Сила не сдаваться. Истории людей, которые нашли свой путь к успеху

В то время наступал период перед Гражданской войной в США, и всем было ясно, что войны не избежать. Однако Филипп Амур усмотрел в этом возможность для бизнеса: если война начнётся, северные штаты США лишатся поставок сельскохозяйственной и животноводческой продукции из южных штатов, цены на предметы первой необходимости неизбежно взлетят, и если начать запасаться товарами сейчас, то во время войны он сможет сорвать большой куш. Поэтому он обратился к своему достаточно состоятельному другу, мистеру Планктону, и изложил ему весь свой план. Мистер Планктон не был полностью уверен в его предположениях, но счёл, что сумма инвестиций не слишком велика, да и Филипп Амур был человеком, заслуживающим доверия, поэтому он решил рискнуть и поставить на него.

Филипп Амур быстро приступил к делу: он закупил свинину на юге, доставил её в Нью-Йорк и поместил в холодильные камеры. Почти никто не верил, что на этом деле можно заработать, ведь кто захочет есть эту твёрдую как камень замороженную свинину?

И действительно, война разразилась. Как и предсказывал Филипп Амур, цены на Севере стремительно росли. Свинина, которой раньше никто не обращал внимания, стала дефицитным продуктом, за которым гонялись домохозяйки. Свинина, стоившая изначально 12 долларов за бочку, вскоре продавалась по 30, 40, 50 долларов, а в конце концов цена стабилизировалась на отметке около 55 долларов. Даже спекулянты, начавшие контрабанду свинины только после начала войны, зарабатывали огромные деньги, не говоря уже о заранее подготовившемся Филиппе Амуре.

К концу войны генерал Грант отдал северной армии приказ «наступать на Ричмонд ». Филипп Амур сразу понял, что война подходит к концу! Однажды утром в 1864 году он в спешке постучал в дверь своего партнера Планктона и громко сказал: «Нам нужно срочно ехать в Нью-Йорк, садимся на следующий поезд. Мы должны как можно скорее продать всю свинину. Грант и Шерман уже возглавили армии и начали последнее наступление, мятеж скоро прекратится, война скоро закончится, и тогда цена на свинину упадет до двенадцати долларов за бочку». Планктон согласился с мнением Филиппа Амура, он доверял его предвидению.

Прибыв в Нью-Йорк, Филипп Амур немедленно начал массовую распродажу свинины по цене пятьдесят долларов за бочку, что вызвало безумный ажиотаж. Нью-йоркские спекулянты сочли этого молодого человека с Запада сумасшедшим, и он даже стал предметом насмешек за столом. Доброжелатели советовали ему, что до конца войны ещё далеко, и цена на свинину поднимется до шестидесяти долларов за бочку. Филипп Амур не обращал на них внимания и распродал весь свой запас.

И действительно, Грант возглавил армию и безжалостно преследовал противника, а южные мятежники терпели одно поражение за другим. В Ричмонде вскоре вновь водрузили флаг США. Под всеобщие ликования цены на свинину в Нью-Йорке резко обвалились до двенадцати долларов за бочку. Множество спекулянтов пришли в панику, но они были бессильны что-либо изменить. Только наш мистер Филипп Амур, присвоив два миллиона долларов чистой прибыли, совершил триумфальное бегство.

В мире есть два типа людей, способных разбогатеть. Одни — это те, кто упорно трудится. Их не соблазняют внешние соблазны, и внешний мир редко влияет на их дело. Другие — это искусные спекулянты, чьи глаза устремлены только на внешний мир, и каждое малейшее изменение может стать для них коммерческой возможностью. Конечно, достаточно одной ошибки в принятии решения, чтобы потерять все до последней копейки.

Рассеянный Сток

Джо Сток еще давным-давно работал тормозным кондуктором в вагоне-ресторане. Все коллеги его очень любили, а пассажиры всегда считали его очень интересным человеком. Ведь он всегда был весел и умел поднимать людям настроение: кем бы вы ни были и какой бы вопрос ни задали, он всегда отвечал с улыбкой, и вы обязательно оставались довольны. Его единственным недостатком было то, что он не до конца понимал свои настоящие обязанности — в конце концов, на железной дороге несчастные случаи случаются нечасто.

Его жизнь действительно была немного беспорядочной, и он любил время от времени выпить пару глотков. Кто-то высказывал ему доброжелательную критику, но он всегда относился к этому беззаботно, улыбался своей ослепительной улыбкой и непринуждённо говорил: «Спасибо, твоё замечание совершенно верно, но ничего страшного, всё в порядке, разве не так?» Его тон был настолько спокойным и тихим, настолько небрежным, что даже друзья, которые его предупреждали, начинали чувствовать, будто они раздувают из мухи слона и пугают его напрасными страхами.

Наконец, в один холодный вечер поезд попал в сильную бурю и опоздал. Джо начал немного нервничать, что было вполне понятно в такую ужасную погоду, и поэтому он время от времени делал маленькие глотки белого вина из бутылки. Под воздействием алкоголя он постепенно воодушевился и снова стал болтать и смеяться. А остальные проводники и машинист всё время сохраняли высокую бдительность, внимательно следя за состоянием пути и изменениями погоды.

Когда поезд проехал отрезок пути между двумя станциями, он внезапно остановился. Оказалось, что крышка цилиндра двигателя локомотива раскололась от мороза. Ситуация стала чрезвычайной, ведь через несколько минут в том же направлении должен был приблизиться другой поезд. Один из проводников быстро побежал в задний вагон и попросил Джо немедленно включить красный сигнал, чтобы тот поезд снизил скорость. Джо, улыбаясь, ответил: «Ладно, ладно, я только надену куртку и сразу же это сделаю».

«Нельзя терять ни минуты», — очень серьёзно сказал ему проводник, — «Джо, это скоростной поезд».

«Без проблем, не волнуйся!» — ответил Джо. После чего проводник поспешил обратно в локомотив.

Но неторопливый стрелочник не придал этому значения. Он не спеша надел пальто, достал бутылочку с виски и сделал глоток; только после этого он неторопливо достал фонарь и, свистя в свисток, неспешно побрел вдоль рельсов.

Но не успел он пройти и десятка шагов, как уже с ревом приближался другой поезд. Он бросился бежать вперед изо всех сил, но было уже слишком поздно. Машинист того поезда, хотя и заметил Джо с его фонарём и поспешно затянул тормоза, инерция поезда была слишком велика. Он мгновенно врезался в предыдущий поезд. В одно мгновение это место превратилось в настоящий ад: тысячи людей погибли, даже не успев понять, что произошло. Немногие выжившие лежали в лужах крови и стонали, а кровь, огонь и пар смешались воедино.

Так куда же делся Джо? Он исчез! Спустя много дней его нашли в одном из амбаров. Но он уже сошёл с ума: держа в руках пустой фонарь, он кричал каждому встречному: «Остановитесь! Остановитесь!»

Его отвезли домой, а затем поместили в психиатрическую лечебницу. Каждый день он по-прежнему пронзительно кричал: «Остановитесь! Остановитесь!» И так он кричал снова и снова. С тех пор его совесть не знала покоя до конца жизни, даже в безумии.

Рассеянный человек не видит вреда в своей рассеянности; у него найдутся тысячи и тысячи оправданий для своей рассеянности; он не придаёт значения советам других, пока не понесёт за это достаточные страдания и не одумается. Большинство успешных людей отличаются скрупулёзностью и не терпят ни одной своей ошибки. Возможно, им приходится немного потрудиться, но по сравнению с тяжёлыми последствиями, к которым приводит рассеянность, эти небольшие усилия того стоят.

В искусстве нет классов

Клес был рабом в Древней Греции, но он страстно поклонялся искусству.

В ту варварскую эпоху страна находилась под властью персов. Согласно тогдашнему закону, рабам запрещалось заниматься искусством и стремиться к нему, иначе им грозила смертная казнь. Но ещё до принятия этого закона Клис уже был преданным деятелем искусства — как он мог отказаться от этого великого дела? Он испытывал муки и отчаяние.

Его сестра, прекрасная Клиен, видя страдания брата, испытывала невыносимые мучения. После долгих раздумий она наконец приняла решение: «Пойдем, Клис, в подвал, продолжай там свою работу! Там темно, но светлее, чем снаружи». Так Клис перебрался в подвал и под тщательной охраной и заботой Клиен продолжал своё священное и опасное творчество.

Вскоре все греки получили приглашение посетить в Афинах выставку произведений искусства. Эта выставка была столь грандиозной, что её можно было устроить только на местной большой площади; её лично открывал Перикл, а рядом с ним стояла его любимая наложница Аспасия, а также скульптор Фидий, философ Сократ, трагик Софокл и другие выдающиеся деятели той эпохи.

Здесь были выставлены произведения великих мастеров искусства. И среди этого изобилия великолепных художественных сокровищ было одно произведение, которое превосходило по красоте все остальные — его художественные достоинства превосходили все представленные на выставке произведения.

«Кто автор этих произведений?» Никто не ответил. Глашатай повторил вопрос ещё раз, но в толпе по-прежнему никто не признался. Внезапно в толпе поднялся шум, и туда затащили чистую и красивую девушку. «Это она», — громко заявил один из солдат, — «эта рабыня изготовила всё это».

«В таком случае, — сказал Перикл, — священные законы нельзя нарушать, а я — министр, ответственный за их исполнение. Заприте её».

В этот момент в толпу, запыхавшись, ворвался молодой человек. Он громко воскликнул: «Перикл, отпусти её! Все эти произведения создал я. Если искусство виновно, пусть наказание падет на меня!»

Разъярённая толпа закричала: «Заприте его! Заприте эту рабыню!» Перикл встал и величественно произнес: «Я здесь, и ни за что не допущу такого! Посмотрите на эти скульптуры! Если мы по глупости убьём гениального художника, боги накажут нас».

На глазах у миллионов зрителей Аспасия возложила на голову Клеон венок, сплетенный из оливковых ветвей. Затем она поцеловала прекрасную Клеон. Врата славы и успеха открыты для всех. Если ты действительно выдаешься и не похож на других, то в конце концов обретешь богатство и бессмертную славу. Возможно, на пути к успеху тебя ждут неудачи и препятствия, но все это — испытания, уготованные небесами каждому великому человеку. Единственное средство, позволяющее преодолеть эти препятствия, — это непоколебимая вера и сила воли!

Селянин, начавший с нуля

«Гораций, не ходи больше в город в этой потрепанной одежде. Может, я закажу тебе новый костюм в магазине «Лунная щель»? Тебе следует одеваться более прилично», — сказал мистер Стрейт. Гораций Грилли внимательно осмотрел свою одежду, словно впервые заметив, насколько она изношена, и ответил: «Спасибо, мистер Стрейт, но мой отец создаёт новую среду и новое дело, и я должен сделать всё, что в моих силах, чтобы помочь ему».

Гораций Грилли вместе с отцом переехал из штата Вермонт в Пенсильванию; работая представителем газеты «Government Gazette» в районе озера Эри, он ежемесячно получал от судьи Стрейта зарплату в размере 135 долларов. Но в течение семи месяцев подряд он оставлял себе всего пятнадцать долларов в месяц, а остальное отдавал отцу. Ему также приходилось пасти отару отца, чтобы защитить её от нападений голодных волков, и не раз ему приходилось ночевать под открытым небом.

В двадцать один год он решительно решил отправиться в Нью-Йорк в поисках лучшей жизни. Он скомкал кучу рваной одежды в узел, повесил его на деревянную палку и отправился в путь. Пройдя пешком шестьдесят миль через густой лес, он добрался до Буффало, оттуда на каноэ спустился по течению до Олбани, а затем пересел на баржу и продолжил путь.18 августа 1831 года, когда солнце поднялось над горизонтом, он наконец прибыл в Нью-Йорк. На всё это долгое путешествие длиной в шестьсот миль он потратил всего пять долларов!

Он поселился в самой дешёвой гостинице, где цена за неделю составляла два с половиной доллара. Для него сейчас самым важным было найти работу. Каждый день он бродил по улицам, внимательно изучая объявления о найме, расклеенные повсюду. Он заходил в одно здание за другим и спрашивал у всех встречных, не нужны ли им работники. Но все отвечали ему: «Нет, нам не нужно». Из-за его странной внешности и оборванной одежды его легко могли принять за сбежавшего подмастерье.

В один из выходных, перед сном, он вдруг услышал, что «Западная типография» набирает рабочих. В понедельник в 5 утра он первым явился к воротам «Западной типографии». В 7 часов сотрудники начали постепенно собираться на работу, и он нашёл бригадира, попросив дать ему работу. Бригадир высоко оценил его простоту и трудолюбие, но не мог предложить этому молодому парню из деревни, не имевшему никакого опыта, ни одной подходящей работы — им нужны были только опытные наборщики. Но бригадир всё же сказал: «Давайте дадим ему шанс, может, он всех нас удивит». Об этом вскоре узнал владелец, который тут же отчитал бригадира и приказал ему уволить Горация, как только тот закончит свой первый рабочий день. Однако по окончании первого рабочего дня Гораций продемонстрировал выдающиеся результаты — он выполнил больше работы, чем любой из старых рабочих, при этом допустив меньше всего ошибок.

Десять лет спустя газета «Нью-Йоркер», основанная Горацием Грили, стала лучшим еженедельником во всей Америке. Основанная чуть позже газета «The Log Cabin» достигла тиража в девятьдесят тысяч экземпляров, что стало настоящим чудом для того времени.

Следующим шагом стало создание «Нью-Йорк Форум», и всего через шесть недель число его подписчиков достигло 11 000. С этого момента в предпринимательской карьере Горация Грилли начался совершенно новый этап.

«Высокие амбиции при низких способностях» — это ошибка, которую часто допускают молодые люди. Они пренебрегают выполнением базовой работы. При этом они не подозревают, что многие успешные люди начинали с самых простых должностей, а их достижения — это результат длительного накопления опыта, а не, как думают некоторые, просто удача.

Государственный секретарь из семьи плотников

Однажды августовским днём на небольшой ферме в Лексингтоне Теодор Паркер робко спросил своего отца: «Папа, можно мне завтра взять выходной?»Отец Теодора был честным и простодушным плотником, известным далеко за пределами окрестностей своими водяными мельницами. Он удивлённо посмотрел на своего младшего сына — ведь сейчас был самый напряжённый период работы, и если парень пропустит один день, это может нарушить весь его рабочий план. Однако устремлённый и решительный взгляд Теодора не позволил ему отказать — ведь обычно Теодор таким не был. Поэтому он без колебаний согласился на эту просьбу.

На следующее утро Теодор встал рано, преодолел десять миль по извилистой и грязной горной дороге и поспешил в Гарвардский колледж, чтобы сдать ежегодный вступительный экзамен для первокурсников. С восьми лет он по-настоящему не ходил в школу; только зимой, когда было относительно свободно, ему удавалось выкроить три месяца, чтобы серьезно заняться учебой. А в остальное время, будь то пахота или другие сельскохозяйственные работы, он снова и снова молча повторял прочитанные ранее тексты, пока не выучивал их наизусть. В перерывах он также одалживал книги повсюду, благодаря чему почерпнул огромный объем знаний. Ему очень нужен был латинский словарь, но как он ни старался, ему никак не удавалось его одолжить. Тогда однажды летним утром он рано утром побежал в поле, набрал целую корзину ягод, отнёс их в Бостон на продажу, а вырученные деньги как раз хватили на покупку этого латинского словаря…

Как говорится, усердие не обманывает: на вступительных экзаменах в Гарвард он с лёгкостью справился с заданиями. Экзаменатор с удивлением смотрел на этого экзаменуемого, который всегда сдавал работу первым; а когда он узнал, что это бедный юноша, который редко ходил в школу, то с ещё большим любопытством достал его экзаменационную работу, чтобы посмотреть, а затем сказал Теодору: «Поздравляю, парень, ты скоро получишь уведомление о зачислении».

Поздно ночью Теодор, измученный усталостью, вернулся домой, а отец всё ещё ждал его во дворе. «Молодец, сынок!» — с радостью похвалил отец, узнав, что сын сдал экзамен. «Но, Теодор, у меня нет денег, чтобы оплатить твое обучение в Гарварде!» Теодор ответил: ««Ничего страшного, папа, я не буду жить в общежитии, я просто буду заниматься самообучением дома в свободное время. Достаточно сдать экзамены, чтобы получить диплом». Впоследствии ему действительно удалось это сделать. Когда он повзрослел, он сам накопил деньги на обучение, проучился в Гарварде ещё два года и в конце концов окончил университет с отличием. Прошли годы, время шло, и этот мальчик, которому в те времена не по карману было образование, наконец стал выдающейся личностью своего времени. Будучи известным борцом за отмену рабства и общественным реформатором, он стал близким другом и советником по делам таких деятелей, как госсекретарь Сиворд, председатель Верховного суда Чейз, известный сенатор Самнер, президент Гаррисон, выдающийся педагог Гораций Мэн и председатель Ассоциации против рабства Уэнделл Филлипс; его влияние на всю Америку невозможно переоценить.

Мы не можем выбирать своё происхождение, но мы можем управлять своей жизнью. Если вы обнаружили, что родились в неблагополучной семье, то поздравьте себя, потому что вам предстоит сотворить чудо. Конечно, чудо способен сотворить не каждый: только выдающиеся и стойкие люди способны не поддаваться влиянию неблагоприятных обстоятельств или даже превратить их в преимущество, тем самым создав идеальную жизнь.

Победа справедливости

Давным-давно в скромной квартире в Бостоне встретились двое никому не известных молодых людей, которые поклялись бросить вызов укоренившейся системе — рабству.

Однако эта злобная система прочно укоренилась в самых глубинах страны. Будь то учёные, политики, религиозные деятели или миллионы других людей — несмотря на самые разные жизненные убеждения и политические взгляды, все они единодушно поддерживали эту систему. Вызов, брошенный этими двумя начинающими молодыми людьми, был равносилен попытке разбить яйцо о камень. Как же тогда этим молодым людям удастся осуществить своё святое дело?

Ренди, один из этих двух молодых людей, ещё раньше самостоятельно основал в штате Огайо газету «Дух всеобщей свободы». Этот молодой человек, обладавший необычайной стойкостью, с трудом поддерживал это дело справедливости.

Гаррисон, другой из них, с детства испытывал отвращение к этому отвратительному рабству. С самого раннего возраста его мать приучала его выполнять свой христианский долг по отношению к этим чернокожим. Поэтому он неустанно писал статьи о освобождении рабов и имел немалую читательскую аудиторию среди низших слоев общества.

Поэтому они решили объединить усилия и выпустить газету, чтобы продолжить свою миссию. Так родилась газета «Освободитель», оказавшая значительное влияние на историю США. В первом номере два молодых человека опубликовали боевой манифест: «Я буду суров и безжалостен, как истина, и неукротим, как справедливость… Наконец-то мир услышит мой голос и поймёт меня».

Их призыв встретил сопротивление и осуждение со стороны всего общества; на них обрушился шквал оскорблений и ругательств. Вскоре Гаррисон был арестован и заключён в тюрьму; только через сорок девять дней, благодаря помощи нескольких честных друзей, ему удалось вновь выйти на свободу.

В то время бурная общественная opinia считала, что таких опасных элементов необходимо немедленно подавить! Полицейские управления Южной Каролины и нескольких соседних штатов объявили награду в размере 1 500 долларов за поимку редактора и распространителей газеты «Освободитель»; в штате Джорджия власти объявили награду в размере до пяти тысяч долларов; в Иллинойсе священник по имени Ловерджол, искренне поддерживавший дело Гаррисона, был убит толпой бунтовщиков, когда пытался защитить печатный станок Гаррисона; в Массачусетсе, в этом так называемом «колыбели американских традиций свободы», собрались все крупные капиталисты, авторитетные деятели и культурные светила, требуя от властей сурового наказания этого «аболициониста»; из всех присутствующих только один молодой адвокат по имени Уэндел Филлипс смело выступил с речью в поддержку Гаррисона.

Однако Гаррисон и Ленди не сдавались, твердо веря, что справедливость в конце концов восторжествует над злом. Благодаря их усилиям, а также усилиям многих других «аболиционистов», земля Америки наконец пробудилась, и движение за отмену рабства развернулось с новой силой, особенно в северных штатах, где призывы к отмене рабства становились всё громче. Между первопроходцами и плантаторами развернулась длительная и ожесточённая борьба; даже в далекой Калифорнии противостояние этих двух сил было весьма очевидным. А после того как Линкольн занял пост президента, южные силы наконец подняли восстание, и разразилась Гражданская война.

По окончании Гражданской войны Гаррисон, который в течение тридцати пяти лет вел неустанную и героическую борьбу, был принят президентом Линкольном в качестве почетного гостя страны; в форте Самтер, над которым высоко развевался флаг США, один из освобожденных рабов от имени всех освобожденных выразил ему благодарность и почтение; две молодые чернокожие девушки возложили на голову Гаррисона прекрасный венок из цветов. Его заслуги навсегда войдут в анналы истории.

Каждое справедливое дело подвергается ненависти и нападкам со стороны реакционных сил. Но те, кто занимается этим справедливым делом, всегда способны устоять перед любыми ударами. Даже если он отдаст за это свою жизнь, его знамя будет поднято его преемниками. Будь то те, кто пожертвовал собой, или те, кто дошел до победы, их имена останутся бессмертными.

Борьба за каждого голодающего

Британский политический деятель Ричард Кобден был ещё одним верным и честным другом угнетённых. Ещё много лет после его смерти люди по-прежнему единодушно считали, что именно Ричард Кобден обеспечил сытость большей части бедных жителей Англии.

Когда Кобден был ещё совсем маленьким, его отец рано ушёл из жизни, и Кобдену с девятью братьями пришлось самим зарабатывать на жизнь, ведя жалкое существование. В детстве он пас овец у соседа в обмен на несколько жалких кусочков хлеба. Лишь в десять лет его отправили в ближайшую церковную школу-интернат, где детей жестоко обращались, они никогда не наедались досыта и могли писать домой только одно письмо каждые три месяца. В пятнадцать лет он приехал в Лондон и устроился работать в лавку своего дяди. В этот тяжелый и напряженный период он трудился с раннего утра до позднего вечера, но находил время для изучения французского языка.

Затем он стал настоящим коммерсантом, ежедневно разъезжая по городу на карете. В то время британский народ страдал от жестокого вымогательства со стороны «зерновых законов». Увидев, как на скудный хлеб бедняков налагаются высокие налоги, а богатые безжалостно лишают голодающих пищи и растрачивают её, Кобден, не выдержав, взорвался: ««Это не проблема самих голодающих; каждый, у кого осталось хоть капелька совести, должен объединиться, чтобы оказать сопротивление. Этот вопрос касается нашего выживания». Сразу же Кобден посетил Джона Брайта в надежде получить его помощь в совместной борьбе против несправедливого «Закона о зерне». Однако в то время жена мистера Брайта только что скончалась, и он пребывал в глубоком горе.

«В Англии слишком много несчастий, гораздо страшнее вашего», — сказал Ричард Кобден, — «Сколько жён, матерей и живых, милых детей находятся на грани смерти от голода. Но даже ту крошку хлеба, которая спасает им жизнь, аристократы забирают у них большую часть. Теперь, когда скорбь уже прошла, пожалуйста, вытрите слёзы и присоединяйтесь ко мне в борьбе. Мы не пойдём на компромисс и не сдадимся, пока «Закон о зерне» не будет отменен».

Они организовали «Союз против Закона о зерне». Конечно, их деятельность встретила сопротивление со стороны аристократии и богатых слоёв общества. Эти откормленные типы заботились лишь о том, хватит ли на их столе жареного мяса и вина, так как же им было дело до того, умрут ли другие от голода? Поэтому они тоже различными способами преследовали Кобден и его друзей. Эти люди контролировали правительство, парламент и церковь, даже средства массовой информации находились в их руках, и Кобдену с его соратниками приходилось вести борьбу в чрезвычайно тяжёлых условиях.

К счастью, действия этого союза получили мощную поддержку со стороны голодающих ирландцев, и в конце концов все голодающие присоединились к рядам сторонников — в 1846 году отважные борцы наконец одержали окончательную победу, и британский «Закон о зерне» был вынужденно отменен. Имя Кобдена стало самым влиятельным в Британии того времени, превосходя по значимости даже имена короля и премьер-министра.