Королевская роза Имира

Глава 1

1058 год, осень. Область государства Норчи, в пределах горы Орхамат

Тьма шла с горы Орхамат.

Принц Файо вытер со лба и тяжело вздохнул.

– Ты… Ты видел? – бесцветно поинтересовался он, не глядя на Адриана.

– Видел, – угрюмо откликнулся тот, вытаскивая меч из окровавленного тела. Разорванная обгоревшая плоть чавкнула, не желая отпуская лезвие.

– Вы же понимаете, что это безумие?

Принц молчал. Адриан не видел его лица, поскольку тот стоял к нему спиной, но даже по этой напряжённой, мрачной сгорбившейся спине можно было многое понять. Принц Файо смотрел на гору Орхамат. Громадным чудовищем она возвышалась на много лие* вперёд, протыкая зелёной верхушкой тяжёлые серые тучи. Заснеженного основания не было видно, оно затерялось где-то посредине бескрайних лесов Норчи.

Они прошли уже достаточно, но гора, кажется, совершенно не приближалась. Более того, порой ощущалось, что она вовсе удалялась от них, словно не желая быть найденной. Впереди было ещё четыре дня до неё, а они уже так устали. За несколько дней в походе потеряли добрую треть отряда из-за постоянных нападений разбойников, которые, завидев людей в богатых одеждах, так и норовили поживиться чужим добром. А ведь помимо них была и другая, более пугающая сила, которая вселяла ужас даже в бравых, побывавших на войне, войнах…

Нежить. Быстрая, живучая даже в снегах, она, кажется, стала ещё умнее, чем была прежде. Каким-то невиданным образом она чувствовала живых, пробиравшихся через метель и морозы. Люди из отряда пропадали с пугающей регулярностью. Без криков или каких-либо других звуков, которые могли бы дать принцу понять, что что-то не так. Наутро виднелись лишь кровавые следы, обезображенные тела. На лице каждого изуродованного мёртвого человека был написан дикий животный ужас.

– Мы ошиблись. Нужно было брать больше людей. Пора возвращаться.

Адриан всегда говорил принцу правду, хотя тот всё понимал и без него. Файо был единственным человеком, которого Адриан мог считать своим другом.

Принц фыркнул, бросил разгневанный взгляд исподлобья:

– Предлагаешь принести умирающему королю Вилиру весть о том, что наследный принц не справился с горсткой нежити, спустившейся с горы?

– Разве это горстка? Полчища тварей ползут на государство Норчи.

– Вот именно. Таким образом и наш Имир вскоре окажется в опасности. У нас нет времени! – рявкнул принц Файо.

– Лан Цзы построил Чёрную стену. Она выдержит.

– Не настаивай на своём, граф Манейро. Я уже всё решил.

Адриан тяжело вздохнул, вытер лезвие меча и отправил его в ножны. Глухо бросил:

– В таком случае я пойду первым. Все знают, что эти твари боятся огня. Прошу, Ваше Высочество, послушайте меня хотя бы в этом.

Принц Файо отпустил голову, исподлобья взглянул на графа и его взгляд смягчился.

– Будь по-твоему, – медленно произнёс он. – Однако будь осторожен. Уж кого-кого, а тебя потерять будет очень жаль…

1063 год, Имир

– Ваше Величество, как же вы прекрасно выглядите!

Айрис бесцветно улыбнулась, глядя в зеркало. Служанки соорудили ей искусную причёску и теперь по очереди показывали платья для выхода на банкет.

– Вот это, – показала она, отвлёкшись от зеркала и показывая на голубой наряд, отороченный драгоценными камнями.

– Это же любимый цвет Его Величества! – восхитилась Марена, её фрейлина. Она хитро улыбнулась и прошептала Айрис на ухо:

– Никак собрались его соблазнять?

– Будет тебе, - тихо усмехнулась Айрис, но потом, уже громче, произнесла: – Конечно.

Она видела косые взгляды служанок и понимала, что у короля во дворце повсюду были свои глаза и уши.

«Пусть думает, что желаю ему понравиться…»

– Нынче у него новая фаворитка, – прошептала Марена ей на ухо. – Лейла…

– Откуда она? Не слышала о такой… – Айрис прищурилась. Она помнила многих во дворе и запамятовать вряд ли могла.

– Говорят, что советник Фолкнер подсуетился…

Айрис вздёрнула бровь, равнодушно хмыкнула:

– Что ж, хитрый пройдоха не упустит своего…

И вновь поймала на себе несколько удивлённых взглядов. А Марена повернулась к служанкам и рявкнула:

– Ну что стоите? Королева сама себя оденет?

Девушки бросились помогать Айрис. А она, ожидая, когда её оденут, всё думала:

«Нужно присмотреться к Лейле… Зачем она советнику?»

***

– Ваше Величество, вы сегодня ослепительны!

Восьмой король Имира Марк Вилир Аллейвудский широко улыбнулся Айрис и раскинул руки в разные стороны, как если бы приглашал её к себе в объятья.

«Очередной бессмысленный комплимент… Зачем?»

Айрис улыбнулась в ответ, скромно потупив взор и кланяясь в ответ.

К ней как всегда было приковано множество взглядов. Каждый день, с того момента, как она приехала в Имир в качестве супруги для наследника – принца Файо, её оценивали, осматривали словно породистую лошадь. И даже когда принц Файо погиб в походе и его место занял Марк, ничего не изменилось.

Айрис была заложницей. Гарантом того, что войны между их государствами более не будет. Ежедневно множество взглядов препарировали каждую деталь в королеве, начиная от цвета кожи и белизны зубов, заканчивая подолом наряда.

Поэтому она не могла тотчас броситься Марку в объятья. Да и не слишком желала, если честно. Потому что знала: каждый его жест, каждая улыбка или слово предназначалось лишь для того, чтобы её задеть или проверить.

Объятья были проверкой того, хорошо ли Айрис знала этикет. Конечно же она знала, что подобный жест на людях в Имире считался неприличным, почти позорным действом. Эту истину вбила в неё кормилица, с которой Айрис прибыла в империю.

«Конечно, объятья не сравнятся с тем, что Марк держит рядом с собой любовницу… Но кого из знати это волнует? Все смотрят ему в рот», – с насмешкой подумала Айрис, кидая мимолётный взгляд за спину своего венценосного супруга.

Его новая фаворитка была действительно красива. Той самой, почти ошеломляющей красотой, которая заставляла многих мужчин сходить с ума от страсти.

Откровенный фиолетовый наряд подчёркивал округлую белизну плеч и манил глубоким вырезом. Тонкие белокурые волосы были уложены в замысловатую причёску и украшены драгоценными камнями. Полные губы подведены алой помадой. Хотя Лейла смотрела в пол, Айрис могла поклясться, что на её лице гуляет насмешливое выражение.

«Она думает, что раз попалась на глаза королю и оказалась в его постели, то выиграла билет в лучшую жизнь… Интересно».

Айрис заметила жадные взгляды, которые бросали на Лейлу мужчины исподтишка. Та, очевидно, знала о том, какое впечатление производила, и гордилась этим.

А ещё… у короля был костюм такого же цвета.

Айрис едва сдержала очередную улыбку.

«Какая очевидная демонстрация близких отношений… Так у них всё серьёзно?»

Судя по настойчивым шепоткам, доносившимся до Айрис, это заметили многие.

– Пусть солнце Имира освещает ваш путь, Ваше Величество.

– Взаимно, – откликнулся Марк. – Вы заметили, какой красивый у меня наряд? Так пристально рассматривали… Фиолетовый – мой любимый цвет.

«Лучше бы молчал. Выставил меня на посмешище, подчёркивая очевидное. Нужно сказать Марене, чтобы наказала служанок, которые вовремя не донесли мне, какого цвета будет костюм у короля и его любовницы…»

Айрис скромно улыбнулась и отошла в сторону. Её тут же окружили фрейлины.

– Ваше Величество, как вы можете так спокойно реагировать на эту наглость? – прошептала баронесса Мэй и резко сложила свой веер.

Баронесса была известной сплетницей при королевском дворе, поэтому при ней ни в коем случае нельзя было выражать своих истинных помыслов. Айрис спокойно заверила её:

– Меня ничуть не задевает подобная ситуация. Его Величество слишком благороден, чтобы дать отпор некоторым назойливым особам, а я – слишком добродушна, чтобы укорять бедную девочку за то, что она влюбилась.

«Вот и всё. Теперь можно не сомневаться, что мои слова в ближайшее время облетят всю знать», – удовлетворённо подумала Айрис, глядя на то, как загораются глаза баронессы Мэй. Ей уже не терпелось рассказать своим подругам, которые не присутствовали на балу, что она услышала от королевы.

«Щедро приправленная вымыслом, сплетня будет хороша для людей, которые любят злорадствовать над другими… Но в целом, я не одна окажусь под прицелом насмешек».

Взмахнув веером, Айрис повернулась к Марку. Тот уже благополучно забыл о ней и ласково улыбался Лейле.

«Какой же у него ужасный вкус на любовниц…»

Вечер постепенно становился утомительным. Вино и шампанское лилось рекой, гости пьянели. Всё чаще слышался громкий развязный смех, всё больше дам вместе с кавалерами исчезали на балконах.

Айрис мечтала о том, чтобы быстрее уйти в свою спальню. Не слышать сладких речей, приправленных искусной лестью и острыми взглядами, которые вызывали лишь досаду и головную боль. Не ощущать себя диковинкой, которая так и не смогла влиться в жизнь Имира, хотя и провела в империи уже пять лет.

– Адриан! Наконец-то ты почтил нас своим присутствием!

Громкий весёлый голос короля ворвался в разум, и все размышления тотчас же развеялись. По спине пробежали мурашки.

«Он…»

– Как я мог отказать вам в этой просьбе, Ваше Величество? – раздался насмешливый баритон за спиной у Айрис. Она медленно обернулась.

Неспешно прихрамывая на одну ногу, к ним направлялся герцог Адриан Манейро, приближённый короля. В прошлом граф, капитан личной гвардии Его Высочества принца Файо, он предал его, вонзив в спину клинок. И тут же присягнул на верность Марку, который в ходе переворота и последующей гражданской войны занял трон Имира.

Его называли бешеным псом Его величества. Кормящийся с щедрой руки своего благодетеля, Адриан был жаден до власти, развлечений и удовольствий. Он убирал всех неугодных королю и сейчас являлся одним из влиятельнейших лиц империи.

При дворе герцог слыл легкомысленным бабником, развратником, держащим в своих руках несколько публичных и игорных домов Имира. Собственно, весь теневой бизнес в империи принадлежал герцогу, как и одна треть государственной земли. О последнем мало кто знал, иначе разразился бы скандал.

«Не ожидала его здесь увидеть… Его давно не было видно при дворе…»

Айрис не хотелось встречаться с ним. Не хотелось попадать под взгляд внимательных чёрных глаз, в которых порой проскальзывали блики огня. Но и отступить не могла, пошатнулся бы её статус.

– Ваше Величество, – Адриан Манейро подошел к Айрис и склонился перед ней в поклоне. – С нашей последней встречи вы стали ещё прекрасней.

– Благодарю, герцог, – холодно откликнулась Айрис. Манейро был в своём репертуаре – доброжелательность на грани флирта, комплименты на грани непристойности.

Он улыбнулся, но улыбка не затронула тёмных глаз. Пристальный взгляд сканировал Айрис и был отнюдь не таким дружелюбным, как речь, льющаяся изо рта.

– Осторожней, Адриан, а не то я могу приревновать, - широко улыбнулся Марк, шагнув к нему. По тронному залу прокатилась волна хохота, и Айрис ощутила, как от гнева перехватывает дыхание.

– Что поделать, Ваше Величество, – поклонился ему герцог с усмешкой. – Я не мог оторвать взгляда от великолепия вашего дворца, немалым украшением которого является королева. Если уж ревновать, то ко всем присутствующим здесь, не только ко мне.

Он вновь вскинул взгляд исподлобья на Айрис.

Она похолодела, вслушиваясь в его мягкий баритон. Вглядываясь в изуродованное войной лицо, в статную фигуру, облачённую в чёрный бархатный камзол.

Этот человек был опасен. Пожалуй, опаснее большинства из тех, кто находился здесь. Подтверждение этому сверкало на его шее. Знаменитый ошейник Ронгеля, королевского учёного, который создал эту безделушку по приказу короля. Она была призвана стабилизировать огромную мощь магической огненной энергии, которую излучал герцог. В ошейник был встроен рубин, вспыхивающий алым цветом каждый раз, когда Адриан злился, и сила грозилась выйти из-под контроля. А из себя выходил герцог часто.

Тем не менее, герцог привлекал к себе много внимания. Везде, где бы он ни появился, все взгляды были невольно привлечены к нему. Айрис могла бы назвать его красивым, если бы не шрам на правой щеке, который начинался от уголка глаза и пропадал в уголке красивых, чётко очерченных губ.

Обладавший скверным характером, он всё же мог был быть обаятельным, остроумным и обходительным. Владелец огромного состояния, герцог частенько совершал военные походы по приказу короля. Айрис уже долгое время не видела его в столице. И вот он появился на приёме.

«Ощущаю себя мышью, запертой в клетке с котами», – мрачно подумала Айрис.

Манейро мог позволить себе разговаривать в небрежном, слегка скучающем тоне даже с королём, что не укрывалось от внимательных взглядов придворных. Но не это заставило Айрис прикрыть лицо веером, пряча гнев, вспыхнувший румянцем на щеках.

«Украшением. Он назвал меня украшением…»

Когда Айрис только прибыла в Имир, слух о её красоте быстро распространился по всей империи. Но большинство граждан надеялись на то, что новая королева, как и полагается, займёт высокое положение, окажет огромное влияние на жизнь государства, его развитие в экономической, политической и международной стезях.

Однако этого не произошло.

Истинной королевой, таящей в себе огромное количество сил, имевшей политический вес и славу искусной заклинательницы, Айрис так и не стала.

Она быстро взглянула на свои руки. В устах герцога вольный комплимент звучал неприкрытой насмешкой, намёком на то, что она является пустоцветом, призванным украшать дворец короля лишь своей красотой. Бесполезной пустой оболочкой.

Ведь только глухой и больной калека в Имире не знал, что она потеряла почти все свои силы. Магия ветра, так любимая ею ранее, больше не поддавалась молчаливым приказам своей хозяйки. Но самое страшное осознание, ударившее Айрис прямо в сердце... Она больше не могла исцелять.

«Увидев воочию грязь войны, страдания и боль людей, я потеряла душевное равновесие. А вместе с ним исчезли и магические силы».

Пять долгих лет ушло на лекарей, знахарей и знаменитых колдунов. Шарлатанов тут же казнили, поэтому их поток быстро иссяк. Люди преисполнились страхом, так что желающих помочь королеве становилось всё меньше и меньше. Король впадал в неистовство, когда каждая попытка заканчивалась провалом, и становился всё холоднее к ней. И Айрис всё сильнее скорбела по потерянным способностям.

Она научилась справляться с чужим пренебрежением, достойно реагировать или вовсе не обращать внимания на подобные мелочи. Однако время поджимало и трон под ней шатался всё сильнее.

В Имире не было ни рек, ни озёр, ни даже самого захудалого подводного ручья. Государство находилось на юге, южнее располагалась лишь Имерия, вассальная маленькая страна, в которой Айрис родилась.

Кроме того, вот уже десять лун не шли дожди. Народ умирал от беспощадной засухи. Расходы на воду, которую поставляли из соседних стран, увеличились, поскольку в Имире ни один придворный маг не мог справиться с этой проблемой.

Как и Айрис, которую винили в том, что она, как обладательница стихии воздуха, не могла помочь своей стране. Даже зачать наследника не смогла. Всё из-за того, что их с Марком стихии не подходили друг к другу.

«О чём я думаю…» - с горечью улыбнулась она. – «И на что оскорбляюсь…»

Слова герцога Манейро звучали едкой насмешкой над её положением. Тонким напоминанием о том, что Айрис способна лишь украшать собой дворец. Но была ли Айрис вправе судить его за это?

– Какой же он… – с восхищением вздохнула баронесса Мэй, быстро обмахиваясь веером и во все глаза глядя на герцога, который с улыбкой беседовал с королём.

– Да ты что! – шепнула ей маркиза Люмини, встряхивая белокурыми мелкими кудряшками и с испугом проследив за её взглядом. – Он так пугает… Просто посмотри на шрам на его лице! Выглядит ужасно…

– Он получил его на войне, – баронесса Мэй пожирала мощную фигуру герцога алчным взглядом. – А его волосы… Ты видела?

– А что с ними? – маркиза Люмини бросила на Адриана обеспокоенный взгляд.

Айрис вновь взглянула на Манейро. А баронесса Мэй быстро зашептала:

– Ходят слухи, что герцог, будучи в одном из походов, попал к какой-то жрице. Его огненная магия была и так сильна, но она наколдовала ему таким образом, что сила возросла. И в бою, в моменты сильнейших напряжений, волосы отрастают до пояса… Ох, я бы на это посмотрела. Наверняка очень красиво…

Айрис едва сдержала усмешку. Слова баронессы звучали словно дешёвая сплетня.

– Разве это не доказывает, что он – чудовище? – маркиза Люмини содрогнулась.

– Ничего не знаю… Говорят, что в постели он просто дикарь, – пышная грудь баронессы Мэй быстро опускалась и поднималась, будто она уже представляла то, о чём говорила.

– Баронесса, – с улыбкой обратилась к ней Айрис, - мне кажется, вам стоит быть осторожнее со своими словами…

В этот момент герцог Манейро перевёл насмешливый взгляд на них. Фрейлины глупо захихикали, а Айрис подавила в себе желание закатить глаза. Менее всего ей хотелось слушать сплетни о его мужской силе. Она поспешно отвернулась, чувствуя, как горит спина. Манейро до сих пор на неё смотрел. Это нервировало.

– … так что ты думаешь?

Достиг деловитый голос Марка до её ушей. Айрис улыбнулась фрейлинам и напряглась, вслушиваясь в их с герцогом разговор.

– Они не против. Конечно, вначале король был насторожен: всё-таки отдать свою дочь на отбор…

Айрис насторожилась.

«Какой отбор?»

– Что ж, переговорим у меня в кабинете. Этот разговор не для лишних ушей… Королеве это явно не понравится…

– Да, Ваше Величество…

Айрис раскрыла веер, пряча лицо за ним. Марк и Адриан прошли мимо неё на выход из зала, провожаемые множеством взглядов. Большинство из подданных были утомлены или пьяны, поэтому это исчезновение, скорее всего, вскоре выветрится из их памяти.

«На это они, похоже, и рассчитывают».

Волнение, возникшее с того момента, как герцог Манейро появился в зале, всё не утихало.

Айрис не собиралась упускать удобного момента. Она желала знать все их секреты и слабости. Ведь каждая из них могла стать её преимуществом.

Поспешно распрощавшись с фрейлинами и сославшись на головную боль, Айрис вышла из тронного зала. Полумрак дворцовых коридоров манил, сердце билось где-то в горле, в ушах шумело от волнения. Чувствуя себя шпионкой, Айрис медленно и осторожно следовала вслед за своим супругом и герцогом.

Глава 2

Краем глаза увидела, что король и герцог нашли в королевский кабинет. Быстро оглянулась.Вероятность того, что ее поймают, была высока. Но Айрис следовала своей интуиции.«В конце концов, у меня и так не самая лучшая репутация в Имире...» – с горькой усмешкой подумала она. – «Даже если поймают, будет стыдно, но не смертельно».

– Значит я сделаю так, чтобы поняла, – с ледяной улыбкой ответил Марк. – Все, мне нужно идти. Новая фаворитка весьма интересна...Марены, ее верной соратницы, сейчас не было рядом. Айрис с досадой прикусила нижнюю губу.«Она бы очень пригодилась...»Но времени, чтобы отыскать её, уже не оставалось. Поэтому Айрис зашла в библиотеку, которая примыкала к кабинету короля. Огромное количество книг скрывало историю Имира, но также оно скрывало потайной ход, ведущий к кабинету.Тот, кто строил замок, соорудил огромное количество тайных ходов между спальнями и кабинетами.Айрис прищурилась, выбирая, какие книги нужно вытащить из полки.На глаза ей попались "Основы мира и правды" и "Учения об элементах". Она, не раздумывая, вытащила обе. Проход открылся.Айрис шагнула в темноту потайного коридора и осторожно прошла по нему, стараясь не выдать себя.Вскоре она услышала тихий размеренный голос короля:– Значит они согласны?– С посланцами из Норчи трудно разговаривать. Сложный народ. Они с севера, – холодно проговорил герцог Манейро. – И ситуация у них в стране сложная. Император Лан Цзы пал, у власти находится императрица. Вполне вероятно, что они пошлют деву из знатного рода...– Император погиб?– Говорят, что да. Кресло под императрицей шатается, так как их фракция ослабела. А вражеская пророчит трон его младшему брату.– Шатается, значит... Наследника нет?– Нет, Ваше Величество.– Значит, им не до отбора...Айрис сжала ледяные руки в кулаки. О чем бы они ни разговаривали, это было опасным. Она знала тонкую извращенную натуру Марка. Он был большим любителем плести интриги и смотреть на то, как другие выкручиваются в непростых ситуациях, пытаясь ему угодить. Он любил грубую лесть, как, впрочем, и натуральное преклонение перед своей фигурой. Айрис боялась его улыбок, потому что ни одна из них не принесла ей радости, наоборот, за каждой следовала лишь боль.И от мысли о том, что он вновь что-то задумал, у нее на мгновение помутилось в голове.Она прикрыла глаза, успокаивая нарастающую панику, и в который раз приказала себе:«Я сильная, хоть вовсе и не ощущаю в себе этой силы. Я выносливая, хотя и кажусь слабой ланью, на которую направили ружьё...»Она переждала момент дурноты и шагнула немного в сторону. Там находилась небольшая заслонка, которая тихо отворялась, являя взору просторный кабинет короля. Поскольку створка была спрятана между книжными полками, ни герцог, ни король не могли обнаружить Айрис. Тем не менее, опасность быть обнаруженной для нее оставалась.«Главное не шуметь...»Айрис осторожно приоткрыла заслонку и выглянула в образовавшееся окошко.Король стоял посреди кабинета, задумчиво постукивая тонким пальцем по губам. А герцог Манейро, очевидно, понимая, что вступил на опасную почву разговора, склонил голову:– Позвольте мне настоять, Ваше Величество, – вдруг проговорил он, поднимая на короля взгляд.Марк вздернул бровь и ленивым движением пальца все же позволил ему говорить.– Возможно, нам все же стоит пригласить императрицу. Находясь в такой непростой ситуации, она не откажется от дополнительной поддержки с нашей стороны.– Думаешь, фракция ее деверя* будет ждать пока она поучаствует в отборе? – насмешливо откликнулся Марк.Герцог Манейро, не скрываясь, широко ухмыльнулся:– Брату ее мужа не нужен трон.Марк кинул на него острый взгляд:– Он сам это сказал?– Да. Желает, чтобы императрица осталась у власти. Не знаю, чем обусловлено подобное решение. Мне не рассказали всего. Но насколько я понял, они готовы идти на риск.– Если императрица Норчи станет одной из претенденток в отборе, значит ли это, что нам удастся соединить наши силы?– Необходимо перетянуть её на нашу сторону.«Да что здесь происходит?! О каком отборе идёт речь?»– Что касается остальных принцесс...– Ты уже говорил, я помню, – отмахнулся Марк.Адриан вдруг бросил взгляд в сторону стеллажей книг. Туда, где за стеной находилась Айрис. Она едва удержалась, чтобы не отшатнуться.Он широко улыбнулся, обнажая зубы и глядя туда. Затем перевёл осторожный взгляд на Марка, который смотрел в окно.– А как же королева? – тонко улыбнулся обернувшемуся королю.– Королева поймет. В конце концов, это и в ее интересах тоже.– А если нет?

– Да, Ваше Величество.

Хлопнула дверь. Айрис прикрыла глаза, пытаясь пережить короткий приступ дурноты. Что она должна была понять? Что принять?

Было ясно одно: слова Марка были предупреждением. Что бы Айрис ни сказали, она должна была с этим согласиться. Иного выбора не было.

Наконец герцог улыбнулся. Но эта улыбка ещё больше испугала ее. Потому что в его взгляде не было и намёка на улыбку.Она прерывисто вздохнула. Горло будто сжала в клещи стальная рука. Но Айрис, не обращая на это внимание, обратила свой взгляд в кабинет, где всё ещё находился герцог Манейро. Он поднял голову.Ей казалось, что его пристальный взгляд направлен прямо на нее. Словно герцог действительно знал или чувствовал, где находилась Айрис.Ее руки задрожали, но она приказала себе не шевелиться. А смотреть, не отрываясь, в эти чёрные глаза, в которых то и дело вспыхивали искорки пламени.