Марсианский театр действий

Начало всех начал

Начинай, пиши роман,

Задавай сюжет. О боже,

Жили-были. Он. Она.

Про судьбу? Любовь? Возможно!

Все запутано всегда.

Поразмыслив над сюжетом,

Понимаешь, видел где-то.

Командир корабля первым вышел на командный мостик. Это был мужчина лет двадцати пяти. Довольно симпатичный, но многие сказали бы, что смазливый. Плотно сложен и высокорослый. Легкая небритость ко всему этому делала мужчину мечтой женщин. Он внимательно оценивал обстановку. Показатели корабля были хорошими. Даже топливо, в количестве которого сомневались, было в норме. Программа переселения на Марс была очень долгой. Очень-очень долгой. Сначала один молодой человек с большими амбициями потратил очень много денег на идею заселения. Но это было скорее шоу для продвижения своего бизнеса, чем реальность — пару раз взлетали ракеты с марсоходами для красивой идеи и поиска спонсоров. Потом три ведущие державы пытались договориться о программе переселения, но оказалось, что противоречия сильнее желаний. И вот тут деньги оказались сильнее идей и разногласий. Нашелся центр, который взял все в свои руки. Собрал деньги всевозможными способами. Даже пришлось кого-то пугать, шантажировать и просто перекупать. Программа заработала, и еще как. Центр подготовки с научным центром заработали вовсю. И по этой программе были посланы комплексы с роботами по постройке основ поселения. Все было продумано, оставалось одно сомнение, которое подтверждалось многочисленными изысканиями и расчетами. Нужно так рассчитать топливо на полет, чтобы хватило на посадку, при которой его уйдет очень много. А нехватка может привести к катастрофе.

* * *

Все время до сегодняшнего дня командир вел экспедицию на Марс, можно сказать, удачно. Как сказали бы в центре управления, «полет идет нормально». Хотя нормальным этот процесс можно было назвать с трудом. Все немного нервничали от долгого полета. Делали мелкие ошибки. Самое тяжелое в этом полете было висевшее над всеми осознание того, что это полет в один конец. Хочешь, желаешь или можешь, но все это останется с тобой уже там. Все заберешь на Марс. При удачном исходе экспедиции или ее провале ничего не вернется на Землю. Это как плохой способ научить плавать. Бросить в воду и смотреть, как ты выплывешь и научишься плавать, если жить хочешь. Так и поселенцев, их высадят на Марс и их желание выжить сделает все, что нужно. Шесть человек для запуска цивилизации на Марсе. Громко и страшно. Бесконечные тесты на совместимость и командную работу должны были помочь в этом. Правда, ходили слухи, что экспедиция эта не первая, но это уж слишком. Были экспедиции с роботизированными комплексами. Сначала они должны были построить основные строения будущего Центра цивилизации. И вот теперь первая экспедиция с людьми. Ну. Такой план у этих умников.

* * *

На мостик поднималась девушка. Сочетание белых волос с длинными ногами было убийственным. А в комплекте с умом, который полагался кандидату в переселенцы, это было просто нереальное сочетание. Если вспомнить про известную дилемму: мне к умным или красивым, то нужно было добавить, а длинные ноги учитывались? Многие говорили, что у нее открывались большие возможности, но руководство запретило участвовать в конкурсах красоты.

— Доброе утро, Джон, — сказала девушка.

— Доброе, Мэри, — сказал капитан. — Наши сони еще спят?

— С чего вдруг сони? — послышался мужской голос. — Я встал четко. И четко прихожу на мостик. Время глянь, еще минута до восьми утра.

Мужчина хоть и выглядел молодо, но был уже лыс и не так спортивно сложен, как капитан. Можно больше сказать, это был полная противоположность капитану. Если все внешние качества сложить и рассмотреть внимательно, то это был скорее нелюбимец девушек. И это не говоря о том, что капитан был американцем. А моложавый человек был русским.

— Ладно, Виталий, это я так просто, — отвечал, улыбаясь, капитан. — Разговор поддержать.

— А ты поддерживай разговор о чем-нибудь другом. Более нейтральном. О погоде, например.

— Что за спор о погоде, а драки нет? — спросил еще один подошедший член экипажа. Это был мужчина с чертами азиатского типа — раскосые глаза и невысокий рост. Движения были быстрыми, что говорило об активном спортивном прошлом. Это был патологический любитель восточных единоборств и философии Востока.

— Понимаешь, Ким, у нас тут объявился один работяга, а все остальные бездельники, — сказал Виталий.

— Это кто у нас такой работяга? И почему на повышенных тонах? — спросила девушка, заходившая на мостик, прервав следующий вопрос Кима.

Девушка выглядела превосходно. Этакая мулатка из новомодного боевика. Спортивного типа и ко всему прочему симпатичная, сочетание женской спортивной фигуры не белой расы с высоким ростом было то, что нужно.

— Доброе утро всем. И тебе, Мари. Ну, во-первых, это я так просто сказал, — отвечал командир корабля. — Я ведь знаю, что у нас только одна соня — Елена.

Все присутствующие улыбнулись. Может быть, потому, что Елена была соней или просто не любила чесать языком, но факт оставался фактом — Елена всегда отсутствовала на ранних собраниях. И с этим ничего нельзя было поделать.

— С чего я хочу начать наше сегодняшнее совещание, так это с сообщения о том, что нам осталось три дня до посадки. Так сказать, закончим один отсчет времени и начнем другой отсчет. Если на Земле отчет идет от Рождества Христова, то у нас будет с момента нашей высадки. Думаю, начнем отсчет с цифры ноль.

По мостику прокатилось радостное восхищение в виде оваций и возгласов.

— Ну хоть что-то радостное, — сказал Виталий, усаживаясь в кресло инженера. — Я хоть итак знал, но в виде объявления круче. Особенно про отсчет красиво было. А про нули вообще красота.

— Это ты говорил и вчера, когда было четыре дня, — сказал Ким.

— Я это говорю каждый день, потому что это меньше на один день. Про нолики точно не говорил. И кстати, не понимаю такой большой радости. Прилетим к черту на рога и между них поселимся.

— Хватит о радостях жизни, — остановил разговор капитан. — Сегодня, помимо очередной проверки оборудования, будем перепроверять системы посадки и будущего жизнеобеспечения.

— Хоть что-то новенькое, — сказал Виталий.

— И самое главное. Уточнение точки посадки, — продолжал капитан. — Проверить, что там построили строительные роботы. Подсчитать, так сказать, объем предстоящих работ. И убрать их в дальний район. Нам они, если мы промажем, могут понадобиться. Виталий, ты их отводишь и доложишь сколько там по объемам. Ким, свяжись с центром и уточни их данные по состоянию всех роботов для сверки. Последние данные о постройках очень важны. Мы с Мэри займемся проверкой системы посадки. Компьютер всем в помощь.

— Всегда готов, — отвечал компьютер. — Расчет места и параметров посадки перепроверяю.

— У меня все. Поехали, — командир эффектно махнул рукой.

Ким ответил ему спортивным приветствием, сжав кулаки.

* * *

Все астронавты расходились по местам.

— И Елену поднимай, Виталий, — сказал капитан, улыбаясь. — Пусть хоть своим присутствием поднимает настроение.

— Ой-ой, — ответил Виталий, но все равно пошел будить Елену. Комната девушки была небольшой, как, впрочем, и у других астронавтов.

Виталий сел рядом на кровать, любуясь спящей девушкой. Вспомнил почему-то школу подготовки, где они познакомились. Там много было претендентов в миссию на Марс. И среди них много красивых девушек. Но ему сразу понравилась Елена. Как говорится, любовь с первого взгляда. Потом все в центре подготовки проходили различные тесты и проверки. Их высаживали на необитаемые острова. Закрывали в замкнутых пространствах на длительное время. Какие-то извращенные умы придумывали все новые и новые тесты, издевались как могли. Но несмотря на все это Виталий не мог забыть Елену. Видно, что и наблюдавшие за всеми этими проверками тоже это заметили. Был случай как из философского вопроса: кого спасать будешь первым. Виталий, спасая в воде Елену, проплыл мимо члена совета, как будто там никого не было. Причем член совета буквально орала, взывая о помощи, в ухо проплывающему Виталию. Поэтому они и создали пару Виталия и Елены. Теперь к любви Виталия наблюдатели прибавили официальное объявление их первой парой переселенцев на Марс, которые должны зародить человечество на новой планете.

— Что-то я далеко ушел, — подумал Виталий и стал будить Елену легким покачиванием.

— Вставай, дорогая, — сказал он. — Пора вставать.

Елена, немного покрутившись в кровати, спросила.

— Мы уже прилетели?

— Нет, дорогая. Осталось ровно три дня до посадки.

— Разбуди меня ровно через два дня, — ответила девушка, поворачиваясь в кровати. — Повторю. Ровно минута в минуту.

— Ты разве в криосне не выспалась?

— А по мне заметно?

— Капитан намекнул, что тебе тоже надо найти дело.

— Он намекнул, что я бездельница. Ладно, возьми вон тот планшет.

Виталий взял переносной планшет управления, и он включился.

— Последний отчет по данным о почве, — сказала громко Елена.

Компьютер сменил изображение. На экране появились какие-то таблицы.

— Видишь? — спросила Елена.

— Вижу, но ни фига не понимаю.

— Это ежедневные сводки от роботов-агрономов. Все данные о кислотности, биологической активности и прочем. И о том, как они подготавливают новые площади под посадку. Я знаю, сколько площадей и под какую культуру они подготовили. Сколько они нашли и заготовили воды. Я знаю темпы их работ. Я знаю, что они построили резервуары для сохранения воды. Продолжать?

— Ты хочешь сказать…

— Да, — прервала его Елена. — Это вы там совещания проводите и делаете вид, что работаете. Перепроверяете все то, что и так работает. Или мне тоже имитировать усердный труд?

— Я думаю, нет, — ответил Виталий, улыбаясь.

— Вот и правильно. А сейчас оставь меня, я хочу спать, — сказала Елена, перевернувшись в постели.

Виталий еще немного полюбовался девушкой и тихо вышел.

Войдя в инженерную рубку, увидел там своего заместителя Кима. В команде переселенцев была такая система: каждый член экипажа имел основную специализацию и резервную. Так и здесь. Виталий был главным инженером, а у Кима, который был главным археологом и химиком, инженерия — резервная специализация.

— Ну что, посмотрим, что и как, — сказал Виталий, включая мониторы. — Так, из десяти роботов двое неисправных. Значит, будем неисправных уносить.

Виталий быстро нажимал команды на пульте.

— Уберем и двух роботов-агрономов, — сказал Виталий, улыбаясь. — А ты знаешь, Ким, Елена вроде дрыхнет целыми днями, но когда я пришел ее проведать, она выдала мне такой отчет по работе, что у меня глаза на лоб полезли.

— Смешной ты, Виталий, — ответил Ким.

— Это ты о чем?

— А ты и правда не в курсе?

— Говори толком. Ничего не пойму.

— Ты помнишь, чтобы наш капитан так по-отечески журил бездельников?

— Не помню.

— То-то и оно, — тут уже улыбался Ким. — Все знают, что Елена суперработяга, и даже когда ты дрыхнешь, она работает. Капитан даже внезапно проверял сам ее работу. Это она для тебя лично устраивает театральное представление.

— Правда? — спросил Виталий.

— Глаза разуй, инженер. Уперся в свои железяки и таких простых вещей не сечешь.

— Да ты шутишь?

— Ты ее роботов перехватил в управлении. Так что сейчас сам увидишь.

— Что я сейчас увижу?

— Разнос. Наверное, я слабо сказал, — сказал Ким. — Точнее сказать, сейчас будет избиение с тяжелыми телесными повреждениями.

— Ты меня пугаешь.

— Только правду и ничего кроме правды, — сказал Ким и отошел от входной двери подальше.

Это хорошо, что он так сделал. Дверь резко открылась с ударом о противоположную стену. Виталий вздрогнул и выругался, после неправильного нажатия.

— Ты что творишь? — практически кричала Елена. — Совсем с катушек съехал? Куда моих роботов увел?

Ким тихо и незаметно, крадучись по-над стенкой, просто сбежал.

— Стой, стой. — сказал Виталий, вжавшись в пульты управления. — Ты чего?

— Чего? Роботов ты перехватил и увел с работы? У меня там планы вообще-то.

— Ты об этом? — сказал Виталий, возвращаясь в кресло. — Это, кстати, говорит о том, что чаще надо присутствовать на совещаниях.

— Я их терпеть не могу, ваши посиделки.

— Так вот. Ты в курсе, что мы через три дня садимся на поверхность?

— Вот новость, — Елена улыбнулась. — Это я могу узнать без ваших обменов любезностями. У меня график полета в компьютере. И планы на роботов после посадки.

— Там поступила команда об отводе роботов подальше от места посадки. На всякий случай. Капитан не очень верит расчетам центра управления полетом. Он им вообще не верит. Решили, что нам каждый робот нужен. И твои, кстати, роботы тоже.

Елена уселась на кресло, приходя в себя.

— Тогда другое дело, — сказала Елена. — А вообще, перед тем как перехватить моих роботов, надо было сказать мне.

— Я думал, ты спишь.

— Разбуди, — сказала Елена. — Я не обижусь.

— Понял, — сказал Виталий. — Можно, я продолжу?

— Продолжай, конечно.

Виталий повернулся к органам управления.

— Ладно, — сказала Елена. — Если что, я у себя.

— Будешь идти, позови Кима. Этот трус нужен здесь.

— Как скажешь, дорогой, — сказал Елена и, послав воздушный поцелуй, вышла из инженерного центра.

Ким вернулся быстро. Он далеко не убегал. Он решил подслушать подробности избиения в деталях. Как говорится, любимые дерутся, а кто-то над этим тешится.

— Я здесь, — сказал вошедший Ким.

— Я знаю, — ответил Виталий, не поворачиваясь. — Итак, двоих роботов будут нести, а один покатит станцию подзарядки. Видишь?

— Вижу.

— По времени они дня два идти будут. Пока станцию поставят, соорудят монтажку, и время производства газов как раз подойдет.

— А это недалеко от ледника? Они долго лед таскать будут?

— Им-то что, таскай и таскай. Производительность, конечно, упадет и по потреблению, и по производству.

— И я про то же.

— Ничего страшного. Мы везем новых роботов, так что наверстаем. И кстати, ты когда своих геологов будешь перепроверять?

— А что им там сделается? Я десять дней назад их проверял.

— Как знаешь. Кстати, Мари продолжает свои спортивные тренировки?

— Да, как всегда в усиленном режиме.

— А к чему готовится? Там нам воевать не с кем, — сказал Виталий, улыбаясь.

— Говорит, что у нее стиль жизни такой. Я, конечно, тоже качаюсь понемногу, но мне до нее далеко.

— Главное, чтобы этот стиль не мешал в другим принципам жизни.

— Да я тоже об этом думаю. Но раз так мне повезло, будем считать это плюсом.

Еще немного времени инженеры провели возле центра.

Прозвучал сигнал двенадцати часов.

— Что-то мы долго, — сказал Виталий. — Пошли пообедаем.

— Пошли, заморим червяка до смерти.

Все собрались в командной рубке. Роботы разносили еду. Все ели молча. Еду разнообразили, конечно, но за все время полета, и это разнообразие надоело до чертиков.

— Елена, когда мы уже будем есть свои овощи? — спросила Мари. — Эта синтетика у меня уже в печенках сидит. Эти роботы замучали своим разнообразием.

— Ты же знаешь. Через три месяца пойдет морковь и помидоры. Для начала. А только потом экзотика.

— Это капуста и баклажаны экзотика?

— Для Марса — полная экзотика.

— А полный перечень огласить можешь?

— У тебя в компьютере весь список со сроками.

— Мне приятней, когда о продуктах говорят, чем смотреть на картинки.

— Хватит болтать об экзотике, — сказал Джон. — У меня тоже слюни начинают выделяться.

— А у меня живот начал сигнализировать, — сказал Ким.

— Меняем тему, — сказал Джон. — С роботами все хорошо?

— Все по плану, — сказал Виталий. — Отвод начали. У двух роботов проблемы с зарядкой, у одной зарядной станции мощность упала. Метеориты немного подпортили строения, Пришлось бросить ремонт. В общем, все решаемо. Прибудем на место и исправим.

— У нас тоже все хорошо, — сказал Джон. — При таких проблемах план роботы перевыполнили с лихвой. Так что нам гораздо легче будет. Кислорода сделали очень много. А с нашими атомными станциями процесс пойдет быстрее. Строительство идет с перевыполнением. Остальное по мелочи. Вот такие приятные новости.

— Ну хоть что-то радостное, — сказал Виталий.

* * *

Наступил важный момент — день до посадки. Утреннее совещание снова открывал командир корабля.

— Как говорит Виталий, что-то радостное наступило. Ровно двадцать четыре часа до посадки. За пять часов приступаем к снижению и посадке. Работаем по отработанной процедуре. У меня все. Жду вас здесь в назначенное время. Всем все ясно?

Присутствующие ответили положительно. За десять минут до предполагаемой посадки на корабле раздался сигнал, очень противный, с протяжным воем.

В центральной рубке все заняли места, включив мониторы.

— Доложить о готовности, — сказал командир корабля.

— Инженер готов, — доложил Виталий.

— Принял, — отвечал командир.

— Второй пилот готов, — доложила Мэри.

— Принял.

— Второй инженер готов, — доложил Ким.

— Принял.

— Контролер-медик готов, — доложила Мари.

— Принял.

— Второй контролер-медик готов, — доложила Елена.

— Компьютер готов, — ответил центральный компьютер.

— Принял, — сказал командир. — Всем подготовиться к посадочному старту. А сейчас приготовиться к запуску спутников связи.

— Есть приготовиться, — сказал инженер.

— Двигатель спутника один запускаем, — доложил Ким. — Пятиминутная готовность.

— Отсчет. Пошел. Пять. Четыре. Три. Два. Один, — докладывал Виталий. — Отстыковка.

— Есть отстыковка, — подтвердил второй пилот.

— Полет нормальный. Параметры в норме. Связь отличная, — доложил контролер.

— Второй спутник в готовность, — скомандовал командир.

— Есть второй спутник, — доложил инженер. — Двигатель запускаем. Отсчет пошел.

— Есть отстыковка.

— Полет нормальный. Параметры в норме.

Все шло по плану, но тут произошло что-то необычное. Корабль снова дернулся.

— Что это такое? — спросил командир. — Похоже, еще отстыковка. Инженер, доложите.

— Момент, — сказал инженер, нажимая кнопки на системе управления. — Да, это отстыковка, командир. И это мусорный контейнер.

— Как вовремя решил отстыковаться, — сказал командир. — С чего вдруг?

— Мусорный контейнер действует автономно. Когда он заполняется мусором, то автоматически отстреливается от борта.

— Ладно, бог с ним, с мусором, — сказал командир. — Включить автоматику на посадку. Приготовиться к торможению. Компьютеру взять управление посадкой.

— Есть, включить автоматику, — докладывал компьютер. — Двигатели торможения включены.

— Скорость снижена на десять процентов, — докладывал компьютер. — Продолжает снижаться.

Корабль приближался к Марсу, слегка поворачиваясь, выравнивая поверхность и притормаживая. Все астронавты ощущали перегрузку. Все вокруг дергалось и тряслось. Длилась эта противная тряска часов шесть. Мэри и Елена не смогли сдержаться, их вырвало в специальный контейнер. При приближении к поверхности тряска понемногу снижалась. Необходимости переходить на ручное управление не было. Компьютер все делал отлично.

— До посадки — пять, четыре, три, два, один. Посадка! — докладывал компьютер.

Сильный удар о поверхность, и корабль встал, как вкопанный. Только пыль поднялась с поверхности и появилась в иллюминаторах. Все продолжали сидеть, приходя в себя.

— Посадка есть. Все работает отлично, — доложил инженер.

— Место посадки — в запланированном месте, — сказал компьютер.

— Роботов-строителей выпускаем для соединения с базой. А также всех роботов возвращаем назад, — дал команду Джон.

— Есть. Выпускаю наших роботов и возвращаю всех назад, — сказал Виталий. — Команду на строительство отдал.

Снаружи корабля зашумело и заскрежетало. Открывался главный шлюз после откачки воздуха. Наружу выходили роботы. Сначала вышло два строителя. Остальные присоединились позже. Они знали, что делать. Робот-строитель загребал землю, которая содержала большое количество железа. После некоторой фильтрации робот измельчал все, что осталось. Небольшая плавка в специальной печи. Затем все заливалось специальной жидкостью и сильно уплотнялось. Причем робот-строитель уплотнял этот состав и придавал форму в зависимости от того, какой элемент стройки был необходим. Затем все это подвергалось воздействию электрического напряжения, скорее напоминающего сварку. Затем из этих частей собирались стены, потолок и пол. Конечно, трудно было понять, что является стенами, а что потолком. Потому что сверху все скорее напоминало трубу, а вот внизу был точно ровный пол. В общем, все сферическое, без окон. Этакий набор лежащих труб разных диаметров. Мусорка из валяющихся труб в итоге.

— Сколько это все будет строиться? — спросил командир. — Когда мы соединимся со всем остальным?

— Судя по объемам работ, получается дня три, с учетом тех роботов, что вернутся назад. Это только стройка. Затем закачиваем воздух и поднимаем давление до оптимального. Потом выравниваем общее давление. Это ты знаешь. Это день максимум. Потом нагревание. Тут у нас слишком низкая температура. А это еще два дня. Первое время будем работать в скафандрах, пока температура не станет рабочей. Это только по расчетам. Реально будет видно по ходу работ. Мы тут как бы первые, и все делаем впервые.

— Тогда ждем и готовимся. Меня также сильно интересует положение с едой. Я знаю, что мы это все отрабатывали на симуляторах, но все же доложите состояние.

— Если судить по объемам робот, которые сделали роботы-агрономы, то могу доложить следущее, — начала доклад Елена. — Воды и подготовленной почвы хватит на основную базу и на резервную. Лотки для посадки изготовлены. Систему для полива надо перепроверить. Осталось самое главное — выровнять температуру, закачать атмосферу, освещение и полив. Плавим лед и готовим воду для полива. Бактериями почву загрузим быстро. Основную оранжерею запустим дней через десять. Понадобится помощь инженеров. Первый урожай овощей получим через два месяца.

— После выгрузки оборудования, двух атомных станций и запуска всего этого, отремонтируем то, что тут было. Это месяц примерно. И только после завершения работ можем подключиться, — доложил инженер. — Когда все сделаем, проверим сброшенные ранее контейнеры. По моим данным, они посылают положительные данные и координаты.

— Понятно, — сказал командир. — Нам тоже необходимо запустить оборудование. Но сразу после этого мы подключимся к вам в помощь. Итак. Работаем по плану. Готовимся к выходу на поверхность. Нас ждет много работы. И это наша новая родина, как ни крути.

Все почему-то замолчали. В воздухе повисло странное чувство. Слово «родина» ассоциировалось с чем-то другим. С красивым пейзажем, с родственниками и друзьями и со многим другим, но никак не с дурацкой красной поверхностью и окружением из роботов.