Ведьма и инквизитор: игра с огнем

Глава 1

Один лишь взгляд на его темный силуэт заставляет судорожно вздохнуть: быть беде.

Беспечная веселость падает с обрыва вместе с сердцем. Оглядываюсь по сторонам, ища защиты. Моя квартира совершенно не подходит для встречи с Главой Инквизиции. Ни одно место в мире не подходит для встречи с инквизицией. Особенно, когда ты – ведьма.

С какой целью он пришел на мою вечеринку?

Подхожу к столу с фуршетными закусками, делая вид, что раздумываю над выбором, а сама вновь украдкой бросаю взгляд на инквизитора. Арден Доминаре - гроза магического мира. Он стоит возле выхода на террасу, в стороне от всех. Черная рубашка подчеркивает широкую грудь и сильные руки. Цепкие пальцы сжимают бокал. Взгляд спокойно скользит с одного гостя на другого. Цепной пес инквизиции в окружении ведьм и колдунов, один против всех. Ему полагается нервничать, но он единственный из присутствующих, кто чувствует себя уверенно. Мои гости стараются выглядеть беззаботно: шутят, улыбаются, но я знаю, что скрывается за их праздными масками. Каждый из нас боится встречи с инквизицией.

Взгляд Ардена останавливается на мне. Пронзительные карие глаза буравят насквозь. Проверяет: выдержу или тоже, как остальные, подожму хвост и отвернусь?

Демонстративно поднимаю в его честь бокал и делаю глоток, не сводя взгляда с бесстрастного лица. Порой мне кажется, что у Господа нашего Далара весьма изощренное чувство юмора - иначе как объяснить, что главу инквизиции он создал столь соблазнительным? Темные волосы, резкие черты лица, мрачная пугающая холодность, за которой скрывается сила. Не будь он тем, кого следует обходить стороной, давно бы пополнил мою коллекцию поклонников.

Подхожу к подружке Фиорине. Она тоже опасливо поглядывает на инквизитора.

- Не знаешь, по чью душу он явился? – тихо спрашиваю, поворачиваясь спиной к Ардену.

- А ты считаешь, он хочет кого-то арестовать? – ее фиалковые глаза испуганно распахиваются, глядя на меня тревожными озерами.

- Едва ли его привлекла бесплатная выпивка и городские сплетни, - ощущаю кожей, как Арден продолжает смотреть на меня. – Мне кажется, он за Лаурой. Помнишь, как она на той неделе перебрала? И как кричала, что ей надоели показушные мессы во славу правительства.

- Но ведь были только наши, - Фиорина неосознанно хватает меня за руку. Ее тонкие пальчики подрагивают.

Киваю, не желая развивать мерзопакостную тему. В последние годы все чаще становится нормой выслуживаться перед инквизицией, предавая своих. А что? Меньше конкурентов, больше шансов, что тебя самого не тронут. Удобно. Особенно, когда ты – трусливая шавка, озабоченная лишь безопасностью собственной шкурки.

- Тебе нужно выпить чего-нибудь покрепче, - мне не нравится, что подругу трясет. Эти рамоновы [1]псы чуют страх. Не хватало еще, чтобы Арден заинтересовался и Фиориной.

- Я же не пью, - подружка прижимается ко мне, ища защиты. – Мирусь, это все плохо закончится. Я чувствую – что-то случится.

Голос ее плаксивый, как у маленького ребенка. Инстинкты требуют обнять и защитить, но понимаю, что это еще больше привлечет внимание инквизитора.

- У меня для тебя задание, - мой тон максимально серьезен. – Я сейчас пойду отвлеку господина Доминаре, постараюсь увести его куда-нибудь из гостиной. А ты – найди Лауру и предупреди об опасности. Поняла меня? Справишься?

- А ты не боишься с ним говорить? – хрупкий цветочек еще сильнее цепляется за мою руку, не желая отпускать.

- Не сожрет же он меня? – усмехаюсь, хотя на самом деле мне не до смеха.

Разговор с инквизитором можно сравнить с визитом к тигру в клетку. Никогда не знаешь, чем все закончится. Хорошо, если тигр будет сыт – тогда, возможно, обойдешься лишь легким испугом. А вот если хищник окажется голоден…

Но стараюсь не думать о таком исходе. Нужно попытаться спасти Лауру.

- Все, я пошла, - стараюсь держаться уверенно, чтобы Фиорина не почувствовала моего волнения и не запаниковала еще больше.

Украдкой провожу вспотевшими ладонями по шелковой ткани своего вечернего платья. Тяжелое колье, плотно облегающее горло удушающей хваткой. Хочется сбежать с вечеринки, но это мои гости, моя квартира, мой вечер. Тем более, среди присутствующих сама Ильда, а она посещает только элитные мероприятия. Мне нельзя опозориться перед статусными гостями. Нужно выяснить, что именно привело Ардена ко мне домой. Возможно, все-таки не арест? Но тогда что?

Двигаюсь к инквизитору. Вновь ловлю себя на мысли, что, если бы не его должность, я бы точно была не против провести с таким мужчиной ночь. Возможно даже не одну. Острые скулы, волевой подбородок, тонкая линия губ. В голове вспыхивает картинка, как эти губы скользят по моей обнаженной голени, поднимаясь все выше, к внутренней стороне бедра.

Во мне сейчас не должно быть страха. Инквизитор, подобно хищникам, остро чувствует, когда перед ним жертва. Вместо испуга должно быть вожделение. Это более подходящая эмоция для беседы с таким мужчиной.

Когда я почти дохожу до Ардена, путь преграждает Кодарио – свежее пополнение в моей коллекции и, между прочим, наследник «Железного короля». В том смысле, что его папенька – основной добытчик железа в нашей стране. Он припозднился на мою вечеринку и только-только вошел.

- Лучший букет для самой очаровательной ведьмочки во всей Савении, - светловолосый любовник протягивает охапку роскошных бордовых роз. А затем притягивает за талию и демонстративно целует на глазах у гостей. – Твой котик соскучился по тебе. А ты скучала по своему котику?

Отстраненно киваю. Мне сейчас не до кошачьих нежностей с любовником.

- Как ты, Мируль? – он обхватывает мой подбородок пальцами и поворачивает к себе, вынуждая оторвать взгляд от Ардена. – Прости, что задержался. Надеюсь, гости тебя не утомили?

Прижимаюсь к Кодарио, делая вид, что рада возлюбленному, и шепчу, почти не двигая губами:

- Здесь Глава Инквизиции. Он явно за кем-то из наших.

- Не переживай, котенок, все решим, - так же шепотом отвечает мой блондинчик, продолжая обнимать. - Сейчас, я быстренько покажусь людям и займемся твоей проблемкой.

Он чмокает меня в висок, и его пылкий настрой мигом сменяется веселой болтливостью. Кодарио уже везде и всюду: жмет руки приятелям, похлопывает по плечу кого-то из знакомых, отвешивает галантные комплименты моим подругам. С его появлением обстановка чуть разряжается. Гости потихоньку успокаиваются.

Подзываю горничную и передаю ей принесенный букет, чтобы она поставила его в воду. Заодно отчитываю ее за то, что не следит за столом: пустые бутылки стоят не убранными, ряды закусок пустеют – их нужно обновить.

Оборачиваюсь на инквизитора - он по-прежнему цедит алкоголь, глядя на всех с презрительным высокомерием. Кидаю взгляд на любовника в надежде, что он все-таки вспомнит обо мне и займется проблемой, но Кодарио так увлечен разговором с владельцем банка, что даже не поворачивается в мою сторону.

Замечаю, как Арден в полном одиночестве выходит на балкончик.

Как же не хочется заниматься этим самой... Но дальше медлить опасно.

Нахожу взглядом Фиорину: та кивает, показывая, что только и ждет, когда я отвлеку инквизитора. Лаура рядом с ней, готовая тотчас сбежать с вечеринки.

Делаю глубокий вдох, стараясь унять волнение. Нужно прогнать страх. Вытеснить его вожделением. Вспоминаю, какие у инквизитора сильные руки: крепкие, уверенные. Мысленный взор отчетливо рисует картину, как его большой палец проводит по моим губам, стирая помаду. А затем он берет меня за подбородок, заставляя посмотреть в лицо, как это только что делал Кодарио, но не грубо и капризно, а, скорее, чувственно и властно.

Низ живота начинает плавиться от соблазнительного образа. То, что нужно. Полностью сосредотачиваюсь на этом ощущении. Походка становится плавной, манящей. Неспешно иду в сторону балкона, покачивая бедрами. Что ж, господин Доминаре, давайте побеседуем.

Глава инквизиции стоит, прислонившись к кованным перилам. Взгляд устремлен вниз, на улицу. Прохладный ночной воздух касается его лица, едва шевеля темные волосы.

- Скучаете? – подхожу, вставая так близко, что обнаженный локоть прислоняется к его руке.

- Только не говорите, что пришли, чтобы развлекать меня.

- Почему нет? – игриво улыбаюсь и облокачиваюсь о перила так, чтобы вырез декольте выглядел максимально соблазнительно. Особенно с ракурса инквизитора.

- Потому как ваш подвиг окажется бессмысленной жертвой.

Эта зараза холодно улыбается и отпивает из бокала, глядя куда-то мимо меня. Флиртовать с Арденом, все равно что обниматься с айсбергом, но я должна выяснить, из-за кого именно он здесь, и попробовать его спровадить. Так что затыкаю уязвленное самолюбие и продолжаю искать подход к этой суровой ледышке.

- Всего лишь заметила, что весь вечер вы один, ни с кем не общаетесь, - приглушаю сексуальную энергию и добавляю наивной простоты в надежде, что, возможно, инквизитору по вкусу милые овечки. - Решила составить вам компанию. Вы же не против?

Невинно хлопаю ресницами, всем своим видом показывая, что я всего лишь глупенькая очаровательная ведьмочка. Совершенно безопасная. И у меня на уме нет абсолютно никаких манипуляций и подвохов.

- Не против… Но не подцепить бы блох от вашего питомца.

- О чем вы?

- О вашем «котике».

Не могу сдержать смешок – настолько неожиданно звучит эта шпилька из уст грозного инквизитора. Бедный Кодарио! Слышал бы он, как его сейчас приласкал этот ледяной красавец – неделю бы рвал и метал.

- Мой «котик» пока занят. Пытается смягчить ту гнетущую атмосферу, которую вы нагнали своим визитом, - решаю, что нет смысла ходить вокруг да около. Кажется, Арден из тех, кто ценит честность и прямолинейность.

- Даже так? – он изгибает бровь.

- Конечно, - поворачиваюсь к нему, опираясь поясницей о перила балкона. – Думаю, вы и сами знаете, как вас боятся.

Тепло улыбаюсь, глядя на его острые скулы. Так и тянет провести по ним кончиками пальцев. Что ж он такой притягательный-то?

- Все? Даже вы? – он наконец-то смотрит на меня.

- Нет, - хочется утонуть в этих карих глазах.

Арден наклоняется, и я чувствую, как его ладонь опускается на талию. От этого прикосновения пробирает до мурашек.

- Совсем? – он прищуривается, внимательно разглядывая меня.

Терпкий парфюм, смешанный с алкоголем, обволакивает мое тело. Хочется, чтобы Арден прижал к себе еще сильнее.

- Совсем, - отвечаю почти шепотом, завороженно наблюдая за его губами.

Так и облизнула бы их. Или чуть прикусила, а затем поцеловала.

- А зря, Миралия, - он наклоняется ко мне. – На вашем месте я бы боялся.

Карие глаза смотрят не мигая, прожигая удушающим спокойствием. Дергаюсь, поняв, за кем именно пришел инквизитор, но он не выпускает меня из захвата. Морозный яд проникает в тело, парализуя каждую клеточку.

- А вот и страх, - с садистским удовлетворением кивает Арден.

Смотрит поверх моей головы в сторону гостиной.

- Как раз вовремя. Пойдем, - рука стальными клещами обхватывает локоть.

Арден тащит меня прочь с балкона, не давая шанса на сопротивление. Выводит в центр комнаты.

Судорожно пробегаю взглядом по гостям в поисках Кодарио. Замечаю министра юстиции: он-то как оказался на моей вечеринке?

- Миралия Аморесси, - голос Ардена становится обжигающе-жестоким, - именем Святой Инквизиции и по воле Сената Савении вы обвиняетесь в преступлении против государства и приговариваетесь к смертной казни. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит.

[1] Рамон – злой дух. Его можно сравнить с Дьяволом на Земле.

ГЛАВА 2. АРДЕН

Ожидаю, что уж вот теперь-то госпожа Аморесси наверняка дернется и попробует сбежать. Поступок будет глупым, так как у выхода дежурят мои люди, но предсказуемым.

Крепко сжимаю ее локоть, но Миралия не вырывается. Лишь удивленно обводит взглядом гостей, словно арест стал для нее неожиданностью. Некоторые ведьмы поразительно глупы и самонадеянны – думают, что смогут вредить стране и избегать правосудия.

- Вперед, - подталкиваю преступницу, контролируя каждое движение в комнате.

Я не в восторге от таких показательных задержаний. Было бы куда как проще сработать тихо, без лишних свидетелей. Но министр настаивал на том, чтобы лично присутствовать при задержании, и наиболее уместным оказался арест во время светской вечеринки.

Надеваю на ведьму наручники и провожу через гостиную на выход из квартиры. Слежу за присутствующими на случай, если кто-то решит геройствовать. Но нет – ведьмы и колдуны стоят, вытянувшись по струнке, точно перепуганные сурикаты. Даже белобрысый любовничек и тот трусливо прячется за спинами приятелей, не глядя на пассию.

- Могу я дать указания прислуге и расплатиться с ними? – ведьма задает вопрос будничным тоном, будто речь идет о погоде.

Такое поведение преступницы озадачивает. Я жду криков, истерик, слез, но никак не заботы о персонале. Возможно, она заранее была готова к аресту?

Смотрю на министра юстиции: тот недовольно кривит рот, показывая, что ждет не дождется, когда ведьма отправится в стены Крипты Святого Ордена.

- Да, конечно, - киваю, позволяя пройти к горничной.

Министр пытается возмущаться, но делаю вид, что не слышу его недовольных реплик. На моей памяти еще ни одна ведьма не думала о судьбе персонала во время ареста. Хотя, возможно, это попытка усыпить бдительность и сбежать? Или попробовать подкупить меня, пока никто не видит? Надо думать, и беседа на балконе имела ту же цель? Если так, то избалованную дамочку ждет разочарование.

Но нет… Миралия и впрямь всего лишь раздает указания по поводу дома. Причем, звучат они так, будто ведьма планирует провести в застенках Крипты не более суток. Не вмешиваюсь, хотя выглядит ее поведение странно. При этом расплачивается, словно знает, что не вернется. Где логика?

Пока она беседует с прислугой, мне приходится стоять рядом, продолжая удерживать ее за руку. Вдыхаю аромат ее тягучих вишневых духов, ощущаю тепло бархатистой кожи. Чувствую, как по ее телу пробегает мелкая дрожь, хотя внешне ведьма старается выглядеть спокойной. Это вызывает странное, двоякое чувство. Как инквизитор я понимаю: она должна понести суровое наказание. Но как мужчина – хочу прижать ее к себе и защитить.

После того, как все вопросы улажены, вывожу Миралию из квартиры под удрученное молчание гостей. Министр зачем-то пытается увязаться следом. Приходится осадить его пыл. Допрос – не театр, и государственным мужам там не место. Хватит с него и показательного ареста.

Вижу, как ему хотелось бы настоять на своем, но статус не позволяет что-то требовать у Главы Инквизиции. Так что в Крипту Святого Ордена едем вчетвером: я, Миралия, и два гвардейца из орденской стражи. Черная повозка неспешно катится по пустым ночным улицам. Ведьма отстраненно смотрит в окно, по-прежнему делая вид, что ничуть не беспокоится за свою жизнь. Полагает, что ей помогут связи? Если так, то она еще глупее, чем я думал.

Стоит нам доехать до замка, в подземелье которого располагается Крипта, и остаться один на один в комнате для дознания, как все ее поведение меняется.

- Во-первых, можно мне кофе, пожалуйста? Мой наряд не предполагал визит в сырое подземелье, - ведьма садится на стул, закинув ногу на ногу и поправляя облегающее черное платье. – И, если найдете пиджак или накидку – буду благодарна. У вас тут зябко.

Миралия ежится, поводя оголенными плечами, а я стою, силясь понять, что она вытворяет? Какой еще кофе и накидка? Может, арест оказался настолько травмирующим событием, что бедняжка тронулась умом, а я и не заметил?

- Во-вторых, надеюсь, обратно вы так же меня отвезете? Потому что денег я с собой не брала, а идти пешком на каблуках через пять кварталов – извините, я пас.

Ведьма перебрасывает каштановые локоны за плечо и смотрит настолько самоуверенно, что на секунду я теряю дар речи.

- Вы разве не слышали про обвинение и смертный приговор? – сажусь напротив нее, с любопытством разглядывая этот диковинный экземпляр.

Таких наглых ведьм мне еще не доводилось арестовывать.

- Слышала, - спокойно кивает она и даже улыбается. – Но произошла ошибка. Я правда ни в чем не виновна. И уверена, что такой справедливый и честный человек, как Глава Инквизиции, быстро разберется во всем и отпустит меня домой. Не так ли?

От неприкрытой лести сводит зубы, но молчу. Если она думает, что сможет умаслить меня парой комплиментов, то ее ждет огромное разочарование.

Наклоняюсь ближе, облокачиваясь на стол, разделяющий меня и преступницу.

- Зачем же вы тогда заплатили прислуге, если уверены в невиновности? – ловлю ее на несоответствии, но интриганка находит лазейку.

- Я-то знаю, что вернусь, а мои люди – нет. Не хотела, чтобы они переживали. Все-таки, они полностью зависят от меня. С деньгами им будет спокойнее ждать моего возвращения.

Негодяйка зеркалит мой жест, тоже облокачиваясь на стол. Ложбинка меж грудей становится настолько соблазнительной, что мой взгляд невольно скользит, любуясь формами.

Я на балконе-то едва сдержался, когда она проделала этот трюк, а теперь, находясь прямо напротив, не поддаться искушению еще сложнее. Тусклый свет лампы прячет в тени самое интересное, отчего фантазия работает в усиленном режиме.

- Когда закончите пялиться на мою грудь, может, все-таки угостите девушку горячим кофе? – язвительный смешок Миралии заставляет разозлиться на собственную несдержанность.

Встаю, отворачиваясь от развратной бестии, прекрасно понимая, чего она добивается.

- Похоже, вы еще не до конца осознаете серьезность ситуации, - говорю я холодно. – Между тем вы обвиняетесь в государственной измене.

Ведьма лишь фыркает:

- Вы прекрасно понимаете, что схватили невиновную. К тому же, испортили вечер, за который я отдала не мало денег. Поэтому давайте поскорее все проясним, и вы отвезете меня домой. Хорошо? А я, так и быть, закрою глаза на ваш досадный промах.

Да она издевается!

- Хочешь разобраться? – внутри все так и кипит от желания хлопнуть ладонью по столу, чтобы до этой дуры дошло, что с ней тут не в куклы играют! – Одну минуту!

Выхожу из комнаты, кивая конвою следить за ведьмой, пока иду в кабинет за документами. Слышу в спину:

- Кофе и накидку не забудьте.

Сжимаю кулаки.

Рамон бы тебя побрал.

Меня не часто можно вывести из себя, но этой женщине почти удается. Что меня больше всего бесит – это непрошибаемая тупость. Она даже не раскаивается в содеянном.

Дохожу до кабинета, отпирая дверь ключом. Здесь хранятся служебные досье, в том числе по делу Миралии, так что приходится идти за ними самостоятельно. Забираю со стола папку со свидетельскими показаниями. В ней – заявление министра юстиции: госпожа Аморесси пыталась околдовать его и подчинить своей воле. Мотив – получить доступ к государственной тайне и передать секретные сведения магическому континенту Иривия. Там же показания его подчиненных, описывающих конкретные эпизоды преступной деятельности.

Отношу эту кипу в комнату дознаний, от души хлопая папкой по столу, отчего ведьма вздрагивает, но тут же вновь нацепляет маску невозмутимого безразличия.

- Желали ознакомиться с составом преступления? Что ж, изучайте, - нависаю над заключенной, следя за ее реакцией. - Прошу. Вот свидетельство старшего секретаря, уверяющего, что вы околдовали его, после чего он недосчитался важных бумаг, хранившихся под грифом «секретно».

Раскладываю перед нахалкой показания, с удовольствием наблюдая, как до нее начинает доходить, что так просто она не выкрутится.

– Признание охранника, - продолжаю я, - как вы при помощи магии затуманили ему разум, и он впустил в здание постороннего человека, а позже тот был замечен в обществе иривийских дипломатов. Младший бухгалтер: после встречи с вами обнаружил, что подписал платежное поручение на крупную сумму, которая впоследствии затерялась на счетах, связанных с иривийской компанией.

Миралия смотрит на документы широкими от ужаса глазами.

Она что, наивно полагала, что правда не вскроется? Зарвалась настолько, что решила, будто сможет околдовать даже министра? Вот только не учла, что у госслужащего такого уровня достаточно защитных амулетов. Министр сделал вид, что поддался чарам, а сам передал информацию Инквизиции. В министерстве провели проверку, выявили магический след и прямые признаки шпионажа в пользу вражеского государства.

- Но я этого не делала, - произносит ведьма, отталкивая от себя бумаги.

Что ж, я не ожидал, что нахалка так быстро сдастся.

- Разумеется. И вы обязательно расскажете, что именно не делали, госпожа Аморесси. Уверен, вы поработали не только с сотрудниками управления юстиции, - мой голос становится угрожающим.

Уж очень не хочется марать руки, добиваясь признаний через пытки. Подхожу к ведьме, опуская ладонь на ее шею и чуть сдавливая:

- Ты в любом случае мне все расскажешь и будешь казнена. Но у тебя есть выбор: легкая безболезненная смерть или сначала долгие инквизиторские пытки, а затем самая мучительная казнь из всех возможных. - Наклоняюсь ближе, еще сильнее сжимая шею: – Я могу сделать так, чтобы ты прошла через настоящие страдания. Когда каждый вздох станет для тебя пыткой. Ты будешь орать от боли до тех пор, пока не сорвешь голос. Пока все, что не останется, это беззвучно выть, мечтая, чтобы я убил тебя.

Лицо Миралии краснеет от удушья. Пальцы цепляются за мою руку, пытаясь скинуть ее.

Выжидаю еще несколько секунд, давая прочувствовать, что не собираюсь играть с ней в доброго инквизитора. И лишь, видя, что она вот-вот задохнется, отпускаю.

Ведьма судорожно глотает воздух, кашляя и потирая шею.

- Я поняла, - хрипит она. – Хорошо. Что я должна рассказать?

- Сразу бы так, - улыбаюсь, отходя от стола.

Вопреки стереотипам, страдания ведьм не доставляют мне удовольствий. Несмотря на мою личную неприязнь, я умею отделять чувства от профессионального долга. Если говорить конкретно о Миралии, то она просто красивая идиотка, которая, скорее всего, сама не понимает, что натворила. Возможно, ей внушили, что она действует ради общего блага и мира во всем мире. Наверняка взамен ей пообещали безграничный доступ к магической энергии. А может, она из идейных, уверенных, что если Иривия победит, то обязательно завезет на наш континент магию и все мы будет жить долго и счастливо.

Ну да господь наш Далар с этой ведьмой. Сама виновата.

Дожидаюсь, когда Миралия откашляется и восстановит дыхание.

- Я задам вопрос один раз, - произношу суровым тоном. - Кто стоит за тобой? И что ты успела сделать?

- Я все расскажу, - она испуганно кивает, потирая шею.

Да не собираюсь я тебя больше душить. Надо оно мне? Так… небольшая демонстрация силы для лучшей сговорчивости.

- Только можно сначала воды? Пожалуйста, - она смотрит так жалобно, что я сдаюсь.

В конце концов, я ж не зверь какой, чтобы отказывать смертнице в последней просьбе?

На всякий случай внимательно ее оглядываю: нет ли в этом какого-то подвоха? Но все чисто. Когда проходили в Крипту, сканер не зафиксировал ни эликсиров, ни артефактов. Конвой тоже на месте – стоит за дверью. Да и едва ли Миралия окажется настоль глупа, чтобы пытаться сбежать. Это бесполезно.

Ухожу за водой, размышляя о том, что если управимся за пару часов, то, возможно, я даже успею сегодня доехать до дома и немного вздремнуть перед работой.

Возвращаюсь со стаканом воды, и первым делом чувствую запах персиков и лимонада. Странный, приторно-дурманящий. Замечаю, что в воздухе летает мелкая рыжая пыльца. Зажимаю нос и стараюсь не вдыхать, но уже поздно: колдовской аромат проникает в легкие, распространяясь по всему организму. Тело чуть обмякает и становится чужим. Я понимаю все происходящее с пугающей ясностью, но совершенно себя не контролирую.