Назови судьбу

3

– Что?! – Росьо едва не выронил бокал, который держал в руке, а его брови поползли высоко вверх. – Об убийстве?!

Такого он никак не ожидал! Интерес, проявленный неизвестным сумасшедшим к дочери плантатора, одно, убийство – совсем другое! Ничего подобного в этих краях еще не случалось! Но что если дело никак не связано с предыдущим…

– И кто же убит? – нахмурился он. – В городе? В деревне? Или в усадьбе?

– Нет, убийство на плантации!

Росьо кивнул – если это пьяная драка, если рубщики тростника подрались и кого-то случайно зарубили топором, что ж, это точно не его работа. И не имеет никакого отношения к Виктории и графу Лоретти.

– Кто-то из рубщиков? Или смотритель?

– Нет, – снова покачал головой Санчес. – Женщина. Немолодая женщина! Негритянка Лу.

– Подруга сеньора Федерико, – прошептал доверительно его спутник. – Бывшая.

Сердце Росьо, казалось, остановилось. Старая Лу! Еще недавно он был у нее в доме, угощал ромом, слушал рассказы бедной покинутой женщины, и вот – она мертва! Но кто мог это сделать? Кому могла помешать бедняга Лу? Вряд ли это убийство с целью грабежа. Но все же Росьо задал такой вопрос.

– Мы тоже так подумали, злодей явно что-то искал. Но все ценности остались на месте. Может, его кто-то спугнул? Мы рассматриваем эту версию. Лу жила одна. Если кто-то знал, что она хранит дома нечто ценное, мог и ограбить.

– А сеньор Федерико? – нахмурившись, спросил Росьо. – Чаще всего женщину убивают их мужья и любовники. Не мог он это сделать? Из ревности, к примеру? Или потому что желал избавиться от надоевшей подруги? Когда она была убита?

– Мы думаем, что не больше трех часов назад. Возможно, два часа.

– Что ж, Федерико – первый из подозреваемых. Остальные жители острова сейчас на балу. Федерико один, даже дочь уехала из дома. Он мог направиться к Лу. Просто, чтобы встретиться с бывшей возлюбленной, поговорить, без всякий дурных намерений. Они могли выпить тростниковой водки, Лу ее любила… Повздорить, она ведь ревновала его, а после – он в гневе мог убить свою подругу, перерыть ее вещи, чтобы подумали на грабителей, и отправиться домой…

– Полегче, сеньор Росьо, – мрачно буркнул Санчес, – Вы сейчас обвиняете одного из самых богатых и уважаемых людей острова!

– Ну, насчет уважаемых – ты загнул. Сюда-то его не пригласили! Но в чем-то ты прав, дорогой друг Санчес! Мы не можем обвинять дона Федерико Монтана, не имея никаких доказательств. Пойдемте, нужно осмотреть место преступления.

Он знал, что Флорес позаботится о Виктории и доставит девушку домой в целости и сохранности.

Вместе с рыцарями закона Эмилио Росьо покинул дом губернатора, постаравшись улизнуть незаметно для всех, даже для Флореса. Тот отлично знал манеру своего друга и, заметив его отсутствие, догадался бы, что он отправился по следу очередного злодея.

Через некоторое время они втроем на повозке добрались до хижины старой Лу: дверь была раскрыта настежь, и Росьо проследовал внутрь. Тело погибшей уже убрали, но было известно, что убийца использовал длинный кинжал.

Росьо бегло оглядел комнату. Непохоже, что Лу ждала гостей, иначе на столе бы точно была ее знаменитая бутылка тростниковой водки! Очевидно, убийца пришел незваным. Слова его приятелей оказались верными: в доме и правда все перевернуто вверх дном, как если бы неизвестный что-то искал! Однако и деньги, и большое серебряное ожерелье Лу остались на месте, как и столовое серебро – подарок хозяина. Нет, убийца искал не ценности, не богатства. Но и убил не из ссоры, не из мести, он хотел что-то забрать. И кажется, Эмилио Росьо знал, что именно. Дело бы не представляло для него ни малейшей сложности, если бы не одно но…

– Есть одна деталь, деталь, – пробормотал он себе под нос, – Которая никак не дает мне покоя… Не представляю, чем это можно объяснить!

– Что вы имеете в виду? – с любопытством спросил Санчес, но Росьо не ответил, в задумчивости вышел из домика и остановился на пороге, вглядываясь в ночную темноту, вдыхая прохладный вечерний воздух. Вдали послышался стук копыт и колес – приближался экипаж. Кто может ехать сюда, в такую ночь? Только тот, кто знает о случившемся!

Росьо вернулся обратно в дом, снова внимательно оглядел комнату, хотя в свете фонарей он, без сомнения, упускал детали, надо бы вернуться сюда утром. При свете дня он точно увидит больше!

Дверь распахнулась и комнату вбежала Виктория Монтана, сопровождаемая Флоресом.

– Господи, сеньор Росьо! – взволнованно воскликнула она, прижимая руки к лицу, – Неужели, это может быть правдой! Неужели, Лу убита? Мы встретили человека с плантации… Он сказал, но мы не поверили и приехали, чтобы убедиться, что здесь все в порядке!

– Это правда, – Росьо кивнул. – Сожалею. Здесь не все в порядке.

– Как будто зло поселилось в этих краях! – встревоженно прошептала Виктория. – Сначала то, что произошло со мной, потом – это… Какие ужасные совпадения!

– Это не совпадение, – Росьо покачал головой. – Думаю, человек, который убил Лу, пришел сюда, чтобы кое-что найти. И я знаю, кажется, что именно он искал. Могу предположить, что он попытается совершить еще одно убийство. И продолжит свои поиски, ведь пока он не добился успеха.

– Мне плохо, – прошептала Виктория, она побледнела, казалось, девушка вот-вот лишится чувств. Росьо и Флорес вывели ее на воздух, она прислонилась к раскидистому дереву, чтобы не упасть.

– Сеньорита, вам нужно прийти в себя и набраться смелости, – между тем продолжил Росьо, поддерживая бедную девушку за локоть. – Эта ночь еще не закончилась, и нам понадобится ваша помощь. Вы должны быть сильной и мужественной, если хотите помочь нам поймать и наказать убийцу.

Виктория слабо кивнула, приготовившись слушать, но потом вдруг приглушенно вскрикнула, в ужасе вцепившись в руку Росьо. Она указала на темные кусты, среди которых мелькнула белая рубашка.

– Там… Там кто-то есть! – испуганно прошептала она.

Росьо медленно вытащил револьвер и закрыл девушку собой.

– Эй! – крикнул он, – Предупреждаю, мы вооружены! Покажись, кем бы ты ни был!

– Не стреляйте! Я не вооружен! – раздался мужской голос, а через мгновение на дороге появился Рейнальдо Олиас, в руках он держал большой и весьма тяжелый масляный фонарь.

– Это вы! – изумленно воскликнула Виктория, узнав своего знакомого из деревни.

– Мое почтение, сеньорита, – рыбак поклонился.

– Что ты делаешь среди ночи возле дома, где произошло убийство? – строго спросил Флорес.

– Убийство! – воскликнул Рейнальдо, и на его освещенном фонарем лице отразилось величайшее изумление, – Значит, Лу была права! Это все-таки случилось!

– Что?! – воскликнул Флорес! – Эмилио! Этот тип что-то знает! И он выглядит в высшей степени подозрительно!

– Не хотите ли вы сказать, что он… – тихо сказала Виктория, закрывая лицо руками, – Нет… я не верю… не верю!

– А что еще можно делать ночью в таком месте? Не в деревне, не на плантации, а здесь? – продолжал грозно вопрошать Флорес. Молодой рыбак открыл было рот, собираясь ответить, но Росьо перебил его.

– Давайте все успокоимся, – он сжал плечо друга. – Флорес, сеньорита Виктория! Прошу вас, отправляйтесь домой, в поместье. Но в дом не заходите, подождите пока я догоню вас. А я побеседую с этим юношей.

– Но… – начал было Флорес. – Это может быть опасно, оставлять тебя одного…

– Идите, идите, прошу вас. Сеньорита устала. Посади ее в повозку.

Виктория послушно кивнула, еще раз бросила грустный взгляд на рыбака, который все это время не сводил с нее зачарованных глаз, а после в сопровождении Флореса села в экипаж. Вскоре они скрылись из виду, а Росьо прошел в хижину вместе с Рейнальдо.

***

Когда, некоторое время спустя, Росьо оказался у ворот усадьбы, то обнаружил, что Виктория и Флорес послушно дожидаются его на улице. Он торопливо миновал ворота, закрыл их, а потом взбежал по ступенькам.

– Что с Рейнальдо? – с беспокойством спросила Виктория, но Росьо жестом перебил ее.

– Сейчас не до него. Выслушайте, сеньорита. Прошу вас, проявите максимум спокойствия. Что бы ни случилось, от вас тоже зависит, поймаем мы убийцу или нет.

– Я постараюсь, – испуганно шепнула она. – Вы знаете, кто он? Это Рейнальдо?

– Кто бы он ни был, сегодня он придет в дом, – мрачно заметил Росьо.

– Но зачем?!

– Потому что не завершил то, что ему нужно. Не нашел бумаги, которые искал. И не убил человека, которого хочет убить.

– Кого же? Меня?

– Вашего отца.

– Что?! – изумленно вскрикнула Виктория и ее глаза округлились. – Нет, это какое-то безумие! Причем тут мой отец! Послушайте, сеньор Росьо, я уважаю ваши знания, но помилуйте, если бы он хотел убить моего отца, то действовал бы незаметно! Зачем бы ему тогда приходить в мою комнату?

– Полагаю он искал в вашей комнате то, что и в хижине старой Лу. Бумаги.

– Искал у меня в сорочке?! – возмущенно воскликнула Виктория и покраснела.

Росьо вздохнул.

– Вот – единственная деталь, которую я не могу объяснить. Снова и снова мыслями возвращаюсь к этой истории, но никак не могу понять, зачем убийца сделал то, что сделал. Даже если предположить, что для отвода глаз… но нет… Никак не клеится. Не знаю, сеньорита, не могу вам ответить. Но я совершенно уверен, что вашему отцу грозит серьезная опасность. Он не был на балу сегодня. Он не знает, что этот человек в городе. И он не ждет покушения.

– Что же я должна делать? – спросила Виктория. – Как помочь ему?

– Вы должны пойти к отцу. Постарайтесь задержать его в гостиной или в кабинете. Если же он отправится спать – спрячьтесь в коридоре, следите за его дверью, чтобы никто не зашел в его комнату. Если получится, осмотрите комнату прежде, чем он уснет, скажите, что хотите пожелать ему доброй ночи. Что-нибудь придумайте. Боюсь, как бы убийца не прятался в его покоях.

– А что будете делать вы?

– Мы с Флоресом отправимся прямиком в вашу комнату.

– Что?!

– Совершенно верно. Там я спрячусь и буду ждать. А Флорес между тем будет отчаянно изображать дона Федерико.

– Каким же образом?

– Мы попросим у вас что-то из одежды вашего отца. Шляпу, рубашку, что-то, что сделало бы моего друга в темноте похожим на него. Они примерно одного роста и комплекции, темноволосы. Думаю, если прикрыть лицо или со спины – Флореса и не отличить от дона Федерико.

– Почему вы думаете, что он придет в мою комнату?

– Доверьтесь мне, – ответил Росьо. – Уже поздно, не будем терять времени. Думаю, он появится через час-другой. Чтобы успеть до рассвета. Нужно торопиться. И да, конечно, никто не должен знать, что мы здесь! Ничего не говорите своему отцу! Иначе поднимется шум и спугнет нашу пташку.

Виктория кивнула и сделала знак обоим мужчинам следовать за ней. Она проскользнула в комнату, где хранилась одежда, достала черный теплый плащ и шляпу отца, протянула ее Флоресу, после чего проводила обоих сеньоров в свою комнату, закрыла дверь и сбежала вниз, в гостиную, где отец дожидался ее возвращения с бала. Дон Федерико сидел в кресле и курил, сигара дымила на блюде рядом с ним.

– Виктория! – когда она вошла, отец повернул голову и взглянул на дочь. – Ты что-то припозднилась! Мы же договорились, что ты вернешься раньше!

– Прости, отец, – виновато кивнула девушка. – Клянусь, я не хотела тебя огорчать и очень рассчитывала вернуться пораньше… Но не вышло, там было столько интересного! Ведь никогда прежде я не бывала на балах. И все кабальеро приглашали меня танцевать, было столько чудесных людей, позволь, я расскажу тебе!

Она опустилась на соседнее кресло и восторженно принялась рассказывать отцу о встреченных на балу, многих он знал и с интересом расспрашивал об их жизни, ведь сам дон Федерико был лишен возможности пообщаться с соседями лично.

– Значит, все хорошо у них. У губернатора, – кивнул он, обращаясь к самому себе. – А прокурор тоже был?

– Нет, – Виктория слегка покраснела, вспомнив прошлогодний скандал. – Прокурора не было. Он не приехал.

Федерико снова молча кивнул. По его спокойному виду Виктория поняла, что он пока не знает о смерти своей бывшей подруги. Что ж. Это и к лучшему! Ему скажут утром.

Девушка превосходно играла свою роль, она продолжала рассказывать отцу новые и новые подробности, веселые шутки, смеялась вместе с ним, хотя все в душе разрывалось от ужаса, посеянного в ее сердце убийством Лу, и от тревоги за тех, кто сейчас ждал убийцу в ее комнате, а главное – от тревоги за любимого отца. Было и еще кое-что. Виктория не хотела признаваться даже себе, но больше всего она боялась, что убийцей окажется рыбак Рейнальдо Олиас. Скорее всего, так и есть. У него в ухе сережка, он недавно продал дом и мог нуждаться в деньгах, кроме того, что бы ему делать возле дома убитой глубокой ночью? Но она не могла в это поверить – он был таким смелым, веселым, приветливым! И красивым… Да, пожалуй, он хорош собой… И он замечательно правил судном, любил море и, кажется, искренне хорошо относился к ней, к Виктории! Его взгляд и улыбка были теплыми, а может ли женщина ошибиться в подобных вещах! Но тогда… Если предположить, что она нравится ему… Возможно, он просто захотел воспользоваться случаем, оказавшись в ее комнате ночью! С другой стороны – зачем рыбаку убивать ее отца? Нет, Росьо явно имеет в виду кого-то другого, но кого! Того знатного сеньора, которого встретили они на балу?

– О чем ты задумалась, дочка? – между тем спросил Федерико.

– Все о бале, отец, – улыбнулась она.

Дон Федерико поднялся.

– Уже поздно. Пойдем-ка спать. Понимаю, тебе будет нелегко уснуть, столько впечатлений! А у меня был трудный день, устал я.

– Позволь проводить тебя до твоей комнаты и пожелать добрых снов? – вопросительно взглянула она, отец кивнул, обнял ее за плечи и поцеловал в лоб. Несмотря на разногласия с покойной женой, дочь свою он любил и относился к ней с заботой и участием. Возможно, еще и потому, что Виктория росла без матери, кроме него у нее никого не было.

Она вошла вместе с отцом в спальню, огляделась, даже осторожно заглянула под кровать, сделав вид, что хочет поправить коврик. Но нет. Никого. Убийцы здесь не было.

– Доброй ночи, отец! – Виктория быстро поцеловала его в щеку и вышла, закрыв за собой дверь. Дон Федерико принялся готовиться ко сну, а девушка, как и было велено, притаилась в конце коридора и приготовилась ждать.

Ждать пришлось недолго. Совсем скоро послышался легкий скрип открывающейся двери, потом раздались тихие шаги, кто-то осторожно поднимался вверх по ступенькам на второй этаж, в конце коридора мелькнула темная тень. Виктория замерла, сжавшись от ужаса, но не покинула своего укрытия. Ей было сказано поднимать тревогу, только если убийца отправится в комнату отца. Но нет, он шел наверх, значит, его целью была ее комната. Но там его сейчас встретят Флорес и Росьо. Неужели, Росьо ошибся, и убийцу интересует вовсе не Федерико, а сама Виктория? Что если он просто ненавидит и убивает женщин? Сначала Лу, теперь ее…

Она, дрожа от ужаса, прислушивалась. Вот тихонько отворилась дверь в ее комнату.

***

Росьо спрятался за портьерой, а Флорес сидел на стуле, отвернувшись к окну, как если бы ждал возвращения дочери. Шляпа болталась сзади на резинке, скрывая шею, и со спины, да еще в темноте – комната освещалась лишь дрожащим светом свечи, – Мигеля Флореса можно было легко принять за хозяина дома.

Вошедший был закутан в черный плащ. Он казался высоким мужчиной, осторожно выглядывая из-за портьеры, Росьо увидел сережку в его ухе. Тот, крадучись, приблизился к Флоресу и остановился в нескольких шагах, торопливо вытащил кинжал, замахнулся, но в это мгновение Флорес обернулся, резко бросился на нападавшего. Незнакомец недовольно вскрикнул, снова взмахнул кинжалом, а потом вдруг ловко нанес свободной рукой удар, который пришелся адвокату в висок. На миг у Флореса потемнело в глазах, он зашатался и рухнул к ногам преступника. Тот снова занес кинжал, но потом легонько ткнул длинным острым кончиком сапога лежавшего на полу мужчину – и на его лице отразилось изумление. Шляпа отлетела в сторону и теперь нападавший отчетливо видел: перед ним вовсе не Федерико Монтана! Его провели! Злобно вскрикнув, он метнулся к туалетному столику Виктории, выдернул полку и вытряхнул ее содержимое прямо на кровать, звякнули друг о друга склянки с духами и помадами, тогда он распахнул шкаф и отчаянно принялся перерывать вещи девушки, повернувшись спиной к окну.

Это позволило Росьо незаметно отодвинуть портьеру. Услышав характерный щелчок револьвера за спиной, неизвестный замер.

– Повернитесь, – спокойно приказал Росьо.

Тот обернулся и в свете свечи увидел человека, который стоял, прислонившись к стене, наставив на него пистолет.

– Что вы ищете? – поинтересовался Росьо. – Случайно не это?

С этими словами он вытащил из-за пазухи пачку бумаг, желтых от времени, одна из которых была тисненной грамотой на потемневшем пергаменте.

Грабитель снова злобно вскрикнул.

– Флорес! – окликнул Росьо. – Друг мой, ты жив?

– К счастью, – пробормотал Флорес, поднимаясь и потирая ушибленную голову. – Хотя этот почтенный сеньор сделал все, чтобы отправить меня к праотцам!

– Не все, – откликнулся несостоявшийся убийца. – Я не стал убивать тебя.

– Потому что поняли, что перед вами – не Федерико Монтана? – усмехнулся Росьо.

– Кто вы такие и что вам надо? – воскликнул тот со злостью в голосе. – И где вы взяли эти бумаги?

– Я отвечу и на первый вопрос, и на второй. После того, как назовете себя. Итак, сеньор, с кем имею честь?

Незнакомец молчал, опустив скрытое черной маской лицо.

– Впрочем, не трудитесь. Я прекрасно знаю, что это вы, господин граф, сеньор Лоретти, – в голосе Эмилио Росьо послышалось некоторое бахвальство, а незнакомец резко вскинул голову. – Позвольте представиться, мое имя Эмилио Росьо, я – помощник губернатора здешнего острова. Помогаю тем, что ловлю негодяев вроде вас. Это – мой друг, сеньор Мигель Флорес, адвокат. Мы вместе собирались вернуться на Родину, в Испанию, но сложилось так, что мы вынуждены были остаться из-за вашего дела. Теперь по поводу бумаг. Эти бумаги мне передала Лу, через деревенского рыбака Рейнальдо Олиаса. Да, Флорес, ночью возле дома Лу, Рейнальдо оказался по моей просьбе, я послал за ним Санчеса. Он принес бумаги, из-за которых Лу была убита. Вот они. Как они ко мне попали? Не так давно мне удалось побеседовать с Лу, и кажется, заслужить ее доверие. Женщина подозревала, что ее могут убить, ведь вы угрожали ей. Она не знала, что делать с бумагами, пока не появился я. И она решила, что городской сеньор поможет ей, так она сказала мне через Рейнальдо. Просила сохранить бумаги и никому пока ничего не говорить. Но вы бы все равно убили Лу, потому что она угрожала раскрыть вашу тайну. Она хотела сделать это назло оставившему ее Федерико. Рассказать всем. Рассказать Виктории. И вы убили Лу, а теперь собирались убить и самого Федерико Монтана – чтобы не осталось никого, кто знает о бумагах. Вы пытались избавиться от хозяина дома, приняв Флореса за него. Все правильно рассказываю?

Граф Лоретти, а это был он, молчал. Зато заговорил Флорес.

– Что же в этих бумагах? – с любопытством спросил он. – Какие-то имущественные права? Ради чего еще может убивать такой господин, как наш любезный граф?

– Нет, совсем нет, – откликнулся Росьо. – Это – свидетельство о рождении ребенка и письма его матери к его отцу. А насчет убийства, ты прав, дорогой Флорес! Абсолютно прав! Любезный граф убивает только из-за имущественных прав.

– Ничего не понимаю, – изумился Флорес. – Какие права? Какой ребенок?

– Сейчас все поймешь. Помнишь, на балу я сказал, кем является супруга нашего графа? Но не успел сказать, что эта дама еще и очень ревнива. Она никогда бы не простила мужу измены, она бы потребовала развода. А значит – он лишился бы огромного состояния, которое сеньора унаследует после смерти своего отца, да живет он долгие годы! Граф Лоретти не был верным мужем, по крайней мере, не всегда. Когда, много лет назад, он приехал на Эспаньолу по делам, встретил некую Ирму Моралес, красивую рыбачку, вдову. Женщину покорил богатый и обходительный поклонник, Ирма открыла ему свое сердце. Встречи эти длились несколько лет, когда граф бывал на острове – он посещал свою подругу. Но однажды Ирма родила ребенка. Девочку. Граф отказался ее признать, покинул Эспаньолу и больше никогда не появлялся на острове. Ирма написала ему множество грустных писем, но ни одного не отправила. Вот они, здесь. Потом женщина тяжело заболела, она понимала, что не поправится, а ее ребенок останется сиротой. Девочке не исполнилось и трех лет, как Ирма познакомилась с бездетной парой, недавно прибывшей на остров и пожелавшей удочерить ее ребенка. Ирма отдала им письма и документы, чтобы новые родители знали, что в жилах девочки течет благородная кровь, ведь ее отец был титулованным дворянином! Настоящее имя Виктории Монтана – Марина Моралес. Ирма назвала так дочь из-за удивительных аквамариновых глаз. Спросишь откуда знаю? Начал читать письма, – прости, знаю, нехорошо, но по долгу службы позволено, – и не смог остановиться. Уж больно интересная история! Федерико Монтана знал, что Виктория не его дочь. Он проговорился своей подруге – старой Лу. А та начала болтать, попробовала шантажировать графа, когда он посетил Эспаньолу, вот он ее и убил. Видимо тем самым кинжалом, которым только что пытался отправить тебя в мир иной. А заодно собирался убить и Федерико – на случай, если тот вздумает что-то рассказать дочери в порыве отцовских чувств или найдет новую подругу и снова проболтается.

– Мы должны сообщить об этом сеньорите Виктории? – спросил Флорес задумчиво. – Или не стоит?

– Полагаю, она имеет право знать, – кивнул Росьо.

– Откуда вы это взяли! – возмущенно воскликнул граф.

– Мы узнали, кстати, весьма странным образом! – Росьо повернулся к нему, – Меня наняла сеньорита Виктория, чтобы помочь решить одну деликатную проблему. И ее проблема постоянно путала мне все карты! И до сих пор ума не приложу, как ты, мерзавец, решился сделать то, что сделал? Как мог попытаться учинить насилие над родной дочерью? Она напомнила тебе мать? Ты ведь знал, что Виктория, – то есть Марина, – твоя родная дочь!

– Что?! – в изумлении граф сорвал с лица маску, его глаза бешено сверкали, – Что ты несешь, проклятый сыщик?! Как смеешь так говорить обо мне!

– Виктория наняла нас, потому что в ее комнате ночью был мужчина, который напал на нее.

– Понятия не имею, о чем ты! Стал бы я нападать на свою дочь, я бы ее и пальцем не тронул! И нет, Марина совершенно не похожа на мать. Ее мать была черноволосой и смуглой, как и все жительницы этого острова. Марина похожа на мою мать, на мою сестру. На женщин моего рода, ведущего начало из самого Милана!