- -
- 100%
- +
Пролог
- Вы признаетесь в отрицании Господа, связи с дьяволом и творением колдовства сатанинского?
Сидящий на тяжелом деревянном стуле пленник мрачно разглядывал церковный трибунал. Председательствовал средних лет рыхлый монах с одутловатым лицом. Красные пятна на лбу и щеках свидетельствовали о чрезмерном пристрастии к вину. Роль обвинителя ему явно нравилась.
Двое других, сидящих по сторонам, старательно выполняли функцию мебели, ибо сидели молча и всем своим видом изображали скуку и желание поскорее покинуть допросную.
Роль секретаря исполнял молодой, болезненно тощий монашек в настолько засаленной рясе, что о первоначальном ее цвете можно было лишь догадываться. Впрочем, облачения остальных братьев также были далеки от совершенства.
В углу откровенно скучал тощий, как стервятник, невысокий седой мужчина с грустными глазами. Черный кожаный фартук не оставлял сомнений в ремесле, коим человек зарабатывал свой хлеб. Палач с любовью поглядывал на внушительных размеров мешок, который зловеще топорщился в паре мест. Пленник изо всех сил старался не смотреть в ту сторону.
Допрос шел уже третий час. Все это время председатель задавал один и тот же вопрос – в разных формах. За последние полчаса монах уже начал повторяться – видимо, фантазия, а, может быть, набор слов святого брата показали дно.
Пленник в очередной раз оглядел небольшую камеру и попытался пошевелить руками. Безуспешно. Обе руки посредством недлинных цепочек были прикованы к стулу, в довершение левая рука была закована в хитрое приспособление, полностью лишавшее возможности шевелить пальцами.
- Вы меня слышите? – Председатель нетерпеливо заерзал на своем стуле, - вы признаетесь в отрицании…
- Не признаюсь. – Пленник с вызовом посмотрел в глаза инквизитору. Тот отвел взгляд.
- Обвиняемый упорствует в отрицании, - монах кивнул головой секретарю, - записали?
Писарь заскреб пером по пергаменту, от усердия высунув кончик языка.
- Поскольку обвиняемый упорствует, - председатель наслаждался своей ролью, - переходим к следующей части допроса. Продемонстрируйте обвиняемому средства… - монах запнулся, вспоминая слово, - принуждения.
Палач, явно обрадованный хоть каким-то делом, с энтузиазмом принялся развязывать шнурок на мешке.
- Обвиняемый! – Председатель в предвкушении потер руки, - сейчас вам… Что там еще? – Монах с недовольным видом обернулся.
Проскользнувший в низкую тяжелую дверь монашек склонился над обвинителем и что-то нервно зашептал в ухо.
- Какой легат? – Председатель нахмурился. Остальные двое с интересом прислушивались.
- Да пребудет с вами милость Господня! – пригнувшись, в дверном проеме показался невысокий человек в иссиня-черной рясе. Лицо скрывал глубоко надвинутый на глаза капюшон. Сопровождали новое лицо два дюжих бойца, обвешанных оружием. Принесший весть монашек скорбно развел руками и ретировался.
- Эээээ… - Председатель явно не был готов к такому повороту событий.
- Я, брат ордена святого Бенедикта Уильям, милостью божией и повелением святого Папы направлен в святую землю с целью поиска и искоренения ересей, - на стол лег внушительного вида документ. Секретарь, вытянув шею, ел глазами печать с изображением скрещенных ключей.
- Если к моим полномочиям вопросов нет, - Уильям забрал пергамент, - то позволите ознакомиться с протоколом следствия?
Писарь сорвался с места и, с собачьей преданностью глядя в глаза инквизитору, вручил исписанные листы. Не глядя отмахнув благословение, Уильям пробежал глазами первые строчки.
- Брат Якуб, брат Томас, брат Генри? – бывший председатель и оба монаха по очереди склонили головы для благословения. – Ну, что тут у нас? – инквизитор отбросил с головы капюшон.
Пленник, ошарашенно уставившись на инквизитора, чисто машинально попытался потереть глаза, совершенно забыв, что прикован к креслу. Лязгнули цепи. Уильям бросил короткий взгляд на пленника и усмехнулся. Внимательные глаза на секунду задержались на левой руке, закованной в металл.
- Тааак. – Инквизитор, пару раз поморщившись, пробежал глазами протокол и недовольно поглядел на секретаря. – Много ошибок и почерк отвратительный, но в целом понятно. Вы, мэтр, - Уильям покосился на палача, - покамест можете упаковать свой инструментарий обратно.
Седой покорно закивал и принялся завязывать мешок. Инквизитор молча показал на дверь. Бывший председатель попытался что-то сказать, но наткнулся на взгляд инквизитора и передумал.
- Своеобразная у вас манера вести следствие, брат Якуб, - преподобный задумчиво глядел на притихшего монаха. – Обвиняемого ознакомили с материалами следствия?
- Ознакомили, - глаза монаха нервно забегали, - просто не успели занести...
- Нет! – с возмущением выкрикнул пленник, пытаясь встать. – Врет он, ваше преподобие!
- А ну, заткнись! – лицо брата Якуба пошло пятнами, - Брат Уильям, я…
- Успокойтесь, святой брат, - в отличие от мягкой интонации, глаза инквизитора смотрели очень недобро, - ну что же вы, в самом деле…
Монах, прилагая титанические усилия, попытался взять себя в руки.
- На каком основании подозреваемый заключен под стражу? – инквизитор передал протокол обратно секретарю, - раз уж вы, брат, председательствуете здесь, то наверняка были ознакомлены с указом Папы о ведении подобных разбирательств.
- Вот, - Брат Якуб нехотя передал инквизитору несколько листов.
- Что это? – Уильям с брезгливым выражением лица рассматривал неровные строчки. – А, понятно. Очередной добрый католик спешит сообщить святой церкви о ереси, злодеяниях, et cetera.
- Основания достаточно для ареста и содержания под стражей! – Брат Якуб ощутил почву под ногами, - Следствие…
- Не торопитесь, брат, - инквизитор уселся на оставленный палачом табурет и углубился в чтение. Охранники, не снимая капюшонов, пристроились по бокам, - давайте пойдем по порядку. Именующий себя… - Уильям осекся и уставился на пленника. Тот старательно изучал каменную плиту под ногами. – М-да. Отрицание Господа, договор с дьяволом, колдовство… - преподобный задумчиво поглядел на обвиняемого. – Сударь, будьте любезны, прочтите «Отче наш».
- Pater noster, qui es in caelis, sanctificetur nomen tuum. Adveniat regnum… - пленник исправно забормотал молитву.
- Первые два пункта обвинения снимаются, - кивнул секретарю Уильям, - за недоказанностью.
- А колдовство? – Возмущенно зашипел брат Якуб, - Настолько исключительное преступление, что все обычные процедуры установления истины недействительны!
Пленник уставился на монаха и попытался что-то сказать, но поймал предупреждающий жест инквизитора и прикусил язык.
- А вам что нужно? Свидетельство самого дьявола? - поинтересовался Уильям.
- Но его невозможно заставить свидетельствовать! – Якуб радостно шагнул в расставленную ловушку, - посему необходимо пытать до получения… А? – разошедшийся монах только сейчас заметил пристальный взгляд инквизитора.
- Вы продолжайте, продолжайте, - благожелательно покивал головой преподобный, - очень хочется дослушать такие интересные умозаключения. Вы, осмелюсь спросить, сами до них дошли?
- Истинно так! – Брат Якуб только сейчас заметил, что ситуация развивается самым нежелательным образом, - Господь в мудрости своей…
- Лжете, брат. – Инквизитор с осуждением покачал головой, - Может подскажете, кто вас надоумил?
Монах демонстративно уставился в стену.
- Ну, как хотите, - развел руками преподобный. – Тогда, может быть, поведаете мне, по какому праву вы задержали и допрашивали рыцаря ордена Храма Соломонова? Вы не в курсе, что братья ордена подсудны исключительно Капитулу?
- Никакой он не рыцарь! – Огрызнулся брат Якуб, извлекая на свет божий очередной документ, - Вот рескрипт гроссмейстера ордена!
- Хм, - инквизитор с интересом принял из рук секретаря пергамент, - Настоящим извещается, что брат ордена… За многочисленные преступления… Дезертирство… - Уильям полюбовался личной печатью Магистра, - выглядит настоящим.
- Он и есть настоящий! – брат Якуб предпринял очередную попытку реванша.
- Уверены? - Усмехнулся преподобный, - посмотрите-ка на подпись. Пятое мая, Иерусалим. Когда вы получили послание?
- Два дня назад, - развел руками Якуб.
- Опять врет! – Подал голос пленник, - Меня схватили четыре дня назад, документ уже был у них!
- Очень интересно, - инквизитор сверлил взглядом монаха, - Документ подписан пятым числом, через два дня он уже у вас. Даже если опустить тот факт, что магистр ордена на тот момент находился совершенно в другом месте, сюда за два дня от Иерусалима просто не добраться! Этого вы не могли не знать, наука арифметика входит в программу обучения ордена.
- За день, - уточнил пленник, - меня арестовали рано утром. Они уже ждали.
- Заткнись! – Гадюкой зашипел монах, - Брат Уильям, не слушайте этого еретика и…
- Обвинение в ереси с подсудимого уже снято, - оборвал монаха инквизитор, - Что же до обвинения в магии… - преподобный задумчиво глядел на пленника, - Errare humanum est, zasranets?
Услышав последнее слово, обвиняемый дернулся, как от удара. Монахи озадаченно переглянулись, а секретарь на всякий случай перекрестился. Инквизитор ухмыльнулся, явно довольный произведенным эффектом.
- Давайте подытожим. – Уильям задумчиво потер рукой короткую седеющую бородку, - Человек обвиняется на основании доноса и явно поддельного документа. Кто доставил документы? Задержаны, допрошены?
Брат Якуб под взглядом инквизитора как-то съежился и немного уменьшился в размерах. Братья Томас и Генри старательно делали вид, что их здесь нет.
- Вот даже как, - преподобный покачал головой, - а вместе с этими бумажками вам ничего не передавали? Деньги, например? Инструкции?
- Ааа… - в глазах монаха появилось затравленное выражение, - Нет!
- Под стражу его, - устало махнул рукой брат Уильям и повернулся к секретарю, - именем Господа и святой церкви брат Якуб отстраняется от расследования и заключается под арест. С подсудимого обвинение снимается за недоказанностью и отсутствием состава преступления.
Бойцы из свиты Уильяма ловко выдернули хлопающего глазами Якуба из-за стола и исчезли вместе с ним за дверью. Из коридора донесся истерический вопль. Пленник обалдело таращился на инквизитора.
- А вы что расселись? – весьма нелюбезно поинтересовался Уильям у братьев Генри и Томаса. – Обвинение снято. Освободить! И жду его на исповедь.
- Ваше преподобие? – Человек с неприязнью рассматривал металлическую перчатку на левой руке, - Можно это снять? Рука, знаете ли, чешется.
- А хулиганить не станете? – Брат Уильям хитро усмехнулся.
- Ни в коем случае! – Пленник сделал оскорбленное лицо. - Я что, похож на идиота?
- Вы, сударь, вовсе не похожи на идиота, - преподобный покачал головой, - вы и есть идиот.
- Садитесь. – преподобный махнул рукой в сторону удобного деревянного кресла, - разговор предстоит долгий. Есть хотите? Сейчас принесут.
- Спасибо, не откажусь. – Освобожденный пленник с интересом разглядывал обстановку в покоях Уильяма, - четыре дня на тюремном рационе…
- Это вам еще повезло, - Уильям наполнил вином из кувшина два бокала, - сударь Геральт из Ривии! – Преподобный рассматривал гостя со смесью удивления и одобрения в глазах. – Всякого ожидал, но такой потрясающей наглости…
- А сами? – огрызнулся «Геральт», - Уильям Баскервильский! Я-то только имя вымышленное себе взял, а вы даже чужую рожу не побрезговали взять напрокат!
- Это была не моя идея, - священник задумчиво повернулся к зеркалу и привычным жестом потер бороду, - Использовать внешность Шона Коннери придумали наши психологи. И, кстати, не ошиблись – вы бы видели свое лицо!
- Могу себе представить, - вздохнул гость, - я поначалу решил, что совсем головой тронулся.
- Будьте честными по крайней мере к себе самому, - усмехнулся преподобный, - головой вы тронулись гораздо раньше. Когда согласились на эту безумную авантюру. Сколько вы уже здесь? И как вас звать в действительности?
- А что есть действительность? – вопросом на вопрос ответил гость, - Там, откуда я прибыл, я носил имя Георгий. Здесь у меня имя Геральт. И, честно говоря, тут все какое-то более... настоящее, что ли?
- Это все потому, что вы еще в настоящие переделки не попадали, - отмахнулся Уильям.
- И не планирую, - Георгий отхлебнул из бокала, - я, в целом, должен был уже возвращаться назад. Полгода – весьма длительная командировка, как считаете?
- А я здесь уже около пяти лет, - Уильям ухмыльнулся, - выводы сделаете сами. И вообще, философия подождет. Сначала исповедь.
- Если вы имеете в виду рассказ о моих похождениях, то он может затянуться очень надолго.
- А вы куда-то торопитесь? - удивился преподобный.
- Ну, я… - Георгий замялся.
- Если Вы имеете в виду дату эвакуации, то выкиньте это из головы и успокойтесь.
- Почему это?
- Я потом вам объясню, хорошо? – преподобный улыбнулся и тут же скорчил зверскую рожу, - Все, хватит мне тут зубы заговаривать! Кайся уже!
- Каюсь, каюсь… - Георгий собрался с мыслями и сделал большой глоток из бокала, - в общем, для меня все началось с телефонного звонка…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.