Детективные истории

– Жив, но страшно пьян. Надо бы сразу медика, что-то хрипит нехорошо.

Только они спустили по трапу носилки и поставили, как подошли двое в халатах салатного цвета с маленькими чемоданчиками и наклонились над телом. Потом один достал из чемоданчика шприц, ампулу с чем-то. Вкололи в руку. Носилки понесли в помещение.

По трапу стали всходить на теплоход новые пассажиры. Последним вбежал на борт медик и трап стали затаскивать на место.

Потом, в ресторане во время ужина у барной стойки были слышны слова бармена: – Страшно перепил – здесь пил, там пил, у себя в каюте пил вот и не выдержало сердце. Нельзя же так пить. Меру не знают эти русские свиньи.

– Ты знала, что так кончится, – спросил я у Елены.

– Знала, конечно, – это моя специализация – устранять препятствия. Опасно было его оставлять.

Я молча согласился. Полностью согласился, но молча. Возник вопрос: – А я какую представляю опасность?

Оставшийся путь прошёл спокойно. Заметно похолодало и мы надели все тёплые вещи. К конечной пристани мы подходили в десять тридцать. На причале было много встречающих. Капитан по корабельному радио попрощался с пассажирами и пожелал новой встречи на этом же теплоходе.

Вещей у нас было мало, поэтому мы легко и непринуждённо шли по трапу и имели возможность рассматривать встречающих. Хотелось угадать – кто встречает?

В зоне встречи толпа, смех, восторженные восклицания, поцелуйчики.

Интересно, поцелуют ли нас?

Не поцеловали. Но двое налетели на нас с хорошо разыгранным счастливым ожиданием. Молодой мужчина и его жена с возгласами: – Карина! Джон! Ну, наконец-то, заждались мы вас! Не замёрзли после жаркого Техаса? Ничего, не дадим замёрзнуть, сейчас мы вас напоим горячим шоколадом, глинтвейном, тюленьим жиром!

И потом шёпотом – называйте нас – Питер и Сьюзи.

– Давайте ваши вещи и поехали. И это всё, что вы имеете, а приборы?

– Приборы летят отдельным багажом.

Вышли с территории порта и пошли к автостоянке. Нас ждал шестиместный вездеход в полярном исполнении – широкие шины, утепленные борта, крыша, пол.

– До дома доедем за полчаса, нынче погода радует. А вот уже завтра-послезавтра дают прогноз на похолодание и ветер восточный, с ледников.

– Это нам весьма ведомо, так как мы гляциологи. Чем больше холода, тем больше льда, тем больше нам платят денежек за работу.

– Ха-ха-ха, ну вы и оптимисты-юмористы. По мне –лучше бы он весь исчез завтра же.

Одноэтажный дом с круглой крышей (лучшая устойчивость крыш от ветров), четыре комнаты, туалет, ванна, кухня, большая кладовая. Одна комната приготовлена для нас.

Улучшив момент, Питер говорит: – Сьюзи не знает ничего о моей деятельности, возможно, догадывается, но виду не подаёт и ничего не спрашивает. Поэтому при ней полная конспирация. При ней можно «вспоминать» Антарктиду 1976-1980 годов, тогда я бывал там. На международных конференциях я бывал в 1978 (Торонто) и в 1981 (Давос). Я действительно гляциолог. Пишу научный труд по ледникам Гренландии и Антарктиды.

Расположились, умылись и нас пригласили на обед. Обед домашний – не в ресторан. Непривычные запахи и вид.

– Я приготовила мясо тюленье и языки оленьи – это местное, сырный стейк – это с моей родины и пиццу белую – это с родины Питера. Так что всё чисто американское. Прошу отведать.

– А пить мы будем виски шотландское, для дам вино красное полусладкое калифорнийское виноградное. Здесь с алкоголем напряжёнка. Во многих посёлках сухой закон, а то все спиваются быстро. Холодно и потому хочется выпить и т.д.

– Значит, к месту я прихватил пару былей водки русской. Будете?

– Обязательно.

Выпили, закусили оленьим языком. Превосходная вещь – нежнейшее мясо.

Начались воспоминания о зимовке в Антарктиде, об особенностях, кристалличности разных ледников, о скоростях их нарастания, таяния, движения-скольжения. Вечер скользил в правильном направлении. Даже тюленье мясо с китовым жиром пошло на ура. Пицца оказалась с моллюсками-креветками и это как-то безвкусно; сырный стейк – это булочка разрезанная, а внутри рубленная обжаренная говядина, жарений лук, красный перец и сыр. Довольно вкусно и сытно, особенно, когда ты сильно голоден. Спать легли полутрупами.

Встали поздно, но с ясными головами. – Это тюленье мясо и жир китовый хорошо нейтрализуют яды алкогольные. – Говорит Питер. – Сейчас поправим здоровье крепким кофе и поедем смотреть город, горы.

Машина его – любимый местными Dodge Charger с полным приводом и с лебёдкой впереди. Ему гляциологу для поездок в горы к ледникам это крайне необходимо – там всюду бездорожье – как в России. А в городе отличный асфальт, такой же асфальт имеется и в некоторых других городках и посёлках, но между городами гравийные дороги, только одно шоссе асфальтировано, оно идёт от Анкориджа на север до середины Аляски.

Поехали в аэропорт, в грузовое отделение. Посылка прибыла вчера, поэтому платить за хранение не пришлось.

По пути купили одну 10-литровую канистру метилового спирта, а надо всего четыре таких. Чтобы не привлекать внимание покупать будем в разных местах. Зашли в охотничий магазин покупать сухое горючее, фонарики, маленькие рюкзаки, тёплые брюки и куртки защитного серого цвета. Здесь я увидел белый маскировочный халат для охотников и решил купить два. Пригодятся авось.

Сейчас, когда аппараты оказались в руках, когда стало понятно, что поездка на берег Берингова пролива неизбежна, Питер стал серьёзным. Это очень серьёзная поездка – говорит. По прямой 840 километров, а с разными крюками все 1000 будет, время в пути не менее двух суток. Будем готовиться. Одежда, обувь – зимний вариант. Запас бензина, продовольствия. Послезавтра утром выезжаем. Перед самым выездом сообщу кому следует о нашем отбытии.

Вечером перед поездкой, Сьюзи накормила нас жареной неркой и приготовила шесть штук пицц с моллюсками, три килограмма вяленого тюленьего мяса и сырных стейков двенадцать штук. Взяли два литровых термоса с кофе, котелок, кружки, палатку, три спальных мешка. Походное снаряжение для них это обычное дело. Вещи (с аппаратами) заняли всё пространство, кроме наших сидений.

Выехали в шесть утра. Темнота. Специально, чтобы не было свидетелей.

Первые двести километров по асфальту по главной дороге строго на север до городка Фэрбанкс проехали без проблем. На середине пути слева была видна высочайшая гора Америки Мак-Кинли 6194 метра, подсвеченная ещё невидимым солнцем; ещё через 100 километров возник Фэрбанкс. Остановились в центе городка у кафе подкрепиться, размяться. Город только просыпался, кафе открылось буквально перед нашим приходом. Проехали ещё тридцать километров по асфальту и поворот налево, на запад. Далее следуют гравийные и просёлочные дороги часто такие же, как в России.

Итак, на запад на Спригс, Танана, Руби, Галина, Коюкук, Нумато, Коюк, Ном (порт, аэродром). От Нома дорога на север на полуостров Сьюард.

Весь день ехали по гравийным дорогам, проехали шесть мостов через прозрачные речки. Днём дважды останавливались в посёлках на краткий отдых. Дорога дальняя.

На ночь остановились в посёлке Коюкук. В принципе, ехать можно было, но следующий путь лучще было проделать днём. Это мы потом убедились. Ближе к океану больше дождей выпадает, дороги более размыты. Остановились в небольшом отельчике «Полярный день». Ничего, сносно для 70-ой широты. К нашему прибытию отнеслись вполне равнодушно – таких путешествующих здесь немало. Итак, в первый день проехали чуть более 500 километров. Осталось, судя по карте, 400 километров.

Выезжаем в ранних сумерках. Запас еды, что приготовила нам Сьюзи, мы не осилили и наполовину. Скорость движения заметно ниже – на самых скоростных участках не более 50 км/час. Через два часа проехали Коюк, впереди Ном. Слева иногда с бугров виден океан. В Ном приехали через час, время одиннадцать часов. До намеченной цели 300 километров. По хорошей дороге 6 часов пути, то есть к 17:00. Оставаться на ночь в Номе нет смысла. Надо ехать.