Когда Кровь Шепчет

Глава 4. «Больница»

Сначала она услышала непрекращающийся писк – ритмичный электронный звук, который проник в сознание Люси и вывел ее из состояния покоя. Затем почувствовала тяжесть на бедре – приятное, но сбивающее с толку ощущение. Потом в голове вспыхнула резкая, тревожная боль, и она открыла глаза.

Свет был ослепительно ярким, запах – стерильным, знакомым, но слишком резким. Люси находилась в полубессознательном состоянии и с трудом подняла руку – то ли из-за слабости, то ли потому, что ее укрыло одеяло. Она моргнула, щурясь от света над головой, и поморщилась от резкой боли в руке, прямо возле локтя. В кожу была воткнута игла капельницы, и все кусочки головоломки сложились: она лежала на больничной койке и не имела ни малейшего представления, сколько времени здесь провела.

За свою карьеру Люси столько раз попадала в больницу, что у нее выработался своеобразный чек-лист – по нему она могла оценить тяжесть травм, пока мозг приходил в себя. Со слухом у нее было все в порядке, как и с обонянием и зрением. Слегка шершавая поверхность больничного одеяла под рукой говорила о том, что с осязанием тоже все в норме, а мягкое одеяло сверху – что левая рука, лежащая на животе, чувствует комфорт. Она пошевелила пальцами рук и ног, согнула колени и локти, слегка подвинулась, пытаясь понять, в чем проблема. Все, что она ощутила – боль в голове и шее. Когда глаза привыкли к свету, она заметила у своей кровати дурацкое больничное кресло, в котором кто-то сидел.

Рука на ее бедре была хорошо знакома, а татуировки на ней успокаивали, как и копна волос. Джейсон слегка похрапывал, повернувшись к Люси лицом, с приоткрытым ртом, из которого слегка текла слюна. Девушка хотела провести рукой по его волосам, почувствовать их мягкость и успокоить бешено колотящееся сердце. Тело Джейсона было согнуто под ужасным углом: голова упиралась в Люси, а спина была сгорблена так, что, несомненно, будет болеть, когда он проснется.

Люси уже не раз просыпалась в больнице рядом с Джейсоном, но никогда не видела, чтобы он спал. Обычно остальные члены команды были рядом или в палате, и она получала поцелуй в макушку при пробуждении. Странно, но нижняя губа девушки дрогнула, когда она поняла, что Джейсон еще не поцеловал ее. Это было грубо, но Люси ни за что не стала бы его будить – он мог подождать.

Так легко было бы снова заснуть, дать глазам и телу отдохнуть, вернуться в мир, где были только она и Джейсон, уютный и мягкий. Но в сознание возвращались воспоминания: файлы, загадки, свечи, а затем – мысли о расследовании.

Люси зажмурилась, пытаясь сосредоточиться на чем-то одном. Она помнила все, что происходило до церкви, а дальше – лишь обрывочные воспоминания, сбивающие с толку: как Ник по рации разделился с Джейсоном, чтобы прикрыть разные концы здания, чей-то шепот, который она не могла разобрать, и давление на горло.

Ох. Ей зажали рот рукой, а к горлу приставили нож – острый и неподвижный. Это, вероятно, и объясняло странную боль, отдававший в кадык. Люси осторожно пошевелилась, понимая, что Джейсон заслуживает еще немного сна. Медленно подняв руку, она почувствовала ее тяжесть, но теперь, окончательно проснувшись, ощущала себя немного сильнее. Девушка осторожно опустила руку на голову Джейсона, погружая ее в шоколадные кудри.

Ее все еще вело, и рука, взметнувшаяся в воздух, неловко ударила парня прямо в лоб. Джейсон резко проснулся, издав последний, прерывистый храп, и уставился на нее широко раскрытыми, непонимающими глазами.

– Черт, Джейс, прости меня, пожалуйста, – голос Люси был хриплым, и она снова потянулась к его руке, все еще лежавшей на ее бедре. – Я просто хотела потрогать твои волосы, но…

Не успела она договорить, как Джейсон бросился к ней, садясь на край кровати. Он обхватил Люси так крепко, что та едва могла дышать. Девушку сбило с толку отчаяние, с которым Джейсон прижимался к ней, уткнувшись лицом в ее плечо. Но затем в памяти всплыли другие образы: Джейсон, склонившийся над ней в церкви, его окровавленная рука, обезумевшее лицо в машине скорой помощи. Это были лишь проблески, как будто Люси то приходила в себя, то снова теряла сознание, но лицо Джейсона каждый раз четко вырисовывалось на размытом фоне, словно она могла сосредоточиться только на нем. Она хотела обнять его в ответ, сказать, что с ней все в порядке, но почувствовала влагу на шее и отстранилась.

Джейсон плакал. Слезы текли по его щекам, он закрыл глаза. Люси, забыв о боли во всем теле, потянулась к нему и обхватила его лицо руками. Она видела Джейсона плачущим лишь однажды, когда он был ранен и впервые попал в больницу. Они оба не раз причиняли друг другу боль, оказывались в больницах или помогали друг другу на месте, но такого Джейсона девушка не видела уже много лет. Она слышала, как он что-то шепчет снова и снова, и только через несколько секунд поняла, что парень повторял:

– Прости, мне так жаль.

– Эй, эй, – Люси вытерла слезы на его щеках большими пальцами, пока тот шмыгал носом. Ее сердце замерло. – Милый, я в порядке. Что случилось?

Затем раздалось бормотание, и Люси была уверена, что ослышалась. Джейсон не мог сказать такого. Девушка крепче обхватила его лицо руками и попросила повторить. Голос парня был таким тихим и хриплым, что казалось, ему трудно выговаривать слова. Она просто водила пальцами по щетине на его подбородке, пока он, тяжело дыша, не ответил.

– Ты вообще помнишь, что произошло? – Люси сделала едва заметное движение рукой, но тут же снова обхватила его лицо. Он продолжил, и девушка почувствовала, как его пальцы осторожно коснулись ее затылка. – Я не слышал никаких движений у алтаря и спросил тебя, слышала ли ты что-нибудь, но ты просто… не ответила. Я подумал, может быть, ты меня не слышала, но Ник начал говорить, и я не понял, поэтому я просто продолжал просить тебя ответить мне, Люси, я просто продолжал спрашивать, а ты ничего не говорила, и… – Джейсон сделал глубокий вдох. Все, что Люси могла сделать, это внимательно наблюдать за ним, опасаясь паники, просачивающейся в его голос. – Я чувствовал, что что-то не так, и я пытался добраться до тебя вовремя. Я сделал, но я опоздал, и ты просто… – он почти яростно покачал головой, и девушка обняла его крепче, – лежала на полу, из твоего горла текла кровь, и на полу под твоей головой была кровь, и я клянусь Богом, Люси. – Джейсон посмотрел на нее, сверля взглядом, пока девушка не испустила прерывистый вздох. – Я думал, ты умерла. Я был так уверен, что все испортил. Прости меня.

Люси отпустила его лицо, чтобы провести пальцами по горлу. Там была марлевая повязка. Прикосновения были болезненными, но было очевидно, что швов нет: отсутствие ниток стало заметно, когда она надавила чуть сильнее и поморщилась. Глаза Джейсона блестели от слез, его рука все еще лежала на затылке девушки. Он выглядел так, будто кто-то только что разрушил его мир.

– Почему ты извиняешься? – Люси была искренне озадачена. – Мне и раньше причиняли боль, Джейс.

– Потому что это не вывихнутая лодыжка, не сломанный нос подозреваемого и даже не шальная пуля в руке! – Джейсон говорил с болью, но у него не было времени на то, чтобы зацикливаться на ней. – Дело в том, с какой легкостью он мог перерезать тебе горло, в том, что он ударил тебя с такой силой, что ты потеряла сознание на несколько часов и получила сотрясение мозга. И в том, что серийный убийца оставил записку у тебя на груди, когда ты истекала кровью. Серийный убийца, который легко мог бы забрать тебя и сделать с тобой все, что, как мы знаем, он делал! – Он тяжело дышал, его лицо покраснело, в глазах стояли слезы, и Люси не знала, что делать.

Она пошевелилась на кровати, слегка поморщившись, и тут же пожалела об этом, увидев, как расширились глаза парня.

– Я в порядке, Джейс. Что за записка?

– Я… на твоей груди была записка, в которой говорилось, что ты легко могла погибнуть, и он прав, Люси. Там говорилось о том, как легко нами манипулировать, а еще была загадка, но криптографы над ней работают.

– Загадка? – оживилась она, пытаясь оглядеться, ведь у Джейсона, возможно, была с собой копия записки. Но, увидев выражение лица напарника, замолчала. – Джейсон. Я в порядке, мне и раньше было больно, а теперь у нас больше доказательств и подсказок. Почему ты так расстроен?

– Потому что это моя вина!

Люси молча смотрела на него. Она даже не знала, что сказать, чтобы объяснить парню, как он ошибается. Она чувствовала, как пальцы напарника слегка дрожали у нее на затылке, и, черт возьми, это было невыносимо. Они никогда раньше не обвиняли друг друга или самих себя в чем-то подобном. Джейсон всегда оберегал Люси, как и Люси его, и, хотя Джейсон часто относился к этому более серьезно, чем она сама, как будто его единственной задачей было защищать подругу, он никогда не винил себя так сильно за что-то подобное.

Люси покачала головой, стараясь не рассмеяться, потому что у Джейсона был такой вид, будто он вот-вот сорвется, а девушке нужно было вести себя деликатно. Парень был ее телохранителем, как они шутили, хотя Люси вполне могла сама о себе позаботиться. Ее напарник, которого все считали суровым, на самом деле был полон любви и заботы.

– Какого хрена ты во всем винишь себя? – тихо спросила она. Тон ее голоса не соответствовал ругательству, но она чувствовала, что и то, и другое необходимо, чтобы выразить всю мешанину эмоций, клубок всего того, что Джейсон обычно аккуратно распутывал и прятал в себе.

– Это была моя идея разделиться и пойти дальше, – Джейсон прерывисто выдохнул и придвинулся, чтобы взять руки Люси в свои. Одинокая слеза упала на одеяло, когда он посмотрел вниз. – Я знал, что это ловушка, и я не давил достаточно сильно, чтобы что-то изменить, а вместо этого просто еще больше разлучил нас. Я бы связался с тобой быстрее, если бы мы остались вместе, Люси, они бы не смогли прикоснуться к тебе, если бы я не принял это гребаное нелепое решение, потому что я был самоуверенным…

Люси перебила его, покачав головой.

– Джейсон, ты никак не мог знать, насколько он был близок ко мне. Это вполне мог быть ты, и ты не виноват. На самом деле, наверное, это моя вина, я должна была быть внимательнее. Я позволила емуускользнуть, если уж быть объективной.

– Это я решил, Люси! – Джейсон так сильно сжимал ее руки, что девушка старалась не морщиться. – Это я решил разделиться, и ты чуть не погибла! Я должен был прикрывать тебя и защищать, а я принял необдуманное решение, в котором не было никакого смысла!

– Мы понятия не имели! Это не твоя вина, милый, – умоляла Люси, нежно поглаживая костяшки пальцев Джейсона. – Пожалуйста, со мной все в порядке, у нас еще много времени впереди, и теперь мы вроде как подходим друг другу.

Джейсон замолчал, глядя на нее так, словно она сошла с ума.

– Что значит «мы подходим друг другу»?

– Вот, – ухмыльнулась она, проводя большим пальцем по родимому пятну на шее парня. – Я знаю, что это не одно и то же, но готова поспорить, что у меня тоже будет крошечный шрам, и мы будем похожи.

Даже заплаканный, с опухшими глазами и красными щеками, Джейсон был прекрасен, когда на его лице появилась удивленная улыбка. Люси пришлось проглотить слова, чтобы унять бешеное сердцебиение. Послышался тихий, влажный, но согревающий сердце смешок, и Джейсон подался вперед, прижимаясь к ней лбом.

– Я никогда не перестану думать, что это моя вина, – он прижался к ней носом, и рука Люси дрогнула. – Я чуть не потерял тебя.

Девушка фыркнула и закрыла глаза.

– Тогда я просто буду продолжать убеждать тебя, что это не так. – Они долго сидели рядом, наслаждаясь теплом и любовью, которые окутывали их, сбивая с толку и в то же время необходимые, пока Люси снова не заговорила. – Что случилось после того, как ты меня нашел?

Она услышала вздох Джейсона, его дыхание коснулось губ Люси.

– Я пытался привести тебя в чувства, но не знал как. Не хотел сделать хуже, а Ник уже вызвал скорую. Я никого не видел, Ник понятия не имеет, как он ушел, так что мы вернулись к тому, с чего начали, – Джейсон придвинулся к Люси на кровати и перевернул их так, чтобы они лежали, а голова Люси покоилась на его груди. – Я увидел записку почти случайно. Собирался пойти за ним, но понятия не имел, куда он направился, и ни за что не оставил бы тебя одну.

Люси прижалась к парню, стараясь не задеть капельницу, и закинула руку ему на живот.

– И остальные члены команды ничего не видели?

– Ничего. Он как будто просто исчез, – он нежно провел рукой по волосам Люси. – Как твоя голова?

Во время разговора боль утихла, но теперь снова начала пульсировать в затылке. Девушка, закрыв глаза, чтобы отвлечься от неприятных ощущений, сказала об этом парню. Она почувствовала, как Джейсон слегка пошевелился, и тихонько заскулила. В этот момент раздался звонок, и Люси, желая остаться в постели, попыталась прижаться к Джейсону. Внезапно она почувствовала себя совершенно обессиленной и не знала, как дождаться прихода медсестер.

– Эй, Джейс?

– Да?

– Я так и не получила свой больничный поцелуй.

Раздался тихий смешок и еще одно движение. Затем Люси почувствовала, как губы Джейсона коснулись ее макушки, а руки крепче обхватили ее за талию. Теперь она была в безопасности, о ней заботились и любили. С облегчением она вздохнула, прижалась к нему еще теснее и позволила себе расслабиться.

– Люблю тебя, Джейсон.

– Я тоже тебя люблю, Люси.

Слушая ровное сердцебиение Джейсона у своего уха и собственное учащенное сердцебиение, Люси снова погрузилась в сон.

Глава 5. «В том нет ни чьей вины»

Ее продержали в больнице три дня, чтобы убедиться в отсутствии серьезных повреждений, и Люси ненавидела каждую минуту пребывания там. Голова была разбита тупым предметом, который так и не нашли, но рана оказалась неглубокой, а количество крови не соответствовало серьезности травмы. Раны на голове всегда сильно кровоточат и выглядят намного хуже, чем есть на самом деле, и случай Люси не стал исключением. Швы не понадобились, хватило прочных пластырей.

Однажды она заставила Джейсона принести ножницы, чтобы подстричь волосы, и теперь ей не терпелось их покрасить. Сменить черный цвет на что-то, что дало бы ей ощущение контроля. В каком-то смысле цвет волос стал для нее защитным механизмом. Каждый раз, когда случался провал, Джейсон получал травму, или она чувствовала себя неудачницей, не веря тем, кто говорил, что она справляется, Люси красила волосы. До сих пор она перепробовала разные цвета: блонд, розовый, голубой и зеленый, но в последнее время присматривалась к пепельному – по словам Ника, с ним она будет выглядеть симпатичнее.

Честно говоря, ей повезло, что ФБР стало терпимее относиться к внешнему виду сотрудников. Их не особо волновали ее пирсинг и прическа. Вероятно, дело было в том, что они с Джейсоном отлично справлялись со своей работой, и их внешность не имела значения. Хотя ему не раз приходилось скрывать свои татуировки с помощью специального грима, прежде чем отправляться на секретные задания. Но в большинстве случаев все было хорошо, и Люси нравилась свобода самовыражения.

Некоторые коллеги по-прежнему смотрели на нее с недоумением, а начальство и старшие по званию оглядывали с ног до головы. Это происходило и сейчас, когда она выходила из лифта, но в их взглядах читалась тихая симпатия. Скорее всего, новость о ее визите в больницу уже разлетелась по всему зданию. Формально она не должна была находиться здесь сегодня, должна была отдыхать дома, но в больнице девушка могла думать только о расследовании. Это несправедливо, что его команде приходится работать без нее. В такие моменты даже один дополнительный сотрудник может быть невероятно полезен.

Поскольку формально Люси не работала, она просто натянула джинсы и толстовку с капюшоном, которую, сама не помнила, как стащила, но она была теплой и пахла пряным одеколоном и табаком. Толстовка, несомненно, принадлежала Джейсону, и она натянула ее рукава на руки, направляясь в кабинет Ричарда. По пути она ненадолго остановилась, чтобы поздороваться с Джейн и Ником в их кабинете, но все они вздрогнули, когда крик Ричарда разнесся по всему этажу.

– Невероятно глупо, Коул. Ты должен был понять, что не стоит так поступать. Сколько раз ты участвовал в миссиях, но я никогда не видел, чтобы ты…

Люси, не утруждая себя прощанием, быстро прошла по коридору и, свернув за угол, порадовалась, что в кабинете Ричарда были стеклянные окна от пола до потолка. Предполагалось, что это создаст непринужденную атмосферу, рабочее пространство, где люди будут знать, что могут поговорить с Ричардом о чем угодно. Это сработало идеально, и Люси могла вспомнить десятки задушевных бесед со своим боссом.

Но сейчас там был только Ричард, который стоял за столом, уперев руки в столешницу, и с яростью смотрел на Джейсона, сидевшего напротив. Дверь в кабинет была закрыта – явный признак того, что он не хотел, чтобы его беспокоили, но теперь, когда Люси была ближе, она могла расслышать каждое слово.

– Я знаю, сэр, – подавленно, но ровно ответил Джейсон. – Я извинился перед Люси.

Ричард усмехнулся.

– Как и следовало. Ее могли убить, Коул.

Тяжелый вздох.

– Я знаю, сэр.

– Послушай, Джейсон, – выражение лица Ричарда слегка смягчилось, и этого было достаточно, чтобы Люси почувствовала проблеск надежды. Его голос тоже стал тише, почти добрее. – Я знаю, что ты, наверное, чувствуешь себя паршиво. Я знаю, как много она для тебя значит, но ты должен признать, что поступил неправильно. Сначала ты ошибся, бросив ее в церкви. А потом, когда она оказалась в опасности, ты забыл все, чему мы тебя учили, и ворвался на место, как супергерой, пытаясь спасти положение. Ты подверг опасности не только Люси, но и себя!

Люси увидела, как Джейсон вздрогнул, словно Ричард нанес ему физический удар.

– Вы двое – мои лучшие агенты, и я знаю, что вы это понимаете. Все хотят, чтобы вы работали вместе, Коул, и, честно говоря, приятно наблюдать за тем, как вы действуете сообща.

Ричард тяжело вздохнул и сел в кресло. Люси попыталась немного отодвинуться, чтобы не привлекать к себе внимания, но они, похоже, были слишком увлечены разговором, чтобы ее заметить.

– Но иногда отношения, которые у вас есть, – он сделал паузу, подбирая слова, – становятся обузой. Я не могу допустить, чтобы ты подвергал себя опасности, зная, что она в беде, и ввязывался в рискованную ситуацию, о которой ничего не знаешь, Коул. Для этого у нас есть Хортон и остальная команда. Ты не несешь за нее единоличную ответственность, и это было глупо. У преступника могло быть оружие! Вы оба могли погибнуть.

Джейсон заметно напрягся.

– Если вы думаете, что я не буду стараться помочь ей, чем смогу, то вы понятия не имеете, что такое наше партнерство. И что это проблема? Мы с Люси сработались лучше, чем с кем-либо другим, вы же сами это признали! Почему наша дружба должна стать проблемой? Мое распоряжение не имеет никакого отношения к нашим отношениям вне работы.

– Я не утверждаю, что так и есть, Джейсон, но я видел, как вы оба подставлялись под пули ради друг друга. Я знаю, что здесь это почти обычная практика – такая степень защиты – но я дал тебе три дня личного отпуска, чтобы ты мог побыть с ней, – объяснил Ричард, приподняв брови. Люси порадовалась, что на его месте была не она. – Ты ночевал там в ту первую ночь, Джейсон. Я не говорю, что ваши… отношения не могут или не должны продолжаться. Я думаю, что вы подходите друг другу, как бы я ни старался не вмешиваться в личную жизнь своей команды, но мне нужно, чтобы вы задумались о том, как это может повлиять на ваше партнерство.

Люси знала, что Джейсону не следовало так часто бывать в больнице, но тот уверял ее, что продолжает работать. Должно быть, он имел в виду, что работает дома, и это объясняло его усталый вид и постоянную зевоту: он почти не спал, чтобы быть рядом с ней. Однако слова Ричарда насторожили девушку: она уловила разницу между «отношениями» и «партнерством», но поняла это слишком поздно, Джейсону предстоял неловкий разговор.

Джейсон нервно теребил нитку на брюках, словно пытаясь найти в ней ответы.

– Я не просил об отпуске, – пробормотал он, но, встретившись взглядом с Ричардом, тут же сменил тон. – Не то, чтобы я не был вам невероятно благодарен, спасибо, сэр…

– Не за что.

– …но какое отношение к этому имеет то, что мы лучшие друзья?

О, Джейсон. Милый, прелестный, Джейсон.

Ричард сдвинул брови, и Люси с трудом подавила смешок.

– Я имею в виду то, что у вас с Люси романтические отношения.

Джейсон замер, словно его ударило током. Ситуация, которая могла бы показаться комичной, теперь грозила обернуться катастрофой.

– Я… мы с Люси… это не… – Джейсон запинался, а Люси лишь наблюдала, чувствуя, как нарастает неловкость. – Сэр, мы с Люси просто лучшие друзья. Ничего больше. Простите, если вы думали иначе.

На лице Ричарда застыло искреннее недоумение. Он смотрел на Джейсона, тот – в ответ, словно в зеркало.

– Позвольте уточнить. Вы с Люси, люди, которые не могут и пяти минут усидеть на месте, не прикасаясь друг к другу в моем кабинете – не пара?

– Нет, сэр, мы не встречаемся, – выдавил парень. Для Люси каждая прошедшая секунда казалась вечностью, время будто застыло, повторяя само себя.

Ричард продолжал смотреть на Джейсона, его брови подрагивали, лицо морщилось, словно он пытался собрать воедино мозаику из обрывков информации. Неловкое молчание сгущалось, Джейсон ерзал на стуле, и Ричард наконец откашлялся.

– Я… я прошу прощения, Джейсон. Я правда думал… Вы такой ласковый и любящий, я просто предположил…

Джейсон, казалось, вот-вот потеряет сознание от облегчения и смущения.

– Ничего страшного, сэр. Мы просто… очень эмоциональные люди.

Босс не выглядел полностью убежденным, но продолжил:

– Это ничего не меняет. Ваши отношения – дружба – все больше влияют на вашу работу. И хотя я не думаю, что что-то нужно менять, мне просто нужно, чтобы вы лучше осознавали, что происходит.

– Вы хотите, чтобы мы были менее… тактильными? – в голосе Джейсона звучало отчаяние.

Ричард вздохнул и едва заметно закатил глаза.

– Нет, Коул. Мне безразлично, как часто вы прикасаетесь друг к другу. Очевидно, вам обоим это нравится. Просто будь осторожнее. Я не хочу, чтобы ты сходил с ума каждый раз, когда с ней что-то случается.

– Она чуть не умерла, Ричард.

– Я знаю. А ты? Ты ведешь себя так, будто ранение Люси – это нечто отдельное от твоей работы. Будто, когда Люси в беде, все остальное теряет значение. Они неразрывно связаны, Джейсон. И я хочу, чтобы ты понял: забота о Люси и выполнение твоей работы должны быть для тебя одинаково важны, – Ричард сложил пальцы домиком, его поза излучала суровость и властность. – Дело в том, что Люси чуть не погибла из-за твоей беспечности, из-за того, что вы разделились. Это произошло потому, что ты не справился со своей работой, а не потому, что ты так хорошо ее выполнял, бросившись проверять, как она там.