Обнаженные инстинкты. Месть Зверя

10.

Я забежала в свою спальню, закрыла дверь и сползла по ее внутренней стороне на пол.

Глаза щипало от слез. Я сидела у порога в луже воды, что текла с меня ручьями, и дрожала.

Все это время я не разрешала себе плакать, даже когда Блэйк наказывал меня, истязал мое тело, запирал в клетке – я не плакала, но слова Ника...

Боль вернулась, заставив почувствовать все то, что я спрятала внутри под семью замками.

Сегодня я совершила ошибку.

Я не добилась того, чего хотела, а лишь подвергла нас двоих опасности. Если Блэйк узнает, что произошло между нами этой ночью...

Внезапно я вскочила, в панике повернувшись лицом к двери.

Камеры. Я забыла про камеры.

Черт!

Быстро забежав в ванную, я переоделась в чистый махровый халат, замотала голову полотенцем и осторожно вышла из комнаты, чувствуя, как дрожат колени.

В коридоре стояла кромешная тьма. Но камеры работали в режиме ночного виденья, они фиксировали все – так Блэйк следил за мной, за всеми.

Выдохнув, я уверенно направилась к лестнице, шагая босыми ногами по холодному полу.

У меня был лишь один вариант, которым я могла воспользоваться.

Я спустилась на первый этаж и остановилась у входной двери, поскольку там стояли ищейки Блэйка и удивленно таращились на меня, едва не открыв рты.

Слава луне, там был и тот, кого я искала.

– Колин, у меня для тебя есть поручение от альфы.

Оборотень два метра ростом мгновенно напрягся и смерил меня настороженным взглядом.

– Ты сегодня сопровождал меня в бутик Жана... – начала я при всех. – Нужно, чтобы ты поехал туда завтра и вернул одну вещь, которая не понравилась Алану.

Колин хмуро кивнул и направился за мной на второй этаж.

Я старалась сохранять спокойствие, но нервы едва справлялись. Я должна была довериться тому, кого не знала. Ведь этот охранник мне не друг, не союзник, а покорный до мозга костей пес Блэйка...

Чей страх неожиданно оказался сильнее преданности. Чем я и собиралась воспользоваться сейчас.

Как только мы приблизились к двери, Колин встал как вкопанный, не решаясь переступить порог моей спальни – еще одно табу от альфы.

– Сейчас, – прошептала я, а после вошла внутрь и стала искать драгоценную заколку, которую швырнула на пол в порыве ярости.

Нашла.

Я подняла ее дрожащими руками и снова вышла в коридор.

– Верни это, пожалуйста, в магазин... – произнесла тихо, протягивая ему ювелирное украшение. – И удали видеозапись с этого коридора за последний час.

– Что? – он посмотрел на меня, словно я выжила из ума.

– Ты слышал.

– Невозможно. Адлер подчиняется только Блэйку, он не станет...

– Я прошу не Адлера, а тебя.

– Это слишком рискованно, – Колин до хруста сжал кулаки, что уже вошло для него в привычку, и я решила напомнить ему.

– Сделай это, и я не расскажу альфе о твоем поступке.

– Что на записи?

– Неважно, – резко ответила я, и ноздри Колина раздулись от злости. – На экране должен остаться пустой коридор, как и всегда в это время ночи. Это не вызовет подозрений.

Я сосредоточенно смотрела в глаза оборотню, ожидая.

– Блэйк узнает об этом и призовет меня к ответу.

– Тогда я утяну тебя за собой, – угрожающе произнесла, чуть вскинув подбородок. – В твоих интересах, чтобы этого не произошло.

Он ругнулся, затем взял заколку из моей руки и направился к лестнице, загораживая собой весь проход.

Я закрыла дверь и шумно выдохнула.

Впредь, я должна быть более осторожной. Блэйка сейчас нет дома, второго такого шанса может и не быть.

На ватных ногах я снова побрела в ванную. Тело все еще горело от прикосновений Ника. Я чувствовала следы от его пальцев на своих бедрах, вкус его поцелуев на припухших губах и приятную тянущую боль внизу живота.

Сегодня мы перешли черту. Сделали то, что больше никогда не должны повторить...

Слишком многое поставлено на кон.

Скинув с себя халат и полотенце, я погрузилась в ванную. Горячая вода приятно расслабляла напряженные мышцы, прогоняла озноб. И спустя какое-то время я задремала, окончательно вымотанная этим ужасным днем.

Вот только это не принесло мне облегчения.

Мне снился Ник, его голубые глаза, властные руки на моем теле, горячие поцелуи, а затем острые клыки и...

«Я уничтожу тебя так же, как ты меня. Заставлю страдать...»

В ужасе я распахнула глаза и уставилась в стену, вцепившись руками по обе стороны ванны.

Вода остыла. Сколько часов я здесь провела?

– С добрым утром, Афелия, – от знакомого голоса я вытянулась, как струна, и осторожно повернула голову.

Блэйк стоял в двери, облокотившись плечом о косяк, и смотрел на меня пронзительным, изучающим взглядом.

– Неважно выглядишь... – Алан прошел внутрь и опустился возле ванны на корточки. – Значит, уже скоро.

У меня перехватило дыхание.

Течка. Он говорил о ней.

Какая же я дура...

Как я могла забыть? Притупленное обоняние, слух, медленная регенерация!

Страх ледяными прутьями сковал душу, и я сжала руками края ванны, едва не выпустив когти.

– Это хорошо, – задумчиво произнес он, касаясь пальцами моего лица.

Каждая течка была для меня настоящей пыткой и сопровождалась не только физическими страданиями, но и моральными. В эти дни я чувствовала себя особенно никчемной. И на то были причины.

– На самом деле я пришел сообщить тебе новость.

Новость? Он никогда мне ничего не сообщал.

Я напряглась.

– Колин мертв, – произнес он и достал из кармана брюк драгоценную заколку вего крови.

Сердце на несколько секунд остановилось в груди, дыхание сбилось.

– Ничего не хочешь мне сказать?

Я ошарашено молчала, пытаясь понять, что произошло.

– Значит, нет... – задумчиво ответил альфа, а после осторожно заколол окровавленной заколкой прядь моих волос, бережно подняв их у виска.

– Он легкомысленно отнесся к своим обязанностям, – пояснил он, и я содрогнулась от холода и страха. – Оставил тебя наедине с тем французом в магазине, прекрасно зная, что это запрещено.

– Жан-Луи никогда бы не коснулся меня. Он уважает тебя и...

– Ты не сказала, – перебил он, укоризненно глядя мне в глаза.

– Не сочла важным, так как Жан никогда бы...

– Здесь я решаю, что важно, а что нет. Колин подвел меня, и я избавился от него, как от слабого звена в своей стае.

Тошнота подступила к горлу. Я плотно поджала губы, стараясь держать себя в руках.

– Теперь у тебя будет другой постоянный охранник.

Что?

– Николас Рид, – произнес он, окончательно лишив меня дара речи. – Я хочу знать, насколько сильно могу ему доверять.

«Ни на сколько. Ему нельзя верить!» – хотелось крикнуть, но я молчала, как рыба.

Я кивнула, и Блэйк выпрямился, не сводя с меня внимательного взгляда.

– Приведи себя в порядок, Афелия, и не выходи из своей спальни. Если у тебя начнется течка, где-нибудь за пределами этих стен...

Я поняла, что будет. Без слов.

Алан снисходительно улыбнулся и вышел из ванной комнаты, а я обняла себя за плечи.

Меня трясло.

Он знает про запись? Колин успел ее стереть?!

Заколка со следами его крови обжигала, словно горела в моих волосах.

Это уже не первый раз, когда Блэйк убивал кого-то из-за меня, обычно эта участь постигала членов моей стаи. Так он наказывал меня, причиняя этим неимоверную боль. Я помнила их всех по именам: Тара, Ной, Джаред... Колин.

Стало плохо. Я не желала никому смерти, но по моей вине продолжали гибнуть волки.

Как Блэйк узнал о том, что произошло в бутике? Жан сам бы не стал рассказывать ему...

Внезапная догадка пронзила сознание.

Ник!

10.2

Весь оставшийся день я провела в своей спальне, как и велел Блэйк.

Мысли не давали покоя. Состояние ухудшалось: кожа горела, низ живота сводило в томительном спазме, сердцебиение учащалось...

Началось…

Я лежала на постели, свернувшись в комок, и чувствовала себя уязвимой и слабой. Я лишилась своего единственного преимущества, и теперь осталась одна против двух матерых хищников, от которых не могла скрыться.

Взгляд невольно упал на окровавленную заколку из черных сапфиров, что лежала на столе, и к горлу вновь подступил ком.

Я чувствовала себя виновной в его смерти.

В дверь внезапно постучали, но я даже не шелохнулась. Блэйк никогда не стучал. Видимо, снова принесли еду...

Неожиданно дверь широко распахнулась, и внутрь вошел Ник, держа в руках большой поднос.

От удивления я вскочила с кровати и уставилась на него недоуменным взглядом.

– Отдыхаешь после бурной ночи? – усмехнулся он, а затем поставил ужин на стол, бросив мимолетный взгляд на заколку, и его губы дрогнули в самодовольной ухмылке.

– Тебе нельзя сюда заходить.

Запах мяты и хвои мгновенно проник в легкие. В висках запульсировало, дыхание сбилось, по коже пробежала дрожь.

О, луна...

Он должен уйти. Немедленно!

– Мне плевать на правила Блэйка.

– Ты псих...

– Таким меня сделала ты, – он мрачно улыбнулся и огляделся по сторонам, будто изучал территорию.

– Зачем пришел? – я подошла к открытому окну, прохладный воздух проник сквозь пижаму, и я попыталась отвлечься.

Но это было невозможно.

– Тебя проверить, – иронично произнес он, и в его взгляде сверкнул хищный блеск. – Все-таки теперь я твой личный охранник.

Я обреченно закрыла глаза, сделав глубокий вдох.

Он продолжал мне мстить...

Наказывать, мучить, словно я недостаточно страдала все это время!

– Это ты сдал Колина? – я слегка покачнулась и открыла глаза, изо всех сил стараясь держаться прямо.

– Ты как всегда сообразительна, – признался он. – Я лишь избавился от того, кто участвовал в убийстве моих людей. Он заслужил то, что с ним произошло.

Я нервно повела плечами.

– Ты это сделал, чтобы занять его место и приблизиться ко мне.

– И это тоже.

Я смотрела в самодовольное лицо Ника и видела в нем холодную ненависть, расчетливость и злость. От вчерашней страсти в его глазах не осталось и следа.

– Ты поторопился.

– Неужели? – он наигранно поднял бровь, а затем уселся в кресло, на котором не так давно сидел Блэйк.

Боже...

– Колин должен был стереть записи с камеры... – дыхание учащалось все сильнее, пульс отбивал барабанную дробь в ушах.

– Думаешь, я это не предусмотрел?

– Ты... – прошептала на выдохе и, снова качнувшись, схватилась за край подоконника.

– Я отключил их, – хмуро ответил он, с подозрением вглядываясь в мое лицо. Его ноздри опасно расширились, на шее проступила вена.

Он учуял. Черт!

– Ты вся горишь.

– Заболела.

– Ложь, – прорычал он, медленно поднимаясь с кресла. – У тебя течка.

Конечно, он все понял, как и любой другой волк, оказавшийся рядом с волчицей в это время.

– Уходи, – велела я, и в его глазах на долю секунды промелькнуло... сожаление?

Нет, показалось.

Я впилась ногтями в свои ладони, и тонкий слегка уловимый запах крови отрезвил сознание.

– Уходи немедленно.

Его присутствие все усложняло. Я едва держалась. Каждая клеточка моего тела хотела этого оборотня, стремилась к нему. Эмоции накалялись, инстинкты бушевали.

В эти дни самки оборотней были наиболее уязвимы. Они не могли охотиться, заботиться о себе, их тело испытывало физические изменения, требуя лишь одного...

Партнера.

Природа была устроена так, что волчица могла забеременеть один раз в год во время течки, и этот период считался самым сложным, а для меня – особенно. У меня этот процесс проходил намного болезненнее и тяжелее, чем у всех остальных волчиц.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.