- -
- 100%
- +
Артем
- Она в городе, Артем Алексеевич, - деловито входит в кабинет мой заместитель Юра.
- Где засекли? – давлю взглядом. Машинально сжимаю карандаш в кулаке до белых костяшек и тут же швыряю его в сторону.
- Где она? С кем? – стараюсь сдержаться и не заорать в голосину.
- С отчимом в «Зорьке» кофе пьет. Пацаны наши случайно наткнулись. Сидят за соседним столиком. Караулят. Может, вмешаться?
- Сам подъеду, - поднимаюсь из-за стола. Внутри клокочет ярость, давно забытое чувство, а в башке крутятся оборванные кадры глупых воспоминаний.
Кто я для нее? Биг-босс, которого так легко облапошить?
Видимо, так по гроб жизни им и останусь.
С Асей у меня свои счеты. Мне бы только в глаза ей посмотреть. Спросить, куда ее любовь подевалась?
На бегу надеваю пиджак и, прыгнув за руль, несусь к долбаной «Зорьке», маленькому ресторанчику за два квартала от офиса. Именно здесь Асе больше всего нравился кофе. Наше знаковое место, блин! Интересно, она давно в городе. И почему встречается с Курдюковым именно там?
Кровь стынет в жилах, стоит только подумать. В желудке зарождается вязкий комок бешенства, словно вакуумный насос, вытягивающий последний воздух. В башке ни одной мысли, а хваленой выдержкой даже не пахнет. Начальник службы безопасности, блин.
Паркуюсь прямо около входа, от злости бью по рулю. Душа болит от одной только мысли. Ася вернулась. Надо разбираться с ней. Почему меня бросила? Просто развернулась и ушла. С какого фига?
Казалось бы, за два месяца разлуки можно было и остыть. Но мне до сих пор хочется затащить девчонку в койку или, прижав к стене, просто взять в коридоре. Мягкую, податливую, нежную и на все согласную.
«Остановись, баклан», - пресекаю дурацкие хотелки. Кроме личных счетов, есть еще и вопросы бизнеса. И именно за них с меня спросят братья.
Словно быдлован с района, вламываюсь в кафешку и сразу замечаю в дальнем углу нужную мне пару. Бледная как смерть Ася и жирный боров, ее отчим. Толстый, противный тип. Главный безопасник Лени Парголова.
Ясен пень, почему она оказалась поздно вечером в моем кабинете. А я, баклан, клюнул!
- Привет, - подхожу к столу.
- Здравствуйте, Артем Алексеевич, - в ужасе лепечет Ася. Бледная и какая-то замученная. Заболела, что ли?
- А-а-а, Сарматов. Собственной персоной, - тянет презрительно Коля Курдюков. – Решил почтить нас своим присутствием? А зря! Дела у нас тут семейные. Помешать можешь.
«Я тебе, сука, сейчас помешаю», - думаю, свирепея от злости.
- Поговори у меня, - рычу, не сдерживаясь. И неожиданно замечаю металлический ободок на запястье у Аси.
«Что?!» – зверею моментально. Какая-то скотина надела на мою женщину наручники?
До самого не сразу доходит, что назвал Асю своей. Рука инстинктивно тянется к кобуре. Достаю пистолет и хладнокровно приставляю его к башке Курдюкова.
- Спорим, не выстрелишь, - усмехается он криво.
- Ключи на стол. Живо, - выдыхаю совершенно спокойно. В голове на миг проясняется, а железный кулак, тисками обхвативший мою грудину, теряет хватку.
- А что ты мне сделаешь? – фыркает Курдюк. – Кишка тонка, Тема…
Какой я тебе на фиг Тема? Сжимаю зубы. Еще можно разрулить все миром. Вызвать Леню Парголова, под которым ходит этот урод, и порешать. Но во-первых, на Асе уже лица нет, а во-вторых, мое терпение лопается, как мыльный пузырь. Обхватив покрепче ствол пекаря, бью рукояткой по толстой шее. Коля от неожиданности оседает и даже падает мордой в тарелку спагетти.
- Ключ в правом кармане, - подает голос Ася, показывая на куртку Курдюкова, лежащую рядом на стуле.
- Стас, - киваю другу из лички. – Достань, пожалуйста.
А сам не свожу глаз с Аси. Красивая, только очень печальная. Интересно, что ее так расстроило. А еще хочется узнать, куда подевались триста тысяч, пропавшие из моего кабинета сразу после Асиного исчезновения.
Взяв тонкую кисть в свою, другой расстегиваю наручник.
- Сейчас, минутку, - усмехаясь, пристегиваю к наручнику клешню Курдякова, а ключи забираю с собой.
- Пойдем, - сжимаю в своей Асину ладошку. Всматриваюсь в красивое наивное личико и чувствую, как пробирает желание. Вот что в ней такого, что меня так колпашит?
- Куда ты меня ведешь? – трепыхается Ася. – Артем, мне домой нужно.
- Сейчас поедем, - киваю я и добавляю сухо: – Ко мне домой.
- Почему? – будто эхо переспрашивает она.
- Потому как товарищ, отдыхающий в спагетти, очнется и пойдет тебя искать…
- И что же делать? – растерянно тянет Ася.
- Поживешь у меня. Пока я разрулю ситуацию. А заодно в своих делах разберемся.
- Тема, ты не понимаешь, - выдыхает она.
- Даже не собираюсь вникать, - огрызаюсь зло. - У каждого из нас своя правда, Ася. Только теперь мне решать… Садись в машину, - распахиваю дверцу перед вероломной девицей.
- Я закричу, - вскидывается она. Угрожает, зараза мелкая.
- Да пожалуйста, - пожимаю плечами. – На парковке только моя охрана. Хочешь повеселить пацанов?
Ася фыркает, как обиженный ежик, и тут же отворачивается к окну. А я, вдавив в полик педаль газа, на всех скоростях пру к дому. Наплевать на работу. На совещание учредителей тоже положить. Братья потом мне бошку снесут. Но это будет потом. А сейчас мне больше всего хочется придушить маленькую выдру. Но нельзя. Пусть сначала ответит на все вопросы.
Хотя… Кому я вру? За те два месяца, что я не видел Асю, чуть не сдох от тоски.
В ноздри бьет слабый аромат лимона. Селективный парфюм. Я дарил! И снова вихрь дурацких воспоминаний режет душу на куски.
Ася, девочка… Нам же хорошо было вместе. Как же ты могла меня предать?
Стараясь успокоиться, круто сворачиваю на набережную. Гелек слегка заносит на повороте.
- Ой, - прикрывает ладошкой рот Ася.
- Не бойся, - кошусь недовольно.
- Останови, пожалуйста, мне плохо, - выдыхает она и снова зажимает рот рукой. Резко торможу в неположенном месте. Плевать!
Аська бледная как полотно, и под глазами круги. Ей действительно плохо. Траванулась, что ли?
Не успеваю выскочить и открыть дверь, как девчонка сама вываливается из Гелека и склоняется пополам около дерева. Выворачивает ее нещадно.
Слабой рукой опирается на ствол, но качает Асю неслабо. В полшага оказываюсь рядом.
- Что ты ела в кафе? – обнимаю за талию и прижимаю к себе. Разнесу эту «Зорьку» к чертям собачьим.
- Только кофе. Это не от этого, - выдыхает она и снова сгибается в новом приступе.
Твою ж мать! У нас так бабушка Люба всегда говорит.
Рядом с моей тачкой тормозят пацаны. Обалдело выбегают навстречу.
- Воды. Быстро, - приказываю я, доставая из кармана белоснежный платок. Наблюдаю, как Стас с бутылкой воды и стаканом несется от машины к нам.
Беру из рук телохранителя воду. Вместе с платком подаю ее Асе. Девчонка полощет рот, вытирает губы. А затем делает пару маленьких глоточков.
- Выпей еще, - смотрю удивленно.
- Не надо. Опять вырвет, - мотает она головой.
А у меня в башке прощелкивает безумная догадка. Мы это в семье проходили недавно. Обе мои невестки страдали токсикозом. Потом бегали в туалет наперегонки.
«Вот вам третья, девочки, для компании», - стискиваю покрепче челюсти.
- Ты беременна? – спрашиваю, усевшись в машину.
Виновато склонив голову, Ася кивает.
- Ребенок мой?
Снова дурацкий кивок.
- А мне когда сказать собиралась?
Плачет, закусив губу.
«Сучка, - свирепею внезапно. – Если бы не долбаная случайность, никогда бы не узнал!»
Глава 2
Ася
«Возвращаться – дурная примета», - думаю я, из окна поезда наблюдая, как постепенно из утренней дымки вырисовывается мой родной город. Любимый и ненавистный одновременно. Издалека вижу золотые купола собора, сверкающие на утреннем солнце. Затем перевожу взгляд на серые трубы завода, принадлежащего «Сармат-групп».
И сразу же перед глазами появляется лицо одного из владельцев. Артем Алексеевич. Самый младший из братьев. Красивый, высокий и такой классный.
Безотчетно дотрагиваюсь до губ, зацелованных и припухших от натиска Сарматова. А затем рука перемещается на живот.
Мой ребенок. Мой малыш, зачатый в безусловной любви. Но что нас ждет? Захочет ли Артем признать его. Или навесит на меня еще одно преступление? А может отобрать и отдать на воспитание родственникам? Теоретически да! Но Артем не такой. Хочется верить в хорошее.
Словно наяву вижу своего обнаженного любовника, растянувшегося на кровати. Смакую каждую деталь воспоминаний. Широкие плечи Сарматова, на которые закидывала ноги. Накачанная грудь, по которой выводила вензеля пальцем. И упругая задница, на которой залипала как дурочка с первого дня. А еще зеленые глаза, пожирающие и жадные.
Все переменилось после моего побега. Теперь и подумать страшно, как Артем отнесется ко мне. Но одно знаю точно, я обязана сказать ему о беременности. Иначе саму себя уважать перестану. О совместной жизни речь не идет. Только в сказках королевичи берут в жены замарашек. Но может, нам удастся решить вопрос цивилизованно. Пусть даже заключить какое-то соглашение. Просто так Сарматов не даст денег на содержание. А одной мне точно не потянуть. И рассчитывать не на кого.
Мама, как вышла замуж за своего Колю Курдюкова, стала невыносимой. Мы и так с ней не ладили, а когда появился Курдюк, мама как с катушек слетела. Все подозревала меня в чем-то. Дескать, я хочу увести у нее этого сального и жирного мужика. Никакие объяснения и заверения не помогали. А последний скандал закончился разрывом.
Мама кинулась в мою комнату, покидала наспех мои вещи в дорожную сумку и выставила вон.
- Куда хочешь иди. Ты задрала нас, Ася!
Обхватив себя руками, вздрагиваю. Прикусываю губу, стараясь не разреветься. Оглядываюсь на окно, за которым уже мелькает перрон и какие-то хозяйственные постройки. Отчетливо слышится механический женский голос, объявляющий о прибытии нашего поезда.
Скорый поезд «Москва-Новороссийск» прибывает на третий путь.
Теперь куда? Ехать сразу к Сарматову или найти дешевую съемную квартиру. Отдышаться. Привести себя в порядок и потом красавицей заявиться к Артему.
«Наверное, так лучше и поступить», - думаю я, разглядывая себя в маленькое зеркальце. Бледная как смерть. В таком виде точно к Сарматову соваться не стоит.
Вот же я дура! Ничего не продумала заранее. Села и поехала. Надо было позвонить Артему. Договориться о встрече. А я ворон ловила. Себя накручивала воспоминаниями.
Поезд медленно тормозит. И я, подхватив сумку, неторопливо иду к выходу. Становлюсь в очередь за молодой женщиной с ребенком. Улыбаюсь, представляя, как через каких-то семь месяцев у меня будет такой же пупс.
И горестно отворачиваюсь, когда стоявший впереди парень с огромным чемоданом и рюкзаком за плечами, поворачивается к жене и ребенку.
Опускаю голову, смаргивая слезы.
Мне такая жизнь не светит. И муж тоже! Да и кто захочет тянуть прицеп? Вон молодых, красивых, одиноких полно. Свистни, любая прибежит. Особенно к Артему! Я по первому свистку понеслась.
«Надо квартиру найти. Пусть даже с хозяйкой», - вздыхаю горестно и неожиданно замираю на месте. С перрона на меня глядит довольный отчим и даже машет мне толстой лапой. А рядом крутится парочка его прихлебателей.
«Не иначе как тетя Вера или бабушка донесли», - думаю я горько. Оборачиваюсь назад, пытаясь вернуться в купе. Не беда! Выйду на следующей станции.
Но сзади уже напирают кавказцы с ящиками, полными фруктов. Их точно не обойдешь.
Остается только прошмыгнуть в соседний вагон, выйти через него и затеряться в толпе. Но отчим, видимо, просчитывает такой шаг наперед.
И при первой возможности поднимается в тамбур, откровенно наплевав на недовольство пассажиров.
- О, доча приехала! – берет у меня сумку и грубо хватает за локоть.
Доча! Даже передать не могу, как я его ненавижу. Гадкий интриган, манипулирующий моей мамой.
- Едем домой, милая. Мать заждалась, - спрыгивает с подножки и подает мне руку. Моя сумка, словно по воздуху, перетекает в руки одного из Колиных помощников. А я сама, стоит только ступить на родную землю, оказываюсь в крепком захвате. Коля по-свойски опускает лапищу мне на плечо и ведет к выходу.
- Бегать она вздумала. Я тебе побегаю, - бурчит раздраженно. – Будешь делать то, что я скажу… Если своих мозгов нет, папа Коля поможет.
И я догадываюсь, о чем речь. Да все о том же!
Артем Сарматов. Брат-близнец Елены Прекрасной, бортанувшей когда-то самого Леню Парголова. Наш Курдюк служит у него начальником службы безопасности и привык решать проблемы грубо и грязно. Лишь бы карман набить Парголовскими деньгами.
Я даже вижу, как Коля надувает щеки перед Парголом.
- У меня есть человечек… Порешаем… Но нужно приплатить.
А сам кладет деньги в карман и снова шантажирует меня.
- Верка сказала, ты залетела. Надеюсь, это Сармат постарался, – плюхается он рядом на заднее сиденье. И нисколько не стесняется своих дружков, сидящих впереди. – Это хорошо. Молодец, девочка. Пока у нас поживешь, - заявляет, даже не спрашивая. – А потом я многоходовочку соображу. Вытяну из Темы побольше бабок. Довольная будешь.
Отвернувшись к окну, реву беспомощно.
Вот спасибо, тетя Вера! Удружила!
Артем и так обо мне невысокого мнения. И Колин шантаж пресечет быстро. Просто заберет у меня ребенка и лишит родительских прав. Мало ли таких случаев?
Лихорадочно думаю, что предпринять. Сбежать не удастся.
Машина тормозит на светофоре, а я с удивлением оглядываюсь по сторонам. Места знакомые. В соседнем переулке находится «Сармат-центр», а чуть дальше по проспекту - «Зорька». Там обычно собираются парни из лички Артема. И если мне повезет…
- Тут недалеко кафе, Николай Яковлевич. Давайте остановимся. Я кофе хочу. Иначе сознание потеряю, - пугаю я Курдюка.
- Дома попьешь, - морщится он.
- Там еще спагетти вкусные, - давлю на болевую точку. Коля любит пожрать. А спагетти может есть без остановки. – И я хотела бы маме десертов купить. В знак примирения…
Отчим окидывает меня раздраженным взглядом, словно напоминая, чем кончился мой последний визит с тортиком. Глупость, конечно, несусветная! Но мне тогда план казался просто идеальным.
- Вы выберете, а я оплачу, - предлагаю самый выигрышный вариант. Коля любит халяву. А потом еще маме скажет: «Это я выбирал, Рюмочка».
Рюмочка!
Меня корежит от такой производной имени Римма. А маме нравится. И она всегда радостно и глупо хихикает.
- Там хорошо готовят спагетти карбонара. Как вы любите, - достаю джокера из рукава. Этот последний довод действует на Кудюка безоговорочно. И вовремя. Мы как раз подъезжаем к «Зорьке».
- Вася, останови. Что-то жрать охота… - чешет отчим толстое пузо.
Вслед за Курдюком выхожу из машины и сразу замечаю на парковке автомобиль из личной охраны Сарматова. Кажется, я все рассчитала правильно!
Вот только в кафе меня ждет облом. Ни одного знакомого лица. Или Артем поменял охрану, или я перепутала машины. Ну да ничего. Еще остается барменша Катя. Мы знакомы. Попрошу передать.
- Тут посиди, - подталкивает меня Курдюк к столику за огромной монстерой. – Не знаю, чего ты добиваешься Ася, но на всякий случай, - бурчит он. И достав из кармана наручники, пристегивает меня к деревянному точеному подлокотнику дивана.
«Все. Приехали. Вырваться и удрать не получится. Даже одной в туалет выйти Курдюк не позволит. Попрется следом», - с трудом сглатываю слюну от охватившего ужаса.
В кафе входят какие-то парни, шумно требуют меню, заигрывают с официанткой. Даже не оборачиваюсь в их сторону. Все пропало. Нет выхода. Судя по настрою Курдюка, скоро начнется позорище. План Коли легко предсказуем. Шантажировать Сарматова ребенком, а меня выставить последней сукой.
«Артем мне ни за что не поверит», - думаю я и перебираю в голове варианты побега. Может, закричать? Привлечь внимание к наручникам? Заорать во все горло: «Он меня похитил! Вызовите полицию»?
И только набираю полные легкие воздуха, как в кафе вламывается Сарматов. Натыкается на меня яростным взглядом. А затем медленно и даже лениво подходит к нашему столику.
- Привет, - здоровается, будто выплевывает.
Зря я приехала. Абсолютно зря. Чувствую исходящую от Артема силу и ярость. И сразу становится страшно. Этот мужчина меня ненавидит. В лучшем случае пошлет подальше, а в худшем – отберет ребенка.
Ладони сразу становятся потными. Пытаюсь их вытереть и точно замечаю момент, когда взгляд Артема падает на наручники.
На спокойном лице Сарматова приходят в движение желваки, губы сжимаются в тонкую линию. Прекрасно знаю, как он умеет владеть собой, и это только видимая сторона айсберга. Что там клокочет у Артема внутри - никому не известно. И даже предугадать не могу, что он предпримет. Отчим походу тоже. Слишком спокоен и расслаблен. В каждом Колином слове чувствуется пренебрежение. С Артемом так нельзя. Я точно знаю. Но предупреждать Курдюка не собираюсь.
Лишь завороженно смотрю, как Сарматов лезет себе под мышку и достает пистолет.
Пистолет, мамочки! Пистолет!
А дальше начинается треш.
Глава 3
Артем
Дальше мы едем молча и медленно. Я специально перестраиваюсь в левый ряд. Охрана моя тоже. Со стороны кавалькада больше напоминает похоронную процессию, но когда меня интересовало мнение зевак и бездельников, снимающих на телефон все подряд.
Я, конечно, привык гонять на больших скоростях. Но сейчас меня больше волнует Ася. Бледная и измученная. Надо к врачам свозить. Не нравится мне ее вид.
Приоткрываю окна, впуская в салон поток свежего воздуха. Кошусь на девчонку, откинувшуюся в кресле. Глаза закрыты, щеки впали. И грудь, кажется, уменьшилась.
«Если б меня так выворачивало, я бы уже сдох», - думаю, въезжая на парковку.
- Ты как? – наклоняюсь к Асе. – Тебя понести, или сама пойдешь?
- Сама, - жалко шепчет она.
- Прекрасно, - выскочив из Гелека, хлопаю дверью.
Не сдерживаюсь. Знаю. Но какого фига! От ярости хочется двинуть кулаком в стену. Внутри клокочет от обиды, от осознания собственной тупости и от дурацкой растерянности.
Что предпринять? Что?
Но Аське сейчас вдвойне тяжелее. Сделав над собой усилие, подхожу к ее дверце. Помогая девчонке выйти из машины, беру ее руки в свои. От невинного прикосновения меня торкает. Как электрическим зарядом пробирает. Даже член в боксерах трепыхается, норовя поднять голову. Сглатываю вязкую слюну, пытаясь прийти в себя.
Ася мне нравится. Вернее, не так. Нравилась раньше. С ней было легко и прикольно. Но по-любому, не удери она, наш роман скоро бы закончился. Я тогда поссорился с Таней. Сестру прятали от Парголова, а старшие братья укатили с женами в Дубай, оставив меня управлять империей.
Звонили, конечно, периодически. Контролировали! Но мне нравилось самому принимать решения, вести переговоры с крупными партнерами - и даже засиживаться допоздна на работе нравилось. В мягком свете лампы подписывать документы, прихлебывая крепкий чай. И наслаждаться тишиной в безмолвном пустом офисе. Даже в собственный день рождения.
Вот в тот вечер ко мне и пришла Ася…
- Пойдем! – прячу руку в карман брюк. Не хочу больше дотрагиваться до девчонки. Если я от малейшего прикосновения теряю башку, лучше держаться подальше. По крайне мере сейчас, пока не схлынут бешенство и желание. Страшный микс. Никогда такого испытывать не приходилось.
Кто-то из охранников уже жмет на кнопку персонального лифта. Подойдя к открывающимся дверцам, жду Асю. Она идет, опустив голову. Даже коленки подгибаются. Так и хочется броситься к ней. Подхватить на руки. Зацеловать…
«Стопэ», - приказываю самому себе. Парголову с подручными только этого и надо. С выбором девчонки они не ошиблись. Клюнул я на наживку. Вот только с прослушкой Курдюк поторопился. Непрофессионально сработал. Не там велел поставить. Надо было дождаться, когда я Аську домой привезу.
Кабинеты владельцев и топов у нас проверяются постоянно, а личное пространство – раз в месяц. Да и что там проверять! Посторонних не бывает. Прислуга проверенная сто раз. И работает годами.
Но Ася пришла убирать твой кабинет, придурок. Значит, кто-то из проверенных постарался. Заменил строгую Лидию Павловну на новенькую девицу без опыта.
«Проверить надо», - морщась, потираю лоб. Вхожу в лифт вслед за Асей и залипаю взглядом на поднимающейся в такт дыханию груди.
«Может, девчонка владеет гипнозом?» – размышляю, пытаясь понять, почему я до сих пор так на нее реагирую. Никогда такого не было. Ни с кем!
- Прошу, - пропускаю Асю вперед, когда дверцы лифта раздвигаются у меня в пентхаусе.
- Артем? – смотрит она на меня изумленно. – Я хочу…
– Потом поговорим, - пресекаю я жалкий лепет. Сейчас я точно не готов к разговорам. Надо подумать и решить. Хотя бы для себя расставить приоритеты. - Отдыхай, Ась. На тебе лица нет. Лучше поспи, - распахиваю дверь гостевой спальни. - Если захочешь поесть, в холодильнике полно всякой жратвы. Выбирай, не стесняйся.
– Я пока не хочу, - мотает головой девчонка. И я вместе с ней забываю все слова. Как дурак пялюсь на тонкую бьющуюся жилку на шее и хочу накрыть ее губами.
Вот же хрень! Околдовала Ася меня, что ли?
– Потом поешь, - с деланным безразличием пожимаю плечами. - Если вдруг что-то захочешь, звони. Я привезу… Мой телефон у тебя сохранился? – уточняю на всякий случай.
- Что? Да, конечно, - будто очнувшись, впопыхах отвечает Ася и добавляет растерянно: – А ты?
– Нужно смотаться по работе, - отрезаю коротко. – Ты бы предупредила, я бы встретил…Выделил бы день.
Последняя фраза с укором вырывается сама. И я мысленно отвешиваю себе пендель.
Ага! Встретил бы с цветами и оркестром…
Сука! Меня до сих пор колотит от Асиного вероломства.
– Стас, останься тут. Покарауль, - прошу личного телохранителя, как только за Асей закрывается дверь в спальню.
– А ты?
– Смотаюсь к бабе Любе и обратно, - рычу, еле сдерживаясь.
Стас со мной давно. С детского сада дружим. Потом вместе учились в школе полиции. И на работу я его взял не задумываясь. Даже не представляю никого другого рядом. И только ему я могу доверить Асю.
– А с тобой кто? - давит меня изумленным взглядом Стас.
– Дана возьму, – киваю на второго парня из лички. И поясняю своей тени: – Так надо, Стас. Сейчас некогда объяснять.
И сев за руль, пру к единственному человеку, с которым сейчас могу посоветоваться и который точно примет мою сторону.
Вот только подъехав к дому Милютиных вспоминаю, что баба Люба сейчас у Николь в Генеральском.
В голове каша, блин. В ярости стучу по рулю. И развернувшись, несусь в деревню, где окопались мои братья с семьями. И бабушка Люба, наш главный ангел-хранитель.
Формально она никакая мне не бабушка. Мать Коли Милютина, друга и партнера нашего отца. А когда родителей грохнули, она взяла нас с сестрой под крыло. И никогда не делала разницы между родными внучками и нами, Сарматовыми.
По большому счету, для меня и Алены бабушка Люба стала самой близкой и самой родной.
Поговорить бы наедине. Но выхода у меня нет. Гоню на всех скоростях в Генеральское и прекрасно понимаю, какому прессингу сейчас подвергнусь.
Но стоит только войти в дом, как губы сами расплываются в улыбке. Навстречу мне выплывает отряд дирижаблей. Николь на правах сестры по жизни подходит первая. Обняв, целует в щеку.