Проклятие, которое я ношу

Глава 5. ПРАВДА ИЛИ ЛОЖ

Я чувствую, как огонь внутри меня пылает: ещё немного — и он выберется наружу. Рядом со мной стоит девушка, похожая на меня, но это не я. Волосы огненнорыжие, а глаза светятся ярким золотом. Я в жизни не видела таких восхитительных глаз.

— Не бойся! — шептала она мне.

— Твой голос… Я слышала его раньше. Кто ты? — я всё пыталась вспомнить, где могла его слышать, но воспоминания ускользали от меня.

— Ты скоро всё поймёшь. Я научу тебя, — словно прочитав мои мысли, говорила она мне.

Девушка улыбалась, и на душе становилось тепло. Чувство безумной близости к ней как будто владело мной — словно она была сестрой, которой у меня никогда не было.

— Чему научишь? — с изумлением спросила я, не отрывая глаз от её чарующей красоты.

— Всему своё время. Главное, запомни: никому не рассказывай про меня! Никому, — повторяла она снова и снова, растворяясь во мраке.

— Стой! — закричала я. — Не оставляй меня!

В душе снова стало пусто и темно, но её уже не было, а мне пришлось проснуться от странного ощущения.

«Алекс…»

Это лишь сон, дурной сон, как и другие мои сны, но девушка проникла глубоко в сознание, и теперь будет трудно её забыть. Голова кружилась, и лёгкая тошнота не отпускала.

— Где я? — пытаясь осознать, что происходит, я поняла, что всё ещё в незнакомой комнате.

Стук в дверь. Сердце от страха бешено выпрыгивало из моей груди…

— Не бойся, Алекс, — с осторожностью и наигранной нежностью прозвучал голос изза двери.

Голос был мне знаком. Это Джейн, мой психотерапевт и друг — хотя насчёт дружбы я уже начинала сомневаться.

— Можно я зайду? — встревоженно спросила она.

— Нет! Что за дрянь вы мне вкололи и где я нахожусь? — я была безумно зла и растеряна. Ощущение сильной слабости от препарата держало меня в напряжении, поэтому доверять комулибо в ближайшее время я явно не планировала.

— Я тебе всё объясню, только позволь мне зайти, — голос дрожал, будто ещё шаг — и Джейн провалится в пропасть.

— Хорошо, заходите, — выдохнув последние остатки уверенности, сдалась я.

С широкой улыбкой Джейн зашла в комнату и поставила на стол тарелку супа с плюшками. Я очень сильно хотела есть и, недолго думая, набросилась на еду.

Джейн с удовлетворением наблюдала за мной. Было некомфортно, но выбора, похоже, у меня не было — а когда в последний раз я ела, я уж точно не помнила.

— Что я тут делаю? — недоверчиво посмотрела я на Джейн.

— Дорогая, всё очень сложно, — она опустила глаза, не оставляя в покое салфетку, что лежала на подносе.

— А вы начните с простого, — дерзко ответила я, показывая своё недовольство.

— Хорошо, — улыбнулась она. — Я много лет оберегала тебя, но, когда родители уехали, я всё равно старалась поддерживать с ними связь, — чуть ли не плача, говорила она мне.

— Позже я попала в автокатастрофу, потеряв память, поэтому связь с тобой я окончательно потеряла, — Джейн судорожно рассказывала свою историю, как будто боялась меня спугнуть.

— Я долго реабилитировалась, но память отказывалась ко мне возвращаться. Меня никто не навещал в больнице после аварии, и поэтому чувство одиночества меня съедало. Но, встав на ноги, я дала слово, что попытаюсь обрести счастье — найти своих близких. Тогдато я и обратилась к психологии, чтобы помочь себе вернуть хоть небольшие отголоски своей памяти, — чуть ли не шёпотом Джейн продолжала рассказывать мне свою историю.

Ей было трудно вспоминать всё, через что она прошла. Было видно, как ей больно. С трудом сдерживая слёзы, она всё же не удержала одну слезу, которая дала мне понять, что Джейн пытается быть со мной искренней — не врачом, которого я знала лишь три месяца, а другом, которого мне не хватало.

— К чему мне вся эта информация? Я вас не понимаю! — терпеливой меня никогда нельзя было назвать, но Джейн умела меня обуздать.

— Я всё объясню, но тебе придётся дослушать мой рассказ до конца, и тогда ты всё поймёшь, — голос Джейн сразу стала строже, что даже мурашки по телу пробежали, а от её пристального взгляда сразу захотелось спрятаться как можно дальше.

— Десять лет ушло, чтобы в мою голову вернулись хоть какието воспоминания. Память возвращалась слишком медленно, но я успела увидеть, почувствовать, что у меня есть маленькая крестница.

— Я вас чтото не понимаю, — как удар молнии, — я надеялась, что Джейн говорит не обо мне.

— Когда ты родилась, Алекс, я стала твоей крёстной матерью!

В этот момент моё сердце остановилось и вновь забилось с большей силой.

— Восемь лет мы были близки. Много лет я не знала о тебе, но, когда память потихоньку начала возвращаться, я потратила все свои силы на поиски тебя по многим городам, но всё было безуспешно. Оставив всякую надежду вновь обнять тебя, узнать тебя, любить тебя как раньше, я полностью сдалась. И вот, по чистой случайности, я приехала в этот город, которого даже на карте не было видно. Но когда я узнала название города, меня как током шарахнуло воспоминаниями. Твои мама и папа сюда собирались: они слишком часто произносили название этого города, постоянно говорили, что тебя нужно уберечь.

— От кого? — судорожно спросила я.

— Я не знаю, Алекс, или не помню! — Джейн была в растерянности. От услышанного моё сердце выскакивало из груди. Было двоякое чувство: либо послать Джейн за то, что сразу всё не рассказала, либо обнять и никогда больше не отпускать.

— Когда я познакомилась с мэром этого города, то сразу заметила, что он смотрит на меня как на призрак прошлого. Но я не знаю почему, поэтому и попросила его о помощи — отыскать тебя.

— Дэвид пообещал ни в коем случае не вредить тебе и направить все свои ресурсы на поиски тебя. А ты оказалась так близко, что я даже не поверила поначалу, — Джейн была действительно счастлива. Я не могла этого не заметить. Даже не могу представить, через что ей пришлось пройти, чтобы я снова стала частью её жизни, но для меня она — лишь чужой человек, врач, который должен был лишь помочь с моими проблемами.

— Я вам не верю! Это какойто бред! — мутная какаято у неё история… Как можно вообще в такое верить? Она что, фильмов много пересмотрела? Чувствую, по этой женщине тоже плачет больничка.

— То есть всё, что вы мне рассказывали до этого, было ложью, лишь очередная терапия?! — не ожидая от себя, я отчаянно закричала на неё, не заметив, как по щекам потекли слёзы.

— Нет, Алекс. Я бы никогда не стала врать тебе. Всё, что я тебе рассказывала раньше, было правдой. Девочка моя, всё будет хорошо, всё наладится. Всё, что я говорила ранее, — всё было из потерянных воспоминаний, — голос у неё дрожал. Джейн попыталась обнять меня, но я сразу отстранилась, понимая, что лучше этого не делать.

— Если это правда, то где вы пропадали все три месяца? Я о вас ничего не слышала, пока вы не появились на моём пороге, предлагая помощь как психотерапевт, забыв сообщить, что мы родственники! — уже не сдерживая своих эмоций, я всё кричала на Джейн, пытаясь найти брешь в её истории.

— Пойми, всё сложно, — она всё пыталась меня успокоить, но я не хотела её слушать — никого не хотела.

— Сложно?! Сложно — это жить с матерью, которой всё равно на тебя, сидеть целыми днями без еды и воды, бояться, что какойнибудь из её ухажёров начнёт ко мне приставать! Это сложно!

— Тебя ктонибудь трогал? — дёрнулась Джейн.

— Нет. Я вовремя сбегала и сидела в отделении полиции в ожидании матери, — еле сдерживая слёзы, рассказала я.

— Где мой отец?

— Я не знаю.

— Почему бросил нас?

— На этот вопрос я тоже не могу тебе ответить. Твой отец всегда был скрытным. Все эти годы я пыталась его найти, но безуспешно. Даже возвращение памяти мне мало чем помогло.

— Да мне всё равно, — отрезала я. — Не хочу видеть того, кто бросил свою семью. Наверное, создал себе новую хорошую жизнь, а про нас даже не вспоминает.

Тяжело было мне так думать, но другого ничего не приходило в голову… Как же я скучаю и ненавижу одновременно. Хотелось разрыдаться, но я решила больше не показывать слёз.

— А почему вы не забрали меня? Вы же знали всё, я вам всё рассказывала на сеансах? — вскочив с кровати, я размахивала руками.

— Детка, понимаешь, органы опеки по какимто непонятным причинам не хотели тебя забирать у матери.

— Вы обращались в опеку? — чтото мне в это всё мало верилось.

— Я каждый день к ним ходила, и каждый раз — отказ, и они не объясняют почему, — продолжала она.

— Это всё здорово слышать, но что я тут делаю? — попыталась я сменить тему.

— Я тебя нашла в овраге, что в лесной чаще. Моя команда привезла нас в клинику, где мы с тобой проходила сеансы психотерапии.

— Что ты последнее помнишь?

— Я ехала к другу, после на меня напали местные уроды во главе с Эриком Фолвардом, а после… — я замолчала. А после ничего, я не могла ничего вспомнить, была лишь пустота в памяти. Надеюсь, эти гады ничего со мной не сделали.

— А после я ничего не помню! — выпалила я, пребывая в полном замешательстве.

Джейн на мгновение о чёмто задумалась, но быстро взяла себя в руки, чтобы я явно ни о чём не догадалась. Или, наоборот, она обдумывала, как сказать мне чтото самое страшное — то, чего я не хотела бы знать.

— После я нашла тебя в овраге. Ты была вся в крови, твоё лицо было в синяках, твоё сердце еле билось, — потирая лоб от переживаний, рассказывала Джейн.

— Ничего себе… Эти уроды выкинули меня как мусор. — Трогая своё лицо, я не нашла ни одной царапины, не почувствовала ни одного синяка. — Сколько же я здесь нахожусь?

— По видеонаблюдению ты сама дошла до оврага.

— Ты этого не помнишь?

— Нет, ничего из того, что вы мне говорите, — нервно ответила я.

— Сколько я здесь уже нахожусь? — продолжая трогать своё лицо, боясь почувствовать шрамы и стать страшнее, чем была, спросила я.

— Месяц, — посмотрев на меня исподлобья, сказала Джейн.

— Как месяц?! Не может быть! — в голове была неразбериха.

— Тихо, Алекс, всё в порядке. У тебя были нервные срывы, нам приходилось колоть тебе успокоительное.

— То есть держали меня тут как овощ? — истерически рассмеявшись, я присела обратно на кровать.

— Это было ради твоего же блага, — пыталась успокоить Джейн.

— Да что за чушь вы несёте! Я хочу домой, меня ждёт мать, — со злобой сообщила я.

— Она тебя уже не ждёт, — присев на стул, Джейн сразу отвернулась.

— В каком смысле? — невольно мой голос начал дрожать.

— Она умерла. Передозировка.

— Я осталась одна… — шёпотом произнесла я. Мой мир в голове рухнул окончательно. Хоть я ненавидела свою мать за то, что она стала такой, она всё же была у меня, и я любила её. И гдето в глубине души она любила меня.

— Ты не одна. У тебя есть я, — пыталась успокоить меня Джейн.

— Я вас знать не знаю. Вы мне никто, — вспылила я.

«Боже, этого не может быть… Это всё не со мной», — пронеслось у меня в голове.

— Выпустите меня, я хочу уйти! Что мне делать? Что же? В детский дом я не поеду! — вскочив снова с кровати, я начала метаться по комнате, прикидывая в уме варианты.

Я чувствовала, как кровь внутри меня закипела: неуправляемая злость хотела вырваться наружу. Джейн чтото говорила мне, но было совсем не до неё. Надо успокоиться, а то мне снова вколют какуюнибудь дрянь.

«Почему они держат меня как мышь в клетке?» — думала я.

— Успокойся, прошу тебя. Всё будет хорошо, — Джейн нажала кнопку, вызывая санитаров.

— Так ты хочешь меня успокоить — снова выключить? — завопила я.

Джейн смотрела на меня испуганно, как будто боялась, что я взорвусь и живого места в комнате не оставлю. Странно это всё.

— Алекс, стой! — закричала Джейн.

Мои глаза начали менять цвет — что-то внутри меня пыталось выбраться, я это чувствую. Увидев, как в комнату забегает санитар, я отшвырнула его на приличное расстояние, не прикасаясь к нему. Я не понимала, как это вышло, но думать об этом не было времени.

Выбежав в коридор, я заметила лестницу, ведущую на крышу.

— Ох, не люблю высоты, но деваться некуда, — разговаривая сама с собой, побежала наверх.

Джейн всё пыталась меня остановить и даже вызвала подкрепление — врачей, — но было уже поздно меня останавливать. Выйдя на крышу, я вдохнула полной грудью, ощущая свободу: видимо, мне этого в данный момент не хватало.

Подбежав к краю здания, я почувствовала, что у меня сильно закружилась голова. В голове бегало много мыслей — нужно было кудато бежать.

— Беги, беги! — голос в голове был невыносим, но бежать уже было некуда.

— Стой! — чейто голос заставил меня застыть на месте. Я хотела посмотреть, кто это, но было очень страшно.

— Куда ты бежишь? Пока что тебе ни кто не угрожает, кроме тебя самой.

— Отпустите меня, — с надеждой произнесла я.

— Тебя никто не держит.

— Хаха! Скажите это санитарам, которые за мной гонятся, или Джейн, которая пичкает меня успокоительными, стирая целый месяц моей жизни.

— Кто вы?

— Обернись — и увидишь! — этот голос был таким спокойным, ласкающим моё сознание.

Недолго думая, я обернулась. Это был мэр. Как всегда, в смокинге, словно на параде.

— Вы лучше бы не меня ловили, а своего сыночка, который избил меня до полусмерти, — скривив лицо, произнесла я.

— Я с ним уже разобрался. Больше ты его не увидишь, — улыбнулся мне мэр.

— Что вы сделали? — мне стало интересно.

— Он теперь в военной академии вместе со своими дружками, — сообщил с радостью Дэйв, будто он и сам давно хотел избавиться от избалованного мальчишки и лишь ждал повода куданибудь его упрятать.

Его тюрьма ждёт, а он его в академию… Мерзавец… Как же меня всё злило. Но что мне делать?

— Прыгай! Не стой, скорее! — голос в голове не замолкал.

— Куда я прыгну? Я разобьюсь, — панически произнесла я, посмотрев вниз.

— Доверься мне! — крикнул мэр. — Не стоит делать то, что ты задумала.

— А, ну да… Слушаюсь и повинуюсь, — с сарказмом сообщила я ему.

— Иди сейчас же в свою комнату, пока я не решил посадить тебя на цепь!

— А говорили, не удерживаете, — усмехнулась я.

— Ты нам нужна. Точнее, то, что в тебе. Ты же уже познакомилась со своим вторым «я»?

— Так она… Я думала, это сон, — удивлённо посмотрела я на мэра.

— Я знаю, что вы общаетесь, — продолжал говорить он, потихоньку подходя ко мне.

— Отвалите от меня!

Чем ближе он подходил, тем хуже я себя чувствовала. С ним явно чтото было не так. Недолго думая, я разбежалась и всё же прыгнула вниз.

— Не-е-ет! — заорал мэр и быстро побежал вниз, но было уже поздно: я упала в мусорный контейнер, который оказался довольно мягким. Постояв пару секунд, я побежала прочь из этой психушки.

«Пару часов ранее. Джейн»

— Мы долго будем держать Алекс на сильных успокоительных средствах, от которых она целыми днями спит и ничего не ест? Она же ещё ребёнок.

Дэйв даже не посмотрел в мою сторону. Он чтото продолжал печатать в своём ноутбук и только изредка бросал на меня злой взгляд, от которого становилось дурно.

— Моё терпение на исходе, — сквозь зубы, не поднимая глаз, заговорил мэр.

— Вы чтото конкретное хотели или вы просто так мне нервы решили трепать, мисс Джейн?

— Вы скрыли от меня важную информацию, которая может отразиться на вашей работе. Вы её родственница, но чтото в ваших отчётах это нигде не значится.

— Я не знала, что всётаки она избранная, — нервно отвечала я.

— Да, но вы всё равно взялись её изучать, — усмехнулся он, продолжая пялиться в экран.

— Позвольте мне с ней поговорить, — жалобно попросила я.

— Это слишком опасно. Если она сбежит, то, возможно, мы её уже не найдём. До её восемнадцатилетия осталось две недели.

— Что может произойти? — я хотела узнать как можно больше.

— Если она попадёт не в те руки, то в наш мир прорвётся магия. Люди, не знавшие о своих способностях, будут наделены мощью, а мы не можем этого допустить. Если она проспит всё, что ей уготовано, то бояться будет нечего. Вы же сами из рода сильных ведьм. Думаете, вас предки простят, когда невыносимые голоса нападут на вас всем разом? Я в курсе, что вы — наследники сильного и главного клана ведьм. Вы очень много информации не сообщили мне.

— Я не знаю ничего, — всё ещё пыталась скрыть всю правду, о которой сама узнала совсем не давно.

— А вам и не надо знать, моя дорогая. Ведь ктото очень сильный постарался спрятать девчонку от нас, да так хорошо, что даже стёр тебе, Джейн, память.

— Ты не боишься правды, которую ты так отчаянно пытаешься вспомнить? — он смотрел на меня холодным взглядом, пытаясь проникнуть чуть ли не в душу, с зловещей ухмылкой на лице.

— Лучше ответь на вопрос. Где ваш брат?

— Я много лет его не видела. С той аварии я не знаю, где все мои родные…

— Если он узнает, что магия пробудилась в его дочери, то без сомнений захочет усилить её силу, чтобы она смогла открыть портал. А вместе с этим они впустят не только магию, но и демонов — если всё правильно сделать.

Они сводили меня с ума много лет. Я долго искал девчонку, чтобы обезопасить себя, чтобы быть уверенным, что никто их не выпустит без моего ведома. Да, они меня многому научили, многое показали, но я не позволю уничтожить весь мир, поэтому я хочу их контролировать с их помощью я стану не победимым — если, конечно, получится.

Я не понимала, что Дэйв говорит, поэтому продолжила дальше молить его, чтобы он дал мне поговорить с девочкой.

— Пожалуйста, дайте с ней поговорить. Она ведь даже не знает, что стало с её матерью, не знает, кто я для неё, и тем более — то, что её ищет родной отец.

Дэйв встал изза стола и быстрым шагом направился в мою сторону. Я чувствовала страх, когда он смотрел на меня, как на кусок мяса.

Недолго думая, он схватил меня за горло и сильным ударом прижал меня к стене.

— Дэйв… Пожалуйста, — жалобно просила я, пытаясь убрать его руку, но было бесполезно: он был очень силён.

— Джейн, девочка моя, не шуми, — нашёптывал он мне на ухо.

Свободной рукой он провёл мне по лицу, убирая волосы за ухо.

— Ты стала много перечить и скрывать важные сведения. Неужели эти сладкие губы могут мне врать?

Он так и держал меня за горло. Я чувствовала, что мне трудно дышать.

Поцеловав меня в шею, он ослабил хватку. Его дыхание участилось, а сердце забилось сильнее.

— Пожалуйста, она же моя племянница, моя кровь, — хоть я и умоляла, но было видно, что ему всё равно.

— Джейн, я дам вам десять минут, и не больше. Но если чтото пойдёт не так, то тебе придётся долго вымаливать у меня прощение.

Отпустив меня, он снова сел за свой стол, как будто меня тут и не было.

— Ты свободна, — приказным тоном сказал он мне.

Я сразу выбежала в коридор, пытаясь стереть с себя его прикосновения. Он хоть и был красивым мужчиной, но для меня не больше чем знакомым — очень плохим знакомым, ведь изза него Алекс лишилась отца…

Руки тряслись. Девочка месяц была в отключённом состоянии. Было страшно представить, как она отреагирует на огромный поток информации.

Убрав капельницу, я быстро побежала на кухню, чтобы налить тёплый суп и найти хоть какойнибудь хлеб. Долго искать не пришлось.

— Она очнулась. У вас десять минут, — сообщил один из санитаров.

Долго не думая, я направилась в комнату Алекс и во время разговора незаметно передала ей салфетку с сообщением: «Я тебе помогу, но тут камеры, и нас слышно. Беги, как только появится шанс».

«Наше время. Алекс»

Я лежала на дне мусорного контейнера, и мне не хотелось из него вылезать.

«Я не понимаю, что происходит. Я всегда была никем, а теперь за мной все гонятся.

Мама, мне очень жаль, что всё так вышло. Я бы хотела с тобой попрощаться, но обстоятельства всё решили за меня. Хотя что бы я тебе сказала? Наверное, даже всё к лучшему — теперь ты в лучшем мире.

Джейн, спасибо, что помогла. Надеюсь, тебе не сильно влетит за мой побег. Хоть я и была очень сильно на тебя зла: как ты могла не сказать мне, что ты моя крёстная, а ещё и сестра моего отца? Надо будет с ней пересечься — вдруг она знает, где он».

Убедившись, что никого нет, я наконецто решила вылезти из контейнера. Пахла я не лучше мёртвой крысы.

Осмотревшись, я поняла, где нахожусь.

«Так… Я в двух кварталах от своего дома. Добегу быстро, главное — ни с кем не разговаривать…»