Мотылек

Глава 3

Мой дом ютился на самой окраине города, но, по иронии судьбы, оставался в пределах разумной досягаемости от центра и моего рабочего места. Во Флориде, где болота подступают к самым городским улицам, такое соседство не было чемто диковинным. Район, где я жила, не отличался богатством: дома стояли будто нарочно причудливые, а сама местность таила постоянную угрозу затопления во время ураганов. К моему счастью, никаких серьёзных бед пока не случалось, но в период бушующей стихии мне нередко приходилось искать убежища у знакомых, подальше от родных стен. Для большей надёжности, чтобы обезопасить ценные вещи, я даже обустроила сейф на работе, где иногда проводила ночи.

Сам дом был крошечным по американским меркам — всего шестьдесят квадратных метров, с гаражом на одну машину. Планировка была предельно лаконичной: одна комната, крошечная гардеробная, ванная с душем — о полноценной ванне я только мечтала, — и гостиная, плавно перетекающая в кухню. Удобство добавляли несколько кладовых. Необходимый во Флориде кондиционер и водонагреватель были, конечно, на месте. Горячая вода, как правило, была, но порой, к моему разочарованию, она просто заканчивалась.

Дизайн интерьера стремился к предельной простоте, граничащей с унынием: серовато-синяя гамма, до ужаса скучная. Единственным островком уюта в этом безликом пространстве служила моя импровизированная художественная мастерская, которую я устроила в гостиной. Дом был старым и ветхим, но, несмотря на это, весьма удобным, а главное — бесплатным. Я лишь оплачивала счета за коммунальные услуги.

Я вошла, бросила рюкзак у двери и замерла. В центре гостиной, развалившись на диване, словно на троне, возлежал он — наш прекрасный и могучий вервольф. Эйден Стоун.

Актёр, модель, сама воплощённая красота. Голливудская карьера, некогда сиявшая обещаниями, рухнула в одночасье, когда тайна его истинной природы разоблачилась. Странная история, признаюсь, я так до конца и не уловила сути: ведь он был столь популярен, и интернетсообщество, вопреки всему, встало на его сторону. Да, дискриминация оборотней есть, но есть и активные адепты толерантности. Казалось бы, можно было отстоять своё место под солнцем, но, видимо, на самом деле у него не было на то желания. Или просто надоело бороться.

Эйден Стоун увидел меня сразу — а скорее даже почувствовал, — но подниматься не стремился. Светлые волны волос были стянуты в хвост, сильное атлетичное тело обнажено, лишь короткие шорты скрывали самое сокровенное. Уверена, он и вправду опасался, что однажды я срежу их секатором — уж очень я люблю прибегать к подобным угрозам.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я порусски и тут же осеклась. Надо же было перейти на английский. Но, чёрт возьми, сейчас это было для меня непосильной задачей.

Он лениво приподнял бровь, и в его глазах мелькнула усмешка. Он сказал что-то, что на данный момент для меня было просто абракадаброй. Мой мозг ещё не переключился. Understand, damn it!

— Дай мне минуту, — единственное, что я смогла из себя выдавить.

Мужчина сел на диване, рассматривая меня с лёгкой насмешкой.

— От тебя медведем несёт, — произнёс он, и в его голосе проскользнула едва заметная ирония.

— Ты же знаешь, что я была с ними, — я поправила худи, всё ещё пахнущее хвоей и дымом костра. — И, готова поспорить, знаешь, что случилось.

— Потому и пришёл, — он откинулся на спинку дивана, но взгляд остался внимательным. — Зачем напялила худи этого придурка?

Я скрестила руки на груди.

— Если это ревность, оставь её тем, кого она занимает. А если есть объективная причина, проясни, пожалуйста.

— Моей бывшей нравилось, когда я её ревновал, — он пожал плечами, будто невзначай демонстрируя рельеф мышц.

Внутри всё закипело. Как же всё это мне надоело. Раньше Эйден встречался с русской девушкой, и теперь он считает, что мы все одинаковые.

— Эйден, зачем ты здесь? — я коснулась пальцами висков, ощущая, как дико хочется горячего душа и забвения сна.

— Узнать, как ты.

— Хочешь тоже предложить мне свою защиту?

Он хмыкнул, словно услышал забавную шутку.

— Ты и так под моей защитой!

— Без моего на то согласия?

— Мне не нужно твоего согласия, — спокойно ответил он.

Мужчина встал, подошёл ко мне и устремил взгляд сверху вниз. Высокий, статный, он скрестил руки на груди, и мускулы на предплечьях рельефно проступили. Я невольно сглотнула, но отступать не стала.

— Ты же знаешь, я собираюсь сменить власть в стае, — продолжил он, выдерживая паузу. — А твоя поддержка мне не помешает.

— То есть твоя защита делает меня целью? Вот уж джентльмен, — я горько усмехнулась.

— Я не слабак, Вирика, да и ты не цветочек, — его голос стал жёстче.

— В моей стране так не принято, — я сделала шаг назад, но не отводила взгляда. — Ты мужчина, решай свои проблемы сам!

— Мне казалось, в твоей стране женщины поддерживали своих мужчин на поле боя.

— Ты не мой мужчина

— А что мешает? — он схватил меня за край худи и резко притянул к себе. — Я знаю, как реагирует твоё тело на меня, — прошептал он мне на ухо.

По телу пробежали мурашки. Мерзавец. Но я не собиралась показывать слабость. Вместо этого я отстранилась ровно настолько, чтобы посмотреть ему в глаза, и рассмеялась — коротко, резко, с долей презрения.

— Ну ладно, снимай шорты! — хмыкнула я.

Он опешил.

— Ты это серьёзно?

— Абсолютно, — я скрестила руки на груди. — Ты красив, спору нет. Но неужели ты готов себя продать за поддержку? Это что, проституция нового уровня? К тому же, я считаю крайне обидным, что ты якобы «знаешь, как я тебя воспринимаю», а я твоей реакции не вижу. Снимай шорты! Если твоя реакция меня устроит, так и быть, я подумаю.

Эйден замер, потом отпустил худи и отступил на шаг. На его лице отразилась смесь удивления и раздражения, но в глазах мелькнуло что-то ещё — возможно, уважение.

— Ты всегда умела сбить с толку, — он провёл рукой по волосам. — Но это не игра, Вирика. Я не пытаюсь купить тебя или соблазнить. Я предлагаю союз.

— Необычное предложение, — я скептически изогнула бровь.

— Я предлагаю тебе стать моей Лупой! — его глаза загорелись, — Полноправным партнёром, с бонусами в будущем.

— Ты серьёзно?.. — вырвалось у меня на русском от растерянности.

Я замерла, обдумывая его слова. По сути, он предлагал мне стать его парой. И это было бы логично. У меня не было договора с вервольфами, а значит, я не могла напрямую вмешиваться в происходящее и помогать. Но как пара Если бы между нами существовали близкие отношения, я могла бы вмешаться, усилить его перед боем.

— Я понимаю, зачем это тебе. Но зачем мне? Мне дорога моя шкура я не хочу подвергать её опасности ради тебя.

— Я обещаю тебе полную безопасность. Даже если я проиграю, то будучи моей парой к тебе не будут приняты никакие санкции, в отличии от того если ты будешь мне помогать иным путём.

— Что ты имеешь в виду?

Эйден сделал шаг назад, давая мне пространство, и провёл рукой по волосам — этот жест выдавал его напряжение, хотя голос оставался ровным:

— Я имею в виду правила стаи, Вирика. Если ты поможешь мне неофициально — станешь врагом Ульфрика. И когда я проиграю а шансы на это есть, — ты окажешься мишенью. Без защиты, без прав. Но если ты будешь моей парой, то даже в случае поражения твой статус останется неприкосновенным. Стая не станет преследовать пару бывшего претендента — это противоречит их кодексу.

Он сделал паузу, внимательно следя за моей реакцией.

— Но, если мне повезет, — его голос звучал низко, завораживающе, — ты получишь неограниченную власть над стаей. Единственное, с кем тебе придётся договариваться, — это я. Деньги, ресурсы, люди — у тебя может быть всё, с моего одобрения, естественно. Но, зная тебя, я просто очерчу границы, — потом он слегка улыбнулся. — А ещё ты можешь получить меня. Если захочешь.

Я закатила глаза, чувствуя, как внутри поднимается волна раздражения. Мужчины!

— Я вымотана, ранена и ты с такими предложениями

— Я хочу помочь. Ту магическую вспышку ощутила не только ты, — его голос стал мягче, почти заботливым. — Вот и предлагаю взаимность: я тебе, а ты мне. И сними эту чёртову тряпку, — он снова потянулся к моему худи. — Дай я проверю твои раны и заодно обработаю.

Я перехватила его руку, не позволяя приблизиться.

— Не надо. Я сама справлюсь. К тому же они уже затянулись.

— Хоть ты и не оборотень, но есть наши бонусы, — усмехнулся он, и в его глазах плясали озорные искорки. — Тем не менее, я хочу быть уверен, что с тобой все в порядке.

— Просто скажи, что хочешь увидеть меня голой.

— Хочу, — он сказал это без тени колебаний, честно и прямо. — И даже как-то обидно, что это зрелище досталось другим, а не мне.

Я резко выдохнула, на мгновение потеряв дар речи от такой откровенности. Потом фыркнула:

— Самоуверенности тебе не занимать, Эйден.

— Зато честность — моя сильная сторона, — он слегка приподнял подбородок, но в глазах всё ещё плясали озорные искорки. — Но сейчас я действительно хочу помочь. Позволь мне хотя бы убедиться, что твои раны не опасны.

Я секунду заколебалась.

— Пф, ладно. — выдохнула я, чувствуя, как накатившая усталость обволакивает меня. Я сняла худи, не заботясь о том, кто мог видеть мою грудь в этот момент. Надоело постоянно переживать.

Он опустился передо мной на корточки, его взгляд, словно скальпель, скользнул по моему животу, вызывая волну недоумения. Тёплая ладонь осторожно коснулась моих ран, бережно очерчивая травмированную кожу. Удивительно, но его кожа была мягкой. Хотя он же оборотень.

— Больно? — эхом спросил он.

— Нет, — вырвалось у меня, и, подчиняясь внезапному порыву, я повторила его движение. — Даже не верится

— Мне сказали, ты ничего не помнишь.

— У тебя везде свои шпионы? — вырвалось ещё одно недоумение.

— Связи, — он усмехнулся, — всего лишь связи. Повернись спиной.

Я подчинилась, чувствуя, как его горячие пальцы пробегают по моей коже. По телу пробежала дрожь — странно, но спина оказалась усеяна эрогенными зонами, и это вызывало неловкость.

— И здесь почти заросло, — прошептал он.

— Ты уверен, что не перепутал это с постакне? — я попыталась отшутиться, но голос чуть дрогнул: его прикосновения будили странные ощущения.

Эйден тихо рассмеялся, и я почувствовала, как вибрация его смеха отдаётся гдето между лопаток.

— Вирика, — его пальцы на мгновение замерли, — Ты самая странная женщина, которую я знаю, - я ощутила его дыхание на своём плече.

— И именно поэтому я тебе нравлюсь, — выдохнула я с кривой усмешкой. — Признаюсь, внешностью я никогда особо не блистала, но вот доля безумия — это всегда притягивает.

Я сделала шаг назад, отстраняясь от него. Худи прижала к груди, почувствовав внезапную волну неловкости.

— Кстати, с тебя триста долларов.

— За что? — недоуменно хмыкнул он.

— Ты же снова взломал замок на задней двери, чтобы попасть в дом. Я заплатила за его починку, так что ты мне должен возместить ущерб.

— Но это был не я.

— По ночам в мой дом никто другой не вламывается.

— Ты уверена? — спросил он, и в его голосе прозвучала непривычная серьёзность. — Ты умная девушка, но порой до жути наивная.

Что, чёрт возьми, это значит? Но вопрос так и остался невысказанным. Он всё равно не ответит, а если и ответит, я не поверю. Не стоит задавать вопрос, ответа на который не готов услышать. Видимо, я пока не готова. А вот камеру наблюдения, пожалуй, стоит себе прикупить.

— Ты осмотрел мои раны, теперь уходи, — я указала на дверь, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

— Я думал, наши отношения улучшились, — Эйден слегка наклонил голову, изучая меня взглядом.

— Когда последний раз мои отношения с вервольфом улучшались, я стала убийцей с психологической травмой, — я сжала кулаки, стараясь унять дрожь в пальцах. — Не стоит напоминать мне о том, что я предпочитаю не ворошить.

— То, что ты стала жертвой маньяка, не значит, что все такие же, как он, — его голос смягчился. — Я не он. И никогда не стану им.

Мне стало смешно — горьким, вымученным смехом.

— Я стою здесь перед тобой, а он кормит червей. Кто из нас жертва? — я сделала паузу, глядя ему прямо в глаза. — И не надо делать вид, что ты не понимаешь, в чём разница.

— Ты боишься за меня? — усмехнулся мужчина.

— Я из тех женщин, которых радует меч, а не бриллианты, — я скрестила руки на груди. — Уходи!

Эйден сощурил глаза, пристально посмотрев на меня. В его взгляде мелькнуло чтото — то ли раздражение, то ли понимание. Он сделал шаг назад, поднял руки в примирительном жесте.

— Я ничего не понял, — медленно произнёс он. — Видимо, ты просто устала, так что я пойду. Но буду ждать звонка. Завтра в полдень. Если не позвонишь, приду сам.

— Спасибо, что не списал всё на ПМС, — бросила я вслед, стараясь скрыть, как дрожат мои губы.

Он замер на мгновение, обернулся. На его лице промелькнула тень улыбки.

— Вирика, — тихо сказал он, — я знаю, что за этой бронёй скрывается ктото, кто умеет доверять. И я готов ждать, пока ты позволишь этому комуто выйти наружу.

Дверь за ним закрылась, и я осталась одна. Опустилась на диван, обхватив себя руками. Усталость навалилась с новой силой, а в груди клубилось странное чувство — смесь раздражения, страха и чегото ещё. Чегото, что я упорно отказывалась называть надеждой.

Поднявшись, я подошла к окну. Улица была пустынна. Я достала телефон и открыла приложение интернетмагазина. В строке поиска набрала: «камера наблюдения, уличная, с ночным видением».

«Да, — подумала я, добавляя товар в корзину, — это только начало. Сначала камера. Потом — проверка всех окон и дверей. Потом потом я разберусь с тем, что творится в моей жизни. И с тем, почему слова Эйдена всё ещё звучат у меня в голове».

Глава 4

Надо мной склонилась знакомая фигура. Мужчина, что словно призрак, прорывался в мои сны, чтобы снова явить эту скверную, искаженную усмешку. Физическая боль во сне никогда не касалась меня, но я помню её до сих пор, спустя четыре года, так же отчетливо, как и эту пасть, пасть оборотня, жаждавшего разорвать меня на части.

Внезапно сон пронзил чужеродный звук. Я не могла понять, что это, пока не распахнула глаза и не ощутила липкий холод пота на спине. В комнате царил полумрак — серые полосы рассвета пробивались сквозь щели жалюзи. Телефон на столике раздирался от звонка — скорее всего, не первого. Но лишь я его заметила, как звонок оборвался, едва успев застать меня врасплох.

Дыхание всё ещё сбивалось, а сердце колотилось где-то в горле. Всё ещё глубоко дыша, я огляделась и обнаружила себя полураздетой на том же диване, уткнувшейся носом в худи Ильи, в тех же джинсах, перепачканных кровью. Ткань неприятно липла к коже. Вероятно, вчера, после ухода Эйдена, меня охватила истерика, и я так и уснула.

Тело ломило. Поднявшись, я ощутила острую, пронзительную боль в пояснице – кажется, простудила. Чёрт! Как и следовало ожидать, не стоило спать в неотапливаемом доме, зато кондиционер работает исправно. Я, конечно, люблю спать в прохладе, но только в своей постели, под тёплым одеялом. Взгляд мой упал на стеклянные двери: задний двор заливал яркий солнечный свет, и, скорее всего, было тепло. Даже зимой здесь температура редко опускается ниже минус пяти, а сейчас осень, так что, наверняка, за окном как минимум плюс двадцать.

Сжав в руке телефон и мятое худи, я провела ладонью по лицу, стирая остатки сна, и направилась в спальню. Воздух был спертым, будто я не проветривала комнату сутками. Там, без лишних церемоний, я скинула с себя дневную суету, отправив одежду в корзину к остальному белью. Чувство опустошения было таким сильным, что хотелось просто лечь и умереть, отринув эту жизнь.

В тот миг, когда я уже готова была освободиться от остатков прошедшего дня, телефон вновь разорвал тишину зловещим звоном. Звук ударил по нервам, заставляя вздрогнуть.

— Слушаю, — бросила я в трубку, всё ещё на русском.

— Hi, Virika, — раздался голос. Знакомый, низкий, даже немного суровый, но вместе с тем успокаивающий и уверенный. Он говорил, что со мной ему проще, не нужно рядиться в улыбку, когда этого совершенно не хочется. А я даже не взглянула, кто звонит. — Подожди минутку, — попросила я, машинально потирая висок, и в ответ услышала едва уловимую усмешку.

Элиот Келли — он никогда не звонил просто так. Да, он был моим врачом и другом, тем, кто вытащил её с того света после того кошмарного нападения. Ещё до того, как стать оборотнем-львом, он был врачом без границ, но нападение где-то в африканских просторах перечеркнуло его прежнюю жизнь. Теперь он мог быть лишь подпольным доктором для существ из его мира. Удивительно, но он тоже был вторым в своей стае.

— Не слишком ли много вокруг меня этих «вторых»? — прошептала я, не в силах сдержать горькую иронию. — Не осталось ни одного первого?

— Я должен обидеться?

— О, Боги, это вырвалось вслух? — я смутилась, чувствуя, как теплеют щёки.

— И не только вслух, но и на английском.

— Да чтоб тебя Прости, я совсем не то имела в виду.

— Я понял. Тебя просто достали мужчины, — сказал он тихо. В трубке на мгновение повисла пауза, и я почти увидела, как он слегка улыбается, склонив голову набок. – Вторые в стаях я кажется знаю кто они!

— Решил поиздеваться? — я сжала телефон чуть сильнее.

— Над тобой? Нет. А вот над ними, конечно. Это всегда забавно — наблюдать, как несколько мужчин соперничают за девушку.

— Это не так. Просто вчера была сложная ночь.

Я отвернулась к окну, глядя на солнечный двор. Контраст между умиротворённым пейзажем и хаосом в моей голове казался почти издевательским.

— Про сложную ночь наслышан, как и на очередь к твоему сердцу.

— Почему я слышу за этим — я замолчала, подбирая слово, и выдохнула: — Что-то ещё.

— Сарказм? — подсказал он.

— Возможно. Ты же знаешь, я не улавливаю таких тонкостей. Но то, что ты неискренен, я слышу, — я запнулась буквально на полсекунды. — Мы оба понимаем: если у них и есть какой-то интерес, то лишь потому, что у меня уникальные магические способности.

— Ты полностью отрицаешь, что красива?

— Я не хочу, чтобы меня любили за внешность. Я — личность, а не картинка.

— Ах, эти вечные страдания красивых женщин.

— Пф! Мужчины вокруг меня в разы красивее! — я невольно усмехнулась.

— Это и есть конкуренция, вспомни птиц: самец всегда ярче! — ответил на это он. — Получается, ты хочешь, чтобы тебя любили за твои способности?

— Фу! Нет! – не раздумывая ответила я, нервно шагая по комнате. Пол под ногами скрипнул, напоминая, что дом старый, а я всё ещё здесь. — Но очевидно с ними приходится считаться.

— Мы все с ними считаемся — и с твоим строптивым характером.

— Именно из-за этого характера я тебе и нравлюсь, - ответила я, почти автоматически выбирая вещи в гардеробной. Рука скользнула по шершавой ткани платья, как давно я их не надевала.

— Кажется ты о себе уже всё и так знаешь, — усмехнулся мужчина, а я услышала ещё какие-то голоса в трубке. — Сейчас, — ответил он им, а не мне. — Я звоню, потому что ты нужна нам тут. По работе. Я знаю, тебя нельзя будить и вытаскивать из дома после полнолуния, но это очень срочно. Я пришлю геолокацию.

Внутри всё похолодело. Ладони мгновенно вспотели, и я едва не выронила вешалку. Сердце пропустило удар. Пальцы, сжимавшие вешалку, побелели. Я так и остановилась с вешалкой в руке.

— Что произошло?

— Шейла Векер – Лупа стаи вервольфов найдена мертвой внутри какого-то круга, куда мы боимся заходить. Мы вызвали службу нейтрализации магии, но они не смогли зайти внутрь. Там что-то странное. Воздух дрожит, будто под напряжением, и пахнет озоном, как после грозы.

— Думаешь, это Эйден? – спросила я машинально.

— С чего ты взяла, что он как-то причастен?

— Это я тоже спросила вслух? — удивилась я.

— Да, и всё же, ответь на вопрос.

— Он приходил утром, — честно сказала я. — И предложил, стать новой Лупой, когда он придёт к власти.

Мужчина замолчал. В трубке раздалось тяжёлое дыхание, будто он пытался подобрать слова.