- -
- 100%
- +
Старый бревенчатый дом совсем почернел от времени и непогод. Ещё с улицы в глаза бросалось опустошение, царившее по ту сторону рухнувшего в траву штакетника...
Грустно усмехнулась - обстановка вполне соответствует моему внутреннему состоянию разведённой женщины и матери-одиночки, да. Особенно в последнее время...
Сбавила шаг, обходя очередную лужу на разъезженной грунтовой дороге и с замиранием сердца вглядываясь в знакомые очертания стен, видневшихся сквозь разросшиеся в саду корявые яблони. Невольно поёжилась от вида мутных оконных стёкол, обрамлённых мрачными глазницами облупившихся с годами деревянных рам - жутковато как-то...
Хлипкая калитка, частично приоткрытая с незапамятных времён, накренилась на бок и намертво ушла нижним торцом в землю, оставив лишь узкую щель в качестве единственной возможности попасть в заросший травой заброшенный двор.
И яблоки...
Много яблок. На крючковатых ветках самих деревьев, местами покрытых толстым слоем белёсого мха и древесных наростов; прямо на земле, щедро усыпанной опавшей грязно-бурой листвой; на сгнившей и завалившейся к забору поленнице, почти полностью забитой отсыревшими трухлявыми дровами; на крыше покосившегося сарая между волн замшелого потрескавшегося шифера; в огромной железной бочке, проржавевшей до дыр под слоем затёршейся синей краски...
Неуверенно остановилась на затоптанном мостике над канавой, выпуская из озябщих пальцев ручку чемодана. Прикоснулась ладонью к серой доске частокола, закрыла глаза, полной грудью вдыхая густой влажный воздух...
Запах детства - тонкая смесь туманной сырости от ближайших болот и яркого аромата падальцев вперемешку с паром прелых листьев и тонким угольным дымком от недавно растопленной печи...
Нет, я не чувствовала этот дом родным - я всего лишь приезжала сюда каждые каникулы в течение первых пятнадцати лет своей жизни. Не то чтобы мне сильно этого хотелось, но... Меня особо никто не спрашивал. А бабушка очень радовалась единственной внучке... Да и что ребёнку делать в городе? Правильно, нечего. Подруги, личная жизнь, тусовки - это всё блажь. А тут и воздух свежий, и молочко парное каждый день, и мясо своё, а не какое-то магазинное...
Грустно усмехнулась, вспоминая свои внутренние юношеские комплексы - мне безумно хотелось гулять по ночам вместе с одноклассниками, развлекаться по полной, спать до обеда, питаться лапшой быстрого приготовления, как вся порядочная молодёжь...
Не то чтобы у меня совсем этого не было - каждые выходные я исправно выносила родителям мозг и сбегала ночевать к кому-нибудь из подруг, но это было не то. Мне хотелось настоящего куража и веселья...
Но бабушку я любила. Её неторопливую речь с деревенским акцентом, её натруженные руки, которыми она гладила мои волосы и спину, когда меня, уже взрослую девчонку, тянуло поплакать над своей судьбой, её жизнелюбие и силу воли. И сейчас в глубине души я очень сожалела, что так долго не решалась вернуться сюда...
Двадцать лет. Долгих двадцать лет...
За это время было всё - побег из родного дома, студенческая общага, в которой я как-то разом познакомилась со всеми приватностями взрослой самостоятельной жизни, первая беременность, закончившаяся абортом, красный диплом ценой хронического недосыпа и приобретённой тревожности, работа мечты по специальности, неплохой доход со временем... И любовь. Глупая, смешная, наивная преданная любовь к человеку, которому не было до меня никакого дела. Он был женат. Потом развёлся и... И снова женился. На другой. Я была в его жизни коротким мигом, проходящей любовницей, готовой ради него на всё. Но он выбрал не меня... Потом случился непродолжительный брак с Егором, рождение сына, развод. И пять лет одиночества, тщательно замаскированного детскими заботами в виде книжек, мультиков, игровых площадок, поделок в сад из природных материалов, будь они неладны, сбитых коленок и матерных слов, значение которых обязательно требовалось разъяснить неугомонному ребёнку.
И вот я здесь...
Зачем? А чёрт его знает. Возможно, просто пришло время вернуться к корням и что-то переосмыслить для себя, сдвинуть с мёртвой точки. Или я банально слишком устала и решила сбежать от всех на свете хотя бы на месяц отпуска. Или я сама не знала, чего хотела, и мне всего лишь нужно было привести мысли в порядок...
Неважно.
Гораздо важнее то, о чём (точнее, чем) я вообще думала, когда внезапно поддалась эмоциям и рванула в эту глушь посреди осени с одним чемоданом? Что я ждала здесь увидеть? На что надеялась? Даже невооружённым глазом видно, что дом совсем просел, фундамент повело, крыльцо надломилось, крыша съехала вперёд...
Наверное, летом здесь можно было бы неплохо жить. Готовить на улице, мыться и стирать вещи в бане как раньше, в свободное время копаться в саду или вернуть на прежнее место несколько грядок. Только летом отпуск мне никто не подписал.
А сейчас, осенью... Что мне здесь делать?! Разве что топить печку, жевать сухофрукты, с тоской глазеть в окно на бесконечный унылый дождь и навзрыд рыдать по своей несбывшейся любви и неудавшейся жизни... Но в последнее время всё вышеперечисленное я и дома неплохо практикую. С той лишь разницей, что там у меня есть сын, друзья, благоустроенная уютная квартира, толстый ленивый кот, нынче отданный на попечение соседки, хороший интернет и ресторанная еда с доставкой на дом. А плакать в мерседесе, как известно, гораздо удобнее, чем на велосипеде...
Но и назад так сразу не уедешь. Надо остаться хотя бы на несколько дней - возможно, поискать старые семейные фотографии, которые нужно отвезти родителям, набрать ведро яблок для Андрюшки, чтобы на выходных вместе с ним испечь настоящую шарлотку, набраться сил и сходить на кладбище, в конце концов... Хочется верить, что хоть так моя совесть немного успокоится, и я смогу уехать с лёгким сердцем. По крайней мере, надо попробовать...
Покусала губы, растирая между собой замёрзшие руки. Всё-таки дёрнула на себя отсыревшую и покрытую склизким налётом калитку, намереваясь открыть её пошире... Но безрезультатно. Со вздохом подхватила чемодан, с трудом протиснулась в узкую щель, хлюпая дизайнерскими туфлями по луже, разлившейся в протоптанной низине едва заметной тропинки...
Расстояние от ворот до крыльца на первый взгляд казалось коротким, но преодолевалось с трудом - ноги разъезжались на мокрых скользких яблоках, каблуки то и дело застревали в куче сгнивших плодов и листьев, чемодан подпрыгивал на каждой кочке. Как пьяная, ей-Богу...
Ключ на удивление провернулся сразу - навесной замок находился под защитой козырька с наполовину осыпавшимися вензельками. В глаза бросился остов старого велосипеда, прислонившегося к боковой стенке сарая... Мой что ли?! Сейчас уже не разберёшь...
Матерясь про себя, спустилась с крыльца, волоком протащила тяжёлый чемодан по ступенькам...
- Здравствуйте!
Вздрогнула как вор, оглядываясь на улицу. Машинально натянула на лицо улыбку, разглядывая дородную женщину неопределенного возраста в высоких розовых резиновых сапогах, в оранжевом дождевике и с огромной авоськой в руках.
- Здравствуйте, - я со вздохом спустилась на одну ступеньку, прекрасно понимая, что разговора с местными не избежать в любом случае. И лучше рано, чем поздно...
- Дом баб Нюшин купили? Жить будете? - в голосе женщины не было осуждения или недоверия, только любопытство.
- А... Нет. Не купила, - я спустилась ещё на одну ступеньку, почему-то чувствуя себя школьницей у доски. - Это мой дом. В смысле, я внучка бабы Нюши...
- Оооййй... - женщина на миг замешкалась. Чёрт, точно меня знает... - Маринка, ты что ли?!
- Я...
- А я Варька! Не признала? - она скинула с головы капюшон, демонстрируя собранные в низкий пучок тёмные с проседью волосы. Но, несмотря на то, что она явно меня помнила, зайти во двор она даже не попыталась. И это порадовало. - Вон в том доме живу! Мама моя корову держала...
Тьфу-ты, Варвара!
Улыбнулась гораздо шире, хлопая себя по лбу.
- Вспомнила, Варь! Вот только сейчас вспомнила... А так ни за что не узнала бы. Богатая будешь! - я рассмеялась, видя ответную доверчивую улыбку соседки. - Рада тебя видеть...
Она отмахнулась от моей показной вежливости - в детстве мы не были подругами, ибо она старше меня лет на семь-восемь. Но мы и не враждовали, как с некоторыми. Конечно, сейчас всё изменилось...
- Так какими судьбами-то, Марин? - Варя перехватила тяжёлую сумку из одной руки в другую, тоже явно не имея намерения растягивать разговор, а желая лишь утолить своё любопытство. - На выходные? Или продавать решила? Так-то можно и продать, но желающих тут не особо много, сама видишь...
- На выходные, - я с готовностью кивнула. - Может чуть дольше, отпуск у меня, - я нервно усмехнулась, - первый за три года... Вот решила посмотреть, что тут да как. А продать всегда успеется...
Варя бесхитростно оглядела меня с головы до ног.
- Я б на твоём месте лучше б на море в отпуск-то поехала, тем более раз за несколько лет, а не в эту нашу глушь-то...
Я неопределённо махнула рукой - как объяснить то, чего не понимаешь сама? Я представления не имею, за каким лешим я припёрлась именно сюда...
- Не хочу я на море...
- Ну ясно, - Варя неторопливо тронулась с места. - Ну ты заходи, если чего там... Ну надо будет или ещё что... Только ты крикни, когда подойдёшь, у нас там собака, чужих не признаёт совсем...
- Хорошо! - я с облегчением улыбнулась, тоже поворачиваясь ко входу в дом. - Зайду...
Наверное, это даже отлично, что я её встретила. Скорее всего, уже завтра вся улица будет в курсе о том, что я приехала, и мне не придётся испытывать неловкость в отношении ближайших соседей, мысленно оправдываясь перед ними за своё присутствие в давно заброшенном доме...
Дверь поддалась не с первого раза - её прилично повело из-за осевшей веранды, да и древесина разбухла в такую погоду. Но всё-таки она открылась, тяжело и нехотя, сталкиваясь с места с громким визгливым скрипом...
Здесь мало что изменилось. Кроме того, что всё отсырело и покрылось пылью - старый сервант, ещё более древний шкаф, вешалка для одежды, на которой остались висеть какие-то фуфайки...
Со вздохом закатила чемодан на веранду. Зябко поёжилась от стойкого ощущения того, что влажность внутри дома чувствуется даже больше, чем снаружи, толкнула резную филёнчатую дверь в кухню...
Здесь стоял такой же холод. И царило унылое запустение...
Безусловно, первое, что я увидела - это большая печь у стены. Когда-то её жаром можно было согреть весь дом и две комнаты на чердаке в тридцатиградусный мороз, да... Я хорошо помню, как зимой бабушка топила её каждое утро и каждый вечер, и этого тепла хватало настолько, что я спокойно могла ходить в шортах и футболке. Даже дома в квартире не было так сухо и уютно, как здесь...
Кастрюли на полках, серый от пыли сервиз за мутным стеклом буфета, смешной старенький электрический чайник на массивном круглом дубовом столе, когда-то застеленном яркой клеёнчатой скатерью, а теперь казавшемся голым и сиротливым... Некогда жёлтые обои с подсолнухами совсем выцвели, но почти не пострадали от времени, лишь местами отклеились от стены. Стулья оказались аккуратно расставлены в углу - кто-то здесь явно прибрался, прежде чем закрыть этот дом на неопределённое время...
Осторожно нажала выключатель, особо не надеясь на чудо. Но чудо неожиданно произошло - под потолком загорелась тусклая лампа. Надо же, даже энергосберегающая, бабушка у нас была весьма продвинутым пользователем современных технологий.
Грустно усмехнулась с какой-то ностальгией...
Если есть свет, значит, всё не так страшно. Значит, должен работать водяной насос, электрическая плитка, даже обогреватели. И да, надо, наверное, выяснить заодно, есть ли какая-то задолженность по квитанциям... Земельный налог я исправно платила все эти годы - счёт приходил прямо в личный налоговый кабинет. А вот об остальном я даже не думала...
Но это всё потом. Сейчас надо переодеться в тёплый спортивный костюм, попробовать растопить печку, помыть чайник, разобрать вещи. Вечером можно сходить в ближайший магазинчик - к тому моменту благодаря Варьке многие уже будут в курсе, что приехала какая-то городская, и необоснованных подозрений у местных будет значительно меньше. Надеюсь, по крайней мере...
Комнаты тоже остались в том виде, в котором я их запомнила. Только они словно стали меньше, ниже, обрели очертания чужих предпочтений и удобств... Это в детстве мне наивно казалось, что весь мир крутится вокруг меня, и вся эта обстановка сделана с учётом и моих потребностей, а сейчас я чётко вижу, что была здесь всего лишь гостьей, а в моё отсутствие тут кипела совсем иная жизнь...
Острое одиночество уже не давило на плечи. Как ни странно, оно наоборот трансформировалось в какое-то небывалое спокойствие - мне не нужно никуда бежать, нет необходимости срочно что-то готовить, не требуется постоянно быть на связи с коллегами в своём стремлении оставаться лучшим офисным клерком нашего ЧОПа, необязательно испытывать беспокойство и тревожность из-за Андрюшки и корить себя за то, что я так и не стала идеальной матерью, ибо вечно занята на работе...
Нет, эта тоска непременно накроет, я точно знаю. Особенно в этой непривычной деревенской тишине, где слышно даже то, как по крыше мягко и ненавязчиво стучит мелкий осенний дождь и падают в саду яблоки. А самое удивительное - за окнами не шумят машины... Наверное, уже завтра меня придавит тоской и безнадёжностью, да. Но пока почему-то хорошо...
*2*
Перед выходом из дома выключила обогреватель - я так и не рискнула затопить печь. Наверняка её требуется прочистить перед тем как разжечь, а тепла хотелось уже сейчас...
Дождь прекратился. Остался туман... Он стелился над дальним полем серой матовой дымкой, и сквозь эту неплотную пелену виднелся осенний лес - жёлтые россыпи лиственных деревьев, оранжевые всплески клёнов, багряные пятна кустов, ярко-красные кроны осин. А за всем этим великолепием чёрной стеной стояли хвойники, макушки которых терялись в рваных клубах хмари...
Воздух пропитался ароматом спелых яблок, чуть отдавая горечью перезрелых падальцев. Он казался навязчивым, но от него было как-то уютно даже на улице, несмотря на сырость. Да и как можно не чувствовать это природное умиротворение, когда осень неотвратимо и безжалостно вступает в права, оставляя позади зной и беспечность летней зелени? Я всегда любила осенние месяцы...
От старого каменного магазина остались лишь полуразрушенные стены, вдоль и поперёк исписанные краской из баллончика и мелом. Зато буквально в сотне метров от разрушенного здания стоял современный павильончик с примитивной надписью "Продукты". А чуть правее через дорогу в бывшем доме пионеров располагался Магнит, дальше по улице и вовсе виднелось новое двухэтажное здание с логотипом "Пятёрочки" и знакомая вывеска пункта выдачи... Да, цивилизация сюда добралась значительно раньше меня. Прекрасно. С голоду я точно не умру. Даже приятно, что деревня не загибается под гнётом времени, а очень даже живёт и развивается в своём темпе...
- Маринка! Привет! - едва я открыла тяжёлую дверь маленького магазинчика, обклеенную какими-то рекламными плакатами, как меня уже поприветствовали. - Варя говорила, что ты приехала! Я так и думала, что сегодня-завтра забежишь...
Вгляделась в добродушное лицо единственной женщины за прилавком, напрягая память. Виновато улыбнулась...
- Здравствуйте...
- Да Наталья я! Наталья Вячеславовна! Мамка Варькина! Ну?! - женщина рассмеялась, грузно опираясь о стол. - А ты-то... Не признать совсем... Замуж вышла?
- Вышла. И развелась, - я прошлась по крошечному магазинчику. - Нечего там делать, тёть Наташ, честное слово... - фривольное обращение нечаянно вырвалось само собой по старой памяти...
Но тёть Наташа только понимающе усмехнулась.
- Ну тоже хорошо, - она не спускала с меня глаз, явно радуясь возможности с кем-то поболтать. - А дети, Мариш?
С готовностью кивнула, поворачиваясь к ней.
- Сын. Андрюшка... - я невольно улыбнулась, с гордостью произнося имя сына. - Пять ему скоро...
- Папашка алименты-то платит? - Наталья Вячеславовна чисто по-женски вздохнула, готовая поддержать меня что в осуждении бывшего мужа, что в одобрении.
- Платит, - я недовольно махнула рукой, давая понять, что не хочу говорить на эту тему. - Да если бы и не платил... Больно надо от него что-то...
- Мммм... - тёть Наташа согласно закивала. - Но всё-таки лучше, когда платит, Марин. А то есть такие... Ооой... Ни копейки не дождёшься! Вон у нас в том году Светка-то тоже на развод подала, так этот ейный, Виталик-то, как запил, так и с концами. Не работает, таскается вон железо по лесу собирает... Она и в суд ездила, и письма писала... А что толку?! Волындается теперь одна с двумя детьми...
-. С двумя - да, тяжело конечно... - я согласилась исключительно в попытке увильнуть от дальнейшего развития этой неприятной темы. Демонстративно обвела взглядом забитые всякой всячиной полки за её спиной... - Чего у вас пожевать есть, тёть Наташ? Чтоб сильно не заморачиваться, желательно. Салат овощной, может...
- Тююю... - Наталья Вячеславовна нахмурилась, словно услышала матерное слово. - Чего там этот салат-то? Ты вот лучше сала возьми! - она оживилась, включая режим продавщицы. - Хоть наешься! С хлебом знаешь как вкусно? - она достала из-под стекла огромный кусок прослойки. - С чесночком, с перчиком, с зеленью... - она со знанием дела покрутила шмат в руках, демонстрируя его со всех сторон. Понизила голос, заговорщически подмигивая. - Ко мне мальчишки, ну с поляны, за ним каждый день бегают! Потому что такого сала нигде нет! Оно ж наше, своё, деревенское! Не то что в этих... - она с красноречивым презрением кивнула в окно на здание супермаркета. - Там разве сало?! Пфффф...
- Оставьте сало мальчишкам тогда, - я натянуто улыбнулась, мысленно признавая тот факт, что пахнет прослойка действительно умопомрачительно. - Стройка там, смотрю, на поляне-то... - сама не заметила, как перешла на местечковый говор, который, как оказалось, я ещё помнила.
- Ага, - Наталья Вячеславовна нисколько не расстроилась, убирая сало обратно на витрину. - Ну что тебе предложить, Мариш... Капустка квашеная вот есть...
- Капустку давайте! - я радостно закивала. - Только у меня банки нет...
- Так я в контейнер положу, не переживай! - она схватилась за черпак, принялась ловко накладывать остро пахнущую капусту, измельчённую на удивление очень тонко и красиво. - Свеженькая, рассольчик вкусный... Это не магазинная с уксусом! Это настоящая, ферментированная...
- А чего строят, тёть Наташ? - я прищурилась, разглядывая хлебный прилавок. - Коттеджный посёлок какой-нибудь?
- Знамо дело! Уже везде их понастроили... - она аккуратно закрыла крышкой пластиковую миску. - Но тут какой-то чуть ли не курорт сделать решили. Охраняемый объект прям. Должностные шишки жить будут. Ну или не жить, а летом приезжать... - она подняла на меня вопросительный взгляд, и я указала рукой на симпатичный круглый хлеб, посыпаный зёрнами кунжута, который она тут же подхватила и засунула в пакет. - Так они все, ребята в смысле, к нам в магазин бегают за едой. Потому что у нас своё...
- Какие ребята? - я закусила губу, разглядывая слойки с ягодами и глотая слюну. - Мне вот этих ещё парочку положите, тёть Наташ...
- Да как какие? - она мгновенно переключилась на пирожки. - Строители, охрана... Охранники-то ещё ладно, они сутки отработают и домой на три дня, а бригада что?! В вагончиках живут... - она поджала губы. - По-нашенски почти не говорят, правда. Но вроде безобидные...
- Ясно, - я достала карту, голодными глазами любуясь на свой сегодняшний ужин. - Ну это даже хорошо - выручку вам делают...
- Так конечно...
Дзыньк...
Над входной дверью звякнул колокольчик, по спине прошёл порыв уличного ветра.
Наталья Вячеславовна подняла глаза на новых покупателей, расплылась в искренней материнской улыбке.
- А вот и мои мальчики... Опять за салом? - она рассмеялась, торопливо выбивая нужную сумму и протягивая мне из-под прилавка терминал оплаты. - Вовремя вы... Последний кусок остался, чуть не продала...
Я недовольно поморщилась - по придверному коврику громко затопали ботинки. За спиной послышалось шорканье, неторопливые шаги. Много... К ним добавились голоса и бубнёж - люди явно переговаривались между собой ещё до того, как зайти в магазин.
- Здрасьте... - кто-то из мужчин сразу свернул к стенду с алкоголем.
- Доброго дня! - жизнерадостный весёлый тон одного из покупателей перекрывал его невнятный говор.
- Привет, Наталья Вячеславовна! - по правую сторону от меня в прилавок упёрлись два мужских кулака... - И за салом, и за водочкой. И ещё зачем-нибудь...
Замерла от звука этого излишне резкого голоса. Застыла в собственном вакууме, ощущая, как мгновенно напрягаются плечи и каменеет спина... Машинально приоткрыла губы, беззвучно втягивая ртом воздух, оглушенная бешеным кульбитом сердца...
- Привет-привет! - болтовня тёть Наташи почему-то доносилась как из колодца. - Выбирай, хороший мой... Сало сейчас нарежу помельче, чтоб не мучались...
- Аааа... - только сейчас этот нахал повернул голову, впиваясь в мой профиль любопытно-заинтересованным взглядом.
Отчётливо уловила момент узнавания...
- МАРИИИНА?!
В ту же секунду пространство вокруг будто схлопнулось. Содрогнулось и пошло трещинами под мощным энергетическим ударом, от которого на миг помутнело в голове...
Господи, ну как мир может быть так тесен?!
И это классика жанра - встретить бывшего именно тогда, когда вырядилась в спортивный костюм и смыла косметику, а голову не расчёсывала с самого утра, только пару раз перекрутила нелепую гульку на макушке...
- Здравствуй, Егор, - презрительно скривила губы, чувствуя какое-то мрачное иррациональное удовлетворение от самого факта этой внезапной встречи. Нездоровый адреналин, от которого перехватывает дыхание, а вдоль позвоночника до самого затылка разгоняются горячечные суетливые мурашки... - Тоже искренне НЕ рада тебя встретить, - я принялась аккуратно складывать в пакет свои скромные покупки, словно назло бывшему действуя плавно и медленно. - Поэтому предлагаю сделать вид, что мы не узнали друг друга...
Егор полностью проигнорировал моё великодушное предложение. Решительно развернулся ко мне, упираясь задницей в прилавок, демонстративно сложил руки на груди. С нескрываемым раздражением прошипел:
- Что ты здесь делаешь?
- А ты? - вяло парировала, не собираясь продолжать разговор. Подхватила пакет, убрала карту в кошелёк...
- Я на работе! - Егор по инерции сделал шаг ко мне. Стиснул зубы так, что по небритым щекам прокатились желваки. - Могла бы не спрашивать! И так очевидно...
Устало вздохнула, всё-таки поднимая на него глаза. Невольно поглубже втянула носом знакомый до боли запах сигарет, кожаной куртки, классического ментолового парфюма...
Выдохнула.
- Рада за тебя. Работай дальше, - я покосилась на мужика в строительной робе, резво переставлявшего на прилавок перед тёть Наташей стеклянные бутылки с водкой, упаковку дешёвого лимонада и строй пивных полторашек. - Ты опять пиво стал пить? - снисходительно подняла бровь, не удержавшись от колкости. Высокомерно фыркнула. - Продолжаешь развиваться и расти над собой. Я даже не сомневалась...
- А ты чего ждала? Что я так и буду глотать... этот твой... благородный, с-сука, алкоголь?! - он запальчиво усмехнулся мне в лицо. - Я, знаешь, столько не зарабатываю, как твой Андрей... Да и вкус у этого пойла... Лучше пиво.
В голосе бывшего мужа сквозила неприкрытая злость и знакомая обида. Как ребёнок, честное слово...
- Он не мой Андрей, - я холодно пожала плечами, исподлобья косясь на остальных мужиков, которые уже вовсю набивали пакеты едой, гоняя Наталью Вячеславовну по всему периметру прилавка. - Думаю, не надо напоминать, что твоя Катя его присвоила...
При упоминании своей бывшей любовницы Егор как-то сразу расслабился. Самодовольно ухмыльнулся, пряча кулаки в задние карманы джинсов, склонил голову набок, пристально глядя мне в лицо...
- А что Катя? - он вскинул брови, нагло улыбаясь. Даже не попытался спрятать дурацкое восхищение... - Катя молодец. Она, в отличие от тебя, своё не упустила.
Мудак...
Ничего не изменилось, да. Как и моя реакция на его провокацию.
- Иди ты... - я пренебрежительно фыркнула, срываясь с места. Нарочно толкнула Егора плечом, проходя мимо... - Пока, тёть Наташ!
- Пока, Мариш! Заходи! Завтра скумбрию холодного копчения привезут! Очень вкусная...
- Обязательно! - я всем весом навалилась на дверь, проклиная громкий задорный колокольчик над головой. С облегчением вырвалась из душного помещения в промозглый сумеречный вечер...