Царь - он и в Москве царь

Глава 3

Лена Троянская

Не знаю сколько прошло времени. По ощущениям, достаточно долго. Я успела поиграть сама с собой в города. На «Казани» ко мне зашел полицейский, проводивший досмотр, и предложил перекинуться картишками в «Дурака». На мою шоколадку. В обмен мужчина поставил ополовиненную пачку сухариков. Сухарики выглядели так, словно лежали с советских времен, но сидеть без дела было скучно, и я согласилась.

К моменту, когда за мной пришел следователь, помимо сухариков около меня аккуратно лежали: канцелярский степлер, брелок с фонариком, почти новый блокнот, три шариковых ручки, раскладной календарь на текущий год с пейзажами России и почетная грамота за высокие показатели в оперативно-служебной деятельности, выданная на имя Ватрушкина В.И.

Сам Ватрушкин В.И. ставил на кон фикус в горшке, надеясь отыграться. Но зашел следователь. Он в недоумении обвел взглядом разложенные предметы, после чего рявкнул:

- Ватрушкин, встать! Что за балаган вы тут устроили? Быстро собрать госимущество и вернуться на пост!

Ошарашенный полицейский заметался по камере, сгребая все принесенное. А жаль. Фикус был симпатичным. Хорошо бы смотрелся на подоконнике у бабули.

Следователь проводил подчиненного тяжелым взглядом, после чего перевел его на меня.

- Троянская, за мной.

Я с облегчением вздохнула: наконец-то сейчас скажут, что произошла ошибка и меня отпустят домой.

Мы пришли в комнату допроса, которая была похожа на те, что я видела в кино: пустое пространство, стол, стулья. Минимализм в чистом виде.

Мне велели сесть за стол, после чего грозно заявили:

- Ну что, гражданочка, сами во всем сознаетесь или будете партизанку изображать?

Выглядел следователь помятым: застиранный темно-серый свитер, покрывшийся ровным слоем катышков, потертые джинсы с грязными брызгами от луж, бледное плохо выбритое лицо, глубокие мешки под глазами и красные лопнувшие капилляры. Было заметно: человек давно забыл, что такое выходные.

- Мне нечего скрывать. И я уверена, что вы и сами быстро убедитесь - меня задержали по ошибке. Ваш дежурный наверняка перепутал. Меня объявляли в розыск, но не в качестве преступницы, а потому что полагали, будто я пропала.

- Да нет, гражданочка Троянская Елена Андреевна, уроженка Москвы, двадцать пять полных лет, работающая корреспондентом в газете «Московский пионер». Мы не перепутали. Узнаете? – следователь кинул передо мной блокнот с заметками, и я похолодела.

Я действительно узнала его. Блокнот был куплен в параллельном мире, когда Сережа проводил для меня экскурсию по столице. Тогда я наивно полагала, что смогу написать статью о своем перемещении на Валдорию, и делала пометки. После чего вернулась в Москву и оставила блокнот в спальне. А далее суток не прошло, как меня вновь переместило в магический мир. Бабушка рассказывала, что после моего второго исчезновения приходил следователь и осматривал квартиру.

- Узнаете, - констатировал мужчина. – Что это?

- Блокнот.

- Да я и сам вижу, что не мольберт! Я спрашиваю: что это за записи?

Если бы я могла объяснить! Перед отправкой на Землю на заднюю поверхность шеи мне поставили печать молчания, не позволяющую рассказывать о Валдории. И вот как теперь выкручиваться?

- Это наброски для моего романа. Фантастическая книга о вымышленной планете.

А что еще я могла ответить? При попытке сообщить правду печать начинала нагреваться так сильно, что хотелось выть от боли. Хуже того, меня предупреждали: если продолжать упорствовать, то заклинание станет жечься до тех пор, пока не убьет болтливого владельца.

- Да ну? Так уж о вымышленном? – брови следователя хищно сдвинулись к переносице. – А как вы объясните тот факт, что исчезли из комнаты прямо на глазах у наших сотрудников и вооруженных грабителей?

Я вспомнила как бандиты, посланные Медвежатником, ворвались в мою квартиру и угрожали оружием, как приехала полиция, и как в самый разгар конфликта я перенеслась в Валдорию.

«Меня телепортировали», - хотела сказать я, но стоило подумать об этом, как печать недвусмысленно начала нагреваться, давая понять, что мне запрещено упоминать о перемещении.

- Молчим? – сделал вывод полицейский. – А хотите я расскажу, как все было?

Я с готовностью кивнула. Может удастся выкрутиться? Следователь изложит свою версию событий, а я как-нибудь аккуратно, чтобы не потревожить печать, дам понять, что он прав, и меня отпустят?

- Вы организовали похищение десятков москвичей, а затем решили пустить полицию по ложному следу, выдав все за мистические телепортации между мирами! Специально подкинули этот блокнот с записульками! Наняли бандитов, чтобы инсценировать нападение, вызвали отряд полиции и при помощи дешевых фокусов якобы испарились в воздухе! Вы действительно полагали, что я поверю в этот цирк?

- Чего?! – я аж челюсть уронила.

Как можно было извратить мою историю таким образом? Я? То есть это я похитила людей?! Не сумасшедший злодей, решивший угробить мир, а я??? И бандитов Медвежатникова тоже сама на себя натравила? Так выходит?

Возмущение клокотало в груди, стремясь вырваться наружу.

- Да вы в своем уме?! – я едва сдерживалась, чтобы не сказать что-нибудь более гадкое.

Было так обидно! Мало того, что меня против воли переместили в Валдорию. Мало того, что я сама была вынуждена выкручиваться из всей этой ситуации. Сейчас даже сама пришла в участок, полагая, что они меня обыскались. А теперь я получаюсь главной злодейкой?

- А что, скажете нет? – следователь продолжал ухмыляться, потрясая передо мной блокнотом. – Или вы полагаете, что я должен поверить в эту ерунду? Что это? «В каждом из жителей Валдории есть магические силы, их величина определяется уровнем. Высший уровень – сотый. У Сережи семьдесят девятый». Вы бы хоть что-то более правдоподобное придумали. Что за боевой маг семьдесят девятого левела? В игрушки переиграли, гражданочка? Или вы думаете, я не пойму, откуда у этой идеи ноги растут?

«А я виновата, что у них такая классификация?», - хотела выкрикнуть, но печать так припекла, что пришлось стиснуть зубы, чтобы не взвыть от боли.

Поняла, молчу.

Магические уровни ему не понравились. На наши игровые, видите ли, похожи. А может это как раз из Валдории и пошло, а наши разработчики переняли? Так что еще не известно, кто у кого сплагиатил!

- Хорош в молчанку играть. Рассказывайте: что за фокус был с исчезновением? Оперативники говорят, что очень правдоподобно выглядело. Какое-то двойное дно? Зеркала? Отвлекающий маневр?

- Я. Ничего. Не. Делала, - каждое слово произнесла по раздельности, надеясь, что хоть так следователь услышит, о чем я твержу. – Я не являюсь организатором похищений. Я сама жертва! Меня тоже похитили, как и остальных!

- Да ну? И где же вы все это время были? А главное, где прочие похищенные, а? – напирал дознаватель. – Что-то я не вижу, чтобы кто-то еще объявился из списка пропавших. Пока только вы одна. И на жертву тоже слабо похожи. Может все-таки расскажете, где прятались?

Да что б тебя! Ну вот как я объясню?

От одной мысли о том, чтобы намекнуть на перемещение в параллельную реальность, печать начинала нестерпимо жечь.

- Вы действительно хотите повесить на меня похищение людей, имея на руках лишь блокнот с моими набросками по книге? – я решила, что нужно до конца настаивать на том, что все написанное – плод моей фантазии.

- Любопытно, что вы сами об этом заговорили, - следователь противно облизнул потрескавшиеся губы. – Как вы объясните следующее: третьего декабря вы пропали из Москвы. В тот день вас не видели ни на работе, ни дома, ни у друзей. Вернулись третьего декабря под вечер, но при этом отчего-то без ключей и без верхней одежды. Ваша мать сама давала показания, сообщив, что вы выглядели странно. После чего в ночь с третьего на четвертое декабря вы вновь якобы исчезли. Явились седьмого декабря, и сегодня восьмого прибыли в участок. У вас есть этому разумное объяснение?

Ну почему ему надо задавать именно те вопросы, на которые я при всем желании не могу дать ответ?

- Значит, не желаете сотрудничать со следствием, я правильно понимаю? – мужчина начал вставать из-за стола. – Хорошо, давайте еще посидим в камере. Мне не жалко.

На меня вновь нацепили наручники.

Вот сейчас ситуация и впрямь становилась катастрофической. Мысли в панике метались по черепной коробке в надежде придумать, как выкрутиться из положения. Объяснить свое исчезновение я не могу. Сказать, что остальные пропавшие живы и здоровы, и царь Милослав переместит их в ближайшее время – тоже. Я виновата, что благодаря дружбе с валдорским правителем меня самой первой отправили на Землю? Да если б я знала, что все так обернется – еще бы несколько дней посидела в компании царя и изобретателя.

Интересно, через сколько дней начнут появляться остальные исчезнувшие? День? Два? А когда об этом станет известно следователю? И, главное, какие выводы он сделает? На всех, кто вернется из Валдории, окажется точно такая же печать молчания. Значит, рассказать, где они побывали, не смогут. Хуже того – наверняка у них у всех будут отличаться версии. Кто-то соврет, что был в отпуске. Кто-то – что болел и лежал дома. Кто-то, что уезжал за город по делам. Не удивлюсь, если следователь решит, что я запугала бедняжек и заставила их давать ложные показания.

Полицейский довел до камеры, в которой мне, похоже, предстояло провести как минимум несколько дней. После чего меня могли и вовсе перевести в СИЗО. Веселенькие перспективы.

- Стойте! – воскликнула я, озаренная идеей. – У меня есть визитка! В кошельке. Черная такая. Там контакты Димитрия та Носова. Позвоните ему.

- Что за Димитрий?

- Руководитель центра… - я хотела добавить «синхронизации миров», но печать молчания опять начала нагреваться. – Просто позвоните. Пожалуйста.

Это был очень призрачный шанс. Буквально, соломинка.

Димитрия я видела лишь единожды. Когда меня второй раз перемещали из Валдории на Землю, то отправили прямиком в российский центр синхронизации миров. С тем, чтобы я знала к кому обращаться, когда решу вернуться в магический мир, причем на этот раз нормально и по своей воле. Там я и познакомилась с руководителем центра Димитрием. Он вручил визитку, сказав, что могу его набрать, когда буду готова к перелету и мы договоримся о дате и времени.

Захочет ли Димитрий помочь? Что если нет? Организация-то секретная. Может на нем тоже печать молчания и он не вправе разглашать информацию о Валдории? Вдруг следователь позвонит по номеру, а Димитрий скажет, что знать меня не знает?

Я никак не могла успокоиться. Время тянулось будто прилипшая к раскаленному асфальту жвачка. Понятия не имела, что творится там, за стенками.

Почему следователь не приходит? Он не стал звонить Димитрию? Не нашел в моем кошельке визитку? В центре не взяли трубку? Или взяли, но сказали, что не имеют представления кто я?

Ходила из угла в угол, как хомяк, загнанный в клетку, не в силах сидеть на месте. Подумать только: моя судьба сейчас была в руках человека, которого я видела лишь раз.

Ватрушкин заглянул ко мне, принеся на подносе миску рассольника, гречневую кашу с котлетой, ломоть серого хлеба и чай в жестяной кружке. Обед выглядел аппетитно, как в добротной столовой, но кусок не лез в горло.

- Ты не знаешь, следователь звонил, как я просила?

- Звонил, - коротко ответил Ватрушкин, садясь рядом и плотоядно косясь на еду.

- Ешь, я не хочу.

- Фух, - лицо полицейского просияло. – А ты точно не будешь? Может хотя бы супчик оставить?

- Точно.

Судя по всему, мне еще повезло с отделением. По роду журналистской деятельности я знала, что в лучшем случае временно задержанных кормят сухпайком. А тут полноценный обед: и горячее, и второе. Да и по камере видно, что ремонт относительно свежий.

Возможно, следователь все-таки окажется адекватным? Усталый, раздраженный – это заметно. Но не может же в нормальном отделении работать непойми кто?

Или может?

- Так что там со звонком? – спросила я у сотрудника полиции, с хлюпаньем налегающего на рассольник.

- Да не понятно ничего. Ему там что-то брякнули, он в ответ брякнул, вот и поговорили. Только ходит теперь какой-то злой. А чей телефончик-то? Знакомого из полиции?

- Если бы… - вздохнула я, опускаясь на скрипучую железную кровать. Панцирная сетка прогнулась, пружиня.

Ватрушкин с усердием уничтожал обед, а я уныло смотрела на решетку.

На моменте, когда полицейский допивал чай, покряхтывая от удовольствия и вытирая рот рукавом формы, к камере подлетел покрасневший следователь. Глаза его свирепо вращались, и только что пар не шел из ноздрей.

- На выход! – рявкнул он так, что Ватрушкин чуть не поперхнулся.

- Я? – спросил полицейский.

- Оба! – открыв решетку, он схватил меня за руку, таща в коридор.

- Что происходит? – я была напугана таким напором, не понимая, куда меня волокут.

- Это ты мне объясни, что происходит! Почему мне звонит сам зам министра МВД и требует, чтобы я немедленно отпустил задержанную Елену Троянскую и принес ей извинения?!

Глава 4

Лена Троянская

Для человека, который должен был передо мной извиниться, выглядел следователь не слишком-то виноватым. Скорее, наоборот. Смотрел на меня так грозно, что невольно хотелось вжаться в стенку.

- Я… я не знаю. У меня нет связей с зам министрами, - вместо уверенного ответа я пропищала эту фразу точно перепуганная мышка.

- Да уж конечно! Не знает она!

Возможно, кто-то более смелый, окажись на моем месте, вмиг просек бы фишку и начал сам напирать на следователя, требуя извинений. Но я побаивалась наглеть.

Да и черт бы с этими извинительными речами. Главное - чтобы домой отпустил. От его слов мне ни горячо, ни холодно, а вот родителей и бабулю надо поскорее успокоить. Да и в Валдории уже заждались. По идее, еще вчера вечером должна была вернуться обратно, но обнаружила кучу незавершенных дел, которые теперь спешно разгребала.

Пока сидела в камере, думала о том, к кому могу обратиться за помощью. Все-таки, работа журналистом в солидном издании чего-то да стоит. Вот только я не была знакома ни с генералами, ни с высокопоставленными чиновниками, а сами они едва ли стали бы хлопотать за журналистку «Московского пионера». Может даже наоборот, потребовали бы обращаться со мной по всей строгости. Помнится, наше издание не мало крови попортило госслужащим. А тут вдруг сам зам министра МВД требует, чтобы следователь признал передо мной ошибку. С ума сойти!

Я думала, что меня вновь отведут в комнату для допроса, но вместо этого оказалась в кабинете, где ранее Ватрушкин выгребал содержимое сумки. В центре помещения стоял Димитрий. Я видела его лишь мельком, не моментально узнала: невероятно высокий, ростом, наверное, метра под два, и с накаченным телом. Было ощущение, что Димитрий не вылезает из спортзала. На вид ему лет тридцать пять. Шатен, в элегантном черном пальто, под которым виднелась темная водолазка и брюки. Взгляд цепкий, внимательный. Почти квадратный подбородок с острыми скулами. Мужчину можно было бы назвать привлекательным, если бы не опасность, которая исходила от каждого жеста.

- Елена, добрый день. Надеюсь, вас не обижали? Прошу прощения, что не сразу приехал. - Димитрий холодно улыбнулся и одновременно с этим метнул недовольный взгляд в следователя. – Где ее вещи?

Димитрий вел себя так, словно руководил не центром синхронизации миров, а всей московской полицией вместе взятой.

- Все тут, - засуетился Ватрушкин, протягивая сумку и торопливо складывая в нее мои вещи.

Даже выигранный брелок с фонариком и календарь с пейзажами России зачем-то положил.

- Вам принесли извинения? – двухметровый качок подошел поближе, обдавая запахом дорогого мужского парфюма.

Хотелось повредничать и дать честный ответ, чтобы хоть как-то отомстить за мой незаконный арест, но я посмотрела на покрасневшего следователя, и как-то даже жалко его стало. Человек делал свое дело. Да, версия была неверна, но его можно понять. Проще найти логическое объяснение, чем поверить, будто и впрямь существует мир, полный волшебства и магии.

- Извинились. Все хорошо.

Хотелось поскорее покинуть участок. Наверняка бабушка с ума сошла, гадая, куда я пропала. Сказала ей, что отлучусь буквально на час, а по итогу уже полдня в отделении провела.

Расписалась на бланке, подтверждая, что получила все изъятые вещи и претензий не имею. Попрощалась с полицейскими. Отдала Ватрушкину шоколадку, отчего мужчина так расчувствовался, что кинулся меня обнимать. И пожелала удачи следователю, еще раз намекнув, что он идет по ложному следу.

Судя по скептически поджатым губам, сыщик мне не поверил. Ему наверняка казалось, что у него из-под носа только что увели злостную преступницу.

Стоило нам покинуть участок - Димитрий принялся уговаривать подвезти меня до дома. На мои заверения, что мне идти буквально пять минут, он продолжил вежливо настаивать, а поняв, что я не желаю подчиниться, попросту велел сесть в машину и прекратить с ним спор.

- У меня нет времени ходить вокруг да около, - произнес он, открывая передо мной дверь черного джипа. – Садись, поговорить надо.

Пришлось подчиниться. Я плюхнулась на переднее сидение, ощущая как мороз пробирается под пальто. Уж не вляпалась ли я в еще больший переплет?

Димитрий сел за руль:

- Держи, - он протянул черный стаканчик с горячим кофе.

Даже напиток у него и тот в черном!

- Куда мы едем? – машинально взяла кофе, чувствуя, как пальцы согревает тепло, исходящее от картонных стенок.

- Поговорить.

Руководитель центра синхронизации миров завел двигатель, давая машине прогреться. Заработали дворники, сметая с лобового стекла налипший мокрый снег. Небо окрашивалось в сиреневые тона, окутывая город вечерними сумерками.

Вспомнила, как сама рвалась узнать, где находится центр синхронизации миров. Как хотела проникнуть в него и выяснить всю подноготную, написав об этом сенсационный репортаж.

Узнала. Проникла.

Причем, кто бы мог подумать, что засекреченное место притаилось недалеко от моего дома? Я и не подозревала, что всякий раз, глядя из окон квартиры на городской лес и две башни, возвышающиеся над дальней частью зеленого полотна – смотрю на центр синхронизации миров.

Мне казалось, что в этих высотках расположилось какое-нибудь секретное разведывательное управление. Ведь на картах башенки не были обозначены - безликие здания, отмеченные лишь координатами широты и долготы. А, оказывается, все это время у меня под носом был центр с магическими вратами, через которые осуществляются путешествия в другие миры!

Причем, если вы сейчас подумали об инопланетянах и прочей космической фантастике, то не-а. Как мне объяснял Сережа: все эти миры довольно сильно похожи на наш. В каждом живет та или иная ветвь человечества. Просто где-то отличия минимальны, где-то весьма существенны. Есть даже мир, где люди с мутациями. У одних крылья, у других – зеленая кожа. Но все равно это люди.

И вот сейчас я в компании руководителя российского центра синхронизации. Казалось бы: радуйся! Сможешь узнать подробности, завести знакомство. А мне как-то не очень радостно. Я банально не понимаю, что со мной собираются делать. На миролюбивого добродушного паренька Димитрий не похож. Скорее, на опытного наемника. Или мрачного злодея.

Качок нажал на педаль газа, отъезжая от полицейского участка. И чем дальше он ехал, тем яснее становилось, что мы направляемся не к нему на работу. И уж тем более не в сторону моего дома.

Куда он меня везет и зачем? Убить? Возможно, думает, что я проболталась о параллельных мирах?

- Я ничего не сказала следователю про Валдорию. На мне печать молчания.

- Знаю.

Продолжать разговор Димитрий не желал. А я отметила, что слова про волшебный мир легко сорвались с моих губ, при этом шею не обожгло огнем. Видимо, раз Димитрий в курсе, то в беседе с ним заклинание не активно.

- О чем вы хотели поговорить?

- Терпение. Доедем – узнаешь.

Вот так вот. Никаких пояснений.

В машине он говорить не хочет, а мне сиди и переживай? Ну как сейчас в лес увезет и закопает? Или потребует расплаты за то, что вытащил из полицейского участка.

Впрочем, судя по маршруту, ехали мы вовсе не в лес. Джип уверенно рассекал по Профсоюзной улице, направляясь к центру. Вечерние огни магазинов и проезжающих автомобилей мелькали за окнами. Я совершенно не понимала, что происходит, а Димитрий не спешил объяснять. Возможно, он решил, что обвинения против меня правдивы, но пожелал забрать это дело из рук полиции в более секретные органы? Что если меня везут на Лубянку в федеральную службу безопасности? Судя по словам следователя, что ему звонил сам зам министра МВД – очень может быть. Я представить боюсь какие связи у Димитрия и какими полномочиями он обладает.

- Может хотя бы намекнете? – чем дольше мы ехали в тишине, тем гнетущее становилась атмосфера.

- Расслабься, - Димитрий включил радио.

«Да что б тебя! Ты хочешь, чтобы у меня сердце остановилось от волнения? Неужели так трудно сказать, о чем будет разговор?» - мысленно завопила я.

Или все настолько плохо, что он специально не хочет пугать меня раньше времени? Ну да, наверняка так и есть. Иначе к чему вся эта секретность? Видимо, если бы я знала о чем пойдет разговор – ни за что бы не села в джип.

Салон автомобиля погрузился в нежную джазовую музыку. Какой контраст с гнетущей атмосферой. А ведь в фильмах маньяки тоже любят слушать джаз или классику. Я огляделась. Машинка была весьма подходящая для серийного убийцы: внутри идеальная чистота - ни пылинки, ни лишних вещей. Чем не показатель психического расстройства?