Удобная жена

Пролог

– Этот день я запомню навсегда! - поворачиваюсь я к бабушке. Целую морщинистую щеку и придирчиво рассматриваю себя в зеркале.

Красивая!

В свадебном платье любая девушка кажется принцессой.

– Ты так и светишься, - шепчет бабушка, обнимая меня.

– Скоро я стану женой Марка,- улыбаюсь я.

– Дай бог вам счастья, - смаргивает скупую слезу бабушка. Замирает лишь на мгновение. Упирается взглядом в портрет моих родителей, стоящий на комоде.

– Они этого хотели, - прикусывает губу.

Хотели… И как я хочу! Марк - мой спаситель. Единственный мужчина, которого я люблю с самого детства.

Когда убивали наших родителей, он вынес меня на руках из детской. Увез в безопасное место.

– Ну-ну, милая, - обнимает меня бабушка. - В такой день невесты плачут только от радости.

– Приехали! Приехали! - в комнату вбегает моя младшая сестра. - Какой же у тебя жених обалденный! Просто вау! Я тоже такого хочу! - весело тараторит Есения. И тут же кидается ко мне обниматься. - Какая же ты счастливая, Никуля!

– Все. Пора! - машет руками бабушка. - Я пойду вперед, а вы, девочки, за мной. Не задерживайтесь. А то в ЗАГС опоздаем.

В черном платье без украшений бабуля кажется величественной и гордой. Только мало кто знает, что она до сих пор плачет ночами и молится.

За них. И за нас.

– Иди, - подталкиваю вперед Есению. - Я сейчас.

– Поторопись, иначе уведу твоего жениха. Распишусь с ним вместо тебя…

– Молчи, мелкая, - улыбаюсь сестре. И как только она выходит, подхожу к портрету родителей.

– Я все сделала правильно, - шепчу, ведя ладонью по фотке. - Этот брак обезопасит и нас, и наше имущество. Но главное, я люблю Марка. Очень люблю!

Мне кажется, что мама с папой улыбаются мне с фото, благословляют. Осмотрев себя в зеркале, поправляю фату и мамино жемчужное ожерелье на шее.

Распахнув дверь, спешу вниз и сразу попадаю в объятия жениха.

– Привет, принцесса!

Большие сильные пальцы захватывают мои ладони в плен. Марк нежно прикасается к ним губами и поднимает на меня глаза.

– Едем, куколка?

И я схожу с ума от этих синих глаз, от бархатистого, чуть хриплого низкого голоса и широкого разворота плеч.

– Едем, - выдыхаю, пожирая будущего мужа влюбленными глазами. Еще каких-то полчаса или час - и я стану Сарматовой!

И когда в ЗАГСе меня спрашивают, согласна ли я, киваю безоговорочно.

Марк тоже. Муж. Мой муж!

Закрываю глаза, млея от поцелуя.

Под руку с Марком спускаюсь вниз по мраморной лестнице и хмелею от счастья.

Родственницы обсыпают нас лепестками роз и со всех сторон кричат " Горько!"

– Все, - отпускает мою руку муж, останавливаясь на тротуаре. - Я поехал…

– Куда? - непонимающе поднимаю на него глаза.

– Что происходит? - слышится над ухом голос Георгия Сарматова, моего опекуна и старшего брата мужа.

– Все, Джо, - категорически заявляет муж, демонстративно засовывая руки в карманы. - Я должен был жениться на Николь. Я свое слово сдержал. Договоренности жить вместе не было. Поэтому я уезжаю…

– Это подразумевалось. Ты не посмеешь, - рычит Георгий. - Что за идиотские выходки…

– Попробуй меня заставить, - усмехается криво Марк. А у меня свет меркнет в глазах от каждого его слова.

Этого не может быть! Просто не может быть! Наш брак был обговорен родителями!

– Иначе что? - хмуро басит Джо, набычившись.

– Я все равно с ней жить не буду. Только тогда о своей дурацкой империи можешь забыть. Сам ее строй нахрен. Я тебе не помощник, - выплевывает каждое слово Марк. Такой красивый и такой холодный. Чужой.

– Ладно, вали куда хочешь, - вздыхает Георгий и обращается к побледневшей бабушке: - Любовь Степановна, отвезите Нику домой. Я приеду попозже, и мы поговорим. Николь, милая, садись в машину, - просит меня.

- Жора… - дергает его за рукав жена. - Так нельзя. Не отпускай его…

- Помолчи женщина, - не оборачиваясь отрезает старший Сарматов. И только тут до меня доходит простая истина. Меня предали. Все! Мои дорогие Сарматовы. И в первую очередь Марк. Мой любимый мужчина…

Послушно сажусь в машину. Не устраивать же скандал на улице! Всю дорогу до дома я пытаюсь уложить в голове новую реальность. Марк бросил меня, будто бракованную, никчемную вещь. Вытер ноги о мои чувства.

Вжавшись в кожаное сиденье, смотрю в окно, запрещая себе плакать. Сцепив пальцы, закусываю губу до боли. И падаю в вакуум.

- Сироту каждый может обидеть, - будто сквозь вату слышу голос бабушки. Рядом тихо скулит от обиды сестра. Но я не обращаю на них внимания. Сейчас главное выстоять. Сдержаться.

«Господи, дай мне силы!» – умоляю мысленно и лишь только дома даю волю слезам. Сорвав с головы фату и диадему, падаю на пол, словно раненая. И уткнувшись лицом в подушки дивана, реву от отчаяния и горечи.

Почему он так поступил со мной? Почему?

– Никуля! - обнимает меня бабушка. - Девочка моя! Все образуется. И я, и Жора примем меры. Этот паразит вернется. Обязательно вернется. Подурит немного и приедет к тебе.

– Ты такая красивая, систер, - выдыхает Есения, падая рядом. Целует меня. Гладит по спине. - Где он еще лучше найдет? - рыдает вместе со мной. - Вангую, через пару часов явится! Ты его простишь, и будете жить счастливо.

- Нет, - мотаю я головой. – Не прощу. Никогда!

И снова заливаюсь слезами.

А когда к нам в дом ближе к вечеру приезжает старший Сарматов, принимаю решение.

- Марк, конечно, урод, - замечаю, старательно подбирая слова. – Но я ему благодарна…

- Даже так? - криво усмехается мой опекун.

- Да, - заявляю твердо. – Пусть наш брак с твоим братом будет только на бумаге. Я согласна. Решайте вопросы с имуществом, стройте свою империю. Делайте нас богатыми, - добавляю с печальной усмешкой. – А я пойду учиться. Поступлю в медицинский… Но, - смотрю прямо в глаза Георгию. – Когда я встречу нормального мужчину, вы, Сарматовы, дадите мне развод. Обещаешь?

- Конечно, - выдыхает мой опекун. Он все еще надеется, что средний брат образумится и вернется ко мне. – Ты еще молодая, Николь. Живи себе спокойно. Учись. Я помогу с универом. А Марк… скоро он сам прибежит.

Глава 1

Глава 1

Пять лет спустя

- Ты бы платье нарядное надела… Каблуки, - печально вздыхает бабушка, оглядывая меня перед выходом. – Пусть этот засранец поймет, кого потерял.

- Обойдется, - мотаю головой. Смаргиваю дурацкие слезы. Ничего не хочу. А раньше хотела. Все надеялась на что-то!

Застарелая боль снова бередит душу. И вопросы, не имеющие ответов, снова бьются в мою дурную голову.

Почему он так поступил со мной? Почему ушел? Почему предал?

Я ждала его. По глупости, по наивности ждала. Думала, он вернется. Все осознает и обязательно вернется. Скажет: «Жить без тебя не могу!». Вспомнит, что у него есть жена.

«Прекрати о нем мечтать. Он тебя недостоин. Забудь о своей дурацкой любви. Общение только по делу», - останавливаю саму себя. Отряхиваю серую твидовую юбку от невидимых ворсинок. Поправляю на груди голубую водолазку.

Обычная среднестатистическая девчонка.

Такие, как Марк Сарматов, на серых мышках обычно не женятся. А его заставили. К стенке приперли обстоятельствами. Он сдался. Сказал «да!» в небольшом зале с колоннами, расписался в амбарной книге и свалил в туман.

- Он вернется, - убеждали меня все. И я сначала ждала. А потом перестала. Выдохнула и постаралась выкинуть из головы даже сам факт замужества. Прошло два, затем три года и целая вечность. Но Марк будто забыл обо мне. Работал как проклятый, преумножая наши общие капиталы, развлекался с девушками и вспоминал обо мне, когда требовалось поставить подпись под документами.

- Филипп знает, что ты идешь к мужу? – интересуется бабушка, подавая мне жужжащий сотовый.

Какая-то эсэмэска. Потом посмотрю. Сейчас и так вся на нервах.

- Да, он в курсе, - киваю я коротко. – Даже сам хочет с ним поговорить…

- Да от него толку точно не будет! – машет руками бабуля. – Опять разборки начнутся. Эх, девочка, угораздило тебя влюбиться в мальчишку Елимовых.

- Мы оба далеки от разборок и бизнеса. И хотим жить спокойно. Уже не девяностые, ба, - отрезаю я, натягивая пуховик.

- Ну конечно! – разводит руками бабушка. – Отец с матерью жизнями поплатились, а ты…

- Бабушка! – пресекаю страшный разговор. – Сейчас времена совсем другие.

- Время всегда одно, - тоскливо бросает моя бабуля и устало бредет к себе. На ходу колышется тяжелый подол черного платья. Сколько лет прошло, но бабушка так и ходит в трауре. Жизнь остановилась, и если бы не мы с сестрой…

Схватив сумочку, торопливо захлопываю дверь и спускаюсь во двор. Такси уже ждет у входа. Знаю, прекрасно знаю: ездить с чужим водителем опасно. Но сейчас времена совсем другие. Период первичного накопления капитала прошел. Наш брак с Марком позволил объединить активы двух семей и удержать их в управлении Сарматовых.

Может, поэтому бабушка согласилась выдать меня замуж за Марка. Обезопасила. Теперь сама я точно ни для кого не представляю интереса.

«В первую очередь для мужа», - думаю с горечью. Столько лет прошло, а не отпустили старые обиды.

- Сармат-центр? – уточняет водитель.

- Да, - киваю я. И пытаюсь еще раз мысленно проговорить заранее составленную и отрепетированную речь.

«Марк, я полюбила другого. Дай поручение юристам оформить развод».

Мысли невольно сворачивают на мужа, красивого, рослого и такого недосягаемого. Филипп в сравнении с ним проигрывает по всем пунктам. Но он любит меня. А Сарматов - нет! Это я влюбилась в него как дура. Намечтала себе полную панамку. Поверила. А он обманул и бросил.

Прислонившись головой к холодному стеклу, прикрываю глаза.

И сразу же оказываюсь в просторной детской Сарматовского дома. Внизу, в столовой, сидят мои родители и родители Марка. Смеются, что-то обсуждают.

А мы, дети, на ковре играем в Барби. Кен собирается в гости, а Барби никак не может выбрать платье. Мы спорим и даже не обращаем внимания на сухие резкие звуки, раздающиеся внизу.

И только когда в комнату вбегают Марк и Жора Сарматовы, поднимаем головы.

- Хватай Николь, и уходим! - орет Джо обалдевшему брату. А сам подхватывает на руки младших: Тему с Аленкой. – Уходим! Быстро! Марк, я кому говорю!

Сильные руки хватают меня, словно куклу. Со всего размаху утыкаюсь носом в твердое/мощное плечо, хватаюсь крепко за шею. И плачу от страха. Даже банты на голове трясутся.

- Тихо ты, - бурчит Марк, прижимая меня к себе. – Замолчи сейчас же.

Обхватив мое тщедушное тельце обеими руками, он несется вслед за братом по коридору, потом по лестнице. Из комнат первого этажа слышатся стоны и чужие голоса. И мне становится страшно. По-настоящему страшно. Это потом все газеты напишут о кровавой бане, и все кому ни лень будут рассуждать и глумиться.

Но в тот момент я ничего не вижу и не слышу кроме Марка. Полностью доверяю своему спасителю. Твердо знаю, что он меня не бросит. Только с ним я в полной безопасности.

«Много лет прошло, - вздыхаю я, отгоняя от себя страшные воспоминания. – А ничего не изменилось. Безотчетное доверие к Сарматову будто вшили мне в базовые настройки. Хотя он того не стоит. Изменщик! Предатель!»

- Дальше не проехать. - Водитель тормозит около шлагбаума, от которого к белоснежной высотке ведет широкая подъездная аллея. А чуть левее - белая мраморная дорожка для пешеходов, с двух сторон обрамленная лужайками с альпийскими горками и какими-то диковинными деревьями. Дорого-богато. Как Марк любит.

- Может, подождать, девонька? – предлагает водитель, толстый мордатый дядька. – Они тут не каждого пускают. Сарматовы, мать их…

Их мать была моей крестной. Только таксисту это знать не полагается.

- Спасибо, меня впустят, - скупо роняю я. И выйдя из машины, задираю голову вверх, стараясь рассмотреть сам небоскреб и пентхаус на четырнадцатом этаже, где находится приемная моего мужа.

- Здравствуйте, Николь Николаевна, - весело приветствует меня на КПП Виталий, молодой коренастый парень. – Юристы нас не предупредили о вашем визите, - смущенно чешет он затылок.

- А я к Марку Алексеевичу, - улыбаюсь в ответ. – Он на месте?

- Да, сегодня тут работает, - кивает Виталик и добавляет напряженно: – Он в курсе? Вам назначено?

- Это сюрприз, - воркую игриво.

- Вас проводить?

- Нет, я сама, - отрезаю, входя в святая святых.

Прохожу через роскошный холл с фонтаном и мраморными колоннами. Приветливо киваю девушке на ресепшене и, войдя в личный лифт для собственников, придирчиво оглядываю себя.

Бледная. Глаза испуганные. Руки трясутся.

«Прекрати, - велю самой себе. – Не съест же он тебя. И развод должен дать. Вечно так продолжаться не может. Пять лет прошло. Гадских пять лет».

Поправляю волосы. Лишь на минуту прикрываю глаза, стараясь унять разбушевавшуюся в душе обиду.

Меня предали, вычеркнули из жизни. А я… Слишком долго ждала. И только сейчас решила развестись и двигаться дальше. С другим мужчиной.

«Цок-цок», - цокают каблуки по паркету. Выдохнув, призываю на помощь все свое мужество. Чего я боюсь? Давно пора расторгнуть наш нелепый брак и жить каждому своей жизнью. Марк будет только рад от меня освободиться. И Георгий мне обещал. Настало время.

Глава 2

Глава 2

Марк

- Марк Алексеевич, - доносится откуда-то сбоку голос личного помощника.

Не обращаю внимания. Совещание все-таки. Вполуха слушаю выступление финансового директора, а сам лениво разглядываю новую девочку из экономического отдела. Зачем только эту куколку на защиту бюджета позвали? Не понимаю.

- Марк Алексеевич, - снова зовет меня личный дракон и помощник. Зоя Михайловна. Цены ей нет. Но иногда пристанет как репей. Хоть вешайся.

- Э-э, Андрей, минутку, - останавливаю главного финансиста и по совместительству старого друга семьи.

Высокий импозантный мужик замирает около огромного экрана, куда выведена презентация.

– Поясни, пожалуйста. Почему у нас объемы продаж за прошлый год больше, чем в прогнозе на будущий? Мы планируем похерить бизнес?

- Марк, так это… - багровея, запинается Андрей. Упирается глазами в презентацию, а затем переводит тяжелый взгляд на начальника отдела. Та опускает нос в таблицы. Лихорадочно проверяет формулы в экселевском файле, а потом задумчиво чешет репу.

- Я так понимаю, защита провалена, - усмехаюсь недобро. – Даю полчаса на исправления, - поднимаюсь с места. Лениво рассматриваю девицу из экономического. Только теперь в глазах вместо игривого призыва явно читается испуг.

Памагиття! Все пропало! Босс ошибку нашел. Если ее косяк, уволю нафиг!

- Что там у вас, Зоя Михайловна? – повернувшись, спрашиваю раздраженно.

- Николь Николаевна пришла, - рапортует личный помощник. Толстая тетка с короткой стрижкой и военной выправкой. Мой личный городовой.

- Моя Николь? – выдыхаю изумленно. И сам поражаюсь глупому вопросу. А чья же еще? Твоя, голубь ясный. Твоя. Жена законная.

Зоя лишь приподнимает бровь. Дескать, ты подумал, что спросил?

- Да, она ждет в приемной, - кивает поспешно, игнорируя мой основной вопрос.

- Чаем хоть напоили? – бодро шагаю к дверям. Перехватываю любопытный взгляд экономисточки и тут же забываю о ней.

Николь пришла. Сидит у меня в приемной! Твою мать. Не иначе что-то случилось. И за полчаса я точно не разрулю.

- Андрей, - требовательно окликаю финика. – Даю вам час. Только проверь все. И давай без ошибок.

Быстрым шагом направляюсь в коридор и сталкиваюсь в дверном проеме с младшим братом, курирующим у меня службу безопасности.

- Там твоя жена пришла! - радостно восклицает наш домашний идиот.

И теперь замирают все. От экономисточки до Андрея. Он-то, конечно, с Николь знаком, и про условия нашего брака ему тоже все известно. А вот для персонала сюрприз. В их картинке мира я холост и неотразим.

Девушки переглядываются, а парочка плейбоев местного разлива прячут злорадные улыбки.

- Я уже знаю, Артем, - скупо киваю младшему брату и снова поворачиваюсь к собравшимся в конференц-зале: – Советую вам заняться делом. Время идет. Через час надеюсь получить хоть какую-то правдоподобную версию бюджета.

- Сейчас все исправим, - рапортует главный казначей, строгая сухопарая женщина, и первой кидается на амбразуру. – Андрей Анатольевич, давайте проверим всю презентацию. Думаю, мы что-то неправильно скопировали. Это техническая ошибка.

«Люблю фанатиков. Они ночей не спят, все стараются. За идею работают», - усмехаюсь криво, а сам торопливо шагаю к приемной. Роняю быстрый взгляд на зеркальную панель.

Все вроде нормально. Темно-синий костюм от Армани, белая рубашка. На автомате зачесываю волосы назад. Хорошо. Но не безупречно. Глаза усталые, рубашка мятая и без галстука. Ладно, и так сойдет. Николь своя. Перед ней выпендриваться нет смысла.

- Зачем она пришла, не знаешь? – входя в лифт, кошусь на брата.

- Не-а, - ухмыляется тот. – Никуля такая красивая стала, просто пипец. Так бы и съел, - шутит младшенький. – А может, и женился бы! Отпусти девочку, бро. Отдай ее мне! – складывает ладони в дурацкой мольбе Тема.

Но в каждой шутке лишь доля шутки. Известный факт.

- Заткнись, идиот, - выходя из лифта, роняю небрежно.

- Идиот тут один, - сунув руки в карманы, зыркает на меня Артем. – Какого девчонке жить спокойно не даешь? Разведись уже с ней. Я заберу.

«А ты смотри! Лихой пацан вырос. Берегов совсем не чует», - морщусь, как от боли.

- Да пошел ты, - кидаю напоследок. И спешу в приемную.

Сразу от дверей залипаю взглядом на жене. Николь сидит в глубоком кожаном кресле. Пьет чай из моей любимой кружки и с кем-то переписывается в телефоне.

- Привет, красотка, - подойдя поближе, нависаю над девчонкой и все пытаюсь разглядеть, кому она там пишет.

Ревную? Нет. Контролирую. Надо дать поручение Артему. Пусть его люди пробьют окружение моей жены. Что-то я упустил момент. А девчонка выросла.

- Ой, привет, Марк! – аккуратно отставив чашку, подскакивает с места Николь. И вся аж светится от счастья.

Николь. Как солнышко ясное!

- Прости, я тебя отвлекла, - вздыхает девчонка покаянно.

- Все для тебя, Никулька, - улыбаюсь во все тридцать два.

Наверное, Артем прав. Надо развестись. Вот только сердце кровью обливается. Кому такая девочка достанется? Первому встречному я ее не отдам. Пусть не мылятся охотники за состоянием.

- У меня к тебе дело, - строго заявляет моя законная супруга.

- Прошу, - киваю на дверь кабинета и по пути спрашиваю добродушно: – Пообедаешь со мной, девочка?

- Нет, Марк, не могу, - бесхитростно мотает она головой. – Правда. Меня ждут.

- Ждут? Кто же? – роняю с улыбкой. Но мой вопрос так и остается без ответа.

- Проходи, располагайся, - шепчу, чуть приобнимая девчонку в дверном проеме. - Чай, кофе, фреш? Что желаешь?- включаю режим гостеприимного хозяина.

- Спасибо. Меня уже чаем напоили. Больше не хочу, - заявляет она категорично. Деловито проходит в комнату отдыха. И я бездумно пялюсь на упругую попу и красивые ноги. Эта женщина принадлежит мне. А я дурак…

– Давай поговорим, и я пойду, - оглядываясь, предлагает жена.

Бред какой-то! Но именно в этот момент я смотрю на нее как мужчина. Наверное, впервые в жизни. И о чем я раньше думал? Баклан!

Николь садится на диван. Скрещивает идеальные лодыжки. И смотрит на меня внимательно.

- Марк…

- Что? – плюхаюсь в кресло напротив. Залипаю взглядом на пухлых губах и карих глазищах. Когда же ты выросла, девочка, а я и не заметил! Куда делся тот испуганный воробей, на котором меня вынудили жениться?

«Сколько Николь сейчас?» - прикидываю мысленно. Нас поженили, ей едва исполнилось восемнадцать. Плюс пять лет брака. Значит, сейчас двадцать три.

Пять лет, твою мать! Пять долбаных лет. На что только не пойдешь, чтобы сохранить активы семьи. И наш союз с Николь как единственная гарантия. Другого выхода тогда не было и сейчас нет.

Николь – красавица. Жить бы с ней. Вот только я пять лет назад не смирился с навязанным браком. Не смог.

- Что-то случилось? Рассказывай, – подхожу к бару. Достав бутылку «Боржоми» из холодильника, судорожно отвинчиваю металлическую крышку и хлебаю прямо из горла.

- Марк, - бесхитростно смотрит на меня Николь. – Я встретила человека. Очень достойного. И хочу выйти за него замуж. Дай поручение юристам нас развести. Пожалуйста!

Девчонка складывает руки в притворном умоляющем жесте, а меня разрывает от ярости. Замуж? Какого хрена? Ты же моя жена!

Глава 3

Глава 3

Николь

- Что за мужик? – с усмешкой переспрашивает Марк. Лениво подносит бутылку с водой к губам. Но поперхнувшись, обливается. Пузырящаяся минералка оставляет мокрые пятна на идеальной белой рубашке.

– Вот же гадство! – недовольно морщится муж, педант и эстет. Гуляка и циник.

И тут же при мне стаскивает с себя пиджак, а затем и рубашку.

- Зоя! – орет во весь голос. – У меня есть запасная сорочка?

«Только ночная», - так и хочется ляпнуть мне. Но молчу. Сейчас важно получить согласие от Сарматова. Запустить процесс развода. Поделить имущество наших родителей, приумноженное корпорацией. И наконец выйти замуж за любящего меня мужчину.

Соломенная вдова, как зовет меня бабушка Люба. Не знаю, при чем тут солома. Но твердо усвоила главный жизненный принцип Марка Сарматова.

Ни себе, ни людям!

На зычный крик молодого марала в кабинет вбегает его личная нянька. Зоя Михайловна. Она еще, кажется, при моем папе работать начинала. И перешла по наследству моему мужу.

- Зоя, чистая рубашка есть? Ты забрала из стирки?

- В шкафу, Марк Алексеевич, - смиренно отвечает та, бодро подходя к шкафу. Видимо уже давно привыкла к выходкам шефа.

Открыв дверцу, демонстрирует ряд мужских сорочек разного цвета, фасона. Только бренд один. Бриони. Другие мой муж не носит.

- Шелковую дай, пожалуйста, - холодно просит Марк.

А я украдкой кошусь на широкие плечи и накачанный торс. Глаза сами залипают на кубиках пресса и на густой дорожке волос, уходящей под брюки.

- У вас встреча с Парголовым, - вскользь замечает Зоя. – Лучше надеть белую. Или боитесь тоже облить?

«Йес!» – хочется заорать мне. Но опустив голову, прячу улыбку. А Сарматов оставляет шпильку помощницы незамеченной. Зое многое позволено. В отличие от всех этих девочек, крутящихся вокруг великого шефа.

- Давай шелковую. Черную, - велит раздраженно Марк. – И приготовь белую и галстук. Я переоденусь перед встречей. А эту, - кивает на валяющуюся на полу тряпку, – отдай в стирку.

Надев рубашку, молча ждет, пока Зоя выйдет из кабинета.

- Джо знает? – застегивая манжеты, спрашивает мимоходом.

А я как последняя дура пялюсь на красавца-мужа. Снова оглядываю широкую грудную клетку, подтянутый живот и холеные руки.

- Николь, - окликает меня муж, возвращая в реал. – Мой старший брат в курсе твоих матримониальных планов?

- Да, - киваю поспешно. – Мы встретились недавно в ресторане. Он был с девушкой. А я - с молодым человеком…

- Это точно был Джо? Наш монах? – усмехается Марк, вытягивая ремень из пряжки.