- -
- 100%
- +
Утро...
Очередное. Привычное.
Пустое и бессмысленное...
Приоткрыла глаза, скользя осоловелым взглядом по очертаниям тёмной прикроватной тумбочки в поисках неугомонного телефонного будильника, протянула руку, на ощупь нажала кнопку. Полежать ещё? Всё равно зазвонит повторно через пять минут...
Нет. Сегодня не хочется. Вообще ничего не хочется...
Левое подреберье привычно стянуло легкой фантомной болью. Уже едва ощутимой, скорее по привычке...
По инерции повернула голову к кровати дочери - Катя развалилась в своей любимой позе, на животе поперёк одеяла, раскинув руки. Глубоко вздохнула - через несколько минут такую блаженную тишину нарушат её недовольные и полные возмущения крики: просыпаться по утрам она не любила никогда, всегда ворчала, а теперь, когда обязательно нужно вставать в одно и то же время, чтобы не опоздать в школу, любое утро неизменно начинается со скандала. Это в сад можно было припоздниться или не ходить вовсе, а первый класс - это серьёзно, и здесь все в один голос твердят мне о том, что нужно проявлять к ребёнку больше строгости и твёрдости - что бабушка, что старший сын, что бывший муж...
Отвернулась к окну. Нехотя поднялась, спустила ноги с кровати, нашарила тапочки...
Холодно. Так, что зубы стучат. Зря я вчера решила сэкономить и не включила обогреватель...
Конечно, легко им всем рассуждать. Со стороны всегда всё просто. Это же не они носили мою дочь под сердцем восемь месяцев, не они жили в детском отделении ещё несколько недель, пока Катя лежала под аппаратами, не они первый год её жизни двадцать четыре часа в сутки следили за каждым её вздохом, не они не спали ночами, когда она орала из-за прорезывающихся зубов, не они проводили под окнами яслей весь день, украткой поглядывая сквозь стекло... Не они. Я.
Да, в преждевременных родах нет ничего страшного, на моём здоровье и моих нервах это отразилось сильнее, чем на самом ребёнке. И тем не менее это я прошла с ней этот ад, не они. А теперь их умные советы мне нахрен не нужны. Никого из них...
Нацепила теплый халат, закуталась по самые уши. Прошоркала через всю комнату, приоткрыла дверь в спальню.
- Макс! Максиииим!
- Мммм...
- Макс! Вставай!
В ответ послышалось недовольное сонное чавканье - сын тоже обычно не в восторге от того, что надо вставать в такую рань. И всё-таки с ним у меня никогда не было таких проблем, как с Катей...
- Макс, твою мать! - я повысила голос. - Вставай! Пока Катя спит, хоть кофе в тишине попьёшь!
В ответ прозвучал тяжёлый обречённый вздох.
- Да иду я, ма... Полежу минутку только...
- Тьфу!
Я со злостью хлопнула дверью, начиная тихо звереть. Ну почему мы никогда не можем проснуться как нормальные люди? Почему каждое утро одно и тоже - проспали, опоздали, не позавтракали, переругались... За один этот час я, кажется, устаю так, как не устаю за целый день. Да я даже просыпаюсь уже уставшей! Как, впрочем, и дети...
Прошла на кухню, попутно включая свет в комнате, в коридоре, в туалете...
На столе красовались неубранные с вечера тарелки, Макс не удосужился даже выкинуть мандариновую шелуху, хотя спать уходил последним. Бесит.
Заглянула в чайник - опять воды кипячёной нет...
Да Господи!
Плюхнулась на табуретку, закрыла лицо ладонями...
Ненавижу это всё. Каждый чёртов день собственной жизни ненавижу. Эту опостылевшую квартиру, этот холод, эту пустоту, которую не то что не удаётся ничем заполнить, а которая только увеличивается с каждыми прожитыми сутками...
- Доброе утро, - из коридора долетел сонный недовольный голос Макса. - Опять ревёшь?
Хлопнула дверь туалета.
Выдохнула. Буркнула в пустоту:
- Доброе...
Ненавижу этот никому не нужный обмен любезностями. Сын настолько привык видеть меня заплаканной, что давно перестал обращать внимание на мои слёзы. И я себя за это тоже ненавижу...
Что они вообще видели со мной? Что Макс, что Катя... Ничего. Вообще ничего!
Последнее время я всё чаще ловлю себя на мысли о том, что зря я четыре года назад вцепилась в детей мёртвой хваткой и не позволила Игорю забрать их. Наверное, с отцом им было бы лучше... Но тогда, после развода, мне казалось, что я просто сдохну, если потеряю хоть какой-то стимул жить дальше. И только дети могли стать этим якорем... Тогда я меньше всего думала о них самих. Мне нужно было доказать что-то мужу, нужно было не позволить детям полюбить Ольгу, новую жену Игоря, нужно было показать всему миру, что это только мои дети и больше ничьи! И я честно пыталась... Я тратила все заработанные деньги на игрушки, на возможность свозить ребят куда-нибудь, я прошла курсы по правильному воспитанию дошкольников и старшеклассников, я изо всех сил старалась заменить им предателя-отца... И что теперь?! Дочь превратилась в конченную эгоистку, которая в свои восемь лет искренне считает, что весь мир крутится вокруг неё, и совершенно не принимает слово "нет". Сын стал совершенно чужим, отдалился настолько, что я даже не знаю, как он учится, ибо он просто не считает нужным обсуждать со мной что бы то ни было...
А я?!
Я к своим сорока двум годам превратилась в ничто. Использованный материал, выработавший весь свой ресурс. Пустая и никому не нужная, не интересная ни как женщина, ни как человек...
Я столько времени глушила в себе эту боль. Столько лет твердила, что смогу, справлюсь, сумею... Но лишь тонула ещё глубже. А теперь даже всплывать не хочется...
- С Новым годом, кстати, - сын в одних трусах прошёл мимо меня к подоконнику. - Чего, даже чайник не поставила? Ну мааа...
Новый год. Ненавижу... Снова попытки изобразить дружную семью, снова какие-то салаты, которые потом неделю доедать самой, снова бесполезные подарки, которые дети забудут на следующий день...
- Тебя тоже с Новым годом, - я всхлипнула, глядя в худую спину Макса, наливающего воду в чайник.
- Готовить-то сегодня собираешься, мам? - сын оглянулся на меня.
- Не знаю, - я вытерла слёзы со щёк. - А надо?
- Ну я б поел салатиков...
Праздник. Ожидание чудес и волшебства, новые надежды и мечты, вера в несбыточное и ожидание исполнения желаний. Где это всё?!
- Ну салатик сделаю, - я поднялась из-за стола.
Быстро взяла свою чашку, насыпала растворимого кофе, добавила ложку сахара...
- А ёлку ставить будешь, мам?
- Макс, отстань, а?! - я швырнула ложку на стол, уперлась ладонями в столешницу, сдерживая раздражение. - Хочешь ёлку - иди и поставь, ясно?
Сын лишь невозмутимо пожал плечами, привычный к моим срывам. Тоже достал кружку.
- Да мне-то нафиг твоя ёлка не сдалась, а вот Катьке...
Выдохнула, понимая, что просто не могу вот это вот всё...
- Да знаю я! Не надо меня носом тыкать, ладно? - я почти заорала, пытаясь перекричать зашумевший чайник. - Отстань, я тебя очень прошу... У меня тоже праздник, понимаешь ты это? Я тоже хочу, чтобы мне поставили ёлку, чтобы приготовили для меня салат... - не выдержала, разревелась снова...
Макс лишь тяжело вздохнул, от души насыпая в свою чашку три ложки сахара.
- Куда ты столько сладкого? И так зуб лечить надо, а ты сахар горстями ешь! - я рыдала, прекрасно осознавая, что просто срываю зло на собственном сыне. - Да и экономить нужно, сто раз тебе говорила! Лучше бы на подработку устроился...
Макс швырнул ложку на дно, с размаху поставил чашку в раковину.
- Всё понятно, короче, - он направился к выходу из кухни. - По пути кофе куплю.
Обиделся... Господи, я же не хотела! Не хотела, чёрт побери... Не хотела ссориться...
Закрыла лицо ладонями, беззвучно завыла...
- Да хватит уже, мам! - полностью одетый сын заглянул в кухню. - Купить что-нибудь вечером?
- Н-не надо... Я сама...
- Ну ты подумай, ладно? Если что - скинешь список и деньги, - он отступил в коридор. - Всё, я ушёл.
- Удачи, Макс...
- И тебе удачи, ма! - хлопнула входная дверь.
Господи... Я же люблю его... И Катю люблю... Ну почему у нас всё так?! Почемуууу...
Открутила кран, умылась холодной водой. Открыла шкафчик, достала валерьянку, не глядя насыпала почти полную горсть таблеток, затолкала в рот...
Не поможет, я знаю. Ничего не поможет...
Я не понимаю, как живут другие. Как женщины умудряются в одиночестве воспитывать двух, трёх, четырёх детей... Да даже одного ребёнка! Или это просто мой личный кризис?! Да какая разница по сути, просто я прекрасно осознаю, что становится только хуже, а я ничего не могу сделать...
Обреченно опустив голову, вернулась в комнату.
- Катя... Катюшаааа... - я осторожно потеребила спящую дочь за плечо. - Просыпайся, солнышко...
- Мммм! - та лишь недовольно дёрнулась, сбрасывая мою руку и отворачиваясь к стене.
- Кать! Пора в школу!
- Не хочу.
- Знаю, что не хочешь. Но надо... Поднимайся...
Катя ожидаемо захныкала, начиная психовать и злиться. Накрылась одеялом с головой.
- Мне холодно!
- Мне тоже, Кать. Я забыла включить обогреватель на ночь, сегодня вечером обязательно включим... Поднимайся, радость моя... Сейчас мультики найду... Что ты хочешь посмотреть?
- Ничего не хочу! Я спать буду!
- Не хочешь - не надо! - я повысила голос, раздражаясь. - Тогда одевайся без мультиков!
Катя резко повернулась, сверкая на меня красными невыспавшимися глазами.
- Дай пульт, я сама включу!
- На! - я бросила пульт на подушку.
Хотела уйти и хлопнуть дверью, но сдержалась. Развернулась, подобрала с едва теплой батареи детские колготки и бадлонку, положила на кровать рядом с подушкой.
- Надевай, пока вещи тёплые.
Дочь продолжала молча щёлкать ютуб, не обращая на меня внимания.
- Катя! Одевайся!
- Не кричи на меня! - дочь процедила сквозь зубы. - Я слышу!
Выдохнула, понимая, что на большее я просто не способна. Стремительно вышла из комнаты.
Надо самой тоже собираться...
Зашла в ванную, оглядывая сушилку на предмет чистых носков. Нацепила валюящиеся со вчерашнего дня на стиральной машинке толстые спортивные штаны и свитер - эти вещи давным давно стали самыми носимыми в моём гардеробе. Потому что тепло и удобно, потому что всем всё равно плевать, как я выгляжу... Потому что и мне самой пофиг, в чём ходить, да. Чистое и ладно.
Провела щёткой по макушке, быстро сгребла волосы в хвост. Торопливо почистила зубы, прополоскала рот, вытерла лицо полотенцем... Всё, утренний ритуал закончен. И даже он почему-то стоит мне невероятных усилий...
Снова вернулась в комнату.
От злости свело зубы...
- Катя! Мы опоздаем! Ты хотя бы бадлонку могла сама надеть?
- Она холодная, - дочь даже не отвела глаза от экрана телевизора. - И я мультики смотрю.
Сдерживая себя из последних сил, подошла к дочери, сгребла кофту, повернула нужной стороной...
- Давай, суй голову. Тааак... Теперь руки... Умница... Теперь давай колготки...
Мне ещё в саду воспитательница говорила, что Катя прекрасно умеет справляться сама, что на прогулку одевается одна из первых. Но я уже смирилась с тем, что дома дочь начисто забывает все свои навыки и умения...
Юбка, рейтузы, свитер... Катя равнодушно тянула руки, ноги, совершенно не участвуя в процессе одевания. Ну хоть не капризничает, и то хорошо...
Я даже принесла в кровать шапку и куртку.
- Ты сама справишься в школе с костюмом? - я застегнула молнию пуховика до самого подбородка, повязала ей на шею шарф. - Если не сможешь - попроси Тамару Николаевну, она тебе поможет...
Дочь равнодушно кивнула.
- Пошли сапожки надевать, Кать...
Она наконец оторвала взгляд от экрана.
- Ты злая. Очень злая...
Глубоко втянула носом воздух. Да почему я злая?! Почему? Потому что всё для них делаю?! Потому что последнюю копейку трачу им на вкусняшки? Потому что всё свободное время уделяю только им? Почему я злая?
- Я помогла тебе одеться, Кать! - я не смогла сдержать обиду в голосе. - Могла бы спасибо мне сказать!
- Спасибо, - дочь отвернулась. Подобрала школьный рюкзак со стола, потопала к выходу. - Пошли уже...
Вытерла слёзы со щёк. Взяла висевшее на ручке шкафа новогоднее воздушное платьице, зашагала следом за ней...
Ненавижу утро. Особенно когда предстоит ехать в набитом битком автобусе с детской нарядной пышной юбкой, замотанной в целлофан...
*2*
Сын позвонил после обеда, когда я только добралась до квартиры и открыла входную дверь, кое-как завершив последний трудовой день в этом году.
- Мам, ну что там со списком?
- Ничего, - я скинула кроссовки, расстегнула куртку. - Я только домой пришла. У тебя тоже короткий день?
- Даааа, - Макс радостно хмыкнул. - Ну короче как надумаешь - пиши. Я тут это... погуляю немного с друзьями пока...
- А ты не хочешь прийти и помочь матери готовить? Или ёлку нарядить? - я не ждала этих действий от него, спросила скорее по инерции, ну и чтобы пристыдить - куда ж без этого. Хотя сын давно не ведется на эту ерунду...
- Ой, ты опять только орать будешь. Скажешь - какого чёрта я так рано припёрся, только мешаю. Нафиг надо, - он помялся пару секунд. - Мам, а скинь денег...
Выдохнула.
- Сколько?
- Ну... Пару сотен хотя бы...
- Сейчас скину. Давай.
Пару сотен... Тут же в коридоре открыла приложение, отправила деньги. В этом я никогда не отказывала сыну, даже когда было совсем туго с финансами. Хоть так заглушить собственную совесть...
Переоделась в затертые до дыр штаны и старую, но любимую футболку - когда-то она мне была очень к лицу, подчеркивала достоинства фигуры. А сейчас... Сейчас это просто застиранная вытянутая тряпка. Как раз под стать нынешнему образу, да...
Перематерилась, пока доставала с антресоли дурацкую потрёпанную ёлку - лучше прямо сходу сделать самые ненавистные дела, которые давят на мозг не хуже гранита. С каким-то злым раздражением установила пробитое жизнью искусственное дерево посередине комнаты на подставку, кое-как навесила игрушки... Попыталась распутать гирлянду... К чёрту. Пусть хотя бы это сделает сын, когда придёт.
Наконец-то нормально нагрела чайник, сделала кофе. С удовольствием уселась за столешницу, глядя из окна во двор. Люблю эти моменты неспешного одиночества...
Снега так и нет. Может, поэтому настроение такое паршивое? Совсем не новогоднее...
Дотянулась до пульта, включила колонку. Сразу свой плейлист - сегодня бесполезно слушать радио, там наверняка везде одни сплошные ванильные поздравительные сопли. Тошнит от этой наигранности...
Недовольно покосилась в сторону холодильника - теперь салаты...
***
Я уже закончила оливье, украсила селёдку под шубой и начистила картошку для запекания, когда музыка сбилась на секунду, а потом на всю квартиру через динамики разлетелась мелодия звонка...
Макс опять?
Вытерла руки полотенцем, поднялась с табуретки, дотянулась до окна, подхватила телефон...
Сердце противным ледяным осколком продырявило грудь. Не фантомным, а вполне ощутимым...
Чёрт побери! Сука... Не хочу с ним говорить. Не хочу! Не хочу, чтобы он вообще набирал мой номер, не хочу, чтобы вспоминал о моем существовании, не хочу слышать его голос...
- Да! - рявкнула резко, словно желая оглушить собеседника.
- Привет, Юль.
Сдохни, тварь...
- Привет.
- С наступающим!
Не ответила. Лишь с трудом сглотнула слюну, ожидая дальнейших слов.
- Ну... Как дела? - издевательски спокойный голос бывшего мужа звучал как всегда уверенно и холодно.
Стиснула зубы. Господи, я ненавижу его голос... До боли ненавижу...
- Как всегда. Ничего нового.
- Ммм. Ясно, - Игорь помолчал немного. - Сегодня праздник, я хотел бы с детьми увидеться... Поздравить...
Так и знала... Так и знала, мать его!
- А зачем ты мне звонишь, можно уточнить? - спина покрылась липким противным жаром, знакомая непреодолимая злость сдавила грудную клетку. - Позвони Максу, у него уже закончилась учёба...
- Нууу... Я подумал, может быть, ты наконец разрешишь мне прийти в гости?
Виски заломило от знакомой бессильной ярости...
- Не разрешу! Я тебе говорила вроде, что сюда ты больше не зайдёшь! Никогда!
- Юль, не злись! Четыре года прошло, как никак...
- Ни-ко-гда! - на глаза ожидаемо навернулись едкие жгучие слёзы. - Ты понимаешь значение слова никогда?! Хоть десять лет пройдёт, хоть двадцать...
- Я понял. Не продолжай, - его родной голос стал ещё холоднее и глуше. - Я могу по крайней мере забрать Катю из школы сегодня? Сколько у неё уроков?..
- Нет! Не можешь! Вы встречаетесь на нейтральной территории, ясно?!
Игорь снова помолчал несколько секунд.
- Юль, может хватит? За что ты меня так ненавидишь?
Что?! Он серьёзно?!
- А не за что что ли?! - я понимала, что мой дрожащий тон превышает все допустимые октавы, но не могла взять себя в руки. - Правда, не за что?! Ну я тебе напомню! - я торопливо сглотнула слюну. - Ты бросил меня! Меня и своих собственных детей! Ты развалил семью! Разрушил всё, что мы столько лет строили вместе! Ты обесценил всё, что было мне так дорого! - горло сдавило невыносимым спазмом, но я продолжала выплёвывать слова, переходя на крик. - Тебе было наплевать на то, как мы справляемся без тебя! Ты променял нас на какую-то шалаву, которая теперь постит довольные фоточки на своей странице! Ты просто вычеркнул нас из своей жизни...
- Юля! - голос в трубке изменился до неузнаваемости, но я помнила его и таким - злым, чёрствым и бесчувственным, уверенным в своей правоте. - Ты сама запретила мне приходить к вам! Ты сама настояла на том, чтобы я виделся с детьми два раза в месяц! Ты сама отказывалась от любой моей помощи! Ты сама не хотела даже обсуждать какие-либо возможности...
Перехватило дыхание, затряслись руки...
- Конечно сама! Потому что мне было больно! - я всхлипнула так, что у самой заложило уши. - Больно, понимаешь?! Ни черта ты не понимаешь! Даже не догадываешься о том, что значит тащить детей одной, что значит поставить на себе крест, что значит четыре года не спать с мужиком, не чувствовать тепло и заботу... Нихрена ты не понимаешь! Ненавижу тебя...
Я нажала отбой. Просто знала, что муж сейчас приведёт кучу доводов, где он будет прав, а я не права, где он молодец, а я конченная дура... Ненавижу... Не могу слушать его голос! Не могу...
Припечатала мобильник к столу, не спуская глаз с экрана, ожидая, что вот-вот снова раздастся звонок... Судорожно втянула носом пропахший салатами воздух, тихо заскулила, ощущая слишком невыносимый холод в груди, чувствуя собственную неспособность выдавить из себя эту отравляющую боль и сжигающую нутро обиду...
Звонок раздался через пять минут.
Не взяла трубку, сбросила вызов...
Через минуту нетерпеливая мелодия раздалась снова...
Вопреки всему стало хоть каплю легче от того, что он продолжает звонить - значит, есть мизерный процент того, что ему не всё равно...
- Да, - я почти успокоилась, но теперь мой голос звучал устало и безжизненно. - Игорь, ну зачем названиваешь?
В трубке послышался глубокий вздох.
- Юль, сегодня праздник. Давай не будем портить друг другу настроение...
- Уже испортил! - понимала, что, как всегда, реагирую на каждое его слово, что цепляюсь к каждой фразе, но не могла вести себя иначе. - Если не хочешь портить - просто не звони больше! Звони сыну, не мне!
Игорь молчал. Казалось, сейчас сам повесит трубку, но не вешал почему-то...
- А у меня тоже новости, Юль...
- Что, су... Ольга твоя забеременела, и ты теперь будешь многодетным отцом? - я горько усмехнулась, озвучивая вслух собственный кошмар последних лет. - Или она всё-таки убедила тебя отобрать у меня дочь, и ты согласился, потому что всерьёз веришь, что она станет лучшей матерью Кате, чем я?
Сердце предательски замерло, обливаясь кровью - мне отчаянно хотелось услышать, что всё, что я перечислила - это полный бред...
- Да при чём тут... Юлька, с тобой просто невозможно разговаривать по-человечески! - в голосе мужа звучал усталый упрек.
Я всё ещё напряжённо ждала, что он скажет, но он больше не проронил ни слова.
- Развелись что ли? Расстались? - я натянуто усмехнулась, боясь даже предположить собственную радость от подобной новости. - Бросила она тебя? - наверное, в этом вопросе было больше надежды, чем любопытства.
- Юль... - голос мужа стал мягче и деликатнее. - Ну что ты всё одно да потому... Я вообще не про Ольгу сейчас...
Не расстались...
Горечь во рту стала слишком сильной. Привычное разочарование захлестнуло одуряющей волной... Господи, я что, почти поверила в то, что он сейчас звонит мне для того, чтобы предложить начать всё сначала?! Дураааа...
Беззвучно заплакала, почему-то внезапно теряя интерес к разговору как таковому. Что толку, верно? Что толку орать, объяснять что-то, доказывать... Он поговорит со мной, потом пойдёт зализывать раны к своей Олечке. А я снова буду месяцами переживать этот дурацкий разговор...
- Мне должность наконец дали, Юль, - теперь муж говорил словно заискивающе, будто правда хотел услышать слова одобрения. - Столько вкалывал на неё, да? Лет семь, наверное... Последний год почти не надеялся... А Борисович - опа, и на пенсию решил...
- Должность? - я замерла, невольно вспоминая, как когда-то муж горел этой идеей. - То есть теперь получать будешь в два раза больше? - я шмыгнула носом, ощущая, как от тупой боли высыхают глаза.
- Да! - Игорь, похоже, решил, что я разделяю его восторги. - Алименты тебе в два раза больше пойдут...
- Алименты?! - тупо переспросила, глубоко втягивая носом воздух. - То есть ты всю зарплату будешь тратить на неё, а нам на троих твои алименты, которых хватает только на то, чтобы оплатить коммуналку, институт и школьные поборы? И этому я должна радоваться? Ты предлагаешь мне почувствовать счастье от того, что у вас теперь в два раза больше денег? - я сглотнула слюну, проталкивая колючий ком в горле. - Ну молодцы, чего там...
Игорь вздохнул так, словно действительно сожалеет о своём звонке...
- Юля, я предлагал тебе оплачивать всё - и учёбу, и сад, и школу, и коммуналку, и продукты, если нужно...
- Не нужно! Ничего не нужно! Ни тогда, ни теперь! - выдохнула. - Рада за тебя, Игорёк. Правда. Ты мечтал об этом, я знаю. Ты молодец. Надеюсь, Оля тоже рада. Всё, мне некогда, честно. Скоро за Катей собираться... Пока.
Я нажала отбой второй раз. Почти не задумываясь о том, что делаю, отправила знакомый до боли номер в черный список...
Стало легче. Хотя бы оттого, что звонок теперь уже не сможет прозвучать вновь. Конечно, через пару часов я разблокирую его снова, но пока так.
Да и вряд ли бывший муж станет перезванивать опять...
Поднялась на ноги, стараясь не думать ни о чём. Подошла к крану, налила стакан воды, выпила мелкими глотками... Швырнула стакан в раковину, и он разлетелся на мелкие куски... Рухнула на колени, давясь подступившими рыданиями... Прижалась лбом к тумбе, оттягивая момент того, когда сдерживаемая боль выплеснется наружу...
Наконец заревела. Громко и взахлёб. Навзрыд.
То, что сейчас внутри - это уже не отчаяние, не бессилие, не обреченность даже. Это просто тупик, из которого нет и не может быть выхода...
Шептала то вслух, то про себя единственное слово "ненавижу". Правда ненавижу... За то время, что посвятил не мне, за то счастье, что пережил не со мной, за те деньги, что тратил не на меня...