Министерство чрезвычайно важных пустяков

Человек, которого не существовало

Если бы в Министерстве чрезвычайно важных пустяков существовал конкурс на самого незаметного сотрудника, Аркадий Невзрачный занял бы первое место.

Не потому, что был особенно талантлив.

А потому, что о проведении конкурса никто бы не вспомнил, а если бы и вспомнил, то забыл бы пригласить Аркадия.

Каждое утро он приходил на работу ровно в восемь сорок пять. Не в восемь сорок четыре — это выглядело бы подозрительно организованным. Не в восемь сорок шесть — это уже пахло дисциплинарным нарушением.

В восемь сорок пять.

Время человека, который не хочет выделяться.

Здание Министерства чрезвычайно важных пустяков занимало целый квартал и напоминало архитектурный компромисс между дворцом, архивом и ошибкой проектировщика.

Никто точно не знал, сколько у здания этажей.

По официальным документам — двенадцать.

По данным службы эксплуатации — пятнадцать.

По рассказам уборщиц — двадцать один.

Однажды комиссия по инвентаризации насчитала семнадцать этажей, после чего была распущена за распространение недостоверной информации.

Аркадий вошёл через главный вход.

Охранник поднял глаза.

Посмотрел на него.

Нахмурился.

Заглянул в монитор.

Снова посмотрел на Аркадия.

Потом спросил:

— Вы кто?

— Аркадий Невзрачный.

Охранник проверил список сотрудников.

Потом другой список сотрудников.

Потом резервный список сотрудников.

— Странно.

— Что именно?

— Вы здесь работаете уже восемь лет.

— Да.

— А я вас впервые вижу.

— Это нормально.

— Для кого?

— Для всех.

Охранник снова посмотрел в монитор.

Потом в список сотрудников.

Потом на Аркадия.

— Любопытно.

— Что теперь?

— Обычно люди исчезают из списков.

— Правда?

— Постоянно. Иногда временно. Иногда навсегда. Иногда по документам.

— А по документам не навсегда?

— Это зависит от комиссии.

Аркадий решил не уточнять.

Охранник ещё несколько секунд изучал экран.

Будто надеялся найти объяснение.

Не нашёл.

И махнул рукой.

— Проходите.

— Спасибо.

— Хотя, если честно, я до сих пор не уверен, что вы существуете.

Охранник задумался.

— А вы куда?

— На работу.

— Понятно.

Охранник выглядел человеком, который ничего не понял, но давно смирился с тем, что именно так и устроено государственное управление.

Когда Аркадий уже направился к лестнице, охранник неожиданно окликнул его.

— Невзрачный.

— Да?

Охранник посмотрел куда-то вверх.

На бесконечные окна.

На этажи.

На ещё какие-то этажи.

— Скажите, а вы знаете, сколько их?

— Кого?

— Этажей.

— Нет.

— И я нет.

Некоторое время они молчали.

Потом охранник философски добавил:

— Иногда мне кажется, что здание тоже не знает.

— Что именно?

— Сколько в нём этажей.

Аркадий посмотрел на министерство.

Потом на охранника.

Потом снова на министерство.

— Это звучит тревожно.

— Нет.

— Нет?

— Тревожно было бы, если бы оно знало.

На третьем этаже Аркадий столкнулся с коллегой.

Точнее, коллега столкнулся с ним.

Физически.

Они ударились плечами.

Коллега извинился.

Потом внимательно посмотрел на Аркадия.

— Простите, а вы из какого отдела?

— Из отдела согласования согласований.

— Надо же.

— Что?

— Я тоже из отдела согласования согласований.

Они несколько секунд молча смотрели друг на друга.

— Странно, — сказал коллега.

— Что именно?

— Никогда вас не видел.

— Мы сидим в одной комнате.

— Не может быть.

— Стол напротив окна.

— Напротив окна с какой стороны?

— Единственного окна.

Коллега побледнел.

— У нас есть окно?

После чего быстро ушёл.

В Министерстве чрезвычайно важных пустяков такие разговоры считались нормальными.

Отдел согласования согласований занимал комнату номер 417-Б.

Никто не знал, где находится комната 417-А.

Поиск комнаты 417-А был официально признан нецелесообразным после того, как две поисковые группы не вернулись из архивного крыла.

Аркадий сел за свой стол.

На столе лежали документы.

Как всегда.

Документы лежали здесь каждый день.

Иногда их забирали.

Иногда приносили новые.

Содержание документов оставалось загадкой.

Однажды Аркадий попытался прочитать один из них.

После шестидесятой страницы он обнаружил, что документ называется:

«Предварительный проект методических рекомендаций по разработке принципов подготовки материалов для создания временной рабочей группы».

На семьдесят третьей странице выяснилось, что документ посвящён выбору папок.

С тех пор он больше не рисковал.

В девять ноль-ноль в кабинете появилась начальница отдела — Галина Отчётовна.

Она несла стопку папок такой высоты, что из-за неё была видна только её причёска.

Причёска выглядела уставшей.

— Доброе утро, коллеги.

Коллеги дружно застонали.

Это означало, что будет совещание.

В министерстве существовало два вида совещаний.

Плановые.

И внеплановые.

Плановые проводились потому, что были запланированы.

Внеплановые проводились потому, что плановые не решили проблему.

Сегодняшнее совещание оказалось внеплановым.

А значит, особенно опасным.

Галина Отчётовна положила на стол толстую папку.

Папка издала звук, с которым обычно падают небольшие метеориты.

— Коллеги, возникла чрезвычайная ситуация.

В комнате воцарилась тишина.

Кто-то даже перестал делать вид, что работает.

— Какая? — осторожно спросил Аркадий.

— Мы получили запрос.

По кабинету прокатился испуганный шёпот.

Один сотрудник перекрестился.

Другой начал искать заявление на отпуск.

Третий попытался спрятаться за шкафом.

— От кого запрос?

— От другого министерства.

Сотрудники побледнели ещё сильнее.

Межведомственный запрос считался одним из самых опасных природных явлений после аудита и визита проверяющих.

— Что они хотят?

Галина Отчётовна открыла папку.

Достала документ.

Поправила очки.

И прочитала:

— «Просим разъяснить функции Министерства чрезвычайно важных пустяков».

Наступила мёртвая тишина.

Даже кондиционер замолчал.

Будто тоже хотел узнать ответ.

Сотрудники переглянулись.

— А какие у нас функции? — спросил кто-то.

— Не знаю.

— А у кого можно узнать?

— Наверное, у руководства.

— А руководство знает?

— Если бы знало, они бы не переслали запрос нам.

Это был сильный аргумент.

В течение следующих двух часов отдел пытался выяснить, чем именно занимается министерство.

Они изучили внутренние инструкции.

Нашли восемнадцать различных определений.

Семнадцать противоречили друг другу.

Восемнадцатое противоречило законам физики.

К обеду было принято единственное разумное решение.

Создать рабочую группу.

К четырём часам была создана комиссия по формированию рабочей группы.

К пяти — подкомиссия по определению состава комиссии.

К шести — экспертный совет по оценке деятельности подкомиссии.

Проблема уверенно выходила из-под контроля, что в министерстве считалось признаком эффективного управления.

В шесть часов тридцать семь минут Аркадий вернулся за компьютер.

Ему хотелось только одного.

Дожить до конца рабочего дня.

Компьютер приветливо мигнул экраном.

Потом ещё раз.

Потом завис.

Потом задумался.

Потом неожиданно ожил.

На мониторе появилась надпись:

ОБНОВЛЕНИЕ КАДРОВОЙ СИСТЕМЫ УСПЕШНО ЗАВЕРШЕНО.

Аркадий облегчённо вздохнул.

Это была чужая проблема.

А потом экран мигнул снова.

И появилась новая надпись:

ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Аркадий насторожился.

За восемь лет работы он твёрдо усвоил:

если государственная система поздравляет тебя, значит произошло что-то плохое.

Очень плохое.

На экране возникло сообщение:

ВАМ ПРИСВОЕН СТАТУС:

ВЕРХОВНЫЙ ЭКСПЕРТ ПО ВСЕМУ.

Аркадий несколько секунд смотрел на монитор.

Потом перечитал.

Потом ещё раз.

Затем нажал «обновить».

Сообщение осталось.

Он нажал ещё раз.

И ещё.

Система добавила:

ИЗМЕНЕНИЯ ВСТУПИЛИ В СИЛУ.

Аркадий почувствовал, как внутри медленно просыпается ужас.

Он нажал кнопку «Сообщить об ошибке».

Появилось новое окно:

ВЕРХОВНЫЙ ЭКСПЕРТ ПО ВСЕМУ НЕ МОЖЕТ СООБЩАТЬ ОБ ОШИБКАХ.

ЕГО МНЕНИЕ СЧИТАЕТСЯ ПРАВИЛЬНЫМ ПО УМОЛЧАНИЮ.

Где-то далеко, на верхних этажах министерства, тревожно зазвонил телефон.

Потом ещё один.

Потом ещё.

Словно огромное здание только что узнало нечто ужасное.

Аркадий этого ещё не знал.

Но именно в этот момент его тихая, незаметная жизнь закончилась.

И начались большие проблемы.

Причём государственного масштаба.

Экстренное совещание по поводу спокойствия

На следующее утро Аркадий Невзрачный проснулся с ощущением, что где-то произошла катастрофа.

Потом вспомнил про вчерашнее назначение.

И понял, что катастрофа произошла не где-то.

Она произошла с ним.

Некоторое время он лежал в кровати и надеялся, что всё это было сном.

К сожалению, государственные учреждения редко снятся людям настолько реалистично.

Особенно кадровые системы.

В восемь сорок пять он вошёл в здание министерства.

Сегодня охранник вскочил так резко, словно увидел министра, налоговую проверку и конец света одновременно.

— Доброе утро, товарищ Верховный эксперт!

Аркадий замер.

— Что?

— Доброе утро, товарищ Верховный эксперт по всему!

Охранник вытянулся по стойке смирно.

Аркадий оглянулся.

Может быть, за его спиной стоял кто-то действительно важный.

Но позади находился только автомат с кофе.

Причём гораздо более компетентный.

— Наверное, произошла ошибка.

Охранник нервно рассмеялся.

Так смеются люди, которым предложили проверить, действительно ли ошибка произошла.

— Конечно-конечно. Как скажете.

Он что-то быстро записал в журнал.

Аркадий случайно увидел запись.

«Верховный эксперт подтвердил наличие стратегической ошибки.»

— Я не это имел в виду.

Охранник записал ещё одну строчку.

«Верховный эксперт уточнил, что ошибка требует дополнительного изучения.»

Аркадий решил больше ничего не говорить.

Это было мудрое решение.

Но поздно.

Аркадий направился к лестнице.

На стене висела новая схема здания.

Судя по дате внизу, её обновили вчера вечером.

Он скользнул взглядом по этажам.

Первый.

Второй.

Третий.

Четвёртый.

Шестой.

Аркадий остановился.

Потом посмотрел ещё раз.

Первый.

Второй.

Третий.

Четвёртый.

Шестой.

Пятого не было.

— Извините, — сказал он ближайшему сотруднику. — А где пятый этаж?

Сотрудник посмотрел на схему.

Потом на Аркадия.

Потом снова на схему.

Словно увидел её впервые.

— Ликвидирован.

— Этаж?

— Да.

— А такое бывает?

Сотрудник пожал плечами.

— Я работаю в министерстве уже двенадцать лет. Здесь бывает гораздо более странное.

После чего спокойно ушёл.

Аркадий ещё несколько секунд смотрел на схему.

Потом решил, что у него просто тяжёлое утро.

Это объяснение устраивало его значительно больше остальных.

На третьем этаже его уже ждали.

Возле лифта стояли трое незнакомых людей в одинаковых серых костюмах.

Они выглядели так, словно родились на совещании и выросли внутри протокола.

— Товарищ эксперт.

— Да?

— Мы из Службы сопровождения экспертного мнения.

— Из какой службы?

— Вчера её создали.

— Зачем?

— Для сопровождения вашего мнения.

— Но у меня нет мнения.

Старший группы сделал пометку в блокноте.

— Зафиксировано.

— Что зафиксировано?

— Отсутствие мнения.

— И что теперь?

— Будем сопровождать его.

Аркадий почувствовал, что разговор проигран.

Окончательно.

В девять ноль-ноль по всему министерству одновременно зазвенели телефоны.

Это означало только одно.

Экстренное совещание.

Настоящее экстренное совещание отличалось от обычного тем, что на него приглашали ещё больше людей.

В огромный зал заседаний стекались сотрудники.

Министры.

Заместители министров.

Помощники заместителей министров.

Советники помощников заместителей министров.

Люди, которые уже не помнили, кого именно они советуют.

И несколько человек, которые просто шли мимо и не успели убежать.

На сцене появился министр.

Как всегда, никто не мог точно сказать, откуда он появился.

Существовала теория, что министр материализуется всякий раз, когда собирается больше пятидесяти чиновников в одном помещении.

— Коллеги!

Зал затих.

— Сегодня мы столкнулись с тревожной ситуацией.

По рядам прокатился испуганный шёпот.

— Какой именно?

Министр открыл папку.

Достал график.

Потом второй график.

Потом третий.

Потом четвёртый.

После чего достал ещё одну папку специально для графиков.

— Согласно данным нашего Аналитического центра мониторинга общественной обеспокоенности…

Он сделал драматическую паузу.

— Население стало слишком спокойным.

В зале раздался коллективный вздох ужаса.

Кто-то выронил ручку.

Кто-то уронил сознание.

— Насколько спокойным? — спросил заместитель министра.

— Критически спокойным.

По залу прокатились тревожные возгласы.

— Не может быть.

— Ужас.

— Как мы это допустили?

Министр кивнул.

— Именно это нам предстоит выяснить.

На экране появился график.

Толстая зелёная линия уверенно ползла вверх.

Подпись гласила:

«Уровень отсутствия паники.»

— Как видите, ситуация выходит из-под контроля.

Аркадий поднял руку.

Это была ошибка.

Вторая за два дня.

— Да, товарищ Верховный эксперт?

На него повернулись несколько сотен человек.

Аркадий почувствовал себя последним разумным человеком в очень странном сне.

— Простите… а почему спокойствие считается проблемой?

В зале воцарилась тишина.

Такая тишина обычно возникает после особенно опасных заявлений.

Один заместитель министра медленно снял очки.

Другой схватился за сердце.

Третий начал записывать завещание.

Наконец министр осторожно спросил:

— Вы хотите сказать… что люди не должны беспокоиться?

— Ну… наверное.

Шёпот мгновенно охватил зал.

— Невероятно…

— Какой глубокий подход…

— Какая смелая мысль…

— Настоящий стратег.

Аркадий начал подозревать, что всё идёт не туда.

Министр задумался.

Потом торжественно произнёс:

— Коллеги! Верховный эксперт предлагает оставить людей в покое!

Зал взорвался обсуждением.

— Гениально!

— Очень нестандартно!

— Никогда бы не додумался!

— А что это значит?

Последний вопрос оказался самым сложным.

Следующие три часа министерство пыталось понять смысл фразы:

«Оставить людей в покое.»

Была создана рабочая группа.

Затем экспертная комиссия.

Затем межведомственный совет.

К обеду появился первый проект.

Документ назывался:

«Комплексная программа обеспечения организованного покоя населения.»

На четыреста восемнадцатой странице содержалось определение покоя.

Оно занимало девять страниц.

И не содержало слова «покой».

После обеда работа ускорилась.

Появился новый департамент.

Затем управление.

Потом агентство.

К пяти часам вечера была утверждена государственная программа.

Основные положения:

Каждый гражданин имеет право на покой.

Для получения покоя необходимо подать заявление.

Срок рассмотрения заявления на покой — до шести месяцев.

В случае одобрения гражданину выдаётся временное разрешение на спокойствие.

Для продления спокойствия требуется ежегодное подтверждение необходимости спокойствия.

Аркадий молча читал документ.

Ему казалось, что где-то должен существовать предел.

Но министерство явно никогда не встречало этого понятия.

В шесть часов вечера министр подписал итоговый приказ.

Он назывался:

«О мерах по обеспечению добровольно-обязательного покоя населения.»

После подписания весь зал встал.

Раздались аплодисменты.

Некоторые сотрудники даже прослезились.

— Исторический день, — сказал министр.

— Исторический, — согласились остальные.

— Мы сделали страну спокойнее.

— Сделали.

Аркадий посмотрел в окно.

Во дворе уже стояла очередь граждан.

Люди пришли узнать, как получить разрешение на спокойствие.

Очередь нервничала.

Спорила.

Ругалась.

Писала жалобы.

Кто-то требовал ускорить выдачу спокойствия.

Кто-то возмущался, что не может спокойно получить разрешение на спокойствие.

Кто-то паниковал из-за отсутствия спокойствия.

Аркадий долго смотрел на происходящее.

Потом тихо сказал:

— По-моему, стало только хуже.

Рядом мгновенно появился сотрудник Службы сопровождения экспертного мнения.

Он записал фразу в блокнот.

— Что вы делаете?

— Фиксирую новое экспертное заключение.

— Какое ещё заключение?

Сотрудник прочитал запись:

«Для достижения максимального спокойствия требуется дальнейшее ухудшение ситуации.»

Аркадий медленно закрыл глаза.

Где-то внутри него начала зарождаться мысль об увольнении.

Пока ещё маленькая.

Почти незаметная.

Но именно такие мысли обычно становятся государственными программами.

К сожалению, в этот момент из динамиков министерства прозвучало объявление:

— Внимание. Завтра в девять утра состоится экстренное совещание по вопросам чрезмерной эффективности новой программы.

И Аркадий понял, что всё только начинается.

Управление согласования согласований

На следующее утро Аркадий Невзрачный пришёл на работу с твёрдым намерением ни во что не вмешиваться.

За последние два дня он успел:

стать Верховным экспертом по всему;

создать государственную программу спокойствия;

случайно ухудшить жизнь нескольким миллионам человек.

Для среды этого было более чем достаточно.

Поэтому Аркадий решил провести день максимально тихо.

Это был хороший план.

Как и большинство хороших планов, он не пережил первых пяти минут.

Возле кабинета его уже ждали.

Причём не сотрудники Службы сопровождения экспертного мнения.

Хуже.

Руководство.

Галина Отчётовна нервно переминалась с ноги на ногу.

Рядом стоял заместитель заместителя начальника Управления организационного обеспечения организационного обеспечения.

Человек настолько высокий по должности, что никто не мог объяснить, чем именно он занимается.

Даже он сам.

— Аркадий Сергеевич! — обрадовалась Галина Отчётовна.

— Что случилось?

— Возникла проблема.

— Какая?

— Нам необходимо провести для вас экскурсию.

Аркадий насторожился.

— Зачем?

Галина Отчётовна посмотрела на заместителя.

Заместитель посмотрел на неё.

Оба посмотрели на Аркадия.

— Потому что вы Верховный эксперт по всему.

— И?

— А значит, должны понимать, как устроено министерство.

Аркадий задумался.

— А вы понимаете?

— Нет.

— Тогда зачем экскурсия?

— Чтобы разобраться.

— Кто будет разбираться?

— Вы.

Логика была безупречной.

В том смысле, что её невозможно было найти.

Через десять минут они уже шли по длинным коридорам.

Министерство напоминало огромный муравейник, построенный людьми, которые никогда не видели муравьёв.

На дверях висели таблички.

Аркадий читал их одну за другой.

Департамент перспективного планирования будущего.

Управление предварительной подготовки подготовительных мероприятий.

Комитет анализа результатов аналитического анализа.

Отдел внедрения инноваций в процесс внедрения инноваций.

— А это что делает? — спросил Аркадий возле одной двери.

— Кто?

— Комитет анализа результатов аналитического анализа.

Галина Отчётовна пожала плечами.

— Анализирует.

— Что?

— Результаты.

— Каких анализов?

— Аналитических.

— И что потом?

— Передаёт в Департамент оценки качества анализа результатов аналитического анализа.

— А они?

— Оценивают качество.

— А потом?

— Потом материалы поступают в Комиссию по совершенствованию оценки качества анализа результатов аналитического анализа.

Аркадий остановился.

— И чем всё заканчивается?

— Обычно финансовый год заканчивается.

Наконец они подошли к огромным дубовым дверям.

На табличке было написано:

УПРАВЛЕНИЕ СОГЛАСОВАНИЯ СОГЛАСОВАНИЙ

Под табличкой висела ещё одна:

Вход только по предварительно согласованному согласованию входа.

— Вот оно, — торжественно произнесла Галина Отчётовна.

— Что именно?

— Сердце министерства.

— А где тогда мозг?

Галина Отчётовна задумалась.

— По этому вопросу создана комиссия.

— А что оно делает?

Галина Отчётовна вдруг смутилась.

— Если честно…

— Да?

— Никто точно не знает.

Внутри управление занимало целый этаж.

Возможно, два.

Или три.

Планы помещений противоречили друг другу.

Первым делом их встретил начальник отдела предварительного согласования согласований.

Невысокий мужчина с лицом человека, который подписывает бумаги даже во сне.

— Добро пожаловать.

— Чем занимается ваш отдел? — спросил Аркадий.

Начальник гордо выпрямился.

— Мы согласовываем согласования.

— Какие?

— Те, которые необходимо согласовать.

— Зачем?

— Чтобы их можно было согласовать.

Аркадий помолчал.

— А кто согласовывает сами согласования?

Начальник улыбнулся.

Как профессор, которому наконец задали любимый вопрос.

— Для этого существует отдел вторичного согласования согласований.

Через несколько минут они уже были там.

Начальница отдела вторичного согласования согласований оказалась женщиной чрезвычайно сурового вида.

На её столе лежали папки.

Очень много папок.

Некоторые, судя по пыли, застали ещё предыдущую эпоху.

— Чем вы занимаетесь? — спросил Аркадий.

— Проверяем согласования после согласования.

— Для чего?

— Чтобы подтвердить факт согласования.

— А если согласование уже согласовано?

Женщина посмотрела на него с жалостью.

— Молодой человек.

Аркадию было сорок два года.

— Вы явно не сталкивались со сложными случаями.

Следующим оказался Архив несогласованных согласований.

Там работал один сотрудник.

Очень старый.

Настолько старый, что казалось, будто его приняли на работу одновременно с фундаментом здания.

Он сидел среди бесконечных шкафов.

— Что хранится в архиве?

Старик тяжело вздохнул.

— Всё, что не удалось понять вовремя.

— В смысле?

— Эти документы никто не согласовал.

— Почему?

— Потому что для их согласования требуется согласование.

— А его нет?

— Нет.

— Почему?

— Потому что его тоже никто не согласовал.

Аркадий почувствовал, как у него начинает болеть голова.

Но настоящий ужас ждал впереди.

В самом центре управления находился Зал Главных Согласований.

Огромное помещение размером с футбольное поле.

Посередине стоял круглый стол.

За столом сидели десятки чиновников.

Все были очень заняты.

Они передавали друг другу один и тот же документ.