Семестр нераскрытых преступлений

Вокруг никого не было, и я решила оставить сверток с одеждой за прилавком, там, где Илли точно сможет его найти. Днем это место выглядело более уютным и доброжелательным. Необъяснимое чувство тревоги нарастало где-то в районе затылка.

Я не сразу разглядела прилавок – в зале царил сумрак, и единственным источником света была зачарованная лампа на одном из столов. Внутри плафона из магически усиленного стекла не горело привычное пламя и не мерцала новомодная электрическая лампа. Там жил сам свет – текучий, как расплавленное золото, и подвижный, словно пойманное в клетку светящееся облако. Его ослепительные лучи скрывали прилавок позади. Прикрыв глаза ладонью, я обошла стол.

Привыкнув к темноте, я сумела разглядеть Илли. Вот только он почему-то лежал на прилавке.

Ноги вытянуты, а руки скрещены на груди, прямо как у мумий. Вокруг головы собралась темная лужа. Из уголка рта вниз по щеке тянулся темный след. Резко запахло стылым кофе. Его лицо выглядело умиротворенным и расслабленным, словно он пребывал во сне. Вот только я слишком часто видела трупы у отца на работе, чтобы не заметить столь неестественную неподвижность, свойственную мертвецам.

Сердце сжалось, а дыхание перехватило. Я не желала верить в то, что находилось прямо передо мной.

Я подбежала к Илли и взяла его за руку – ледяная, и ни намека на пульс.

Отдернув ее, отступила назад. Илли, ну как же так! На глаза навернулись слезы, и я поспешно промокнула их рукавом.

Часть меня продолжала смотреть на изменившееся, опустевшее лицо, пытаясь распознать знакомые черты. Я одновременно узнавала его и нет. Другая часть меня отстраненно осматривала тело и обстановку вокруг. В голове послышался голос отца: «Холодные, но не окоченевшие конечности указывают, что смерть наступила не более трех-четырех часов назад».

Присмотрелась к темной луже, растекшейся вокруг головы. Я была уверена, что это кровь, но здесь явно что-то было не так. Я снова принюхалась. Потом наклонилась ближе: жидкость на вид слишком… водянистая? Видимые повреждения отсутствуют.

Это не кровь, а кофе.

Тени, притаившиеся в углах кофейни, зашевелились, и тревога все сильнее окутывала меня своими навязчивыми щупальцами. Я подавила всхлип и попятилась к двери.

Кажется, пора вызывать Дознавателей.

– Я повторяю вам, господин Дознаватель, мне больше нечего вам рассказать.

– Давайте еще раз пройдемся по вашей истории. Почему вы решили войти в кофейню, если знали, что она еще закрыта?

Он был абсолютно невыносим. Мы разговаривали больше часа. Сначала я рассказала ему о себе, имя, возраст, чем занимаюсь, а потом раз за разом повторяла одно и то же: как я зашла в кофейню, увидела труп Илли, нашла Патрульного и мы вместе вызвали Дознавателей. Между событиями прошло минут пять, максимум десять. Но обсуждение одних и тех же фактов перевалило уже за час с лишним.

– Мы с моим знакомым договорились, что сегодня я передам сверток с вещами через Илли. Прийти позже я не могла: мы с братом собирались к родителям в другой город на семичасовом поезде.

Господин Дознаватель сидел напротив меня за одним из столиков в кофейне. Его расслабленная поза недвусмысленно намекала, что он чувствует себя хозяином положения. В отличие от меня, он был воодушевлен и полон сил. Я же просто устала: от допроса, от постоянного давления, от того, что мне нужно оправдываться, хотя я ничего не сделала. Да, зашла в кофейню пораньше, но с каких пор это запрещено законом? Я сделала все, что могла, – говорила правду, сотрудничала, не скрывала ничего… ну, почти. Но в итоге ощущение такое, будто это я главный преступник.

И все равно внутри что-то скреблось. Неразумное, бессмысленное чувство вины за смерть Илли. Глупость? Еще какая!

От мыслей об Илли у меня перехватило дыхание, а на глазах выступили слезы. Я моргнула, сделала глубокий вдох и снова посмотрела на господина Дознавателя. Он готовился задать новый вопрос. Безликая, даруй мне терпения!

– Кому и что вам нужно было передать? – Ну вот опять. Он издевается?

– Господин Дознаватель, я уже ответила вам несколько раз на этот вопрос. Имя моего знакомого никак не относится к делу. Волей случая у меня оказалась пара его вещей. Мы договорились, что я оставлю их у Илли, а тот передаст их.

– Но мисс Барнс, вы так и не сказали, какие именно вещи находились в свертке. Если мне не изменяет память, конечно, – перебил он меня.

– Память вам не изменяет, господин Дознаватель. Однако я не отвечу вам и в этот раз. Я принесла сверток с собой, а не нашла его здесь. Это не улика.

– Позвольте это решать следствию, – проговорил сквозь зубы Дознаватель, чье породистое лицо вытянулось от недовольства. Зачем он давит на меня? Я же просто свидетель.

В этот момент дверь кофейни резко распахнулась и ударилась о стену. Неосознанно я повернулась на шум и увидела, как Мой Незнакомец стремительно вошел в помещение. А он что здесь делает?

Мы сидели в глубине зала, поэтому он не сразу нас заметил.

– Боги, только его здесь не хватало, – пробормотал Дознаватель себе под нос. После чего извинился, встал из-за стола и направился к Моему Незнакомцу. Профессору Норту, если быть точной. Коротко, почти по-военному кивнул и начал что-то докладывать, а затем указал на меня, и они оба посмотрели в мою сторону.

На лице Моего Незнакомца отразилось искреннее удивление, которое почти сразу же сменилось привычной нечитаемой маской.

Сил почти не осталось, я была абсолютно выжата – и эмоционально, и физически. Когда уже меня отпустят домой? Смерть Илли, допрос с пристрастием – слишком много для одного человека. Так обидно: я просто хотела помочь, а со мной все обращаются как с подозреваемой. Это нечестно! Пора заканчивать это представление.

Я подошла к господину Дознавателю, намереваясь сообщить о своем уходе, но он опередил меня и заговорил первым:

– Мисс Барнс, позвольте представить вам господина Прокурора, Дэниэла Норта, – предвкушая легкую победу, проговорил Дознаватель. Прокурора я точно должна послушаться, верно? Хотя постойте. Прокурора?!

– Мисс Барнс, – Мой Незнакомец соизволил поздороваться. К нему подошел другой Дознаватель и подал чашку. Меня передернуло. Как можно пить кофе, когда человека, который готовил тебе его каждое утро, убили прямо здесь?!

– Прокурора? Как интересно! – На образовании он специализируется, как же! Отчего-то мне стало капельку грустно. Мне казалось, что Моему Незнакомцу можно верить… – Господин Дознаватель наверняка ввел вас в курс дела. У нас остался один открытый вопрос. Давайте проясним его, чтобы не тратить время… – я сделала паузу и заправила выбившуюся прядь волос за ухо, – ваше и Дознавателей.

– Продолжайте.

– Тело Илли нашла я. Сегодня утром я планировала поехать к родителям, но у меня было дело, которое я обещала выполнить. – Я многозначительно посмотрела на него. – Мне нужно было оставить у Илли сверток, чтобы тот передал его постоянному клиенту.

Повторное упоминание Илли, и перед глазами снова все поплыло. Я сделала глубокий вдох. Еще вчера мы болтали, пока он готовил мне кофе, а сегодня его уже нет в живых. Чувство нереальности происходящего не отпускало меня.

– Имя которого мисс Барнс не называет, – добавил господин Дознаватель ехидно. Он присел на один из ближайших столиков и скрестил руки на груди.