- -
- 100%
- +
Что это значит?
Капли воды стекали с его каштановых волос, падая мне на лицо. Я неотрывно смотрела в его глаза цвета темной карамели, которые будто видели меня насквозь.
– Этого не будет, – ответила уверенно, чуть вскинув подбородок.
Я не собираюсь ему принадлежать.
Только не ему.
– У тебя нет выбора, принцесса, – одной рукой он расстегнул ширинку брюк, и я едва не задохнулась от увиденного.
Большой гладкий член указывал прямо на меня, пока я разглядывала его, не в состоянии отвернуться.
Не успела я и вздохнуть, как Мейз нагнулся и требовательно поцеловал меня в губы, срывая с них стон возмущения и наслаждения одновременно.
Он навалился сверху, не прерывая поцелуя, а затем коленом раздвинул мои бедра, и я почувствовала, как бархатная головка касается моего лона. Я рефлекторно обхватила его крепкую шею, и Габриэль приглушенно зарычал. Он подался вперед, и возбужденный член скользнул вдоль моих влажных складок.
Ненавижу...
Как же я его ненавижу!
Поцелуй углублялся, становился все более требовательным, страстным и необузданным.
На самом деле, где-то в глубине души, я хотела этого. Ведь если я потеряю ценность для империи, брак мой будет недействителен, и я получу свободу.
Сама бы я никогда не осмелилась пойти на такое, а сейчас…
Требовалось лишь воспользоваться моментом.
Это решит все проблемы разом, кроме одной. Но об этом я подумаю позже.
Габриэль склонился к моей груди, коснувшись ее губами, и мои руки заскользили по тугим мышцам его спины.
Кажется, сейчас я должна потерять себя, чтобы после снова найти.
6.2
Собственное тело мне было больше не подвластно.
Я сгорала от желания, что скручивалось тугой спиралью внизу живота. Мана разжигала кровь. Стоны становились все более протяжными, громкими и несдержанными.
Его рот поочередно терзал мои соски, обхватывая их губами, лаская языком, прикусывая зубами.
Невыносимо...
– Пожалуйста, – стонала я, чуть приподнимая бедра.
Его член, такой большой, налитый и горячий медленно скользил по моему изнывающему лону, пугая и завораживая одновременно.
– Обожаю твои мольбы, принцесса… – хрипло прошептал он, отрывая взгляд от моей груди. – Готов слушать их вечно.
Он не собирался меня щадить!
Я смотрела на него сквозь подрагивающие ресницы, разглядывая суровое лицо. Казалось, он тоже был на грани, но продолжал свою игру, доводя нас до изнеможения.
Капли воды стекали по его идеальному телу, очерчивая тугие мышцы груди и спины, что бугрились от каждого движения, сводя меня с ума.
Чертов наемник!
Все это напоминало пытку.
Тело изнывало, желание накалялось, соски пылали огнем. Я больше не могла терпеть. Удовлетворение было так близко, рядом… но в тоже время так далеко.
Габриэль неожиданно остановился, и мое дыхание прервалось.
– Будет не больно, – хрипло прошептал он и стал медленно входить в меня, растягивая изнутри.
Гортанный стон удовольствия сорвался с его губ, и я чуть сильнее вонзила ногти в его плечи.
– Дьявол, ты такая узкая… – он оказался во мне лишь наполовину, позволяя привыкнуть к этому ощущению, а после положил ладонь мне на живот, и я почувствовала приятное тепло.
Я замерла от предвкушения, не сводя затуманенного взгляда с его красивого искаженного страстью лица.
– Мой брат полный идиот, – иронично произнес он, а после резко толкнулся в меня, и возбуждение усилилось в сотню раз, сокращая каждую мышцу в моем теле.
Я едва не задохнулась, приподнявшись ему навстречу.
Боли не было, совсем.
Он «заглушил» ее маной, оставляя лишь всепоглощающее желание, что пробегало дрожью по коже.
Я откинулась назад, распластавшись на холодном мраморном полу, и Габриэль стал плавно двигаться, проникая в меня до предела.
Пальцы на ногах сжимались, громкие стоны вырывались из груди, я сотрясалась от его глубоких толчков, окончательно теряясь в пространстве.
– Теперь ты моя… – словно одержимый шептал он, вбиваясь в меня с каждым словом. – Ты будешь стонать для меня, кончать только для меня, а после унаследуешь для меня империю!
Его пальцы впивались в мои бедра, насаживая на себя все глубже, сильнее. Движения становились все более ритмичными, резкими, неудержимыми.
Лоно судорожно сжалось вокруг твердого члена, и тело охватило долгожданное удовлетворение.
Это было ни на что не похоже…
Умопомрачительно.
Мгновение, и он вышел из меня, обжигая живот горячим семенем. На тело навалилась приятная усталость, и я закрыла глаза, пытаясь прийти в себя.
Голова кружилась. Холодный пол приятно остужал разгоряченную плоть. Я учащенно дышала, желая провалиться в сладостный сон.
Вот только мне не позволили.
Сильные руки обхватили меня и подняли с пола, возвращая в суровую реальность, в которой на мокром кафеле виднелись следы моей крови.
Габриэль спустился по широким ступеням в бассейн, продолжая прижимать меня к себе.
Холодная вода слегка отрезвила.
Я начала дрожать от холода, все еще чувствуя себя странно.
– Подожди немного… – произнес мой мучитель, а после провел ладонью под водой, выпустив красный поток маны, что смешался с цветом моей крови, и вода стала горячей, источая пар. – Так лучше?
Я ничего не ответила, опустив взгляд, и Мейз коснулся моего подбородка, чуть приподнимая его.
– Разве ты не хотела свободы? – самодовольно произнес он, вскинув бровь.
– Не такой ценой, – прошептала в ответ, и мужчина нахмурился, неотрывно вглядываясь в мое лицо.
– Поверь, принцесса, эта цена невероятно мала.
– Не для меня, – я отвернулась и попыталась отстраниться, но его руки прижали меня к себе еще плотнее, и боль неожиданно пронзила виски.
Он присел на ступень, оказавшись по шею в воде, и усадил меня к себе на колени, в результате чего моя грудь оказалась на уровне его лица.
– Предпочла бы видеть на моем месте Себастьяна? – злорадно поинтересовался он, не сводя глаз с моих сосков, что вздымались от каждого вдоха.
– Да… – едва слышно выдохнула, внезапно осознав, что все плывет перед глазами. – Кого угодно, кроме тебя.
Слабость усилилась, и я бессильно на него повалилась, чувствуя, что теряю сознание.
– Роза? – раздался его взволнованный голос, словно сквозь толщу воды. – Роза, посмотри на меня!
Сильные руки оторвали меня от горячего тела, и я приоткрыла глаза.
– Ты что-то употребляла? – яростно произнес он, обхватив мое лицо ладонями. – Черт, что это было? Ответь!
– Кажется… чертополох, – а после отключилась, погрузившись в вязкую тьму.
Я хотела забыться, и обморок стал спасением.
По крайней мере, мне так казалось.
7.
Габриэль
Девчонка внезапно обмякла в моих руках, а ее раскрасневшееся лицо стало бледнее полотна.
– Роза?
Проклятье!
Судя по ее зрачкам, она приняла какую-то искусственную дрянь, а вовсе не чертополох. От натуральных трав не бывает такого эффекта.
Я мгновенно поднял ее на руки и вышел из бассейна, направляясь к деревянному столу, что стоял вдоль обшарпанной стены заброшенной купальни.
Хрупкая, утонченная она бессильно лежала в моих руках, а ее маленькая соблазнительная грудь слабо вздымалась от каждого вдоха.
И зачем она только попробовала это дерьмо?
Дураку понятно, что она сделала это впервые, иначе эффект был бы в разы слабее.
Она обязательно мне об этом расскажет, а сейчас нужно извлечь остатки вещества, что отравляет ее изнутри.
Интересно, с этими принцессами всегда столько проблем?!
Я осторожно положил ее на твердую поверхность стола, вглядываясь в безупречные черты лица.
Пухлые губы казались ярко-алыми на фоне бледной кожи, крохотная родинка в уголке рта так и манила поцеловать, длинные черные ресницы подрагивали, словно от плохого сна, а тонкая голубая вена заметно пульсировала по всей длине ее изящной шеи.
Теперь все ясно. Яд в легких.
Я подошел ближе и опустил ладони на ее грудь, ощутив нежность и шелковистость ее кожи.
Черт…
Не помню, когда в последний раз мне приходилось так усиленно концентрироваться над чем-то.
Магия сорвалась с моих пальцев красными нитями и стала проникать внутрь ее тела. Я чувствовал ее изнутри, ощущал размеренные удары ее сердца, приятное тепло, поток маны, циркулирующий по венам…
Пора заканчивать.
Я чуть приподнял пальцы, сплетая в воздухе магические нити, а затем слегка потянул за них и увидел, как темно-синее полупрозрачное вещество медленно выплывает из ее рта и застывает в сантиметре от губ в форме маслянистой капли.
– Турмалин, – прошептал озадаченно, растирая его между пальцев.
Тяжелое вещество, что по всем признакам напоминало чертополох, но в отличие от него отравляло носителя, постепенно нарушая циркуляцию маны изнутри. Редкая и невероятно опасная дрянь.
Откуда это в моей академии?
Вряд ли кто-то из учеников смог бы достать столь дорогой и редкий дурман. Хотя, учитывая их положение и связи в обществе, ничего удивительного.
В любом случае, я найду виновника и заставлю его захлебнуться этим дерьмом!
Я опустил голову, вновь рассматривая хрупкий силуэт принцессы на широком столе.
Она выглядела такой слабой, беззащитной, от чего на какое-то мгновение мне вновь захотелось прижать ее к себе.
Опасные мысли…
Я наклонился и осторожно взял девчонку на руки, приятно ощутив прикосновение ее обнаженного тела к своему, а затем сделал глубокий вдох и открыл едва заметный преломляющийся портал, ведущий непосредственно в ее спальню.
Да, я знал, где находится ее комната, и как она выглядит изнутри...
Я знал о своей беглянке практически все.
Шагнув в тускло мерцающий проем, я прошел по просторной спальне и положил свою хрупкую ношу на широкую кровать, каковой мало кто мог похвастаться в стенах этой академии.
Видимо, у нее очень сильный покровитель, вот только я до сих пор не смог выяснить, кто он такой. Роза Брайн, а точнее Риель Грейман была невероятно осторожна.
Мысль о том, что еще кто-то может претендовать на мою принцессу, отозвалась болезненным чувством собственности внутри.
Я не отдам ее, ведь я максимально близко приблизился к своей цели!
Девушка томно изогнулась на шелковых простынях, и я нервно сжал пальцы в кулаки.
Сегодня я не сдержался…
Сама виновата. Вывела меня из себя.
Я хотел наказать ее, приструнить за то, что опозорила меня перед всеми. Но когда прижал ее к стене и жестко поцеловал, она отвесила мне пощечину.
И этим подписала себе приговор.
Помню, как потемнело в глазах, как всплеск маны едва не вырвался наружу, готовый смести все на своем пути. Потребовалось несколько длительных секунд, чтобы взять силу под контроль, а потом…
Бассейн, томные стоны, ее обнаженное тело в моих руках и капли воды на розовых сосках, которых так хотелось коснуться языком.
Я шумно втянул в себя воздух и закрыл глаза.
Член болезненно заныл от нахлынувших воспоминаний. Она была настолько чувственная и узкая там внутри, что когда я вошел в нее, едва не кончил сразу же.
О, теперь я наверняка продолжу с ней играть…
Ее невинность дико возбуждала, а нежность и хрупкость тела затуманивали разум.
Ненавидит она меня или нет, уже не имеет значения.
Она уже моя, как вскоре и вся империя!
Я откинул голову назад и самодовольно улыбнулся.
Осталось лишь дождаться, когда она проснется и все мне расскажет, а если нет…
… я с превеликим удовольствием заставлю ее это сделать.
И с этими мыслями опустился в кресло напротив кровати, уже предвкушая предстоящее.
8.
Я открыла глаза, растерянно вглядываясь в потолок своей спальни.
Что произошло?
Приглушенная тянущая боль отозвалась внизу живота, и я почувствовала усталость в каждой клеточке моего тела.
– Это был сон? – я осторожно приподнялась на подушках и, убрав в сторону край одеяла, обнаружила себя полностью голой.
Святые маги!
– Это была реальность, – раздался суровый бархатный голос, заставивший меня испуганно прикрыться одеялом.
Габриэль Мейз вальяжно развалился напротив в кресле в одних темных брюках с расстёгнутой ширинкой, за которой скрывалось нечто внушительное, и внимательно смотрел на меня.
– Как себя чувствуешь? – хмуро поинтересовался он, и я мгновенно отвернулась, чтобы не смотреть на напряженные мышцы его груди и пресса.
– Хорошо, – соврала я, а затем закрыла глаза, досадливо прикусив губу.
То, что произошло между нами, должно остаться в тайне.
Я воспользовалась им, избавившись от бремени, что возложил на меня отец, но и Мейз преследовал свою цель.
Воспоминание о случившемся свело мышцы живота, и я поджала колени к груди, пытаясь унять ощущения.
– Маленькая лгунья, – укоризненно произнес он, а затем поднялся с кресла и стал угрожающе приближаться, ступая босыми ногами по деревянному полу.
Я настороженно разглядывала его со стороны, крепко сжимая в пальцах одеяло.
Мокрые обтягивающие брюки приспустились, обнажая косые мышцы пресса. На мускулистых руках выступали тугие вены, а каштановые волосы небрежно разметались по плечам.
Все было бы иначе, не будь он так хорош собой.
– Турмалин, который ты приняла, отравлял тебя более двенадцати часов… – сдержанно пояснил он, сжав кулаки. – А потеря девственности отняла все оставшиеся силы, поэтому не лги мне во избежание новых проблем.
Проблем? Он – единственная моя проблема!
– Не льстите себе, ректор… – прошептала язвительно, не сдержавшись, и янтарный взгляд Габриэля сделался темнее.
Я неотрывно смотрела в его карие глаза, мысленно проклиная себя за то, что получала наслаждение в его объятиях.
Он приблизился вплотную и одним рывком сорвал с меня одеяло. Я даже не вздрогнула, продолжая смотреть в его пылающие яростью глаза.
– Играешь с огнем, принцесса…
– Ты больше ничего не сможешь у меня отнять, – прошептала уверенно, и мужчина склонился, оперевшись рукой об изголовье кровати у моего лица.
– Уверена? – иронично уточнил он, не сводя глаз с моих приоткрытых губ. – Как насчет гордости?
Я промолчала, боясь предположить, что у него на уме…
Он был способен на все.
Я должна была как-то защитить себя, обезопасить. Он хотел, чтобы я преподнесла ему империю, вот только у меня были другие планы.
Его пальцы нежно коснулись моего обнаженного плеча, убирая в сторону прядь волос, и кожу словно обожгло огнем.
– Я хочу, чтобы ты поняла… – властно произнес он, воруя мой кислород. – Теперь ты принадлежишь мне, а не империи. И будешь делать все, что я захочу.
Подонок...
Я сбежала, чтобы никому не принадлежать, но он присвоил меня себе, как какую-то вещь.
Эмоции зашкаливали. Я сдерживала себя, не смея показывать слабость.
– И сейчас я хочу знать… – пальцы скользнули по моей груди, пробуждая предательскую дрожь. – У кого ты взяла турмалин, и почему попробовала?
Я инстинктивно выпрямилась, и мой взгляд опустился на его грудь и потянулся вниз до расстегнутой ширинки.
– Роза… – остерегающе прошипел Мейз, и я приподняла лицо, заметив вспыхнувшее желание в его темных глазах.
– Я думала, это чертополох, – ответила смутно, пытаясь вспомнить двух парней, которые угостили меня отравой.
– И потому приняла его? – иронично уточнил Габриэль и убрал руку от моей груди, от чего внутри меня что-то протестующе колыхнулось.
Мне это не понравилось.
– Нет, – призналась, отвернувшись в сторону.
Что он сделает с теми двумя старшекурсниками, если узнает?
Сдаст империи? Накажет лично?
Лучше первое.
– Если бы я не трахнул тебя в той купальне, эта дрянь так бы и отравляла твое тело изнутри, – грубо произнес он, прожигая меня взглядом.
Выходит, он изъял из меня яд? Но такое подвластно лишь самым искусным магам, иначе в империи не было бы проблем. В любом случае…
– Мое тело не должно тебя волновать, – ответила двусмысленно, и он схватил меня за плечи, поворачивая к себе, а его колено уперлось в матрас между моих ног.
– Твое тело для меня теперь, как турмалин… – яростно прорычал он, выделяя интонацией каждое слово. – Не испытывай мое терпение, принцесса, и расскажи, что произошло.
Его слова заставили меня затаить дыхание.
Он не оставит меня в покое. Никогда.
Сердце угрожало вырваться из-под ребер. Близость его тела будоражила кровь.
Но я не могла молчать.
Турмалин – опасное наркотическое вещество, с которым на протяжении многих лет боролась вся империя. И если оно проникло за стены закрытой академии, все стало намного хуже.
Брат считал, что кто-то намеренно распространяет опасный дурман под видом чертополоха, который наносит вред только магически одаренным людям, якобы чтобы ослабить нас и вновь развязать войну.
– Это были два старшекурсника, – произнесла я, и губы Габриэля сжались в тонкую линию. – Они…
Я замолчала, усиленно размышляя, как сгладить ситуацию.
– Что. Они. Сделали? – прорычал он, и его пальцы еще сильнее впились в мои плечи.
8.2
Я попыталась отодвинуться, но он не позволил.
Постель продавливалась под его весом, твердое колено обжигало кожу между бедер, волнение усиливалось внизу живота.
– Мне повторить вопрос? – угрожающе тихо произнес Габриэль, сжав челюсти.
– Они просто предложили… – соврала я, и Мейз зловеще усмехнулся.
– И ты просто согласилась.
– День выдался ужасный, – многозначительно ответила, намекая на то, что произошло между нами в его кабинете в тот вечер.
Я не собиралась говорить правду.
Да, эти двое старшекурсников настоящие уроды. Но они, наверняка, и сами не в курсе, что употребляют турмалин, а наказания Габриэля слишком жестоки. Ему бы пойти работать надзирателем в тюрьму, а не ректором в академию.
– Если не скажешь правду…
– Они просто предложили попробовать, – повторила более уверенно, бегая взволнованным взглядом по его лицу. – Правда.
– Поэтому у тебя разодрано колено?
Заметил.
Мейз хмурился, неотрывно глядя мне в глаза. Я чувствовала, как в воздухе между нами искрит напряжение, как мои соски касаются его ритмично вздымающейся груди. Захотелось прикрыться.
– Я случайно упала, – почти правда.
Габриэль приблизил свое лицо, и моих губ коснулось его дыхание с ароматом виски и шоколада.
– За каждую свою ложь ты будешь отвечать сполна… – свирепо прошептал он, и страх удушливым жаром пробежался по спине. – Но сегодня я начну с них. Назови мне место, где все произошло.
Суровое выражение его лица говорило о том, что он не шутит. В карих хищных глазах отражались янтарные вспышки маны.
Место…
Нужно назвать лишь место.
– Лестница на первом этаже главного корпуса, – судорожно ответила, и Габриэль небрежно откинул меня на подушки, а после развернулся и шагнул в моментально образовавшийся перед ним портал.
Долбаный псих…
Я обняла себя за плечи, все еще ощущая на них его пальцы. Взгляд сам переместился на ободранную коленку, и я сжалась в комок.
Чувство страха и вины разрывало на части.
Нет, я ничуть не жалела о том, что потеряла целомудрие, а вместе с ним династический брак и престол отца…
Я сожалела лишь о наслаждении, которое получала от рук этого наемного убийцы.
Каждое его прикосновение, каждый поцелуй словно разжигали искры под моей кожей, заставляя забывать обо всем.
И это заставляло меня ненавидеть себя.
Перевернувшись на спину, я устремила глаза в потолок, отчаянно размышляя над тем, что делать дальше.
Все еще нужно было обезопасить себя.
Мейз наверняка собирался с помощью меня занять место верховного мага империи, вот только мой отец никогда не допустит этого, а я ни за что не стану ему в этом помогать.
Да, я получила от него, что хотела. Но больше не позволю ему касаться себя.
Я никогда не буду принадлежать ему!
Повернув голову, я заметила на тумбочке рядом с ментальной шкатулкой острый кинжал, которым вскрывала запечатанные маной письма от мамы, чтобы никто не смог перехватить нашу переписку.
Рука сама потянулась к тонкому лезвию, не давая времени передумать.
Был только один способ защитить себя, и я знала о нем с самого рождения.
Использование рун относилось к теоретической магии и требовало лишь начертания линий, но я решила поступить немного иначе.
Габриэль может исцелять, но эта рана ему будет неподвластна.
Рука дрожала. Я присела, вытянув ноги на постели, а затем задумчиво повернула лезвие в своих пальцах.
Это единственный выход.
И, сделав глубокий вдох, начала вырезать на своем бедре сложный витиеватый символ.
Кожа горела огнем, капли крови стекали по ноге до самой щиколотки, оставляя на белоснежной простыне красные следы.
Боль казалась острой, невыносимой…
Я морщилась, но продолжала «рисовать» ножом магическую руну. И когда узор был завершен, из последних сил нацарапала в центре две заглавные буквы: «Г.М».
Края раны вспыхнули голубым светом, а затем мгновенно затвердели, вырывая из моих легких тихий стон.
Готово…
Нож выпал из пальцев, и я устало откинулась на подушки, закрывая глаза.
Завтра. Я подумаю об остальном завтра.
И провалилась в беспокойный сон, в котором видела пылающий янтарный взгляд мужчины, чьи инициалы сейчас пылали на моем бедре.
9.
Габриэль
Я вернулся в купальню и забрал оставшиеся вещи.
Роза Брайн за сегодняшний день умудрилась вывести меня из себя целых два раза. Раньше себе такое мог позволить только мой брат.
Не знаю, что разозлило меня больше…
То, что она врала, пытаясь защитить каких-то выродков, накачавших ее опасным дурманом, или то, что она продолжала противостоять мне?
Я надел рубашку и стал застегивать манжеты, задумчиво повернувшись к окну в своей спальне.
Ее упрямство, сдержанность и гордость дико бесили. Хотелось снова заставить ее стонать подо мной, умолять о продолжении с раскрасневшимся лицом, искаженном страстью.
Напряжение болезненно отозвалось в паху, и я резко смахнул со спинки стула пиджак, направляясь к двери.
Позже…
Сейчас нужно было разобраться с куда более важной проблемой, чем обнаженная принцесска в шелковых простынях.
Я вышел из комнаты и шагнул в сторону лестницы, вслушиваясь в тишину пустых коридоров. Лекции еще не закончились, и потому мне ничто не мешало осмотреть первый этаж, где развлекались старшекурсники.
Даже интересно…
Кто настолько смелый, что отважился курить траву в главном корпусе прямо у меня под носом?
Мана вспыхнула опасным предвкушением внутри. Сила требовала выхода, желая немедленно расправиться с парочкой отбросов, нарушавших правила.
Мне было плевать на дисциплину академии. Но эти кретины посмели тронуть мое и, сами того не подозревая, поставили под угрозу мой план.
Если слух о турмалине в Эденгарде каким-то образом дойдет до императора, он возьмет инцидент под личный контроль, поскольку одно дело снабжать отравой осознанных магов где-нибудь в борделях империи, и совсем другое отравлять учеников – детей высшего аристократического общества в закрытой академии.