Община. Не введи во искушение

Наверное, мне в некотором роде передалось нынешнее настроение Луки - то ли равнодушие, то ли безучастность, то ли какое-то фундаментальное внутреннее спокойствие. Я будто перестала чувствовать, потеряла способность бессмысленно сопереживать как самой себе, так и окружающим. Словно в душе обтесались острые рваные края любых эмоций, и безумный ураган как отрицательных, так и положительных ощущений сменился на внезапный абсолютный штиль. Исчезла потребность торопиться, пропало желание делать что-либо иначе, чем есть. Притупилась даже элементарная необходимость думать, мыслить и анализировать. Будто к огромной незаживающей ране приложили волшебный подорожник, и вот он - момент прострации, когда боль наконец отпустила, а новые эмоциональные аспекты ещё не успели сформироваться...

Да, присутствовало чёткое понимание того, что подобное состояние - всего лишь временное явление, но даже само это знание не вызывало ни тяжести, ни облегчения, ни осадка в душе, ничего. И неважно, то ли это равнодушие, то ли безучастность, то ли какое-то фундаментальное внутреннее спокойствие...

Зато гречка с капустой показались вполне съедобными на вкус - каша получилась рассыпчатой, крупинка к крупинке, с лёгкой горчинкой, присущей хорошей грече; от крепкого капустного рассола рефлекторно срабатывала мимика, но хорошо прочищалось горло; кефир оказался слишком густым и кислым в сравнении с тем обезжиренным продуктом, к которому я привыкла в городе, но мне неожиданно понравился этот необычный привкус; оладьи вышли жирными и сладкими - в следующий раз определенно нужно добавить побольше соли; сыр воспринимался нейтральным, но просто таял во рту, я бы килограмм такого слопала, наверное... В целом съедобно, да. Да что там, странно, что я вообще обратила внимание на тот факт, что у подобных продуктов в принципе есть оттенки вкуса - обычно еда либо нравится, либо нет. А сейчас эти понятия будто размылись и смешались между собой...

К моему удивлению, после ужина Лука взялся за грибы сам. Видела в окно, как он обосновался во дворе - поставил для удобства уличный стул, разложил вокруг несколько больших хозяйственных тазов, пристроил поближе шланг для воды, вооружился несколькими видами ножей... Помощи ни у кого не просил, но Савка по умолчанию вышел к отцу и устроился рядом. Лиза предложила своё участие, но скорее из вежливости - отец только тепло потрепал её за плечи и кивнул в сторону дома, скорее всего намекая на необходимость уделить время молитвам с младшей сестрой.

Через полчаса к мужской половине семьи присоедилась и я... Чёрт знает зачем, но я тоже вышла из дома, молча сняла с низкой табуретки одну из корзин, взяла свободный нож, села, придвинув к себе Лизину плетёнку с лисичками и небольшой эмалированный тазик...

Муж ничего не сказал на это. Тоже молча поднялся с места, принёс из сарая удлинитель и переноску, закрепил это добро на специальном крючке на углу дома, включил прожектор, мгновенно отогнавший сумерки...

Наверное, Лука был прав - если участок содержать в чистоте и порядке, вовремя косить траву и не допускать образования луж, то и комаров во дворе будет значительно меньше. По крайней мере, меня они почти не кусали, несмотря на то, что то и дело звенели над головой...

Ещё через час муж отправил домой и сына - неперебранных грибов осталось совсем мало, а детское время почти вышло - максимум минут двадцать можно выкроить на вечернюю гигиену и обязательную молитву.

Сразу после ухода Савки на улицу выпорхнула Лизавета - пожелала нам спокойной ночи, обняла по очереди, чмокнула каждого в щёку... Убежала обратно в дом. Через пару минут погас свет в её комнате, выходившей окнами на эту сторону...

Молчание. Немного тягостное, сосредоточенное, но не выбивающее из колеи.

Почему-то покраснела из-за поступка Лизы - это равное отношение к отцу и ко мне казалось незаслуженным, несправедливым даже. Кто он для неё, и кто я? Но совесть тоже будто заглохла - раз она так хочет, раз Лука не против, то пусть будет так...

Единственными звуками, нарушавшими вечернюю тишину, были отголоски природы - шепчущий шелест листвы тёмнеющих за забором высоких деревьев, тонкий пронзительный писк насекомых, шорох и сонное чириканье воробьёв в ближайших кустах, едва различимый монотонный гул фонаря, тихое кваканье лягушек в соседской канаве. Изредка где-то вдали раздавался беспричинный собачий лай, зачастую тут же к нему присоединялось другое гавканье из противоположных уголков поселения... Периодически сюда доносились даже людские песни и смех - в деревне явно праздновали какое-то событие. А если долго смотреть в сгустившуюся темноту двора и сосредоточенно прислушиваться к неумолкающей тресконтне неугомонных кузнечиков, поющих на все лады и тональности, то можно и вовсе впасть в транс...

- Иди уже, спишь на ходу. Сам приберу тут.

Вздрогнула от неожиданности, меньше всего ожидая в этот момент услышать грубоватый мужской оклик. Подняла глаза...

Лука не смотрел на меня. Сгребал остатки грибов по дну корзины левой рукой, правой ловко вращал небольшой ножик между пальцами. Хмурился отчего-то...

Наверное, мне бы хотелось остаться до конца. Не ради помощи, скорее чтобы не чувствовать себя бесполезной... Но убирать всё это добро желания не было совершенно, да.

Осторожно отложила нож, отряхнула перепачканные ладони. Поднялась на ноги...

- Тебя ждать? - вопрос прозвучал по-детски глупо, даже как-то наивно, что ли. Будто ответ правда для меня имел какое-то значение.

Лука наконец поднял взгляд исподлобья. Несколько секунд молча изучал моё лицо, недовольно сведя брови к переносице...

- Спать ложись.

Ни да, ни нет...

Опустила голову. Поджала губы, разворачиваясь к дому. Направилась ко входу, незаметно разминая затёкшую спину и плечи... Всё-таки свернула на площадку за крыльцом - я и так сегодня почти не прикасалась к сигаретам, хотя сам Лука за последние пару часов курил аж три раза! Имею право...

Конечно, он видел. Не мог не видеть - я так и не поднялась по ступенькам, не открыла входную дверь.

Нервничала пока прикуривала - ждала недовольного окрика, ехидного вопроса, провокационного мата в свою сторону...

Нет, ничего. Только высокая тень маячила на освещённом участке двора - Лука собирал пустые плетёнки, переваливал оставшийся мусор в одну корзину...

Торопливо докурила окурок, с тоской думая о том, что вряд ли муж реально смирился с тем, что я ныкаю по углам сигареты. Скорее, слишком устал сегодня, чтобы спорить или читать проповеди...

Наконец поднялась в дом. Тихо прошла по коридору, свет выключать не стала - оставила гореть тусклый абажур, используемый исключительно по ночам. Удобная штука оказалась - выключатель от него имелся практически у каждой двери, в том числе рядом с детскими комнатами и спальней - если кому-то понадобится в туалет, то не придётся спотыкаться в темноте. Как рассказала Лиза - это была мамина идея, и папа легко воплотил её в жизнь, спрятав проводку за горизонтальной деревянной панелью под самым потолком...

Свернула в ванную. Тщательно вымыла руки, стараясь избавиться от запаха грибов, намертво прилипшего к коже. Тщетно... Впрочем, сегодня все провоняли грибным духом, так что особо париться смысла нет.

И всё же...

Злясь на себя за принятое решение и стуча зубами от пробирающей до костей ломоты, напоминающей состояние повышенной температуры, быстро скинула платье и платок, залезла под душ. Волосы мочить не стала - и так чистые, но по телу несколько раз провела мочалкой, щедро смоченной натуральным травяным мылом, имеющим едва уловимый тонкий аромат - прежде Лука покупал подобную роскошь исключительно для дочери, теперь, видимо, по умолчанию будет пополнять запасы для нас обеих...

Наскоро вытерлась ещё влажным полотенцем, набросила на себя безразмерный спальный балахон, буквально засыпая на ходу. Оставила дверь в ванную приоткрытой, чтобы вышел скудный пар, добежала босиком до спальни...

Здесь тоже включила ночник на столе - Лука всегда готовится ко сну при неярком свете. Забралась под одеяло, чувствуя, как в прямом смысле слипаются глаза. Протянула руку к прикроватной тумбочке, достала из ящика листок с написанной молитвой, машинально прочитала про себя расплывающиеся строчки, из последних сил борясь со сном - этот несложный ритуал уже практически вошёл в привычку...

Завернулась в одеяло до самого подбородка, ощущая, как от усталости начинает колотить ознобом всё тело, как отдаётся болью каждая мышца, как кружится голова от долгожданного лежачего положения. Закрыла глаза, честно пытаясь уснуть до того, как муж войдёт в спальню...

И даже уснула.

Но почему-то резко проснулась, когда под тяжестью мужского тела едва ощутимо дрогнула кровать. Очнулась, будто вынырнула из глубокого забытья. И кто меня просил?

На уровне слепого подсознания слышала, как Лука поправил своё одеяло, как бесшумно вздохнул, даже, кажется, уловила момент, как он смежил веки...

Знала, что если открою глаза, то уже так легко не смогу провалиться обратно в сон. И всё-таки распахнула ресницы...

Спальня наконец погрузилась в темноту. Шторка на приоткрытом окне чуть заметно шевелилась от ветра, в углу напротив гуляли тени садовых деревьев, иконы на стене поблёскивали в отсветах далёкого фонаря. Уже привычная картина...

Закусила губу, прекрасно зная, что муж ещё не спит, и почему-то опасаясь шевелиться.

Воздух в комнате тоже изменился - добавился аромат чего-то мужского, едва ощутимого, но тяжёлого и резковатого. Я знала, что Лука не пользуется ни парфюмом, ни какими-то ароматизированными косметическими средствами, но всё равно запах ощущался - холодный, похожий на хвойный, с приятным шлейфом, постепенно будто становящимся более мягким и согревающим... Мыло? Дезодорант? Раньше я думала, что это гель для душа, но я перерыла все полки в ванной, но так и не нашла ничего подобного. Значит, что-то из его кабинета...

Сама не заметила, как судорожно глубоко вздохнула. Тут же притихла, замерла, прислушиваясь к мерному дыханию рядом...

Сорочка снова сползла с плеча, и я зачем-то её поправила, чуть приподнявшись с подушки. Получилось тоже излишне шумно...

Постель подо мной нагрелась до немыслимой температуры, и я чуть сдвинулась к середине кровати, с облегчением ощущая спиной прохладную простынь. Зачем-то повернула голову, мельком глянула на профиль мужа...

Лука никак не реагировал. Дышал поверхностно, но спокойно.

Зато мне теперь стало очень даже беспокойно...

Снова сдвинулась к краю постели в надежде уловить дуновение прохладного ночного ветерка из окна, но безуспешно. Громко сглотнула слюну, чувствуя, как от несвоевременного и непонятного напряжения начинает чесаться всё тело...

Да, мне хотелось спровоцировать Луку. Хотелось, чтобы обратил на меня внимание, чтобы почувствовал рядом с собой женщину, чтобы вспомнил о супружеском долге, в конце концов! Понятно, что он уже утолил первый голод по бабским прелестям, и теперь при любом удобном случае будет сдерживать нужды бренного тела и ставить в приоритет потребности души, но... Мне казалось, я ему хоть немного нравлюсь...

Шумно вдохнула и нетерпеливо выдохнула, на этот вполне нарочно. Выждала пару секунд...

Затопило раздражением - муж по-прежнему никак не отреагировал.

На миг промелькнула шальная мысль, что он делает это специально...

Подавила ещё один вздох - даже если так, что это меняет? Мне от этого ни горячо, ни холодно. Плевать на причины, результат меня один фиг не устраивает...

Если похерить момент - потом будет поздно, Лука просто уснёт. Или сейчас, или нафиг...

Бросило в жар от принятого решения. Сердце оглушающе застучало под рёбрами.

Уже открыто повернула голову, в упор созерцая мужской профиль, всё ещё надеясь на то, что Лука почувствует мой взгляд и хотя бы откроет глаза... Чертыхнулась про себя, в глубине души искренне завидуя железной выдержке этого человека. Резко оттолкнулась от подушки, подалась вперёд...

Нависла над мужем, склонилась к его лицу. Сглотнула ком в горле, в темноте разглядывая знакомые черты и остро осознавая, что пути назад уже нет...

Лука наконец распахнул ресницы. Несколько секунд смотрел мне в глаза, стиснув зубы...

- Ну чего тебе? - в его голосе слышалось откровенное нежелание вести диалог.

А то он не понимает, чего мне надо...

Боясь передумать, склонилась ещё ниже, игнорируя грохот собственного сердца, намереваясь поцеловать его сжатые губы...

Лука слегка отклонил голову, но этого хватило, чтобы дать понять, что такой расклад его не устраивает.

- Дурью не майся, жена, - теперь его тон стал злым и обвиняющим. - Спи, - он даже положил горячую шершавую ладонь на моё обнажённое плечо, пытаясь отодвинуть меня от себя.

Чёрт же его подери! Неужели он не понимает, как это обидно?!

Истерично усмехнулась, слишком остро переживая собственную неудачу.

- Да и пожалуйста! - я сама дёрнулась назад. - В таком случае мне прямо здесь заняться самоудовлетворением, при тебе? Или лучше выйти в другую комнату?..

Глупая бравада. Меньше всего я сейчас готова была бы к подобным действиям, но если потребуется сделать назло - то почему бы и нет?

Лука внезапно рывком поднялся с подушки. Сел, в сердцах откинув мешавшее одеяло в сторону...

- Ты рот свой закрой! - он повысил голос. - Истерить среди ночи надумала? - муж бесцеремонно вцепился ладонью в мой локоть, дёрнул с усилием, толкнул в плечо, заставляя меня завалиться на спину... - Забудь. Угомонись! - теперь он навис сверху, плюясь полными ненависти словами. - Тебе что от меня надо? Греховодить возжелала неужто? - Лука язвительно усмехнулся, проходясь по моему лицу и шее уничижительным взглядом. - Или гордыня покоя не даёт, м? - он грубо стянул в кулак сорочку на моей груди, словно хотел приподнять меня в воздух и швырнуть обратно, но вовремя сдержался, лишь слегка встряхнул.

Щёки будто опалило огнём от его едких обидных слов. Но одновременно почему-то безумно не хотелось прерывать этот момент, когда он так близко ко мне...

Прикрыла глаза.

- П-помнишь, что в Библии сказ-зано? - громко зашептала ему в бороду, торопясь озвучить собственную ускользающую мысль. Напрягла память, силясь припомнить прочитанные накануне строчки... - Там сказано "не...", - я зажмурилась, сглотнула ком в горле, боясь неверно истолковать некоторые вещи, - "не уклоняйтесь друг от друга... только если по согласию и на время"... - дословно вспомнить текст не получалось, но, наверное, этого и не требовалось. - "...И для... молитвы... тоже... А потом опять...", - запнулась, соображая, чем можно заменить слово "трахайтесь", - "опять... это... вместе... чтобы не было... искушений всяких про... невоздержание"... - выдохнула наконец. - Ну или что-то такое там было... - я даже неловко улыбнулась, жмурясь ещё сильнее...

Секунда. Две, три, четыре...

Лука молчал. Тяжело сопел в полуметре от моего лица.

Постепенно ослабил хватку, выпуская из пальцев ткань ночнушки...

- Ну и ну, - теперь его голос стал чуть сиплым, тон ядовито-саркастичным, но почему-то лишённым какого-либо энтузиазма.

Я неуверенно приоткрыла один глаз. Потом второй.

Сердце билось на последнем издыхании. Это капитуляция с его стороны, да?! Или я окончательно всё испортила?

Закусила губу, протянула руку, коснулась ладонью его заросшей щеки, замирая от какого-то удушающего волнения...

- Поцелуй меня... Пожалуйста...

Лука отвернулся. Будто с презрением, с обидой даже...

Снова посмотрел мне в лицо. Без особого восторга наклонился ниже, прижался губами к моим губам...

От ощущения собственной победы в прямом смысле закружилась голова. Толчок адреналина в груди перебил дыхание, физически сдавил рёбра. Тело отреагировало мгновенно, как по щелчку пальцев расслабляясь и отпуская застывшую вязкую кровь бежать и разгоняться по венам. Низ живота прострелило щекотной болью и тяжестью...

Хотелось рассмеяться. Раскинуть руки и обнять целующего меня мужика, кем бы он ни был. Раздвинуть ноги, обхватить коленями крепкое мужское тело, почувствовать его тяжесть, податься вперёд, ощутить себя наполненной и удовлетворённо-счастливой...

Может, Лука прав, и я действительно слишком развратная женщина по его меркам? Почему-то сейчас от этой мысли пробудившееся возбуждение стало только острее - но ведь женился же он на мне, хотя знал это!

Муж, мать его...

Всё-таки обняла рукой мощную шею, провела пальцами по коротко стриженному затылку, чувствуя, как по кончикам пальцев струится ток... Огладила ладонью скулу, висок, напряжённый лоб, пересчитывая морщинки...

Улыбнулась, когда Лука отстранился, хаотично задирая подол моего безразмерного одеяния, приподнялась на пятках, помогая ему сдвинуть ткань повыше, а лучше вообще снять с меня этот балахон...

Не снял. Только смял его и вздёрнул до самого подбородка, оголяя бёдра, живот, грудь, тут же покрывшуюся мурашками от порыва воздуха. Снова наклонился к моим губам, впился в них гораздо более жадным поцелуем, будто не желая лицезреть моё обнажённое тело под собой и нарочно сосредотачиваясь на чём-то другом...

Но рукам волю дал по-полной - его горячая ладонь давила на кожу так, будто хотела содрать её заживо. Пальцы безжалостно сжимали талию, щипали соски, сминали бёдра, лобок, несколько раз сомкнулись на горле, заставив меня замереть и поперхнуться избыточной слюной, подавляя пошлый стон...

Наверное, впервые в жизни я готова была кончить вот так - только от одного шумного жаркого мужского дыхания, опаляющего кожу, от чужих болезненных прикосновений, оставляющих следы в виде синяков, от одной близости раскалённого мужского тела, осязаемого даже на ментальном уровне... Какой-то личный запретный экстаз, даже не имеющий ничего общего с физиологией...

Сильнее вцепилась в мужскую шею, приподнимаясь на лопатках, стискивая колени и задыхаясь от собственного стона. До боли закусила губу, сдерживая крик, предвкушая скорую разрядку...

Лука зачем-то выругался сквозь зубы, резко толкнул меня обратно на подушку. Придавил к постели локтём, пальцами второй руки прижался к лобку, вынуждая меня торопливо раздвинуть ноги...

Всего одно касание - точечное, плавное, набирающее силу и усиливающее давление сразу на всю промежность, заставляющее концентрироваться в моменте происходящего...

Сознание словно погрузилось в вакуум, тело перестало ощущаться как таковое. Из груди почему-то вырвался то ли всхлип, то ли смешок вместо выдоха...

Закричала в голос, содрогаясь в каком-то беспощадном болезненном спазме оргазма, почти выворачиваясь из сильных мужских рук... Замерла, повернувшись на бок...

Низ живота словно одеревенел, лишь остаточные будоражащие волны заставляли тело вздрагивать и тихо постанывать от отголосков пережитого удовольствия. Глаза открывать совсем не хотелось. Хотелось только глупо улыбаться и накрыться наконец одеялом - перегретая кожа начала остывать, а это могло испортить момент блаженства...

Вяло мотнула головой, ощутив лёгкий хлопок по щеке. Послушно приоткрыла губы, пропуская в рот каменный член, слыша над головой шумный протяжный мужской стон. Попыталась даже погладить языком головку, обнять основание ладонью...

Не успела - Лука кончил слишком быстро, с силой удерживая мою безвольную голову в удобном ему положении. По горлу растёкся сладковатый специфический вкус спермы... Почти сразу хватка ослабла, во рту осталось только пряное послевкусие...

Улыбнулась, сквозь сон слушая обречённые вздохи и возню рядом - муж поправлял одежду, перекладывался на свою сторону кровати. Даже одёрнул моё одеяние, прикрыв голую задницу...

- Спокойной ночи.

Едва не рассмеялась вслух, натягивая повыше наброшенное мне на плечи одеяло.

- Спокойной ночи, муж. Спасибо...

Наверное, я не уснула, а мгновенно провалилась с головой в нереальное ощущение полного удовлетворения всем происходящим...