Ловушка неверия или Путь в никуда. Критическая история атеизма
- -
- 100%
- +
Немалое своё имущество отец завещал сыновьям, надеясь, что они приумножат его состояние и займут достойное место в обществе. Геродот и Дамос после смерти родителя именно этим и занялись, в отличие от Демокрита, который с детства проявлял странности. Он отказался принять причитающиеся ему земельные наделы и стада, требующие неустанной заботы и хозяйского пригляда, и потребовал выдать его долю наличными. Согласно сохранившимся сведениям речь шла о сумме в сто талантов серебра, – немалый капитал в те времена, это около четырех миллионов долларов по нынешнему курсу. Изъять из семейного бюджета такое количество высоколиквидных активов – значит оставить домохозяйства практически без оборотных средств. Но родственники все- таки согласились, предполагая, что Демокрит использует эти деньги как стартовый капитал для открытия собственного торгового бизнеса, более доходного, чем сельскохозяйственное производство, и что вскоре эти деньги вернутся сторицей.
Однако ожидания не оправдались. Получив такую кучу денег, отпрыск богатых родителей отправился путешествовать, намереваясь набраться новых впечатлений, а заодно впитать в себя всю мудрость тогдашнего мира. У персидских магов он изучал астрологию и математику, в Египте постигал законы алхимии, в Индии осваивал философию и законы музыки, около полугода посещал лекции Сократа и пифагорейца Филолая в Афинах, был знаком с философом Анаксагором.
Путешествие продолжалось в общей сложности около восьми лет – пока не закончились деньги. Ему пришлось вернуться в Абдеры, не имея ни имущества, ни профессии, приносящей доход, ни иных средств существования. Спасибо, один из братьев приютил его, позволив жить в своем доме в качестве нахлебника.
В Евангелии от Матфея есть притча, осуждающая человека, который, вместо того, чтобы пустить доставшиеся ему деньги в оборот и приумножить, зарыл их в землю. Но тот хотя бы зарытый талант сохранил, в отличие от нашего героя, растратившего всё вчистую.
В Абдерах растрата наследства преследовалась в судебном порядке. Непутевого наследника арестовали и отдали под суд.
Согласно некоторым источникам, чтобы убедить присутствующих в том, что наследство было истрачено «не только лишь зря» а на приобретение знаний, Демокрит зачитал перед судьями выдержки из написанного им трактата «Великий Мирострой», в котором описывалось происхождение Вселенной и свойства различных объектов. Якобы это заставило публику и судей так расчувствоваться, что они тут же его оправдали, да еще и денег выдали. Эти сведения. выглядят не слишком убедительно и психологически недостоверно. Исход процесса, скорее всего, предопределило вмешательство родственников, которые использовали свое богатство и влияние, чтобы замять дело, грозящее подпортить. благочестивое реноме семьи.
Однако, шила в мешке не утаишь. Образ жизни и странности поведения Демокрита заставили родственников изрядно понервничать. А странностей хватало.
Самой бросающейся в глаза особенностью Демокрита, прямо- таки визитной карточкой, было его обыкновение время от времени разражаться. смехом без видимой причины. Эта его странность отражена на множестве портретов, а современники прозвали его «смеющимся философом».
Сам по себе смех – признак душевного здоровья. Говорят, что способность смеяться отличает человека от животного, а также что смех продлевает жизнь. Однако смех без причины – это уже аномалия.
Были. в его поведении и другие странности. Например, он любил по ночам гулять по кладбищу, которое располагалось за пределами городских стен. Представьте картину: бродит парень среди склепов при свете луны с блуждающей улыбкой на лице, а время от времени кладбищенское безмолвие оглашает. гомерический хохот… Бр-р-р! Хичкок отдыхает. Поговаривали ещё, что он любит расчленять животных, чтобы посмотреть, что у них внутри.
Удивительно ли, что сограждане сочли его умалишённым, и даже пригласили для его освидетельствования знаменитого врача Гиппократа?
Произведя осмотр, Гиппократ постановил, что физически пациент здоров. А что творится внутри его головы – о том судить трудно: чужая душа – потёмки.
– Так что нам с ним делать? – спросили родственники.
– Раз то, чем он занимается, его успокаивает, – посоветовал Гиппократ, – не препятствуйте, пусть себе. Главное, чтоб не нервничал.
Пришлось Дамасу и Геродоту смириться с неизбежным, и содержать странного братца до конца его дней. А прожил он долго – почти 90 лет, отличаясь завидным телесным здоровьем. (Лукиан говорит даже о 104 годах, но это не точно).
Что касается личной жизни, у Демокрита таковой не было, от слова «совсем». К сексу он относился неодобрительно, считая его бессмысленным занятием и проявлением животного инстинкта. Всех женщин считал дурами, способными только рожать детей. Соответственно ни семьи, ни детей у него не было. Он вообще детей не любил, полагал, что шумные спиногрызы только отвлекали бы его от его «важных» занятий.
Позднее другой женоненавистник, христианский апологет Тертуллиан сочинил версию, будто бы под конец жизни Демокрит выколол себе глаза, чтобы больше не видеть женщин. Это, конечно, преувеличение. Просто в девяностолетнем возрасте из – за неумеренной страсти к чтению у Демокрита стало ухудшаться зрение, и он почти ослеп.
Философские воззрения Демокрита были столь же нетрадиционными, как его привычки и образ жизни. Античные авторы приписывают ему открытия едва ли не в каждой из известных им наук, от физики и астрономии до диетологии и военного дела. Действительно ли. все эти открытия. совершены Демокритом, подтвердить невозможно, поскольку из семи десятков трудов, приписываемых его авторству, до настоящего времени не сохранилось ни одного.
Этот факт пытались объяснить тем, что будто бы Платон, не разделявший идеи Демокрита, и считавший их неправильными и вредными, велел скупить и уничтожить все его труды. Несостоятельность этой небылицы опровергает тот факт, что триста лет спустя, в I веке уже новой эры, сочинения Демокрита издавались и имели хождение наряду с сочинениями Платона.
Факт, однако, остается фактом: подлинные труды Демокрита до нас не дошли; всё, что известно о его воззрениях, извлечено из трудов более поздних философов, – Аристотеля, Платона, Секста Эмпирика, Эпикура и. Цицерона, которые, по распространенному в те времена обыкновению, могли приписывать ему свои собственные интерпретации.
На основании этих извлечений материалисты провозгласили «смеющегося философа» оригинальным мыслителем, первым материалистом и творцом материалистической философии.
Между тем основные идеи, которые ставят ему в заслугу, были заимствованы им у других, причем источники отследить несложно.
Основным источником является философская концепция Анаксагора, с которой Демокрит познакомился во время своего пребывания в Афинах.
В этой концепции уже есть всё – и утверждение, что все природные явления можно и нужно объяснять естественнонаучным путём, и представление о вечности и единстве бытия, и теория возникновения космоса, и учение о вечных и неизменных мельчайших частицах, из которых состоит любая материя (Анаксагор называл их «гомеомериями»).
Да и атомистика, самое известное из приписываемых Демокриту достижений, благодаря которому он считается создателем. материалистической философии, – не. его заслуга. Эта идея заимствована им у Левкиппа, как и представление о присущем атомам свойстве движения и учение о пустоте.
Если все основные идеи Демокрита были заимствованы им у других людей, его «учение» представляет собой всего лишь конспект чужих мнений.
Чтобы закамуфлировать этот неудобный факт и оправдать своего кумира, апологеты материализма выдвинули предположение, будто Левкипп (в переводе с древнегреческого это имя означает «Белый конь») – это прозвище, которым называли. Демокрита в молодости, то есть Левкипп и Демокрит – это один и тот же человек. Однако эту нелепую гипотезу доказательно опровергли германские исследователи античной философии Герман Дильс и Эдуард Целлер, а также советский. академик Александр Осипович Маковельский.
На самом деле первым, кто предположил, что все существующие вещи состоят из мельчайших, неизменных, вечных и неделимых частиц, был Анаксагор. Левкипп детализировал это представление и стал называть эти частицы «атомами», а Демокрит лишь использовал эту идею для обоснования своих атеистических воззрений.
Если частицы, из которых состоит вещество мира, вечны и неизменны, – утверждал Демокрит, – значит, мир не имеет начала, существовал всегда, и не был никем сотворён.
Если все вещи являются комбинациями атомов, – значит, не требуется никакого Бога – Творца для их создания, достаточно одной лишь случайности. Атомы случайно соединились в одном порядке – получился камень, в другом – вода, в третьем – воздух, и так далее.
При этом утверждения Анаксагора о невещественной природе исходных «семян» материи и о необходимости трансцендентного Разума – Нуса для превращения хаотического скопления этих частиц в упорядоченный Космос, он проигнорировал, поскольку это не вписывалось в его теорию.
Ответы на другие важные вопросы бытия Демокрит тоже пытался выводить из атомной теории.
Вот что у него получилось.
Первоначальным состоянием мира было пустое пространство («Великая Пустота»), в котором хаотично двигались атомы, сталкиваясь и разлетаясь. Нынешняя Вселенная зародилась благодаря «Вихрю» в Великой Пустоте, который объединил множество атомов, большинство из которых, соединившись между собой, образовали Землю, а остальные – Солнце, Луну и другие небесные тела.
Земля, как самое тяжелое и массивное тело находится в самом центре мира, а поскольку все направления от центра равноправны, у неё нет оснований куда- то двигаться. Поэтому она неподвижна, в то время как остальные более мелкие космические объекты и светила, продолжая по инерции движение, заданное первобытным Вихрем, вращаются вокруг Земли.
Те, кто думают, будто Земля имеет форму шара, ошибаются, утверждал. Демокрит, доказывая это таким образом. Если бы Земля была шаром, то Солнце, заходя и восходя, пересекалось бы горизонтом по дуге окружности, а не по прямой линии, как на самом деле. Поэтому, по его мнению, Земля имеет форму плоского диска.
Все тела на Земле образованы случайными комбинациями атомов, а различные качества тел полностью определяются свойствами атомов и их комбинаций и взаимодействием атомов с нашими органами чувств.
Живые существа появились в результате самозарождения. Также и человечество не было сотворено богами, а зародилось из земли само по себе, подобно тому, как черви самозарождаются в иле.
Человек представляет собою самую совершенную комбинацию атомов, а потому является высшим из всех живых существ, венцом природы и её конечной целью.
Смысл человеческой жизни состоит в достижении состояния «эвтю́мии» (др. – греч. εὐθυμία. – «хорошее настроение, довольство, веселье, радость»), идеального душевного состояния без страстей и крайностей, предполагающего невозмутимость, эмоциональное спокойствие и постоянство.
Вот таким выглядит мир в представлении Демокрита.
Если свойства всех тел и все явления в этом мире обусловлены произвольными комбинациями атомов, то никаких богов. для его объяснения не требуется.
Широко распространенная. вера в богов, по мнению Демокрита, есть результат страха перед необычными и необъяснимыми явлениями в природе.
«Древние люди, – передает слова Демокрита Секст Эмпирик, – наблюдая небесные явления, как, например, гром и молнию, перуны и соединения звезд, затмения солнца и луны, были поражены ужасом, полагая, что боги суть виновники этих явлений»23 .
Правда, высказывания Демокрита о богах непоследовательны и противоречивы.
Отрицая бессмертную природу богов и их роль в сотворении мира, Демокрит не отрицал само их существование, считая богов такими же материальными существами, состоящими из атомов, как и все прочие материальные объекты. Правда, атомы соединяются в них таким образом, что их комбинации обычно не воспринимаются нашими органами чувств. Тем не менее, боги, если захотят, могут дать о себе знать образами, которые чаще всего являются людям во сне. Эти образы могут приносить вред или пользу. Иногда они разговаривают с людьми и способны предсказывать будущее.
Секст Эмпирик приводит следующее пояснение Демокрита по этому поводу:
«Демокрит говорит, что к «людям приближаются некие идолы (образы) и из них одни благотворны, другие зловредны. Поэтому он и молился, чтобы ему попадались счастливые образы». Они – громадных размеров, чудовищны [на вид] и отличаются чрезвычайной крепостью, однако не бессмертны. Они предвещают людям будущее своим видом и звуками, которые они издают. Исходя от этих явлений, древние пришли к предположению, что существует бог, между тем как [на самом деле], кроме них [этих образов], не существует никакого бога, который обладал бы бессмертной природой24».
То есть «боги» Демокрита представляют собой нечто вроде бесплотных призраков, которые только при определенных условиях могут быть различимы человеком. Оккультисты более поздних времён назвали бы их «астральными существами».
Можно ли считать атеистом (буквально – «богоотрицателем») Демокрита, если он не отрицал существование богов, – с этим предоставим разбираться атеистам. Зато насчет героя следующей главы сомнений, вроде бы, не возникает: «атеистом», сиречь «безбожником» его прозвали его современники ещё при жизни.
Глава третья. Тринадцатый подвиг Геракла
Весной 423 года до н. э. на празднике Великих Дионисий25, впервые была представлена комедия Аристофана под названием «Облака» – едкая сатира на «учителей мудрости», софистов, с их новомодным трендом отрицать отеческую религию и традиционные ценности, выставляя напоказ безбожие, цинизм, и моральный релятивизм.
Намёк на это содержится уже в названии комедии. «Облака» – это новые божества софистов, естественные природные явления, которыми, в соответствии с модным трендом, стало принято заменять прежних богов. Подробное разъяснение дано в тексте пьесы в виде диалога между главным героем – простаком Стрепсиадом. и «учителем мудрости» Сократом.
– Объясни, заклинаю Землей, нам не бог разве Зевс Олимпийский? – спрашивает удивлённый Стрепсиад.
– Что за Зевс? – слышит он в ответ. – Перестань городить пустяки! Зевса нет.
– Да как же так? А кто же посылает дождь на землю?
– Да вот они и посылают, облака, – разъясняет Сократ, – Видал ли ты хоть раз, чтоб без помощи туч Зевс устраивал дождь? Почему бы ему не пролить дождь из безоблачного неба? Не может? Значит, это делает не Зевс, а облака.
– Ладно, а. кто тогда делает гром?
– Опять же они. До отказа наполнясь водой, и от тяжести книзу провиснув, друг на друга они набегают и давят друг друга, и взрываются с треском они, как пузырь, и гремят перекатами грома.
– Ну а кто же навстречу друг другу их гонит? Не Зевс ли, колеблющий тучи?
– Да не Зевс никакой! Это делает Вихрь.
– Ну и ну! – изумляется такому открытию Стрепсиад, – Значит, Вихрь? Я и ведать не ведал, что в отставке уж Зевс и что вместо него нынче Вихрь управляет Вселенной…
Вихрь, управляющий Вселенной, отсылает нас к учению Демокрита, согласно которому Вселенная зародилась благодаря Вихрю в Пустоте.
Аристофана упрекают за то, что главному отрицательному персонажу пьесы, беспринципному софисту, он дал имя Сократа. Из-за этого его остроумная и злободневная комедия провалилась во время первого представления на Великих Дионисиях: ей было присуждено только третье место, уступив куда более слабым произведениям Кратина и Амписия. Говорят, на членов конкурсной комиссии надавил влиятельный олигарх Алкивиад, возмущённый тем, что главным объектом насмешек в этой комедии оказался его учитель Сократ, а в образе избалованного сына Стрепсиада он заподозрил намёк на себя самого.
На самом деле персонаж комедии по имени Сократ, и реальный философ Сократ – не одно и то же. В тексте комедии, Аристофан характеризует своего персонажа как «безбожника с Мелоса».
Настоящий Сократ родился и всю жизнь прожил в Афинах, и атеистом никогда не был. Все сохранившиеся источники указывают на то, что он был очень набожным человеком, который молился восходящему солнцу и верил, что дельфийский оракул изрекает божественную мудрость от имени бога Аполлона. На суде, которому его подвергли сограждане по политическим соображениям, он яростно отрицал обвинения в атеизме.
Создав яркий пародийный образ софиста, ловко выдающего ложь за правду и эпатирующего публику пренебрежением к отечественной религии. и. дав ему узнаваемое имя популярного учителя мудрости, Аристофан имел в виду другого человека. В «безбожнике с Мелоса» афиняне без труда узнали. софиста Диагора по прозвищу «атеист», о котором пойдет речь в настоящей главе.
Диагор, сын Телеклейда (по другой версии Телеклитуса), действительно родился на острове Мелос, одном из Кикладских островов, который в 426 году до н. э., в ходе Пелопонесской войны, подвергся агрессии со стороны Афин. Тогда островитянам удалось отстоять независимость. Однако, сочтя родной остров захолустьем, где он не сможет проявить себя в должной мере, ещё в юности Диагор перебрался в материковую Элладу, где и провел большую часть своей жизни.
Прежде чем приобщиться к философии, Диагор получил известность в качестве лирического поэта. Его имя упоминается вместе с такими известными поэтами-лириками как Симонид, Пиндар и Вакхилид. Хотя поэтические произведения Диагора не сохранились, остались упоминания как минимум о трёх энкомиях26 – хвалебных песнях, из которых одну он посвятил Арианту Аргосскому, другую Никодору из Мантинеи, а третью – жителям Мантинеи27, что указывает на то, что Диагор был как- то связан с этим городом. По свидетельству римского писателя и философа Клавдия Элиана, Диагор был любовником Никодора, государственного деятеля и законодателя Мантинеи, и помогал тому в его законодательной деятельности.
Судя по упоминанию в комедии Аристофана. в 419 году до н. э. Диагор уже был известен в Афинах в качестве софиста и приверженца атомистических воззрений, из- за чего возникли предположения, что он был учеником Демокрита. В «Суде», византийском энциклопедическом словаре X века, приводится история о том, что после захвата афинянами Мелоса в 416 году до н. э. и устроенного ими геноцида тамошних жителей, Демокрит выкупил Диагора из плена за десять тысяч драхм и сделал своим учеником, однако эти сведения ничем не подтверждены и, скорее всего, имеют легендарный характер.
В соответствии с модой софистов, высмеянной Аристофаном в его комедии, Диагор был склонен объяснять все происходящие явления не волей богов, а действиями естественных сил природы.
По свидетельству Диодора Сицилийского около 415 года до н. э. афиняне обвинили Диагора в нечестии (греч. асебейа), то есть в оскорблении религии. Поводом к обвинению послужило обнародование им тайных ритуалов элевсинских мистерий, которые строжайше запрещалось разглашать непосвящённым. Публике попроще была предложена другая версия: якобы мелосец пустил деревянную статую Геркулеса на дрова чтобы приготовить себе обед, и похвалялся, что таким образом он заставил Геркулеса совершить ещё один, тринадцатый подвиг – превратить сырую репу в варёную. Если бы Геркулес, почитаемый афинянами за божество, действительно существовал, – пояснял Диагор, – он не стерпел бы такого оскорбления, и наказал бы кощунника. Но поскольку даже столь святотатственный поступок остался без последствий, значит, какие бы преступления ни совершали люди, – боги не в состоянии их за это наказать, а стало быть, никаких богов нет.
Власти Афин, конечно, смекнули, что под «преступлением» мелосец подразумевает не порубленного в щепы идола, а зверскую резню, которую годом раньше афиняне устроили на его родном Мелосе, перебив всех взрослых мужчин, а женщин и детей продав в рабство. Посчитав Диагора опасным, они решили устроить над ним показательную расправу. Нашего героя наверняка постигла бы та же участь, что и Сократа, которого афинский суд приговорил к смерти по аналогичному обвинению, если бы он не сообразил вовремя исчезнуть из города. Преследователи долго не могли успокоиться. Была объявлена награда за поимку беглеца: один талант тому, кто доставит его мёртвым, и два таланта тому, кто приведёт живым. Вознаграждение осталось невостребованным. По свидетельству того же византийского словаря, Диагору предоставил политическое убежище враждебный Афинам Коринф, где он и провёл остаток жизни.
Историки не исключают, что религия послужила в этом деле лишь предлогом, а настоящей причиной преследования Диагора стало его мелосское происхождение или его участие во внутриполитической борьбе в Афинах на стороне проигравшей олигархической партии, одного из лидеров которой, Алкивиада, тоже обвиняли в дискредитации элевсинских таинств.
Тем не менее, в трудах античных авторов можно найти записи легенд и анекдотов об этом человеке, которые позже, даже вплоть до нынешних времён, стали использоваться в качестве аргументов пользу атеизма.
Согласно Цицерону, римскому автору. I в. до н. э., Диагор первым сформулировал так называемый «эффект выжившего»28. Когда ему указали как на доказательство существования богов, – рассказывает Цицерон, – на множество выставленных в храме изображений, сделанных по обету людьми, спасшимися в кораблекрушениях, Диагор ответил, что возможно гораздо больше было тех, кому, несмотря на мольбы и обеты, боги не помогли спастись, только по понятным причинам эти несчастные не оставили своих изображений.
В другой раз, – продолжает Цицерон, – Диагор попал в сильный шторм, находясь на корабле, и матросы подумали, что навлекли на себя эту неприятность, взяв на борт такого нечестивого человека. Тогда Диагор, указав им на другие корабли. также терзаемые штормом, спросил: как вы думаете, на тех судах тоже я?
История с порубленным на дрова изваянием Геракла в качестве экспериментального доказательства бездеятельности богов, скорее всего тоже имеет характер исторического анекдота.
Был ли Диагор действительно атеистом, то есть считал ли он несуществующими любых богов, или отказывался верить в личное существование только афинских богов, их человеческий образ действий и возможность их прямого вмешательства в жизнь людей – вопрос дискуссионный. поскольку его подлинные сочинения до нас не дошли. По-видимому, он, как и многие софисты, не вёл записей, предпочитая излагать свои мысли в устной форме. Но из того, как учение «безбожника с Мелоса» передал в своей комедии Аристофан, можно предположить, что Диагор сделал следующий шаг от ограниченного атеизма Демокрита к полному атеизму, заявив, что если боги никакого участия в судьбе мира не принимают, так, может, и нет никаких богов.
Глава четвёртая. Гражданин мира
Если нет богов, управляющих нашей жизнью, если мы в этом мире только одни, как дети без родительского пригляда, то следующий логический шаг состоит в том, чтобы признать: у человека нет иного смысла жизни, кроме как успеть получить как можно больше удовольствий.
В Древней Индии к такому заключению пришла школа локаята, она же чарвака. В Древней Греции этот шаг был сделан Феодором Киренским или «Феодором – безбожником», как его называли современники.
Феодор родился столетием позже Диагора, около. 340 года до н. э., в городе Кирене, в Северной Африке, где существовала собственная философская школа, основанная Аристиппом, учеником и другом Сократа. Эта киренейская философская школа оказала влияние на мировоззрение Феодора.
Киренаики, как называют философов этой школы, односторонне истолковав этическое учение Сократа, считали высшей ценностью жизни наслаждение, понимая его по преимуществу в телесном смысле. Такая позиция получила название «гедонизма» – от древнегреческого «эдонэ» (ἡδονή) – «наслаждение, удовольствие».
В отношении религии философы киренской школы занимали скептическую позицию. Они не отрицали существование богов, но говорили, что есть ли боги на самом деле или их нет – определить невозможно, а потому бесполезны и все рассуждения об этом. Исходя из этой скептической позиции, вопросу существования богов они большого внимания не придавали, но делали из этого вывод, что религия в любой её форме не имеет смысла. Строго говоря, они не были ни агностиками, ни тем более атеистами, а скорее игнорантами – демонстрировали полное равнодушие к этому вопросу.
Другое дело – Феодор. Согласно Диогену Лаэртию, он «совершенно отвергал все мнения о богах»29, считал их человеческой выдумкой и отрыто насмехался как над богами30, так и над их служителями31. благодаря чему получил прозвище Atheus (др. – греч. ἄθεος, «безбожник»). Под этим прозвищем, помимо упоминания у Лаэртия, он фигурирует также в трудах Цицерона, Секста Эмпирика и Псевдо-Плутарха.