Царь - он и в Москве царь

Глава 8

Лена Троянская

Ох как я была зла!

Теперь понятно, зачем требовалась проверка. Стрессовых ситуаций у меня и впрямь было бы предостаточно, согласись я работать на Димитрия.

Вот только пусть даже не надеется!

- Я правильно понимаю, что это попытка завербовать меня? – спросила, чувствуя, жар, приливающий к щекам.

Как он только мог подумать, что я соглашусь шпионить за царем и докладывать обо всем на Землю?

- Зачем бросаться столь радикальными терминами? Всего лишь предлагаю поработать на благо родины. Или ты не желаешь процветания нашей стране? – глаза Димитрия превратились в две узкие щелочки.

Взгляд как у тигра перед прыжком. Или нет. Скорее, как у гиены. Мерзкой и подлой!

Если он думает, что сможет меня этим напугать – пусть даже не старается. Я и сама умею такие моськи состроить, что мало не покажется!

- Вот только не надо приплетать сюда патриотизм. Я говорю о том, что не желаю быть доносчиком. И вообще, с чего ты решил, что я подойду? Я? Следить за царем? Да он даже близко к себе не подпустит. Я его знаю всего нечего.

- А вот врать не стоит, - медленно проговорил Димитрий, продолжая гипнотизировать взглядом. – Мне хорошо известно о его предложении, чтобы ты работала в Светозарском царстве неким послом доброй воли. А также о ваших дружеских отношениях.

- Да какие там дружеские? – отмахнулась я, внутренне содрогнувшись.

Интересно, что он еще знает? А главное: откуда? В царстве есть и другие шпионы?

- Царь лично хлопотал за тебя. Не далее, как сегодня днем аккурат перед звонком из полицейского участка он сам связывался со мной, спрашивая дату твоего возвращения. Так что, сдается мне, ты сильно преуменьшаешь степень вашего знакомства.

Это заявление мне нечем было крыть. Во время прошлого визита в Валдорию мы и впрямь успели сдружиться с царем Милославом.

Я бы даже сказала: слишком хорошо успели. До сих пор вспоминала нашу полу-дружескую полу-романтическую прогулку по ночному городу, окончившуюся на крыше, где Милослав, пусть и в шутливой манере, пытался меня поцеловать.

Что ж, стоит признать, что Димитрий неплохо осведомлен о происходящем. Однако, если думает, что я соглашусь на его бредовую работу, то он сумасшедший! Ко мне с таким теплом отнеслись в Валдории: Сережа предложил свой дом для проживания, царь и одежды накупил, и денег на личные траты выдал. Я даже с Древними богами и то умудрилась подружиться! Не со всеми, конечно. Только с Ядвигой и лесным чудищем, но тем не менее. Меня все так радушно принимали, а я после такого буду шпионить и козни им строить? Да щаз! Димитрий явно не на ту напал.

Я так была зла, что не собиралась оставаться в ресторане ни на минуту. Понимая, что мой отказ Димитрия вряд ли устроит, решила улизнуть по-английски. Скажу, что в уборную, сама быстренько заберу пальто из гардеробной и сбегу. Пережду бурю где-нибудь у подруги (наверняка хмырь знает мой адрес). А там выясню, где находятся другие центры синхронизации миров и перемещусь в Валдорию. После чего обязательно обо всем расскажу Милославу. Пусть знает, какие коварные планы замышляет этот Димитрий!

- Мне нужно в туалет, - я встала из-за стола, взяв сумочку.

- Надеюсь, ты не попытаешься вновь устроить побег? – поинтересовался хмырь. – Давай обойдемся без этого? Сейчас уже заказ должны принести.

- У меня даже в мыслях не было, - прощебетала я как можно невиннее.

Нужно усыпить бдительность, чтобы Димитрий не успел выбежать за мной. Главное – смыться от этого вербовщика.

- Ну и отлично, - произнес он и, когда я уже собиралась отойти, добавил: - Кстати, не рекомендую заниматься побегами. В противном случае это может плохо кончиться не только для тебя, но и для твоих родных. А у тебя бабушка пожилая, дед, родители.

Я со злостью плюхнулась обратно на стул.

- Рассказывай!

- Ты же в туалет собиралась. Нет? Уже передумала?

- Что за угрозы в адрес моей семьи? – я не обращала внимание на подколы.

К столику подошла официантка с подносом. Она принялась расставлять закуски, салаты, бокалы с вином. Я даже не смотрела на еду. Меня мутило от происходящего. А вот этот злобный гад, наоборот, придвинул к себе тарелку с салатом и принялся с таким аппетитом наворачивать, что оставалось лишь позавидовать стойкости его нервной системы.

- Ты пойми, - говорил хмырь, глотая не прожевывая, - мне и самому все это не нравится. Но куда деваться? А расклад у нас такой. Либо ты соглашаешься работать на меня. И тогда сможешь хоть каждую неделю мотаться домой к любимой мамочке. Счет тебе в Москве откроем зарплатный. С квартиркой поможем. В пределах садового что-то подберем. Если, конечно, будешь усердно работать. Да ты кушай, не стесняйся. Еда тут отменная.

Димитрий пододвинул ко мне тарелку с олениной, щедро сдобренную ягодами брусники и незнакомым зеленым соусом. После чего со смаком отпил вина и вновь принялся усиленно работать челюстями, не переставая вещать. Будто решил выплеснуть на меня все, что накопилось за поездку.

- А если откажешься сотрудничать – тут уж извини. Отправишься в тюрьму. Дело я пока не закрыл. Всего лишь договорился, чтобы твой статус подозреваемой сменили на свидетеля. Но это можно исправить одним звонком. Ты же не хочешь загреметь в тюрьму по обвинению в массовом похищении людей? Не хочешь ведь? И я думаю, что нечего такой красивой девушке за решеткой делать. Да и зачем создавать проблемы родителям?

- Моим родителям? – шепотом спросила я.

Горло пересохло от волнения. Злость сменилась страхом. Чем дольше Димитрий говорил, тем явственнее ощущалась паника.

- Если будешь послушной девочкой, то тебе не о чем беспокоиться. Ну а если девочка решит податься в бега или кому-то рассказать о нашем разговоре… – Димитрий закончил с салатом и вновь отпил вина, глядя на меня с саркастичным прищуром. – Всякое в жизни бывает. На днях очередной ураган по Москве гулял. Деревья валил, рекламные щиты. Не приведи господь с крыши, например, кровля упадет и кому-то на голову. Так и прибить может. В страшное время живем.

Я нервно сглотнула. Намек был максимально понятен: если буду сопротивляться, если решу сбежать, даже если просто кому-то расскажу об этой беседе – моим родным не поздоровится.

Гад. Какой гад!

Вновь вернулась ярость. Глаза бы ему выцарапать! И нельзя. Вместо этого приходится смирно сидеть за столом.

- Ну-ну, не надо так расстраиваться, - Димитрий протянул мне бокал вина. – Всегда можно посмотреть на ситуацию под другим углом. Как я уже сказал, мое предложение заключается в том, чтобы поработать на благо родины. Разве это плохо? Я не заставляю тебя убивать или заниматься политическими интригами. Всего лишь сбор данных. Поездки царя, общение с другими деятелями, с кем из наших землян связывается, какую политику проводит. Тем более, ты у нас журналистка. Я тебе помогу: пристрою в одну из столичных газет. Считай, сразу работой обеспечу. И, разумеется, сделаю так, что в московской полиции о тебе забудут даже как о свидетеле.

- А если я не смогу?

- Что не сможешь?

- Ну, если меня раскроют? Поймут, что я работаю на вас?

Димитрий окатил меня таким ледяным взглядом, что я невольно вжалась в спинку стула.

- А вот таких проколов лучше не допускать. Ты еще молодая. Тебе жить да жить.

Я даже не нашлась, что ответить.

Хотя… Почему я решила, что все потеряно? Можно сделать вид, что согласна, а потом при перемещении рассказать все царю? Будем отправлять Димитрию липовые отчеты, пока не перевезем моих родных в Валдорию.

- Как вы себе представляете процесс передачи информации? – произнесла я, изображая, что смирилась с участью и теперь хочу узнать все нюансы работы. – Если буду постоянно бегать во Врата и обо всем вам докладывать – меня сразу раскроют.

- Зачем бегать? Перед отправкой я выдам тебе специальные артефакты. Они будут круглосуточно транслировать на Землю все, что ты видишь и слышишь. Так что на счет отчетов можешь не переживать.

«Да ты… ты….!» - у меня слов не было, чтобы выразить всю злость и обиду на этого предусмотрительного вражину.

Он мысли мои читает что ли? Как так можно? Только я начинаю думать, что смогу обвести Димитрия вокруг пальца, как он разбивает все мои задумки в пух и прах! Хочет заставить меня носить скрытые камеры. Ужас какой. Я даже записку для царя написать не смогу. И что еще гаже – хмырь будет видеть вообще ВСЕ мои беседы. Даже дружеские. А если еще и до любовных дойдет?

Я вспомнила как мы с Сережей танцевали на городском празднике и чуть было не поцеловались. И представила, как бы себя чувствовала, если бы в тот момент за мной через экран наблюдал Димитрий. А если бы у нас дело дошло до, я извиняюсь, постели? Он бы и на это смотрел?

Фу-у-у! Меня аж передернуло.

И мне придется вот так жить из месяца в месяц, зная, что каждый мой чих отслеживается? Даже когда я одна дома? Рядом со мной всегда будет присутствовать незримый образ Димитрия, знающий абсолютно обо всем, что происходит в моей жизни? Кошмар какой…

Я залпом осушила бокал вина, даже не заметив привкуса алкоголя. И этом при том, что обычно пью крайне редко. Могу из вежливости пригубить шампанского, но совершенно не получаю от этого удовольствия. А тут из-за стресса выпила и не почувствовала.

- Как я объясню царю Милославу интерес к его деятельности? – во мне еще теплилась надежда убедить хмыря, что я совершенно не подхожу для шпионажа.

- Как уже сказал: тебя будет ждать работа журналистом в местной газете. С редактором я договорюсь, за это можешь не переживать. Кроме того, я слышал, что царь холост и проявляет к тебе симпатию. Вот и воспользуйся ситуацией. Ничто так не развязывает мужчине язык, как влюбленность. Особенно приправленная страстью.

Вы бы знали, каких усилий мне стоило не влепить этому мерзавцу пощечину! Он хочет, чтобы я соблазнила царя?! Да за кого он меня принимает? За куртизанку?

Разом вспомнились шпионские боевики про роковых красоток, совращающих мужчин ради получения информации. Но это только в кино подобные сцены выглядят пикантно и романтично. На деле: совращать кого-то против воли – весьма гадкое занятие. Даже если этот кто-то – привлекательный стройный блондин, управляющий государством.

Как я его буду соблазнять? Мы уже как-то общались с царем на эту тему. Ну… не конкретно на эту. В целом. И он четко дал понять, что серьезные отношения ему не интересны, и вообще он старается больше времени уделять работе. Любовные интрижки ему давно наскучили.

Да и я, знаете ли, ни разу не женщина-вамп. Ну не умею я томно вздыхать, сексуально наматывать локоны на пальчик и игриво облизывать губы. Особенно, если это нужно делать намеренно. В лучшем случае царь со смеху помрет, наблюдая за моими потугами. В худшем – выставит за дверь. И будет прав. Он явно не из тех, кому нравится, когда на него девчонки вешаются - такой предпочел бы сам завоевывать.

Я себя чувствовала кроликом, угодившим в капкан. И отказаться от шпионажа нельзя, и выполнить его не смогу. Что делать?

Димитрий налил второй бокал. Его я осушила с тем же рвением, и вдруг поняла: я все еще могу воспользоваться другим центром синхронизации! Достаточно найти хоть какой-нибудь. Свяжусь с царем, объясню ситуацию и уеду вместе с родными в Валдорию. Все! Никакой Димитрий до нас не доберется!

Это было крайне рискованно, но гораздо лучше, чем соглашаться на шпионаж. Царь меня быстро раскусит, а Димитрий тут же ликвидирует бесполезную сотрудницу.

- Хорошо, я готова! – твердо заявила, глядя хмырю прямо в глаза.

Попросила дать мне две недели отсрочки перед отъездом, объяснив это банально трудовым кодексом. Не могу же я вот так просто взять и уволиться из газеты? Во-первых, по закону мне полагается отработка, а во-вторых, бросать редакцию одним днем – некрасиво.

На самом деле никаких двух недель не требовалось. Редактор газеты «Московский пионер» был человеком вспыльчивым. Для него любое увольнение считалось сродни удару ножом в спину. Поэтому, по опыту бывших коллег я хорошо знала, что стоит мне заикнуться об уходе из газеты, как редактор сам выставит за дверь со словами: «Мне здесь предатели не нужны!». Но Димитрий-то про это не в курсе.

Сама я планировала за эти две недели воспользоваться отсутствием скрытых камер и бросить все силы на поиски других центров синхронизации миров. Царь Милослав говорил, что на Земле таких центров несколько. Конкретных адресов он не раскрывал, но, если так подумать: где они могут находиться? Наверняка, в столицах крупнейший стран. В Нью-Йорке или Вашингтоне, в Пекине, в Лондоне. Возможно, в Париже и Берлине. Так что за две недели мне нужно во что бы то ни стало отыскать хоть один центр.

Справлюсь ли я? Надеюсь, что да. Потому что, если нет, то другого шанса отвертеться от работы доносчиком, у меня точно не будет.

Глава 9

Сергей Грозин

Своенравная Ядвига не пожелала говорить состав магической пыльцы. Заявила, что пока Лена в беде – сделка приостанавливается. Дескать, опасается, что иначе Милослав обманет ее с кремами и что готова верить только Лене.

Аферистка! Я точно знал, что она специально тянет время. Видимо, надеется, что сможет заставить Милослава купить ее чертовы крема, а потом оставит нас всех с носом. Я совершенно не уверен, что вся эта история с пыльцой – правда.

Что творилось с Кариной – вообще не поддавалось разумным объяснениям. Причем, поначалу наши отношения выглядели более чем оптимистично: после гадания невеста заметно повеселела. Упорхнула от меня радостная, даже на прощание чмокнула в щеку, что для нее было нехарактерно.

Я, как наивный глупец, решил, что наконец-то смог разгадать тайну женской логики, и отныне в нашей паре не будет конфликтов. Дал себе зарок, что впредь стану внимательнее относиться к будущей супруге. Начну дарить цветы, подарки, приглашать в театр и на прогулки, и тем самым смогу добиться крепкого семейного союза. Однако, дальнейшие события показали, насколько я заблуждался.

Буквально на следующий день я отложил все дела и направился в центр города, чтобы купить конфеты. Специально обошел несколько кондитерских лавок, выбирая самые вкусные. Взял большую коробку в форме сердца. Отдал предпочтение ассорти, чтобы уж точно угодить невесте. Попросил красиво повязать лентой, цветочек прикрепил. Выглядело, как по мне, изумительно. Уверен, даже Милослав, считающийся знатоком в ухаживаниях, и то восхитился бы моим поступком. Принес Карине, говорю: «Вот, милая, это для тебя».

Как думаете, что произошло далее?

Даю варианты ответов:

Вариант первый: Карина бросилась ко мне в объятия, сказала, что я идеал мужчины и она счастлива, что вскоре мы поженимся.

Вариант второй: Карина с благодарностью приняла коробку, долго смущалась, краснела и была тронута моим внимание.

Вариант третий: Карина тут же принялась уплетать конфеты, и лишь прикончив добрую треть, опомнилась и выразила мне благодарность за подарок.

Какой выбираете? Думаете, третий?

Честно сказать, я и сам был готов к тому, что единичным поступком не смогу в раз переменить градус отношений. Однако, ожидал пусть и сдержанной, но все-таки благодарной реакции. Но на деле случился четвертый вариант, которого я даже в мыслях предположить не мог!

Стоило протянуть коробку, как вместо теплых слов на мою голову обрушился поток упреков и обид! Мне сообщили, что я коварный бессердечный человек, который намерено хочет поиздеваться над невестой и сделать все, чтобы она не влезла в свадебное платье. И что, оказывается, Карина уже месяц категорически не ест сладкого, пытаясь вернуть формы, что были присущи ей в студенческие годы!

А я знал? Мне хоть кто-то об этом сказал?!

Ладно, наверное, как жених я должен был заметить, что невеста придерживается диеты. Хорошо, признаю. Мой прокол.

Решил не отчаиваться. Опять-таки, оторвался от работы, потратил время, чтобы дойти до театра, изучить репертуар и купить билеты на вечер. Тем более, давали прекрасную пьесу по книге известного писателя Афанасия Михайловича Бурлакова, повествующую о событиях, произошедших сто лет назад, когда из столицы были изгнаны остатки нечисти. Кроме того, в пьесе рассказывалось о прославленном литераторе, вошедшем в историю под именем Ремесленник. Зритель знакомился с его легкой и приятной судьбой: писатель являлся счастливым семьянином, владельцем квартиры на верхнем этаже, автором более десятка книг и любимцем критиков.

Полагал, что Карина, которая, а это я точно знал, любила творчество Бурлакова не меньше меня, оценит сюрприз. Тем более, что он ни коим образом не портил фигуру.

Но я вновь оказался распоследней сволочью, которая, как выразилась невеста: «специально треплет нервы и делает все назло». Если вы думаете, что я не угадал со спектаклем – нет. Угадал, еще как. Карина и сама давно хотела сходить на него. Вот только я купил билеты аккурат на вечер, когда ей требовалось выступать с докладом на светозарском научном съезде. И если бы я не был, как она выразилась, зациклен лишь на собственных делах, то обязательно помнил бы, так как невеста упоминала об этом не один раз.

Я вновь был вынужден признать, что мне и впрямь стоило бы активнее интересоваться жизнью Карины.

Хорошо. Последний вариант: подарок. Уж тут-то я точно не мог прогадать? Ведь все девушки любят презенты, так? По крайней мере, до момента вручения я был убежден в этой идее, считая ее непоколебимой аксиомой.

Размышлял, что стоит купить. Выбор был между букетом роз, украшением (мне понравилась подвеска в форме нежных розовых цветов – смотрелось необычайно женственно) и дорогими духами, имевшими приятный сладковатый аромат. Так и не в силах выбрать, купил все. Явился к Карине, полагая, что уж перед таким набором она точно не устоит и сменит гнев на милость.

Мда…

На духи она скривилась, заявив, что терпеть не может приторные запахи. Украшение осмотрела со смесью призрения и брезгливости.

- Ты видел какой стиль я предпочитаю? – она указала на длинное черное платье с высоким воротничком и оборками на груди. – Куда я эти детские побрякушки нацеплю? Ты бы еще бабочек и божьих коровок купил! Мне, по-твоему, девять лет?

Букет и вовсе раскритиковала, сообщив, что считает подобные вещи глупой тратой денег.

Я смолчал. Не стал спорить. Перед глазами всплыли воспоминания, как царь вручил Лене охапку тюльпанов и как просияло ее лицо. Было видно, сколько счастья ей принес подарок.

И с тем, что подвеска с цветами выглядела детской, я не был согласен. Видел нечто подобное на шее Лены. Хорошо помню, что она носила такие вещицы и абсолютно не чувствовала себя ребенком. Наоборот, она всегда оставалась такой женственной, хрупкой, очаровательной.

А духи… Да черт бы с ними с духами!

Я был на грани отчаяния, готовый сдаться.

С комплиментами и вовсе театр абсурда получился.

Я говорю:

- Давно хотел сказать, что ты очень красивая.

Тем более, что это правда. Карина и впрямь хороша собой. Губки пухлые, ресницы длинные, черты лица аккуратные. Как куколка.

- Чего это вдруг? – спрашивает и подозрительно щурится.

- Да ничего. Просто давно не говорил.

- Вот именно. Не говорил, а тут вдруг сказал. Почему?

- Да ни почему. Сказал и сказал. Что такого? Я не могу просто так сделать комплимент?

- Признавайся, ты в чем-то напортачил и теперь пытаешься меня задобрить? – злится Карина. – Что ты опять испортил? Говори.

- Да ничего! Все! Закрыли тему!

Я уже и сам не рад, что завел разговор.

- Ты забыл заказать оркестр на нашу свадьбу?

- Нет, я еще на той неделе внес предоплату.

- Перепутал посуду и все-таки купил тот противный зеленый сервиз?

- Нет. Взял белый с позолотой, как ты и хотела.

- Тогда что не так?

Было неистовое желание разругаться и уйти. Но я помнил о цели, ради которой все это делал: мне действительно хотелось наладить отношения. Так что сам себе велел успокоиться. Подумал: возможно я и правда слишком редко говорил ей комплименты, оттого они теперь выглядят как попытка за что-то извиниться? Так что попробовал еще раз.

- Просто осознал, что ты давно не слышала от меня ласковых слов.

- Да ну? – Карина лишь скептически хмыкнула. – И что же тебе во мне нравится?

Сложный вопрос. Если скажу, что все в целом, то она наверняка обидится и сочтет, что я отмахиваюсь общими фразами. Так что пришлось поднапрячься и подумать, за что можно похвалить.

- Волосы! – обрадованно произнес я. – У тебя очень красивые волосы. Темные, густые. Обожаю моменты, когда ты расплетаешь этот строгий пучок и распускаешь локоны по плечам.

- А с убранными в пучок, значит, страшная?

Не знаю, как не взорвался. Кривая женская логика! Да сколько можно меня мучить? Неужели нельзя просто сказать «спасибо» и улыбнуться?!

Меня уже подбешивало ее поведение, но я все равно сдержался. Подумал: возможно, она ерничает из-за неуверенности в себе. Именно поэтому видит подвох в моих комплиментах.

- Нет, ты не страшная. Мне нравится, когда твои волосы собраны в пучок. Тебе это очень идет, - у меня было ощущение, что я говорю с умственно-отсталым собеседником. – Просто еще сильнее мне нравится, когда они распущены. Тогда ты выглядишь невероятно привлекательно. Хочется обнять тебя. Поцеловать.

- А, ну я так и знала. Все твои слова сводятся лишь к похотливым желаниям! Ты, как и все – видишь во мне лишь объект для сексуального удовлетворения.

- Иди ты лесом, Карина!

Я не выдержал ее тупости и ушел, хлопнув дверью.

Однако, очень скоро остыл и вновь укорил себя за вспыльчивость. Знал, что у нее сложный характер. Что детство и воспитание отца нанесли ей много травм. Вероятно, для нее и впрямь тема внешности является болезненной. Не зря же она с таким упорством раз за разом пыталась доказать, что ее стоит ценить не только за личико, но и за интеллект.

Вновь чувствуя себя виноватым, отправился в ювелирную лавку. На этот раз долго и придирчиво рассматривал украшения. Советовался с продавщицей, описывая в чем обычно ходит Карина, как выглядят ее наряды. Вспоминал, что она носит.