Мой Сеул

Глава 1

Вашингтон

Два года назад

Шаги Вероники отдавались в собственных висках, смешиваясь с раздражающим тиканьем напольных часов, стоявших в холле. Миллионы следов, оставленных в этом подавляющем коридоре двухэтажного дома в пригороде Вашингтона, сейчас выстраивались в цепочку, которая делала побег осязаемым.

Здесь всё выглядело пугающе идеальным. До тошноты. Отполированный паркет отражал холодный свет люстры. На фисташковых стенах ровно висели семейные портреты в деревянных рамках. И, конечно же, сама владелица дома, которая в упор прожигала взглядом.

- Вероника Кейтлин Джонсон! - властный голос настиг спину. - Если ты сейчас переступишь порог этого дома, то у тебя больше нет семьи!

Девушка остановилась перед дверью, так и не успев опустить ладонь на тяжёлую ручку. Пальцы предательски задрожали в паре сантиметров от холодного металла. Преодолевая внутренне сопротивление, которое узлом завязалось где-то под рёбрами, она повернулась к той, кто поставил ультиматум.

«Мама».

Это короткое слово всегда казалось Нике искусственным, взятым из какого-то постороннего лексикона. Как ей до боли, до крика хотелось вложить в него весь существующий спектр чувств, который обычно должен испытывать ребёнок к родителю: трепет, смирение, покой или хотя бы любовь. Но сколько бы ни прислушивалась к своему сердцу, там рождалось лишь пустота. А вслед за ним растекалась злость на саму себя. Злость за то, что всё ещё медлит на этом проклятом пороге, за то, что до сих пор ждёт чуда от женщины, которая не умела любить.

Она в последний раз пристально посмотрела на статную блондинку, которая всеми силами, с помощью кремов и вечных диет, пыталась скрыть свой истинный возраст. С раннего детства Ника пыталась заслужить хотя бы крошечную каплю родительского тепла. Но в их семье каждый был поглощён собственными, куда более важными проблемами. Отец постоянно заводил интрижки на стороне, особо не скрываясь, принося домой чужие запахи парфюма и жалкие оправдания. А мать вела маниакальную борьбу за своего мужчину. Войну, которую Анна Николь с треском проиграла, превратившись в озлобленного призрака. Оставшись ни с чем, брошенная женщина переключила всю нерастраченную заботу на старшего сына. Для самой же девочки, места так и не нашлось.

- Я не сомневаюсь в твоих словах, Анна Николь Джонсон, - твёрдо бросила Ника, демонстративно поправляя тяжёлую лямку рюкзака на плече. Она намеренно назвала мать по имени, окончательно ставя жирную точку в своей наивной иллюзии, что у неё когда-то была настоящая семья.

- Ты приползёшь ко мне вся в слезах! - выплюнула женщина, шагнув вперёд и яростно указывая на дочь пальцем. - Слышишь меня? Ты станешь никем... Нищей попрошайкой на обочине! Ты как твой никчёмный папаша...

Вероника не дослушала и решительно вышла на улицу, игнорируя оскорбления, доносящиеся из приоткрытой двери.

Она быстро шла по вымощенной камнем дорожке, стремительно ускоряя шаг, а в голове, как заезженная виниловая пластинка, крутился один и тот же вопрос: почему она до сих пор расстраивается из-за этого токсичного бреда? По сути, за столько лет в режиме вечного холода, следовало привыкнуть к подобному обращению. Даже в сухих редких сообщениях от матери её имя всегда фигурировало с маленькой буквы - «вероника». Эту очевидную оплошность никто никогда не пытался исправить. Ошибка повторялась из года в год, в любой записке или телефонном тексте, словно Вероника была не живым человеком из плоти и крови, а нелепой опечаткой на полях их семейной биографии.

Старенькая, но чисто вымытая «Тойота» ждала её за углом, притаившись у изгороди. Машина выглядела откровенно чужеродно на фоне идеально подстриженных газонов и вылизанных улиц. Из приоткрытого окна доносился ритмичный хип-хоп, который нагло нарушал сонное пригородное спокойствие.

За рулём сидела Марго, пальцами в такт барабаня по оплётке. Как только пассажирская дверь захлопнулась, тут же выключила звук и повернулась к подруге.

- Как ты? - Марго встретила цепким взглядом, ища на лице следы слёз, готовясь выскочить и устроить скандал.

- Теперь я официально сирота при живых родителях, - как можно спокойнее произнесла Ника, решительно перекинув свой набитый рюкзак на заднее сиденье.

- Хэй, Ник, посмотри на меня, - настойчиво попросила Марго. Тугой высокий хвост тёмных волос чуть слышно зашелестел, когда она тревожно проследила за рукой подруги. - Ты сделала правильный выбор. Единственно возможный. Сама ведь это знаешь.

- Знаю, - сказала Вероника, вымучено улыбаясь одними губами. - Но от этого, знаешь ли, ни разу не легче. Ощущение такое... будто мне только что ампутировали какую-то часть тела.

- Это была гангрена, детка. Самая запущенная гангрена. А её удаление всегда причиняет боль. Зато теперь ты выживешь.

- Надеюсь на это, - Ника глубоко вздохнула, откидываясь на потёртую спинку сиденья. - Поехали отсюда.

Как же ей хотелось верить в слова подруги! Как хотелось полностью доверяться своим собственным чувствам, заглушая страх перед неизвестностью. Верить, что заветная мечта сбудется: когда по печатным строкам скользнут взгляды тысяч незнакомых людей, когда читатели будут впитывать каждый созданный ею сюжет. Книга. Настоящая, собственная книга, которая заставит сопереживать, плакать и любить, вот была её истинная цель.

- Хочешь, заедем перекусить? Нам срочно нужно заправиться углеводами и поднять тебе эндорфины, - спросила Марго, заметно ускоряясь, оставляя мимолётные блики от деревьев на своей смугло-коричневой коже.

Она вела машину так стремительно, словно вместе с Никой сбегала из этого проклятого места. Тонкие пальцы, сжимали руль с такой неистовой силой, что под ними, казалось, треснет пластик.

Марго помнила, когда впервые увидела эту пухленькую девчонку с зелёными глазами, разглядывающую университетский кампус. Ника тогда уверенно подошла к группе девушек, среди которых была Марго, и спокойно спросила: «Не помогут ли найти аудиторию?» Так как она уже планировала распрощаться с подругами и выдвигаться на пары, то неохотно согласилась показать. Диалог между ними выстроила именно Ника, непринуждённо спросив, что они обсуждали и что такое дорамы. И попала в цель интересов сопровождающей. Позже подруга призналась, что первой мыслью насчёт её персоны было: «Тоже мне, высокомерная». Только со временем Марго поняла, что за этим скрывалась не надменность, а броня, которую Нике приходилось носить годами.

- Острую курочку Чжанга! - одновременно и в один голос, как всегда, громко прокричали девушки.

От этого идеального совпадения они рассмеялись, отчего давящее напряжение в салоне немного спало. Марго потянулась к магнитоле и увеличила громкость. Из динамиков вырвался мощный бит. Теперь Вероника удалялась от родительского дома действительно эпично, точно главная героиня в каком-нибудь качественном драматическом фильме, которая решив свои проблемы, уезжает навстречу свободному будущему.

Они ехали в тот самый китайский ресторанчик, к которому даже с закрытыми глазами могли найти дорогу. Четыре года назад, промокшие до нитки, наткнулись на него совершенно случайно, спасаясь от затяжного ливня. Стекая лужами на пол, подруги тогда впервые разговорились откровенно. С тех пор это заведение с вечным запахом сычуаньского перца стало личным убежищем. Настоящей традицией. Что бы ни происходило в жизни: провал в учёбе, болезненное расставание с парнем или очередная домашняя тирания, всё лечилось здесь, за угловым столиком.

Но сегодня привычный ритуал был нарушен решением взять еду на вынос. Ожидая заказ в тусклом свете красных фонариков, Ника задумчиво огляделась, подмечая, что в этот предвечерний час в зале из гостей были только: она и Марго.

- Отцу звонить станешь? – спросила подруга, наблюдая, как пожилой китаец ловко подхватывает порции лопаткой и укладывает в коробки.

- Для чего это мне?

- Мало ли, - Марго пожала плечами. – Может, выручит деньгами на первое время в Лос-Анджелесе.

- Ты прекрасно знаешь ситуацию, - отрезала Ника. – У него своя семья. Мы уже десять лет не общаемся.

Чжанг в этот момент выключил газ под воком. Гул затих. Старик вытер руки и повернулся к девушкам:

- Мудрость на моей родине учит: «Для любви отца и матери нет расстояний». Родитель всегда останется родителем. Сердце помнит родную кровь.

Ника усмехнулась и покачала головой:

- Спасибо, Чжанг. Но мои родители в эти цитаты не вписываются.

Тогда ей исполнилось двенадцать. В доме гремел очередной скандал. Мать кричала, била посуду, а мистер Джонсон молча швырял вещи в чемодан. Он уходил к женщине, которую встретил за месяц до этого. Маленькая Вероника не хотела верить в происходящее. Она видела, как мать ночами плачет в своей комнате, прижимая подушку к лицу, чтобы не разбудить дом. Девочка садилась за компьютер и писала отцу письма по электронной почте: умоляла вернуться, рассказывала про школу, просила прощения. Но эти послания лишь злили мужчину. В итоге под давлением новой супруги мистер Джонсон оборвал связь с дочерью навсегда.

«Интересно, я когда-нибудь сюда вернусь?» - внезапно промелькнуло в голове у Ники.

Ответ оказался жёстким: нет. Она не собиралась возвращаться в этот город, ставший для неё символом одиночества. Предложи кто-нибудь прямо сейчас реальный шанс уехать в другую страну, сменить имя или вовсе улететь на другую планету, чтобы полностью исчезнуть из поля зрения, не раздумывала бы ни секунды. Шагнула бы в неузнаваемость с закрытыми глазами.

- Ник, ты идёшь? Эй! - Марго легонько толкнула её в плечо, выводя из ступора. - Отмирай, давай! Наш заказ готов.

Забрав пакеты с острой едой, девушки спешно направились к дому Марго. План на этот вечер оставался простым и надёжным: запереться от внешнего мира, включить продолжение сериала, который начали смотреть две недели назад, и спокойно, ни о чём не думая, поесть.

Через полтора часа подруги уже уютно сидели в гостиной квартиры, которую Марго делила со своим парнем Майклом. Маленькая, но очень функциональная кухня, соединённая с гостиной, строилась на современных контрастах: тёмно-коричневая мебель выигрышно выделялась на фоне кремовых стен. Центром комнаты служил мягкий диван, перед которым стоял невысокий столик.

Марго двигалась медленно, будто специально затягивала начало трапезы. То ли хотела продлить этот приятный момент, то ли сегодняшний тяжёлый день вымотал гораздо сильнее, чем пыталась показать это Нике. Не спеша она достала из кухонного шкафа два тяжёлых стеклянных бокала для виски, хотя собирались пить прохладную колу, и со стуком поставила их на столешницу.

- Всё в порядке? - спросила Ника, улавливая перемену в настроении подруги.

- Если бы не уголовный кодекс, я бы лично поехала и подожгла этот дом. Вместе со всеми, кто там находится, - абсолютно серьёзно ответила Марго.

Ника грустно, но благодарно вздохнула: как же это безумно хорошо, что в жизни есть кто-то, готовый метафорически убивать за неё. Пусть даже только на словах. И это кто-то - Марго, которая за эти годы стала старшей сестрой и честной заменой семьи.

- Так! - Марго сменила тон на более бодрый, с ногами усаживаясь на диван. - На какой серии мы с тобой остановились? Напомни, а то от злости память отшибло.

- На восьмой, - уверенно произнесла Ника, нажимая на пульте кнопку «воспроизведение».

Экран телевизора вспыхнул. Крупным планом появился Ли Дон Ки. Его идеальные скулы и вечно трагичные глаза тут же приковали к себе всё внимание. Сюжет дорамы переносил зрителя в суровую, полную интриг эпоху Корё. Главная героиня, обычная девушка из нашего современного мира, из-за несчастного случая очнулась в теле молодой аристократки, оказавшейся в самом центре жестокой борьбы за императорский престол. Она постепенно понимала, что собственная новообретённая семья бессовестно использует её как живое орудие, как связующее звено в заговоре с целью свергнуть правителя. Но, видя, насколько этот одинокий, преданный всеми правитель на самом деле справедлив и умён, героиня вопреки всему влюбляется в него.

Они с Марго ждали развязку этой истории. Ради этого финала обе принципиально не открывали комментарии под сериями в интернете, боясь наткнуться на случайный спойлер. Если в социальных сетях мелькал хотя бы крошечный отрывок из грядущих эпизодов, быстро пролистывали ленту, ругаясь вслух.

- Готовься, детка! - громко прокричала Марго, тем самым побуждая подругу к активному действию. - Сегодня у нас по плану пять серий подряд. Без единого выхода в туалет, поняла?! Я наотрез отказываюсь смотреть «Забытое сердце» без тебя.

- Я готова к такому испытанию, подруга! - в тон рапортовала Вероника, задорно расстёгивая верхнюю пуговицу на плотных джинсах. - Это стратегический ход, чтобы больше курочки влезло.

От потрясающего аромата острого соуса, чеснока и специй, у Ники самопроизвольно потекли слюнки, а в пустом за день желудке призывно заурчало. Она с нетерпением смотрела на коробку, но правила приличия не позволяли начать есть без подруги, которая всё ещё возилась с палочками для еды.

Смотреть в компании Марго любимые дорамы, бурно обсуждать неожиданные повороты сюжета и одновременно вздыхать по недосягаемым красивым корейским актёрам, такое вечернее испытание было невероятно по душе.

- Ли Дон Ки... - томно протянула Марго, забавно прижимая обе руки к груди. - О боже, я бы просто истерзала этого корейского красавчика. Какой мужчина... Откуда в одном человеке столько драмы?

- Я в тебе даже не сомневаюсь, - парировала Вероника, наконец-то отправляя в рот сочный кусок курицы. - Только придётся встать в очередь. Там как раз полмира женщин стоит, и все с такими же намерениями.

- Ты только глянь на него! - притворно простонала Марго, комично закатывая глаза. - Эти скулы... эти плечи... Подруга! Мы с тобой обязательно... слышишь, обязательно когда-нибудь накопим денег и полетим в Корею. Будем караулить его у чёрного входа и без какой-либо очереди выкрадем.

- Думаю, очередь всё же придётся занять, - хмыкнула Ника, вытирая салфеткой губы. - Таких, как мы, желающих и караулящих...

- Вам он не понравится, - внезапно раздался мужской голос со стороны дверного проёма.

В проёме, уверенно упёршись широким плечом в деревянный косяк, стоял Майкл. Высокий, подтянутый, с лёгкой двухдневной щетиной на лице, которая придавала ему фактурный вид. Он был одет в простую белую футболку, которая выгодно контрастировала с тёмной кожей.

- Привет! - невнятно произнесла Ника, забавно высунув кончик языка, давая воздуху хоть немного облегчить гастрономическое страдания. Глаза слегка защипало от обилия жгучего перца, а на лбу выступила мелкая испарина. - Ух... Чжанг сегодня превзошёл сам себя. Очень остро.

- Почему это он нам не понравится? - тут же возмутилась Марго, насупившись, думая, что речь идёт исключительно об актёрском таланте кумира.

- Да потому что у него там... маленький, - Майкл с серьёзным видом подошёл ближе, показав мизинец, и хитро подмигнул.

- Дурак! - прокричала Марго и со смехом кинула в Майкла декоративную подушку, сорванную из-под бока. - Откуда у тебя взялись такие интимные познания в его анатомии?

Майкл ловко, одной рукой перехватил летевший предмет и подошёл к своей девушке. С привычной нежностью провёл ладонью по её спине, заставляя Марго расслабиться, после чего с чувством поцеловал в губы.

- Потому что размер эрегированного органа у корейцев составляет всего девять сантиметров шесть миллиметров. Это статистика, детка, против неё не попрёшь.

- Ты всех эрегированных корейцев лично линейкой измерял, что ли?

Ника прыснула со смеху. Живо представив Майкла, серьёзно стоящим на коленях перед выстроенным в ряд мужским населением Южной Кореи с сантиметровой лентой в руках для составления международного отчёта. От собственных мыслей стало смешно и одновременно неловко перед этим уверенным мужчиной.

- Научные, глубокие исследования, - картинно развёл руки в стороны Майкл, демонстрируя невинность. - Погуглите на досуге, если мне не верите. С этим не поспоришь... Неоспоримый факт.

- Ну допустим... - Марго подозрительно зыркнула на своего парня. - А чего это ты, дорогой мой, так активно интересуешься мужскими детородными органами?

- Чтобы меньше ревновать мою малышку к очередному азиатскому увлечению, - бросая ответ через плечо, Майкл направился к кухне за чистой тарелкой.

- Интересно, а у него когда-нибудь возникала мысль, что эту удобную статистику могла подсунуть умная женщина? Ну, чтобы собственный мужик спал спокойно и не ревновал к красавцам из телевизора, - прошептала Марго, наклонившись к уху Ники. - Не думаю, что сами корейцы стали бы добровольно распространять такую информацию по миру.

Марго разглядывала спину своего парня, который уже вовсю гремел приборами, выставляя их на стол, чтобы к ним присоединиться. В её голове никак не укладывалось, зачем мужчинам сдалась такая специфическая информация, но зато одно забавное словосочетание заиграло яркими красками - «мерится «харизмой»».

Марго и Майкл были вместе ещё с третьего курса университета. Оба окончили факультет медиаисследований и массовых коммуникаций, оба обладали здоровой долей цинизма и отменным, порой довольно колким чувством юмора. С первых минут их знакомства ни у кого из окружения не возникло мысли, что эти двое не созданы друг для друга. Их первая встреча, к слову, была самой обыденной: в шумной, полупьяной компании общих друзей, под дешёвое баночное пиво и громкий смех.

Майкл всегда смотрел на свою леди с таким восхищением, будто она была единственным уникальным созданием во всём этом огромном мире. Он обожал её любую. Даже когда включала режим «сержанта Смита», из-за которого окружающие испуганно вспоминали основны правила обращения в армии: «да, мэм!» или «нет, мэм!»

- Жду краткий пересказ, - попросил парень, усаживаясь на пол у столика и внимательно осматривая содержимое коробок.

- Ли Дон Ки узнал, что его возлюбленная, дочь злейшего врага, - пробормотала Ника, делая глоток пузырчатого напитка из своего стакана.

- О, классика! - Майкл протянул руку и пододвинул к себе коробку с салатом. - Спорим, в следующей серии он будет плакать под дождём? - парень приподнял глаза на экран, где в этот самый момент главная героиня в красивых одеждах самоотверженно заслоняла собой императора от летящей стрелы.

- Даже не сомневайся, - рассмеялась Марго. - Но в этом-то, милый, и кроется вся прелесть.

Время за просмотром пролетело незаметно. Позади остались пустые коробки, шутки Майкла, который комментировал происходящее на экране, а потом ушёл «завоёвывать новые территории» в онлайн-игре, оставив девушек одних.

- Знаешь, что больше всего меня сейчас раздражает? - на просмотре одиннадцатой серии, посреди напряжённого сюжетного молчания, вдруг громко выпалила Марго. Нажимая на паузы, заставив актёра в телевизоре застыть с открытым ртом в позе фальшивого страдания.

- А-а? Что? - непонимающе протянула Ника, с трудом выныривая из эпохи Корё.

- То, что за всё это время тебе из этого проклятого дома так и не позвонили. Ни разу за столько часов! - Марго со злостью швырнула пульт на диван. - Ни одна живая душа не поинтересовалась, где ты и что с тобой.

- Марго, я отключила телефон ещё в машине, - спокойно произнесла Ника. Чтобы ею кто-то интересовался там? Смешно. Ей ведь чётко дали понять: ждут в том месте исключительно на коленях, в слезах и с мольбами о прощении. - Так что всё в порядке.

Но подругу показное бездушие задело за живое. Выражение её лица в этот момент было забавным, но одновременно пугающим: брови высоко вздёрнуты, руки решительно сложены на груди. Ника не сдержалась, глядя на этот праведный гнев, и на губах сама собой появилась слабая улыбка. Но Марго неверно истолковала эту реакцию, приняв за грустную покорность судьбе. Она демонстративно поднялась с дивана, прошла на кухню, и принялась с удвоенной силой доставать чистую посуду из сушилки. По комнате разнёсся стук тарелок и ложек.

- Знаешь, подруга, что меня большего всего в этой ситуации удивляет? - снова громко начала Марго, повернувшись лицом к раковине и указывая указательным пальцем вверх. - Там, в этой небесной канцелярии, кто додумался разместить тебя в этом семействе? Вы же абсолютно разные! Вы как... существа с разных планет! Эй, вы там совсем ослепли на своём распределении, что ли? - сердито прокричала она в потолок, требуя немедленного ответа у высших сил.

Вероника поднялась со своего места. Подошла к подруге со спины, коснулась напряжённых плеч и с придыханием произнесла:

- Я очень люблю тебя, сестрёнка! Спасибо тебе за всё. За то, что ты единственная, кто у меня есть.

- И я люблю тебя, детка! Очень люблю, - Марго отбросила в сторону кухонное полотенце, развернулась, изо всех сил обняла Веронику. - Господи, я уже сейчас понимаю, как буду невыносимо скучать по тебе.

- Перестань, это всего лишь Лос-Анджелес, - уткнувшись носом в надёжное плечо подруги, ответила Ника. - Самолёты туда летают каждый день. Пять часов, и мы вместе.

- М-м... - лишь тоскливо замычала Марго, упорно не отпуская из крепких объятий, шмыгая носом и еле сдерживая подступающие слёзы.

Ника прикрыла глаза, внутри всё сжималось от скорого расставания. Её ждал Лос-Анджелес - город-магнит, обладающий мистической силой притяжения. Она знала, что он годами затягивает изголодавшихся по успеху мечтателей со всех уголков земного шара, заставляя их слетаться на свой ослепительный, но часто холодный звёздный свет. К побережью Тихого океана, прилетают не с чемоданами, туда свозят амбиции, упакованные в грандиозные планы на удачливую судьбу. И этот город обязательно заставит играть по своим правилам. Ника понимала: для кого-то путь к признанию становится долгим путешествием длинною в годы, ломающим хребет, а для кого-то, счастливым лотерейным билетом, который удаётся вытянуть дерзко и сразу, сегодня, в этот же самый день, выйдя из терминала аэропорта.

«Завтра, - подумала Ника, крепче прижимаясь к Марго. - Я стану одной из тех, кто сходит с трапа в Городе Ангелов».

(Книга публикуется в формате черновика. Главы будут выходить по мере написания. Буду рада вашим оценкам и комментариям. С уважением к вам, Виктория!)

Глава 2

Лос-Анджелес: день до отъезда.

Наши дни

- Миссис Вильямс, вам что-нибудь принести ещё? Может, ещё одну порцию чизкейка с солёной карамелью?

Ника опустилась на корточки возле невысокого столика, пряча за вежливой улыбкой усталость, которая копилась с самого утра. Пальцы непроизвольно потянулись к золотистому лабрадору, дремавшему у ног хозяйки. Она принялась поглаживать шелковистые уши, и пёс довольно выдыхал, утыкаясь носом, оставляя мокрый след на ладони:

- Хороший... какой хороший мальчик, Бадди.

- Нет, девочка моя, что ты, пощади меня! - замахала руками миссис Вильямс.

Яркая косынка, завязанная на затылке причудливым узлом, забавно переплеталась с седыми кудряшками, делая пожилую женщину похожей на карикатурную южную матрону. С наигранным ужасом похлопав себя по пышным бокам, гостья раскатисто рассмеялась на всю веранду:

- И так уже более чем достаточно! Скоро из-за этих божественных десертов перестану помещаться в дверной проход. Моему бедному мужу придётся расширять двери во всём доме.

- Да будет вам наговаривать на себя! - Ника поднялась и привычным движением поправила передник. - Вы выглядите прекрасно, миссис Вильямс. И этот бирюзовый цвет блузки вам очень к лицу.

- О, милая, ты меня в молодости не видела! - кокетливо, но с явной грустью отмахнулась та. В голубых глазах мелькнула ностальгия по ушедшим годам, которую невозможно было скрыть за вычурными нарядами. Женщина пригубила остывающий кофе, задумчиво глядя на залитую солнцем улицу. - В те годы мужчины оборачивались мне вслед так часто, что зарабатывали себе вывих шеи.

- Тогда жду в следующий раз фотографии вашей молодости, - Ника забрала пустую тарелку, стараясь не нарушать атмосферу чужих воспоминаний. - Я обязательно потребую подробный рассказ о каждом разбитом вами сердце. Запишу всё до единого слова в свой блокнот.

Отойдя к самому краю террасы, девушка прикрыла глаза, подставляя лицо ветру, несущему вкус океана. Ресторанчик прятался в тени раскидистых деревьев, и здесь, на открытом воздухе под аккомпанемент листьев, дышалось гораздо легче, чем в закрытом зале, где к полудню собирались толпы, спасающиеся от зноя.