Свефнир. Последнее объятие

Глава 3. Дознание

Стражник не должен доверять толпе и не должен презирать ее. Народ как горный поток: сегодня толпа спокойна, завтра сметет стены.

— Устав городской стражи, раздел «О порядках в час смуты»

Ночь спустилась на черепичные крыши Вальдорфа. Редкие фонарщики начали освещать улицы.

Город затих. Лишь изредка гремели колеса проезжающих по улицам телег.

Ланс, на ходу натягивая куртку, спустился по лестнице постоялого двора. Помня предупреждение Торгиль, он на всякий случай вышел на главную улицу. Разбоя в Вальдорфе не было как явления. По крайней мере, Ланс не мог припомнить случаи в Восточном районе. Значит, Эвальд Фарн не зря ест свой хлеб.

Ланс двигался быстро, легко, почти бесшумно. Он настолько сосредоточился на вопросах, которые задаст смотрителю, что не заметил, как из-за домов показалась городская стена.

Вот и на месте.

Он подошел к небольшому деревянному зданию, которое было частью забора.

— Есть кто-нибудь? Смотритель Двин?

Послышалось движение и недовольное ворчание.

Он спал? После того, что случилось прошлой ночью, ему совсем не страшно оставаться одному?

— Чего? Кто пришел?

Ворота приоткрылись ровно настолько, чтобы выпустить одного человека. Недовольный седой старик в простой одежде дрожал от ночного ветра. Его лицо, испещренное морщинами, покрывали темные пятна — отметины солнца, под светом которого, видимо, он проработал много лет.

— Ты Двин? — решил уточнить Ланс.

— Я. А ты кем будешь?

— Меня зовут Ланс, наемник из гильдии. — легко улыбнулся он, стараясь держать дружелюбный тон, — Хочу спросить насчет вчерашней ночи. Лавочник Керик рассказал, что ты говорил с ним. Можешь вспомнить, что ты видел?

Старик нахмурился.

— А тебе какое дело? Керика знаю, тебя не знаю.

Глядя на нахмуренные брови старика, Ланс решил, что ложь напрашивается сама собой. Керик, конечно, не умел держать язык за зубами, но лишние детали — верный способ запустить по рынку новые сплетни.

— Друга моего убили. Хочу про его последние часы узнать. — сказал он и, решив, что даже это может прозвучать неубедительно, добавил, — Стражники даже на тело глянуть не дали. А мы ведь встретиться договаривались, как он с работой закончит!

Глаза старика сощурились. Не верит. Фальшь звенела в голосе слишком явно.

— Друг? А по тебе не скажешь, что ты с такими водишься... — хмыкнул Двин. — Ну-ка вали отсюда по добру.

Не выходит, нужно естественнее.

— Пожалуйста, расскажи! Он мне почти братом был! Когда совсем туго было, он мне с деньгами помогал. Мы давно не виделись, хотели встретиться, а тут…

Двин покачал головой. Его лицо расслабилось и он ответил:

— Ладно уж.

Ланс выдохнул с облегчением:

— Спасибо. Расскажи, как было.

Двин почесал подбородок, пытаясь вспомнить, словно все произошло не вчера, а лет десять назад.

— Днем обоз приехал. Я тогда пораньше пришел — торговцы лишнюю монету могут обронить, если помочь с поклажей. Эти двое с ними приехали. Не знаю, как зовут кого, но один крупный был, — он посмотрел на Ланса, — на голову выше тебя. Да, где-то так. А второй как ты.

Он остановился. Ланс в это время подумал, что более крупный — это убитый.

— Так. Выгрузили они поклажу и ушли все. Наемники тоже куда-то направились. Я вечера дождался. — старик запнулся, глядя на забор. — Над Доминиумом колокол двенадцать раз прозвенел, и эти двое показались. Вот прямо как ты начали кричать. Попросились внутрь, бумагу показали — печать я узнал.

— Только двое? Может кто-то позже подошел? Или кто-то остался во дворе, когда обоз ушел?

— Нет, точно нет. Только двое. — Двин кивнул самому себе. — Чего тут делать? С дороги первым делом в харчевню надо идти.

Старик говорил уверенно, но Ланс мысленно отметил: в лицо-то он не мог помнить каждого, любой мог проскользнуть в суматохе...

— О чем, бишь, я? Зашли они, фонари попросили зажечь, а затем я ворота запер.

— Два фонаря?

— Да, на каждого. Один наемник его ближе ко входу повесил, другой — в конце склада, чтобы ноги не переломать об ящики.

Ланс решил немного помочь старику:

— А звон стекла ты когда услышал? Керик говорил, что ты задремал.

И, задумавшись на мгновение, добавил:

— Но я не собираюсь на тебя доносить — мне важно узнать, что случилось.

— Ну задремал, да. — проворчал Двин, и его тон не был виноватым — скорее уставшим. Озябшим. Работа по ночам, судя по его осунувшемуся лицу, была для него в тягость. — Но я чутко сплю. Да и не успел я толком глаза закрыть — на складе упало что-то. Стекло разбилось, я аж вздрогнул, какой тут сон. Потом тишина. И следом, слышу, шаги. Кто-то к ним зашел. Поговорили и опять тишина. А через час, или больше — крики, грохот, драка началась!

— Это не был один из парней? — подался вперед Ланс.

— Мужики-то в рабочей одежде были, рукава закатали, а этот — в плаще, черном таком. Солхёг был бы, я мог подумать, что призрака увидел, но уж месяц как Исполин вздохнул.

Старик задрожал и потер плечи.

— Вроде не показалось мне, хотя не могло там никого быть. Но этот плащ я рассмотрел хорошо. Не вот это, — он с презрением щипнул грубый лен своей поношенной штанины, — А плотный такой, капюшон широкий. Потом и затихло все.

— А он вышел после?

— Дверь они не закрывали, а я не все время смотрел — отошел кипятка подлить. Может и вышел.

— Потом крики?

— Потом крики, — Двин кивнул несколько раз и снова поежился. — Не сразу. После привидения мужики за работу взялись, я слышал. Час, наверное, прошел. В колокол ночью не звонят, так что не точно. А потом драка. Они, кажется, не поделили что-то, орать начали, ящиками кидаться.

— Голоса различил?

— Я не вслушивался — сразу выбежал за ворота искать патрульных. Хорошо, что двое рядом были. Они бегом во двор, скрутили того, что меньше, и увели. На этом кончилось.

Слова Двина в целом совпадали с тем, что рассказал Керик. Однако, теперь сомнений не осталось: смотритель хоть и старый, но видел привидение, точно запомнил плащ из дорогой черной ткани. У входа висел фонарь — фигуру в плаще было видно хорошо. Значит, призрак был настоящим, осязаемым. Но как его искать?

— А ты ничего не находил? — решил попытать удачу Ланс, — Может, привидение обронило что-нибудь?

Старик замялся и ответил не сразу. Все таки есть что-то? Отдавать не хочет?

Не выдержав его взгляд, Двин вздохнул и, пошарив в кармане, протянул Лансу что-то крошечное.

— Вот, монетка какая-то. Я тогда за складом осмотрелся, нашел ее.

Ланс взял из рук старика маленький блестящий предмет — плоский и круглый. В темноте было не разобрать цвет. Точно не монета, слишком маленькая. Но никаких отверстий не было, чтобы пришивать к одежде. Кому и зачем нужно украшение, которое так просто потерять?

— Торговцы, должно быть, обронили, — предположил Двин. — Они же где только не бывают. Может, у кого в ходу такие побрякушки… я-то что знаю.

Такая мелочь. Может и пустяк, но Ланс отругал себя за то, что был слишком самонадеян. Он-то решил, что раз во дворе следов не оставить, то и осматривать его нет смысла. А ведь любая находка могла оказаться недостающим фрагментом. Сочувствие к убитому и спешка его подвели.

— Спасибо, Двин, — Ланс искренне поблагодарил и крепко пожал ему руку. Другой рукой он достал из сумки один серебряный нумма и вложил в ладонь старика. — Выпей как-нибудь за Сэвора, так звали моего друга. И, если вспомнишь что-нибудь еще, в гильдии оставь записку для Ланса.

Старый смотритель, первый раз за разговор, глубоко удивился. Он сжал монету в кулак и стукнул себя в грудь.

— Обязательно. Больше-то сказать мне нечего… Но если позовут — приду. Обязательно, — пообещал он.

* * *

Ланс проснулся от щекотки на лице. Еще в полудреме пытаясь стряхнуть пушинку с щеки, он открыл глаза. Над головой висел пучок уже засохших трав — аромат полыни и мяты, встречающий его каждый вечер. Рукой он потянулся к некогда пушистому листку на ломкой веточке и растер его в пыль. Дыхание сбилось на миг. Вчера он вернулся поздно и долго ворочался, представляя человека в черном плаще под слабым светом складского фонаря.

Но сейчас теплая постель не выпускала из объятий. Ланс потянулся, и суставы отозвались хрустом. Еще пару минут — завтрак не убежит.

Лежа одной щекой на подушке, он думал, что сделает сегодня. Денег пока хватало, ведь в списке расходов не значилась починка доспехов — их у него попросту не было. И про заточку меча можно не волноваться. Хоть слова Торгиль все еще дрожали в ушах, он собирался оставить ее подарок в ножнах — в комнате у окна, а не на поясе.

Мимолетный луч скользнул по эфесу и блеск металла вернул Ланса к «монетке», которую отдал Двин. Стоит поискать ювелира, а не хвататься за поручения. Может, даже удасться подобрать подарок для Торгиль. Та, конечно, не подавала вида, но Ланс знал ее слишком хорошо — любимый праздник между летом и осенью был тем временем, когда она позволяла себе выбирать новые украшения.

Товары в эту пору дешевели: в столицу и порты уже не отправить, а местные не всегда могли позволить себе платить полную цену. Да и выбор был богаче — на Восточном рынке собиралось столько ремесленников, что половина прилавков блестела от драгоценностей. Ланс не раз видел и заколки из цельного куска серебра, и браслеты с самоцветами, которые не вылетят в драке.

Ведь воительнице лесов и грозе дорожных разбойников не пристало носить хрупкие безделушки. Она бы и рада, но взять их в поход значило сразу сломать, даже не вынув из обертки.

Резкий стук в дверь заставил его подскочить.

— Наемник Ланс, откройте дверь! — потребовал строгий голос.

Ланс быстро встал с кровати и поспешил к двери, натягивая штаны.

На пороге стоял стражник в серой форме и блестящем нагруднике — высокий парень его лет, явно не пропускающий утренние тренировки. На фоне идеального строя его черных расчесанных волос помятая голова заспанного Ланса смотрелась как разоренное гнездо. И это лицо… ему бы в театр, а не в стражники. Неужели это тот самый?.. И когда он успел так загореть?

На вопрос ответили зеленые с золотом глаза. Южанин.

Доспехи обычные, но на наплечниках — синие метки сержанта.

— Меня зовут Рафир Иасан, — представился стражник. Взглядом он быстро и оценивающе осмотрел Ланса, стоящего в одних штанах, и заглянул в комнату: скомканное одеяло на полу, сумка, стопка одежды на подоконнике. — Капитан ждет вас. Почему вы не явились?

Ланс даже рот открыл. Слова потерялись, провалились под половицы.

— Он разве ждет?.. — пробормотал он.

— Дежурный в гарнизоне должен был сообщить о вашем прибытии. Пришлось мне вас искать.

Да что ему нужно?

— Погоди, — мысли Ланса, наконец, обернулись на самого себя. Вид тот еще. — Я сейчас... оденусь.

Сержант кивнул и начал спускаться по лестнице так, словно проверял каблуками сапогов ступени на прочность. Не дожидаясь, пока шаги затихнут, Ланс схватил одежду.

Главное, не забыть поясную сумку. На бегу надевая рубашку, он отбил носок ботинка о стену, втискивая ногу, и выбежал вслед за сержантом.

Такой строгий. А слухи ходят, что сержант под стать капитану. Хотя… Ланс на собственном опыте убедился, что составлять впечатление о человеке, основываясь на сплетнях — не тот путь, на который Архитектор смотрит с одобрением.

Его немногословный попутчик не утруждал себя разъяснениями. На все вопросы у него был один ответ, произносимый с ровным лицом:

— Капитан сказал, что вы в курсе.

Сержант Иасан приехал к постоялому двору на лошади. Значит им придется ехать в гарнизон на ее спине вдвоем, и Ланс уже с сожалением предвкушал, как отобьет себе все мягкие места.

Чтобы не свалиться, пришлось крепко держаться за пластины доспехов Рафира. Сталь почти оледенела от утреннего ветра, и стоило большого труда не отпустить руки. Упасть под копыта — не лучшее начало дня.

Они петляли переулками. Видимо, сержант решил объехать главные улицы, где с самого утра могла собраться толпа недовольных.

Едва за поворотом показался гарнизон, Ланс, не дожидаясь пока лошадь остановится, спрыгнул на землю. Руки онемели и горели, но с остальным все было в порядке — сержант вел лошадь шагом, который почти не подбрасывал наездников.

Рафир спешился во дворе и отдал поводья стражнику, затем жестом велел Лансу идти первым.

Оказавшись в гарнизоне во второй раз, Ланс уже стоял прямо. В первый его визит он не смел поднять взгляд: зачем его вызвали, не кроется ли за этим подвох. Старался не привлекать лишнее внимание, боялся ступить не туда, потому смотрел только себе под ноги.

Теперь же, растирая пальцы, он осмотрел гарнизонный двор.

Строгий квадрат, обнесенный по трем сторонам функциональными постройками. Напротив входа, у северного забора, царила повседневность: длинные деревянные казармы и дымящаяся труба столовой. Правую сторону занимало двухэтажное каменное здание — тренировочный зал и арсенал снизу, а наверху, под черепичной крышей, располагался кабинет капитана. А с левой стороны, где гарнизонная конюшня вплотную прижималась к городским домам, Вальдорф и порядок смыкались, оставляя лишь несколько темных и тесных щелей-проходов.

Ланс отвернулся, отгоняя образы грязной подворотни.

Капитан сидел в своем кабинете, как и в прошлый раз заваленный бумагами. Хотя нет, слева стопка поредела, а справа лежали аккуратно сложенные бумаги — это, видимо, обработанные отчеты.

— Доброе утро, Ланс, — капитан поднялся из-за стола.

— И вам.

Капитан кивком отпустил сержанта и тот удалился, неслышно прикрыв дверь.

— Я ожидал тебя раньше. Хорошо, что сержант нашел тебя так быстро.

— Не понимаю, если честно, — Ланс помотал головой. — Вы вчера отпустили меня, я думал, поручение выполнено.

Глаза капитана расширились. Ланс бы и не подумал, что у того есть еще одно выражение лица.

— Я же четко сказал тебе, что жду на следующий день, на седьмой бой колокола. Сейчас уже половина девятого, но мы успеваем.

Седьмой! Ланс просыпался самое раннее в восемь — так он не спеша умывался и завтракал.

— Видимо, я не озвучил, — скорее себе под нос, пробормотал капитан, но тут же выпрямился. — В любом случае, ты получил оплату в один золотой. Ты решил, что это — за один отчет?

Ланс не знал, что ответить. Ему и правда заплатили удивительно много, да еще и разменом, чтобы не пришлось светить золотом по прилавкам. К щекам и шее прилила краска. И ведь только вчера он мысленно поливал капитана грязью, а тот вовсе не собирался бросать дело об убийстве Сэвора, несмотря на жуткую загруженность.

Ланса наняли на все расследование. Стражников по-прежнему не хватало, а его не сковывал долг и распорядок дежурств. Да и город он знал куда лучше рядового патрульного: ему приходилось бывать с поручениями по всему Восточному району, а иногда заглядывать и в Северный, и в Западный.

— Прошу прощения, капитан.

— Оставь. Для ясности, проговорю — ты нанят до конца расследования. Один золотой — это аванс, еще пять серебряных получишь, когда закончим. Если справишься хорошо, от себя накину еще.

Капитан вернулся за стол и отпил чай из железной, грубо сделанной кружки.

— Следующее задание — разыскать смотрителя склада... — он прервался, глядя на отчет с места убийства, — Двина. Опроси его, запиши и передай бумаги мне.

У Ланса уже был ответ. Признавшись, что успел заподозрить дело закрытым, он рассказал, что действовал самостоятельно. Рассказ смотрителя он помнил отлично и был готов перенести его на бумагу хоть сейчас.

Капитан какое-то время смотрел на него, затем сказал:

— Больше не вздумай действовать в одиночку. Мне потом перед гильдией отчитываться, если из тебя второе тело сделают, — сказал он строго, но не повысил голос. — Всегда докладывай о своих шагах. Пришла в голову идея — расскажи о ней мне или сержанту Иасану.

Он сделал паузу, убеждаясь, что Ланс уяснил сказанное.

— Но мне следует похвалить тебя, — и его тон смягчился. — Твоя инициатива экономит нам время, а его сильно не хватает. Раз уж у нас есть рассказ свидетеля, можно двигаться дальше. Запиши его слова, не упускай детали.

Похвала торговцев была обычным делом — всего-то внимательно записывай, что говорят. А эта, от капитана, отозвалась в груди непривычным теплом.

— Мне нужно прибыть на встречу в Центральный гарнизон, поэтому до полудня меня не будет. Оставь записи на столе. И вечером мы с тобой допросим Герта.

Капитан приготовил чистые листы и перо с чернилами, затем указал на стул. Ланс скривился, глядя на бумагу. Еще хуже, чем в прошлый раз: углы неровные, края осыпались, каждая буква будет расползаться при письме паутинкой.

Капитан уже хотел было уходить, но Ланс остановил его:

— Пока вы здесь, хотел показать это, — сказал он, нащупав в сумке среди монет маленький блестящий предмет, — Смотритель нашел это вчера ночью за складом.Не знаю, что это может быть.

Капитан взял «монетку» большим и указательным пальцем, поднес близко к лицу, стараясь рассмотреть обе грани. Никаких явных деталей не было, разве что кромка с утолщением, прямо как у обычной монеты.