, пять - семь?

А мужик то не из истеричных. Сам хочет справиться.

-Мне вот интересно, что ты собираешься на трассе делать? И сколько времени? Ждать эвакуатор? Так у нас в городе всего один, и, тот сломан, а другой еще не сделали.

Сергей еще раз щелкнул зажигалкой, жадно затянулся.

-Ну ты то на техпомощь не особо похож, какие еще варианты?

-Могу оттащить твой пепелац к своему знакомому, он электрикой и диагностикой занимается, если с электроникой беда - проблем нет, если с двигателем это уже другой вопрос. И цена этого вопроса будет грустной. Веревка есть?

-Есть.

Открыв багажник, порывшись в вещах, Сергей достал буксировочный фал из парашютных строп - для наших мест большая редкость. Глядя на своего нового знакомого, я сделал вывод, что для мужика лет пятидесяти он в очень хорошей физической форме. Тут у меня молнией пронеслась догадка.

-В войсках дяди Васи служил? (Так называли воздушно-десантные войска) На память о службе прихватил?

-Нет, прыжки были, но к десанту отношение постольку- поскольку.

Я зацепил Паджеро и поволок до ближайшей полянки, где перецепил его и потащил по хорошо известной мне лесной дороге, про себя отметив, что Сергей очень уверенно управляет буксируемым автомобилем, ни рывков, ни дерганий.

В городе, на диагностике мой знакомый Андрей, измерив манометром давление бензина в магистрали, огласил вердикт.

-Сдох бензонасос, качает еле-еле, душа в теле. Реле и датчики рабочие.

-Как быть?

Андрей, чуть картавя, быстро заговорил:

- Как быть, как быть, сегодня закажу, но, хлопцы, предупреждаю сразу: заказ будет идти дня два или три. Не раньше. Машину оставляйте, сделаю - позвоню или сами позванивайте.

И вновь мой знакомый повел себя правильно, не засуетился, не заныл.

-Гостиница в городе есть?

Гостиницы в нашем городишке были, но вряд ли его пустили бы вместе с питомцем.

-А куда ты вообще ехал? - спросил я.

- На озеро конечно, спиннинг побросать, в палатке пару дней полежать, воздухом подышать, комаров покормить, отдохнуть в общем.

-Тогда грузи свои бебехи вместе с собакой ко мне в машину и отвезу тебя, туда куда ты собирался. Только сам с собакой на заднее сиденье садись, чтобы он мне всю обшивку не подрал. Я тебя отвезу, машину сделают - приеду заберу. Проблема с машиной решена, но не пустят тебя с собакой в гостиницу. Устанешь дежурной объяснять, что он привит и вообще, твой пес ласковее кошки.

Я думал про себя: ну, начни рассыпаться в благодарностях, начни совать деньги, а через день ты забудешь, как меня звали. Ничего этого не произошло. Когда грузили резиновую лодку и рыболовные снасти, мое внимание привлек оружейный кофр.

-Ты же вроде на рыбалку собрался?

- Да, на рыбалку, но открыта охота на водоплавающую дичь, может удастся утку добыть собаке на потеху, на углях в тесте запечем, да под водочку! Попробуешь-понравиться.

Когда проезжали мимо заправки, Сергей предложил заехать.

-У меня почти полный бак и канистра в багажнике, если заметил, буду забирать, плеснешь литров двадцать, не разоришься?

Сергей улыбнулся.

- Думаю, что нет, когда тебя в лесу увидел, думал, разговор по-другому пойдет.

-С чего это?

-Да вид у тебя такой, не очень дружелюбный, а оказывается душа. Офицер?

-Что у меня на лбу написано? Бывший.

-Бывших не бывает, офицер - это навсегда. Я майор запаса.

Здесь у меня все сложилось: спокойствие, выдержка, фал из парашютных строп, но не десантник.

- А что за войска?

-Приедем, расскажу. Не торопишься?

-Особо никто не ждет, не тороплюсь, времени много.

Объехав озеро вокруг через плотину, я выбрал место, которое давно облюбовали любители трофейной рыбалки. Выйдя из машины и выпустив собаку, Сергей заметно оживился. Привязав пса, за обломанный ствол ели, он стал выгружать из машины надувную лодку и кучу рюкзаков камуфляжного цвета и разных размеров.

Вскоре была установлена палатка и резиновая лодка, после накачки ножным насосом была подтянута к берегу. Сергей готовил снасти.

- С меня рыба, с тебя приготовить и развести костер.

-Вода есть для ухи и чая?

Сергей с недоумением посмотрел на меня.

- Посмотри сколько, целое озеро.

Воду из озера для приготовления пищи брать я отказался наотрез. Возле плотины по другую сторону внизу протекал ручей, впадавший в криницу с кристально чистой водой. Взяв несколько пятилитровых пластиковых канистр и погрузив их в “Ниву”, отметил про себя как изменился Сергей. Из молчаливого, казалось бы, замкнутого и уже немолодого мужчины, он преобразился в веселого, подвижного парня, словно близость леса, озера, придали ему какое-то вдохновение. Когда я приехал, Сергей на лодке подгребал к середине озера. Босс, сидя на привязи, тихонько поскуливал, очевидно недовольный своей собачьей участью сидеть на поводке.

Еще к одной елке, с осыпавшимися с прошлой осени желтыми иголками, блестящей цепочкой был привязан металлический сейф, наподобие оружейного. Еще один любитель пострелять с растущим негодованием подумал я.

Через пару часов на огне стоял казан с парившей водой, в которой моими стараниями были опущены несколько картофелин, пару луковиц и морковь. Чуть позже, когда вода уже начинала закипать, Сергей высыпал стакан пшена.

-Именно пшено. Только пшено и ничего, кроме пшена. Если ты заметишь, что уху пытаются приготовить с перловой или гречневой кашей, или еще чем-либо подобным, это не уха. Это суп рыбный, или суп с рыбой. Все что угодно, только не уха!

Уловом оказались три небольших щуки и десяток окуньков. Рыбу Сергей почистил сам, сполоснул в тазу, потроха и жабры вылил с водой в озеро.

-Другим хищникам на ужин. Круговорот в природе. Эта рыбешка ела другую, теперь сама стала пищей.

Я не считал себя специалистом по приготовлению ухи, но и сказать, что совсем был несведущ, тоже было бы неправдой. Рыба была разделена на три порции, и каждая порция варилась отдельно. Сваренная рыба доставалась из казана и укладывалась в кастрюлю с крышкой, стоявшую неподалеку от костра. Сергей колдовал над ухой, постоянно снимая пробу деревянной ложкой, перчил, подсаливал, пробовал снова, добавлял какие -то специи и травы. Вытащив последнюю порцию рыбы, он плеснул из фляжки водки и на несколько секунд зачем-то опустил в казан еще дымящуюся головню.

-Ну, это уж слишком- запротестовал я, - головня каким боком к ухе?

-Отставить сомнения и переживания, от угля еще никому плохо не было. Снимай казан с огня, нужно чтобы уха настоялась немного, а я пока чайник повешу, воду ты привез правда замечательную, будем пить чай с травами. И еще кое- что. Покрепче. Тебе ведь не нужно в город возвращаться? Не торопишься?

В словах Сергея я услышал какую-то надежду, перемежавшуюся с тоской, за которой отдаленно маячила тень одиночества. Каким -то внутренним чутьем я понял, что этому сильному, мужественному человеку очень хотелось, чтобы кто- то ему составил компанию. Уха была разлита по мискам. Осенний день уверенно клонился к закату, гладь озера, чуть подернутая зябью, становилась темнее. Рядом с моей миской оказалась стопка, и Сергей поднес открытую флягу.

-Извини, дружище, я пас.

Рука с флягой замерла в воздухе.

-Все- таки ехать нужно?

- Нет. Особо никто не ждет. Мать умерла. Отец по хозяйству сам справляется, жена знает, что могу и не приехать, дети взрослые и не нуждаются в родительской опеке, по крайней мере в моей, спешить мне некуда.

-Так в чем дело? В завязке?

- С чего ты взял, не кодированный я, просто понимаешь, - я подбирал слова, чтобы точнее выразить свою мысль.

-Я заметил в себе такую особенность, что, когда выпью, рядом появляются люди, которые мне в свое время причинили зло, вспоминаются какие - то обиды, упреки. Слово за слово и понеслось. Говорят, что это пьянка такая дурная. Я после к спиртному могу месяцами не прикасаться, не знаю, что такое похмелье. Оно меня не мучает, в отличии от совести.

Сергей усмехнулся.

-Интересно, вот в чем дело оказывается! Знакомая ситуация. Ну, так кроме меня и моего песика здесь никого больше нет, а уж мы тебе не враги точно.

И вновь в его голосе я уловил интонацию грусти, какой-то пронзительной боли. Я понял, что один Сергей пить не станет.

-А черт с ним! Где наша не пропадала! Наливай!

Я опрокинул стопку, закусил запахом ржаного хлеба, вдохнул запах озера, леса, костра, ухи, и вдруг ощутил, что бремя каких-то проблем нескольких недель, а то и месяцев, мешавших мне спокойно жить, стало потихоньку скатываться с моей души. Действительно, спешить мне было некуда, да и не за чем. Когда я был на природе с друзьями уже не помнил. Да и друзья, втайне сговорившись, почти в одно время приобрели билеты на поезд, уходивший в вечность.

Уха была бесподобна. Отбросив приличия, я пил прямо из миски, обжигая язык. Какие специи там были определить не представлялось возможным. Бульон был жирный, наваристый, с запахом дымка. Я понял, зачем в казане нужна была головня.

Даже картошка и крупа приобрели какой-то неповторимый вкусовой оттенок. Стопки наполнились еще раз.

-Давай, Витя, за знакомство, за то, что мне Бог послал тебя. За то, что удалось поймать рыбу, сварить неплохую уху. За то, что живы, в конце концов. Будет еще чай на травах с вареньем, медом или сахаром вприкуску, на любителя. Пока ты за водой ездил, я донки поставил. Утром будет жареная рыба. На костре, а не на газовой плите. Это брат, разница огромная. Еще печеный картофель с салом в золе.

Третий тост Сергей предложил выпить не чокаясь.

-За тех, Витя, кого с нами нет.

-Я за год потерял двадцать шесть человек.

-На войне? – с удивлением в голосе спросил Сергей.

-Половина на войне с водкой. Одного, известного юриста, зарезали в пьяной драке, другого, тренера каратэ, расстрелял в зале психопат, остальных забрали инфаркты, инсульты, рак. Но если бы ты знал, Сергей, как мне их не хватает, их шуток, юмора, поддержки, просто слова “ Привет!”

Сергей достал пачку сигарет, протянул мне.

-Закурим?

-Не курю, отец ругает. Шутка! – усмехнулся я.

- Да ты прям положительный весь: не куришь, практически не пьешь, помогаешь людям.

-Ну, это одна сторона медали или луны, светлая, есть еще и темная. Ты охотник? Я покосился на сейф у ели.

-Да, есть такое. Ты не любишь охотников? - Сергей

- Да, я не люблю охотников!

Сергей рассмеялся.

- Ты так это сказал, как профессор Преображенский выражался о пролетариате. А можно узнать почему вдруг они впали у тебя в такую немилость?

Я задумался.

- Вспомни, откуда произошло само понятие охота? Наши предки вынуждены были убивать зверя, чтобы выжить. Хотя вы, охотники, не любите это слово и заменяете его на добывать. Как я понимаю, пытаясь обелить свое увлечение. В Сибири, на Дальнем Востоке и сейчас промысел - это образ жизни. А здесь зачем? Когда полки магазинов завалены мясом любых пород и сортов. Похвастаться друг перед другом оружием, оптикой, машинами или просто завести полезные знакомства среди этой братии? Ведь кто охотники в большинстве своем? Судьи, прокуроры, сотрудники силовых структур или крутые коммерсанты.

-Ах вот даже как. Но среди писателей тоже было немало охотников: Толстой, Пришвин, Тургенев.

-Я просто высказал свое мнение. Что у тебя за оружие?

- Итальянка, шестнадцатый калибр.

- Достаточно редкая марка, ну калибр, как понимаешь, не на лося или кабана. Утка, гусь, заяц, мелкая и средняя дичь. Ты довольно неплохо для любителя разбираешься в оружии, может и у самого охотничий ствол имеется?

-Легального нет. Разрешения не дают.

-Что так?

-Требуют обмен. Сдаешь нелегальное, желательно пистолет или автомат, и сразу получаешь разрешение на покупку любого гладкоствольного, а через пять лет - нарезное. Слушай, -меня осенило, - не тот -ли ты бывший спецназовец, который из итальянского ружья на спор со ста метров две пули положил в пачку из под сигарет?

-Положим не со ста метров, а со ста шагов... был такой случай. Хочешь оружие посмотреть?

Я взял в руки ружье, легкое, приемистое, для утиной охоты самое то что нужно.

-На спор стрелял?

-Да, спорили об оружии, отечественном и импортном. Охотники, как ты верно сказал, коммерсанты, показывали мне свои нарезные карабины, пытаясь доказать, что вот это оружие. Я им пояснил разницу между боевым, из которого и переделывают эти Вепри и Тигры, и охотничье-промысловым. Переделка осуществляется следующим образом: ослабят прочность ствола путем нагрева и охлаждения, а затем еще «бедный» ствол металлической щеткой прошерстят. Цель этой переделки - уменьшить точность оружия, дальность, срок службы. А гладкоствольные делают на оборудовании шестидесятых-семидесятых годов, которое, даже при работе токарей высокой квалификации уже не может дать необходимой точности. К сожалению, Россия утратила статус передовой державы-производителя охотничьего оружия. Пришлось подтвердить свою правоту делом, без оптики, навскидку.

-Так ты действительно спецназовец? – спросил я Сергея.

Он ответил вопросом на вопрос.

- Тебе часто встречались офицеры, служившие в главном разведывательном управлении?

-Сплошь и рядом, особенно после первой бутылки.

- А потом?

- А потом оказывалось, что это обычный пьяный трёп.

- Ну и спецназ так же, наверное, только у летчиков спецназа нет.

Мы пили замечательный, душистый чай на травах, на небе появились первые звезды, с озеро потянуло осенней прохладой.

-Ты уверенно с оружием обращаешься, хоть и не охотник, в каких войсках проходил службу? – поинтересовался Сергей.

- В ПВО. Система предупреждения ракетного нападения. А с оружием научился после армии обращаться. В училище два раза в год из автомата стреляли, по три патрона. Ну а перед выпуском дали из Макарова и Марголина стрельнуть. В Казахстане ездил с автоматом на сайгаков охотиться, и степную косулю. Союз развалился, обеспечение стало никаким, мясо-тушенка из сухих пайков. Вот и пришлось встать на тропу браконьеров. Часть -солдатам в столовую, часть домой. После армии стрелковой подготовкой уже пришлось основательно заняться. Криминал. Был даже чеченский УЗИ - уникальный пистолет - пулемет. Чтобы с десяти шагов попасть в мусорный контейнер, нужно было ой как постараться, его при первом выстреле вверх подбрасывало, как будто снизу кто - то толкал.

-А как ты там оказался, я имею ввиду в криминале?

- Веришь, сам до сих пор не пойму. Стрелял много и часто, но Слава Богу, никого не убил, только ранил, в ногу, рикошетом, за что и получил четыре года. Отбыл два с небольшим, но за эти два года понял больше, чем за всю предыдущую жизнь. Так с моим прошлым все ясно и понятно, а что с твоим?

Сергей поднялся, подошел к рюкзаку и достал бутылку с водкой и повернулся ко мне.

- Фляга как - то быстро закончилась. Если честно, ни в одном глазу. Лес, воздух такой, что можно резать кусками и есть. Озеро в лесу, да такое большое. Наверное, километров пять будет, не меньше?

- Пять с половиной в длину, в ширину в среднем пятьсот метров. В 1978 году директор местного совхоза Мятлик перекрыл реку плотиной, и получился вот этот замечательный водоем. Малька запустили. Толстолобик, карп, щука, густер, окунь были в реке. Мятлик добрую память о себе оставил. А озеро так и называется брус. Здесь еще голубой колодец есть. Глубину до сих пор измерит, не могут, он в сторону уходит, водолазы не рискнули до дна исследовать. Кроме легенды о золотой карете, есть еще одна о местном разбойнике Соловье, который все награбленное золото и серебро туда сбросил, когда в бега подался. Чтобы никому не досталось. Злодействовал он в этих местах, при чем настолько успешно, что перекрыл Киевский тракт, по которому шла вся торговля с Малороссией. Слух о таком разбое до царицы дошел, был указ прекратить беззакония. Соловья, с его шайкой выловили казаки в Злынке. Часть разбойников погибло в бою, а Соловья и четверых его подручных повесили в Стародубе на базарной площади, на крюк за ребро. Но так никто и не сказал, где сокровища схоронили.

Тут все места исторические. Будем назад возвращаться, покажу место, где шведский лазарет находился. За лесом староверы село основали, там в каждой хате разговаривают как дикторы центрального телевидения. У местных же разговор другой – суржик: смесь русских, украинских и белорусских слов. По слухам из поколения в поколение передают книгу Житие протопопа Аввакума. Икон много старообрядческих. Несколько старушек за эти иконы смерть приняли от бандитов. Правда, поймали всех, а вот иконы не все нашли. Был бы жив друг мой Сан Саныч, он до утра рассказывал историю родного края. Да, учитель истории, затем секретарь парткома совхоза, после стал лесником. Сейчас тут водка с самогонкой на чаге текла бы рекой, песни задушевные и в разгар веселья девки бы появились.

Сергей засмеялся.

- А девки откуда?

- Я не знаю. До сих пор понять не могу, откуда они брались. Появлялись словно черти из табакерки или русалки из озера. Хороводы, венки, купания. Симак, местный лесничий, начальник Саныча, утверждал, что тут без нечистого не обходится. На озере устраивались оргии при свете луны и костров. Вот только он не знал, куда заявлять. То ли в епархию, то ли писать самому патриарху. Пробовал заявить в милицию. Так участкового нашли через три дня в Климовском районе, пьяного вусмерть.

Зимой на озере при кострах рыцарские турниры проводились. Оглобля, на конце привязывалась боксерская перчатка, на голову мотоциклетный шлем, взмах бюстгалтера и понеслось. За поцелуй королевы. Симак был очень удивлен, когда королевами два раза его дочерей выбирали.

Победу в бане по черному отмечали. Были времена…

- Послушай, как интересно ты рассказываешь, а то не пью, не курю, отец ругает. Как здорово что ты согласился здесь остаться, я забыл, когда так отдыхал. Ты женат, семья, дети? – поинтересовался Сергей.

Чтобы ответить на этот вопрос мне необходимо было выдержать паузу. Проще сказать я не мог сразу ответить на этот вопрос. Дети, двое сыновей, выросли, разъехались, живут со своими семьями, и признаком спокойствия являлось отсутствие звонков от невесток. Потому что они звонили только в случае возникновения каких-либо семейных проблем. Что мне было ответить моему собеседнику?

-Не все так просто. По крайней мере, домой не тороплюсь, как видишь. Иногда, а если честно, то практически всегда, подъехав к дому я по несколько часов сижу в машине, слушаю музыку и думаю, куда бы еще поехать. только бы не домой. Дома разбегаемся по комнатам, жена засыпает у телевизора с Плюшкой под боком. Я, после нескольких набегов на кухню, падаю на свой любимый диван, уже изрядно продавленный. Читаю или пишу.

Сергей с удивлением посмотрел на меня.

- Интересно, действительно непросто. Так ты писатель?

- Есть несколько публикаций, пару книг.

-А Плюшка, это кто?

-Кошка. Британская, вислоухая, шерсть у нее необычно мягкая, как плюш. Еще ни разу не слышал, чтобы она мяукала. И из квартиры ее тоже ни разу не выпускали, настоящая домашняя кошка.

Сергей взял паузу, взгляд на минуту стал далеким. А потом очнулся и проговорил:

- У меня все иначе. Есть женщина Вика, вместе живем, есть еще пес Босс, родители умерли. Друзей нет, детей, к сожалению, тоже.

-Вика твоя жена?

- Нет, жена – это человек, к которому привыкаешь, а я не могу привыкнуть. Это наверное больше, чем мы обычно понимаем под словом жена. Это то, без чего ты не можешь жить, дышать, если хочешь.

-А семья, не получилось?

-Даже попыток не было. Служба у меня была специфическая, но высокооплачиваемая. Вот за последствия этой службы и расплачиваюсь. Давай, лучше расскажи дальше про озеро.

Я продолжил.

- В девяностых годах совхоз, который построил плотину и озеро зарыбил, развалился, как и тысячи его собратьев по всей стране. Озеро стало переходить из рук в руки. На том берегу баню построили, пытались зарыблять, организовывать базы отдыха, платную рыбалку. Менялись собственники, ставились километры сетей, озеро спускали несколько раз, все реликтовые карпы были уничтожены. Рыбу глушили взрывчаткой, у плотины плавали тонны протухших карасей. Одни конкуренты пытались в озеро вылить цистерну аммиака, стоявшую за лесом на поле.

-Зачем? – спросил Сергей.

-Чтобы рыба вся подохла. Немного не успели. Но самое страшное было впереди. Электрические удочки. Выбивали все. Энтузиасты типа меня и моих друзей пытались бороться, ловили, резали лодки, забирали аккумуляторы, били. От души били. Помогало. Но ненадолго. Вот и превратилось некогда красивейшее озеро в лужу без рыбы. С горами мусора по берегам. После майских праздников целый КАМАЗ вывезли, хорошо лесники помогли собрать. Через год столько же будет, если не больше. Я даже удивился, что тебе удалось что - то поймать, обычно уезжают несолоно хлебавши. Если на утку пойдешь, они в камышах начинают садиться. Как я понимаю, на взлете и на воде ты ее бить не станешь.

-Нет конечно. Нам с тобой нужно всего пару, одну запечем в тесте на углях, одну Боссу за работу. Давай еще по рюмке.

Выпив, мы оба некоторое время молчали, наблюдая как вечер одеялом покрывает озеро и лес.

-Ты о службе своей хотел рассказать.

Сергей бросил окурок в костер.

-Давай картошку запечем, сделаем десерт на ночь.

Он пополам разрезал картофелину в кожуре, положил кусочек сала, все обернул фольгой и, сделав таким образом десяток, положил в тлевшие угли костра.