- -
- 100%
- +
– Странно получается Геннадий Александрович , вы не Винокуров, оказывается. Мы вас знаем по Москве, знаем круг вашего общения. Точнее круг общения Винокурова. А вы не знаете практически никого. Даже жену свою путаете по имени. Так кто же вы? Но это не столь интересно. Где находится сам Винокуров?? – вы подстава, заменитель, очень похожий. Разница в форме залысин, ушной раковины, немного старше. Хорошо выглядите издали, с первого раза не отличишь
Я молчу.
– Вы, точнее Винокуров, прилетел в составе делегации – и это абсолютно точно. А вот где он сейчас находится? – очень хочется нам знать. И как прибыли вы сюда? Неужели нелегально? Но это преступление.
– Я выполняю свою работу, я разрабатываю стали, покрытия, а здесь представляю их публике. Вы могли ошибаться в Москве и здесь, присматривая за мной.
– Да, вами надо заняться более серьёзно. Мы пока удалимся. С вами останется один наш сотрудник. Он даст вам воду, пищу.
Двое ушли, остался тот, который меня держал.
– Пить, – попросил я. Тот молча сходил и принёс пластмассовую кружку с водой. Я выпил половину из его рук. Стало значительно лучше. Начал обдумывать ситуацию. Надо пытаться.... Для начала я стал притворяться страшно измученным, больным – закатывал глаза, как бы уходя в бессознательное состояние, мычал, как бы от боли. Так прошло часа два. А тот принёс какой-то журнал и читал, сидя у двери. Второй стул он поставил у меня в изголовье и там поставил кружку. Я пригляделся – у него под курткой на поясе проглядывал пистолет.
Прошептал: – «Диабетон» дайте. Это средство от диабета, оно ускоряет усвоение сахара из крови.
– Лекарств нет никаких. Могу только накормить.
– Да, я страшно голоден.
Тот куда-то сходил, принёс небольшой кусок сыра, булочку, положил около кружки с водой. Отвязал мою левую руку. Так мне можно было насыщаться. Сам он тоже жевал, но какую-то колбасу. Хороший такой кусок был – из его огромной руки торчал на целых десять сантиметров, а сколько в ладони ещё?
Надо восстанавливать силы. Даже эта небольшая порция улучшила моё состояние. Но вода была, очевидно, из-под крана. А меня такая вода всегда слабит. Иногда чуть-чуть, иногда сильнее.
В комнате было душно – нет окон и нет вентиляции. Охранник снова сходил и принёс себе кекс и пакет какого-то сока. Надо же, как правильно питается. Ч-чёрт, не курит и не пьёт. Но он снял куртку, пистолет торчал за поясом. Он не скрывал его – всё по- серьёзному.
Прошёл час в молчании. Сырая вода начала сказываться – в животе заурчало.
– А как насчёт туалета? Я ведь живой – не труп.
Охранник внимательно изучил меня – ха, ходячий, но труп против него. Одни пальцем поразит эту учёную развалину. – Да, я слегка развяжу узлы и сходим вместе.
Освободил ноги, потом левую руку, но верёвки оставил на руках, потом махнув рукой, снял их. Достал пистолет, махнул им – мол, пошли, и не шути. Шёл я специально медленно, шаркая ногами, осматривая коридор, прихожую, двери. Понял, где находится выход.
В коридоре было значительно прохладнее и охранник накинул куртку на плечи, как бурку. Раскрыл одну дверь, указал рукой – заходи, сам встал, прислонившись к косяку спиной. Что ж, придётся на глазах постороннего испражняться.
Снял штаны, присел и … меня понесло. С воды сырой.
Охранник морщится, отворачивается, нос в коридор выставил, пистолет переложил в левую руку, да взял его за ствол. Я же, быстро натянув штаны, черпнул левой рукой каловые массы, резво подскочил к нему и влепил в рожу.
От неожиданности и омерзения он вскинул руки к лицу и пистолет выскользнул из руки. Я успел подхватить его (мои тренировки в волейбол в молодости дали мне прекрасную реакцию движения рук) правой рукой и врезал в череп над ухом. Ежедневная работа с топором – рубка дров – накачала мне эти мышцы. Охранник со стоном соскользнул по стене на пол, затих. Не знаю – будет ли жить, но надо уходить.
Взял его куртку, надел на себя нормальным образом, черпнул ещё раз удивительной массы и без суеты пошёл по коридору. Пистолет в руке, рука – в кармане. Удобный карман – широкий. Вот и входная дверь. Заперта. Замок английский, ушко поворотное. Ушко легко повернулось. Открыл немного, а на улице вечереет, прямо идёт дорожка к мощным железным воротам. Слева сторожка. Делать нечего – надо идти. Несу вторую порцию добра. Вынул правую руку с пистолетом из кармана и отвёл за спину. Левую руку с добром держу внизу наготове. Пнул дверь два раза.
– Ты чё, Джон, пинаешься?
– Руки заняты. Открой, не пожалеешь.
Звякнул засов, дверь раскрывается и, не дожидаясь, когда она широко распахнётся, чтобы он не понял, что это не Джон, я снизу вверх махнул левой рукой с добром и попал ему в глаза. Он точно так же взмахнул руками к лицу, тем самым настеж распахнул двери и заматерился. Я с остервенением врезал ему рукояткой пистолета сверху по макушке. Тот осел и загородил мне дверь на улицу.
Пришлось оттащить его в комнатку, освободить коридорчик. По ходу дела вытер руку о его куртку, и занялся запорами. Серьёзные два запора, с трудом справился. Ну, не знал я их устройства. Зная – всё просто.
Главное не суетиться, не спешить на улице, не привлекать на себя внимание, а самое главное не напороться бы сейчас на подъехавших… как их там… Осторожно выглянул. Пока их нет.
Вышел, глянул влево-вправо. Вправо далеко забор тянется, на другой стороне дороги дома, дома, а слева тоже забор этой усадьбы, но через дорогу дом и сразу за ним улица. То есть Т-образный перекрёсток.
Машин и прохожих не видать. Быстрым шагом пошёл наискось к перекрёстку и свернул за дом – всё – я не в поле зрения из сторожки. Но перед самым поворотом краем глаза заметил какую-то фигуру справа на улице. До неё метров семьдесят.
Кто это? Случайный прохожий? Или … Бежать долго, далеко я не смогу – не двадцать лет, догонят быстро. Я не побежал, я увидел нишу дверей дома. Дом старинный, ниша глубокая с лестницей вверх. Затаился, пистолет в двух руках стволом вверх на уровне груди, с предохранителя снял.
Жду. Слышу лёгкие шаги. Бег. Кто-то легко бежит. Чуть выглядываю – женщина метрах в двадцати уже, в руках сумочка – не пистолет, … что, что, что – да это Елена Павловна!
Тут я медленно, но с пистолетом наизготовку выдвигаюсь . Она сразу заметила и негромко: – Надо уходить, спрячь пистолет. Предохранитель. Иди за мной или лучше рядом, возьми под руку. Фу, как от тебя пахнет. Надо быстро уходить, они могут приехать в любую минуту. Сейчас я буду ловить такси, попутку.
Но не попутка попалась, а встречная машина. Тем не менее, она махнула рукой, машина остановилась. Парень один. Она с ним переговорила и мы сели на заднее сиденье. Он развернулся и через три-четыре минуты мы вышли около станции метро. Елена Павловна рассчиталась с ним и, по-видимому, щедро, так как он заулыбался.
Он отъехал, а мы вошли в метро. Спустились, решили сесть в первый же поезд любого направления. Через две остановки пересели в другой поезд. При этом она незаметно осматривалась. Хвоста нет. Вышли на поверхность, она поймала такси, назвала адрес и через десять минут мы где-то вышли.
Когда такси уехало, мы прошли два квартала, меняя направление, заходя во дворы, чтобы провериться. Зашли в подъезд стандартного жилого десятиэтажного дома. Пешком поднялись на четвёртый этаж, позвонили. Дверь немедленно открылась – нас ждали. В квартире был Иван Петрович и ещё один мужчина.
– Как всё случилось?
– Он сам освободился. Бежал с пистолетом.
Дали сначала принять душ, напоили кофе, дали чистую одежду, а трусы почему-то бережно спрятали в полиэтиленовый кулёк.
– Рассказывай, герой.
Начал с самого начала. Что помнил, то и рассказал. Тут вступила в разговор Елена Павловна:
– Я заподозрила этих сразу и проследила путь вашей машины. Это было несложно. У тебя был маячок всегда. В трусах в одной из двух фальшивых пуговиц.
– А вы кто, Елена Павловна?
– Из спецслужб. По совместительству научный работник МиСиС.
– Вот это да.
– Виллу эту мы выследили, вычислили, а войти, освободить тебя – тут некоторые сложности возникли. Американская собственность это. Готовили мы и штурм, и дипломатические каналы изыскивали, а я дежурила. Почти двое суток не отходила от виллы. Но ты молодец – никто не ожидал. Думаем, что охранники живы и всё сойдёт тихо, без эксцессов.
– Да, шума не будет. И нам и им не к чему. Твой двойник успешно сделал свою работу и уже в Москве. Сейчас надо тебе уезжать. Поедем вместе. Самолётом, ближайшим рейсом по своему нормальному паспорту.
– Елена Павловна, а есть ли возможность встретиться с вами ещё раз где-нибудь.
– Приезжайте в Москву. Сейчас финансы ваши значительно окрепнут.
– А может, вы приедете ко мне в августе на виноград, на вино? Побеседуем о металловедении.
– Хорошая идея. У меня и отпуск до середины сентября будет. Ждите, коллега.
Часть 2. Дела подводные
После поездки на выставку прошло четыре месяца, на дворе начало марта и я кое-что делаю в саду-огороде. Дел много, если хочешь создать красивый плодоносный сад. Не будешь ковыряться – всё зарастёт бурьяном, зачахнет. Хорошо под Воркутой в Сивой Маске – там, в огородах почти нет сорняков, там почти ничего не растёт, а тут, на Северном Кавказе буйно всё растёт и на твою долю более двухсот видов букашек и столько же паразитных трав. Это я о чём? О том, что два дня назад мне позвонил Иван Петрович из Москвы и спросил – не хочу ли я прокатиться в одну из стран Юго-Восточной Азии. Дней на пять – шесть, ну, на восемь. Не сильно ли это скажется на урожайности моих насаждений.
Я ответил: – Заманчиво. Все мои сорта засухоустойчивые – сами вырастут до созревания.
Вот так слукавил, так как сразу понял, что есть возможность встретиться с Еленой Павловной.
Он ответил, что через два дня можно будет получить в Сбербанке срочный перевод на поездку в столицу и на следующий день, после получения, вылетать. Как в прошлый раз.
Вот я и ковыряюсь с утра до позднего вечера. И вскопать надо, и обрезать яблони-груши-виноград, и семена патиссонов-кабачков воткнуть в землю. Хоть что-то … кто его знает, на сколько дней затянется путешествие.
Встретили меня ласково, обходительно – чем-то я им понравился. Но кто мягко стелет, тот и камешки может подложить под соломку. В машине о деле не разговаривали. Единственное о чём я спросил, – А будет ли возможность встретиться с Еленой Павловной?
– Будет такая возможность.
Привезли на какую-то квартиру, где был ещё один человек. Он позвонил куда-то и сказал, что «ОН прибудет через двадцать шесть минут». Ещё кто-то. – А пока давайте чайку попьём. Как там у вас с грибочками, с рыбалкой?
Не успел я ввести их в тему, как прибыл человек, перед которым все почтительно встали.
– Приятно с вами познакомится лично. Это он ко мне.
– Как самочувствие? Вижу, что лёгкий крестьянский труд на свежем воздухе вам на пользу. Вон и загорели уже, кожа упругая, взгляд ясный. Есть небольшое дело. Опять таки для человека пожилого возраста, не для юноши боевого склада фигуры. Опасности, как будто, никакой, но риск всегда имеется. Всё зависит от вас. Аккуратность, непосредственность в поведении, некоторая ловкость рук. Нет не воровство (заметил он мои недовольно поднимающиеся брови). Дома вы гарантированно будете вовремя. Вот та-кая общая обрисовка дела вас не пугает?
– Нет. Пока нет. Если вы считаете, что это мне по силам, то я выполню.
– Тогда продолжим беседу. В Республике Корея (Южная Корея) имеется возможность добыть несколько новейших микрочипов в фирме «Самсунг». Они уже добыты. Сложность возникла при передаче их в наши руки. Все наши российкие молодые люди, и наши корейцы тоже, плотно под колпаком их спецслужб. Там такая плотность населения и застроек, что нет возможности создать тайный «почтовый ящик». Вы понимаете? Вы, я знаю, читаете детективы шпионские.
– Подготовить новых людей (российских, китайских, корейских) займёт много времени. А эти чипы нам нужны срочно. Мы продумали вариант с вашей поездкой в качестве туриста. Как это будет происходить??
– Вы поедете со своей «женой» на экскурсию. В качестве «жены» будет Елена Павловна. Я вижу, вы обрадовались. Это хорошо, значит, вероятность выполнения задания повышается. Первая часть работы будет происходить в рыбном ресторанчике. Там делают рыбу, запечённую на углях. В запечённой рыбе, в желудке будет находиться чип. Вам остаётся незаметно вынуть его и спрятать у себя. Или во рту оставить, или ещё как-то. Потренируетесь хорошенько здесь. Вот она – ловкость рук. День-два-три вы будете здесь тренироваться. Как будет получаться. Кроме того, вы с Еленой Павловной будете здесь посещать бассейн. Тренироваться. Она очень плохо плавает. Там вам придётся купаться в море.
Вторая часть работы – это передача чипа в другие руки. Подробно вас будет обучать инструктор, а я только вкратце сейчас скажу суть идеи. Вы будете купаться в море вместе с «женой» и со спасательным кругом. Это не круг, а большой овал, в который вы вместе легко войдёте. Овал тороидальный. Отплывёте от берега метров на сто, опустите правую руку в воду. На руке у вас будет браслет резиновый, в котором находится чип. К вам незаметно под водой подплывёт аквалангист, потрогает вас за руку – вы не пугайтесь – и снимет этот браслет. Всё, ваша работа заканчивается.
– Ловко придумано. А если всё-таки будут наблюдать и за мной. А я зашёл в воду с браслетом, а выхожу без него. Подозрительно.
– Вот видите, – это говорит Иван Петрович, – я же вам говорил, что он заметит любые нестыковки в плане. Вот что значит наблюдательность, логичность учёного. Это вам не боевики с мышцами.
– Это хорошо, что вы замечаете нестыковки. Будем обдумывать, так как надо сделать две такие операции. Два чипа. Но не в один раз. Все яйца в одну корзину не кладут.
– Ну, это же очень просто, – говорю я, – надо второй браслет хранить в кармашке плавок и там под водой одеть.
– Вот видите.
– Так и будем делать. При этом, когда вы полетите в Сеул, то на правой руке у вас должен быть браслет, например из шунгита. Чёрный, плоский, состоящий из десятка пластинок на двух резиночках, протянутых сквозь пластинки. Пусть спецслужбы привыкают, что на руке у вас всегда браслет.
– Из шунгита – это хорошо – это, как бы, лечебный эффект даёт. Так говорят мошенники и делают, и продают. Кроме того именно этот браслет я должен одевать в море после того, как снимут у меня резиновый. Итак. Резиновый браслет на берегу находится в кармашке плавок, на руке шунгитовый браслет, в море меняю их местами, а потом надеваю снова шунгитовый.
– Верно. Именно так и нужно действовать. Надо потренироваться.
Высшее руководство уехало, мы попили чаю, я досказал о грибах и рыбалке и меня отвезли в гостиницу «Москва». Перед отъездом вручили разговорник русско-корейско-русский с алфавитом и с русифицированными корейскими словами. В этом случае алфавит, корейскую грамматику можно совсем не знать. Вечером с интересом заучивал некоторые слова: коги – мясо; муль – вода; мулькоги – рыба; аннёньхасимникка – здравствуйте; чалькаё – до свидания; таси маннапсида – до встречи. И др.
На следующий день с утра начались тренировки на кухне – учился пользоваться палочками при еде, извлекать чип из рыбы под видом косточки и прятать в кармане рубашки. Фокус делать тренировался. Пригодится, может быть, в жизни, деньги зарабатывать – в сельском клубе показывать. После обеда ходили в бассейн с Еленой Павловной. Она по два раза в день ходила. Утром без меня – училась плавать, а со мной отрабатывали навыки совместного плавания со спасательным овалом . Я тренировался вытаскивать из карманчика браслет, надевать его на руку, укладывать в карманчик браслет шунгитовый. У меня снимали резиновый браслет, а я надевал потом шунгитовый. Ничего сложного – лишь бы не было шторма, сильных волн.
И вот мы приземляемся в аэропорту «Тимпо», жара, в здании аэропорта прохладно и чистый воздух без запахов. Ха, а все говорят, что сразу запахи новые. Я прилетел по своему паспорту, а Елена с новой (моей) фамилией – «жена». Купили карту Сеула, схему метро и сразу с интересом, но бегло посмотрели их. Подробно изучать будем в гостинице. Дождались рекомендуемый номер автобуса и через тридцать минут были возле гостиницы.
Поселились в гостинице «Акация» (Hotel Acacia. 360, Dongho-ro (улица), Jung-gu (район)), естественно, в одном, двухместном номере. Кровати раздельные, через тумбочку, на потолке большое зеркало. Зачем оно там? Вымылись в душе, оделись по погоде и пошли гулять, осваиваться, искать нужный переулок и ресторан. Наше прибытие должны молча (визуально) отметить местные «советские люди» – мы не должны ничего лишнего делать. Как и где это они сделают – я не знаю. Нас незаметно курируют. Итак, мы вышли из гостиницы; до центра два километра.
Идём. Всё интересно. Пестрота от рекламных вывесок, на тротуарах в боковых улицах (не на главных) развалы товаров. В коробках рубашки, носки, джинсы, спортивные костюмы, кроссовки, панамы-шляпы; на вешалках висят куртки. Тут же различные телефоны, фотоаппараты, ноутбуки. По-видимому, всё это секонд хэнд или распродажа залежавшегося товара.
Согласно карты мы идём на север, северо-восток – там улица и нужный переулок с рыбным рестораном. Мы спрашиваем: – Мианхэ, чихан-холь-до-ро Седжонго-ро? (Извините, как пройти до улицы Sejongo-ro?).
Нам машут рукой в правильном направлении (не обманывают). Мы говорим: – Комапсымнида (спасибо). Нам отвечают: – Чхонманеё (не за что).
Мы чрезвычайно довольны, что люди понимают наш вопрос и отвечают.
Вот и улица Седжонгоро. А в какой стороне переулок с рестораном?
Опять спрашиваем у первых встречных: – Отасо кольмок (где переулок), переулок Длинный (кинкольмок)? Тэчуньсикпан мулькоги (ресторан рыбный), мулькоги-рёри (рыбные блюда), пуль-мулькоги (рыба печёная).
– Э-э-э, арассымнида (понятно), – когиро (туда), орын чогыро (направо), когиэ (там).
Всё, пришли, нашли. Заглянули, увидели зал на двенадцать столиков, человека на кассе, официанта, одновременно поклонились, но в разные стороны. Таким образом мы представились, засветились перед нашим коллегой. Кто он – не знаем. Вышли. Обедать не сейчас. Завтра в одиннадцать часов.
После напряжённых поисков и представления слегка расслабились и, наконец, почувствовали запахи. Они появились на маленьких улочках со множеством небольших кофеен, закусочных – жареный чеснок в масле кунжутном. Мы тут же попробовали пирожки из кукурузного теста в форме рыбы и начинкой из какой-то полусладкой коричневой массы. Так и не понял, а спросить слов не хватает. Молотое кунжутное семя, по-видимому. Вкусно. И больше нигде такого не встретили.
По пути, на развалах Лена купила осенне-зимний спортивный костюм и кроссовки, а я только курточку на сухую осеннюю погоду. Всё-таки мы туристы из небогатой страны. Обедать зашли в ресторан, где нам предложили криный суп (самгетхан) с корешком женьшеня и обычный панчан (закуски), намсэйори (овощные закуски) острые (мэнон): кактуги (солёная редька с перцем), сэнчхэ (салат из свежих овощей). От супа потрясающий эффект – лицо горит, ладони, пальцы рук и стопы ног становятся горячими. Нет, такой суп употреблять надо зимой, а не летом, но дело было к вечеру, поэтому – ничего, терпимо.
На ужин нас накормили где-то рисовой похлёбкой с яйцом (тальгаль-кук) и мясом в кляре (когичоня), пили напиток типа фруктовой воды (сайда).
Весь вечер занимались корейским языком и смотрели телевизор – почти всё понятно. Они каждый вечер подробно смакуют, как готовить то, или иное блюдо, как рыбаки ловят рыбу, кальмаров, как токарь вытачивает детали и прочее. Политические новости понятны только из картинок – видеосюжетов.
– Мы, что муж и жена или как? Пища здесь способствет особым чувствам.
– Или как. Живи в пределах своей кровати. Тоже мне, муж нашёлся.
– Знаешь, у меня такое ощущение, что за мной постоянно наблюдают, даже вот здесь в номере.
– Вполне возможно. Они за всеми наблюдают, но ты не подавай вида, что что-то ощущаешь, не пытайся найти их микрофоны, видеокамеры – ты обычный турист.
Не нравится мне такая жизнь. Не то …
Рано утром в ресторане гостиницы завтракали (шведский стол) обычными европейскими блюдами – она мусли с молоком, горячий шоколад, я пару бутербродов с кетой и беконом, кофе. И как все туристы ринулись в народ, на улицу, в поисках достопримечательностей. Но у нас сегодня с утра мало времени до «нашего дела», поэтому далеко не отходили. В парк и дворец решили сходить во второй половине дня после…
Без пяти минут одиннадцать мы зашли в назначенный ресторанчик, поклонились-поздоровались с встретившим нас хозяином. В зало почти пусто, 6-7 человек на трёх столиках. Хозяин предложил нам заранее определённый стол – у задней стены без окон. Можно сидеть боком и спиной к зало, к входу.
– Здесь не занято? (ёги чарыга пиёсымника?).
– Свободно (пиёсымнида). Садитесь, пожалуйста (анджысипсио).
– Что вы будете заказывать? (муоль ёгу-касимника?).
– Рыба запечённая, две порции (пуль-мулькоги). Пиво (пэкчу).
– Да. Понимаю (арассымнида).
Не прошло и двух минут, как нам несут на двух блюдах по две разных рыбины длиной, примерно, по двад-цать пять сантиметров, но все одинакового чёрного цвета – все обугленные, неаппетитно выглядят. Горячие.
– Сегодня сельдь и форель (чхоньо и чхильсэксоньи). Особо рекомендую форель. Показывает на более толстенькую рыбину.
Понятно, думаю. Беру палочки в правую руку, настраиваюсь на форель и начинаю убирать чёрную кожу с крупными частицами соли. Рыба прожарена, не сырая. Отпиваю глоток пива. Пиво замечательное – в меру прохладное. Пробую первый кусочек форели. Тоже вкусно. Одобрительно киваю официанту и тот довольный отходит.
Разделался с верхней частью спинки, незаметно огляделся – люди уже не обращают на нас внимания, тогда я приступаю к брюшку. Животы у рыб разрезаны и внутренности убраны. Обычно здесь рыбу запекают вместе с внутренностями – они ссыхаются и легко вынимаются. Но для нас рыбу почистили. Приподнимаю полость живота, ага… что-то там находится плотно завёрнутое в чёрную плёнку. Наверное, скользкая плёнка. Только бы не уронить на пол с этими палочками. Нет, не уронил, положил на салфетку, как будто косточку вынул, затем салфетку закрутил и незаметно левой рукой положил в правый карман рубашки. На рубашке два кармана. Основное дело сделал. Сейчас спокойно доесть всё, допить, расплатиться.
Лена начала с сельди, уже прикончила её, попивает пиво. Ей оно тоже понравилось, хотя обычно морщится от «Жигулёвского» и не пьёт. Приступает к форели. Брови удивлённо лезут вверх – это гораздо лучше, чем селёдка.
Наконец заканчиваем рыбную процедуру:
– Официант, счёт! (Кесансорыль чусипсио). Сколько с нас (ольма имника?).
– Не желаете ли нашего фирменного блюда – жаркое из трепангов?
Я мысленно рвусь из этого помещения на волю, а тут пытаются задержать, да ещё трепанги, а «жена» и не жена.
– Нет, спасибо, в следующий раз.
– Шестьдесят вонов.
– Пожалуйста.
Перед уходом захожу в туалет, писсуар, мою руки, перекладываю пакетик подальше, в потайной брючный карман. Лена проделывает аналогичные операции. Выходим. Уф-ф.
– Ну, что, как самочувствие от запечённой рыбы.
– За такую работу платить надо бешеные деньги.
– А тебе и заплатят. Неплохо. Ну, пойдём смотреть город, а завтра на пляж.
Ходили по Сеулу и забрели во двор дворца Кёнбоккун. Осмотрели красивые ворота (Тандемун), удивительно отделанные крыши и предкрышевое устройство. Очень много внимания уделяют корейцы этому элементу зданий.
Вышли и пошли за Тандемун направо, вскоре ещё раз направо, там начинается красивая ухоженная улица. Но не сделали и десяток шагов, как к нам подходит офицер полицейский, останавливает и руками показывает, чтобы мы возвращались. Я не понял, рвусь идти дальше. Тогда подходит ещё один и на английском языке объясняет, что посторонним здесь делать нечего – здесь правительственный квартал – там президент. Оказывается, что там находится «Запретный сад» – обитель правителей.
Нас незаметно сфотографировали. Это заметила Елена.
В номере гостиницы мы свалились в свои постели и долго лежали, глубоко дыша – отдыхали от многокилометровой прогулки. Потом приняли душ и легли спать – завтра рано вставать – надо ехать на острова, на пляж. В семь утра мы были уже в метро и выбирали маршрут. Ехать надо в приморский город Инчхон (на рейде которого был потоплен крейсер «Варяг», в то время этот город назывался Чемульпо), а далее на пароме на один из многочисленных островов Жёлтого моря – на остров Модо. Это самый маленький остров из группы пляжных островов.
Долго ехали в метро (около часа) в Инчхон, потом пеш-ком дошли до пристани Саммок и стали ждать паром. Билет туда и обратно 3600 вон. Паром ходит через час, восемь раз в день. Пока ждали, наблюдали, как местные жители во время отлива бродили по отмели по колено в иле и палкой с крючком разгребали водоросли и доставали осьминогов, мидии и ещё что-то. Кто-то лично для себя, для дома, а кто-то в харчевню для приготовления различных блюд, которые тут же на берегу в большом количестве имеются. Наконец едем на пароме. Поездка короткая – ми-нут пятнадцать. В итоге на острове мы были в половине десятого, а заплыв надо делать в 14:15. На острове находится парк скульптур, вход 1000 вон. Осмотрели парк, скульптуры – помесь всяческих направлений, выверт вычурных фантазий. Некоторые есть интересные, а большинство – заумные, непонятные, пошлые. Как я понял – скульпторам лишь бы обозначиться, выпендриться (по-русски говоря), выделиться чем-то, как-то. Я бы не стал такое делать и выставлять. Самое интересное – это сама природа – чудесные виды с горы на море с островами. Погода была замечательная. Над водой дымка. День недели – четверг и народу немного. Проголодались.