Юная жена

Пролог

«Привет, мармеладка! – приходит сообщение от Никиты. – Я соскучился».

«Почему мармеладка?»

«Ты моя самая сладкая девочка!»

«Ты уже дома?»

«Конечно. Жду тебя. Мясо пожарить к твоему приходу?»

«Лучше рыбу», - отправляю сообщение и улыбаюсь во все тридцать два.

Как же мне повезло с будущим мужем. Повезло!

Прячу телефон в верхний ящик стола и внимательно смотрю на часы, висящие на стене напротив. До конца рабочего дня остается ровно час. Но не факт, что мне удастся уйти вовремя.

Совсем не факт!

У личного помощника руководителя всегда ненормированный рабочий день. И в мои обязанности входит закрыть кабинет шефа и спрятать ключ в сейф. Только когда уйдет великий и ужасный Сарматов, одному богу известно. Может на полчаса задержаться после окончания рабочего дня, но чаще всего торчит в офисе до девяти вечера. И мне приходится сидеть как привязанной. Отпрашиваться нельзя! Шеф не любит. Топ-менеджерам тоже уходить раньше с работы не положено. А вдруг Сарматову что-нибудь понадобится?

Порывисто щелкаю мышкой, открывая на рабочем столе календарь. Еще одна рабочая неделя и все. Прощай, Сармат-групп! Помашу тебе ручкой. И лично Георгию Алексеевичу.

Пока-пока!

Работать с шефом интересно. Но я замуж выхожу. За Никитку, моего однокурсника. Вот так учились, внимания друг на друга не обращали, а столкнулись на встрече выпускников и уже не смогли расстаться.

Вернее, это Никита ко мне прилип. Месяц повстречались и подали заявление в ЗАГС.

Улыбаюсь, вспоминая изумленное лицо шефа.

- Замуж? Вы серьезно, Ксения Леонидовна? А кто же работать будет?

И вздрагиваю, когда хлопает дверь кабинета.

- До завтра, Ксения, - важно кивает мне шеф. Быстрым шагом пересекает приемную. Из-под черного кашемирового пальто выглядывает воротничок белоснежной рубашки. Шеф и после рабочего дня неотразим и безупречен. Будто не он просидел весь день безвылазно в кабинете над документами, не участвовал в двух совещаниях, не встречался с партнерами. А просто сошел с рекламного проспект на горе всем влюбленным сотрудницам офиса.

- Можно, я сегодня раньше уйду? – спрашиваю, набравшись наглости.

- Идите, - милостиво разрешает верховное божество Сармат-групп. И подхватив портфель из крокодиловой кожи, исчезает из моей жизни до завтра.

Класс! – сжимаю пальцы в кулак.

Быстро запираю дурацкую дверь. Прячу ключ. На ходу надеваю куртку, проверяя закрыт ли сейф. И подхватив сумку несусь к лифту.

- Ушел уже? – окликают меня девчонки из бухгалтерии.

- Ага, попрощался до завтра! – радостно восклицаю я. И пока жду лифт, звоню дедушке.

- Дедуль, привет. Я завтра с утра к тебе приеду. Что в городе купить? – спрашиваю осторожно.

- Сама или с Никитой? - весело интересуется дедушка. В надтреснутом голосе слышится искренняя и немного детская радость.

- Сама, наверное. Он завтра по работе занят, - отмазываю будущего мужа. Не нравится ему в Беляевку ездить. Ну да ничего! Привыкнет со временем.

На парковке почти бегу к своей Хонде. Завожу двигатель и на всех парах мчу домой.

«Стоп! Я же не позвонила Никите. Не предупредила!» - мысленно прикусываю губу. Но тут же отметаю все сомнения в сторону. Муж дома и ждет меня. Какая разница?

А если не ждет так рано, сюрприз будет! Сюрприииз!

Хонда медленно скользит по забитым машинами улицам, сворачивает на светофоре и, проехав пару кварталов, тормозит около спуска на подземную парковку жилого комплекса бизнес-класса. По привычке задираю голову, находя окна нашей с Никитой квартиры на восьмом этаже. И уверенно направляю машину вниз. Ставлю на свое место и снова бегу к лифту.

Сколько времени прошло, как Ник отправил мне эсэмэску? Полчаса, не больше.

Поднимаясь в панорамном лифте, любуюсь раскинувшимся внизу городом. Смотрю, как вечернее солнце отражается в куполах церквей и чувствую себя самой счастливой. Еще минута и я буду рядом с Никитой.

«Завтра поеду к дедушке, - уверяю себя, когда что-то екает в груди. – Надо его в город перевозить. Пусть живет в моей квартире. Только как уговорить?» - думаю, подходя к нашей квартире. Открываю своим ключом дверь и радостно улыбаюсь, замечая на комоде букет.

Сердце слегка дрожит от восторга и умиления.

Никитка мой… Такой романтичный… За цветами смотался.

Лениво беру букет и утыкаюсь носом в белые лепестки. Все как я люблю. Розы, лилии и какая-то трава для спецэффектов.

- Никита! – зову будущего мужа и с удивлением оглядываюсь по сторонам. И только сейчас замечаю чужие туфли, раскиданные по коридору. Синие, с хищным леопардовым принтом на высоченном каблуке. Никита хотел мне купить такие. Но я не люблю каблуки. Да и расцветка показалась мне дикой.

- Никита… - повторяю и осекаюсь, заметив валяющийся на кресле в гостиной пиджак с брошками. Мне бы выйти. Сделать вид, что ничего не заметила. Но ноги сами несут меня в спальню. А там… На нашей кровати…

- Никита! – вскрикиваю я как раненая. И подбежав к жениху, усердно вбивающемуся в какую-то блонду, со всей дури бью букетом по спине, по голове. И чувствую как меня накрывает тошнота.

«Уходи отсюда. Быстрее!» - велит мне чуйка голосом Сарматова. И я со всех ног бегу к выходу.

- Ксюша! Ты почему так рано? – ошалело бубнит Никита, натягивая полуспущенные джинсы. Орет, срываясь за мной следом. – Погоди! Ты все не так поняла! Стой, кому сказал!

- Да пошел ты, - огрызаюсь на ходу. Схватив куртку и сумку, белкой выскакиваю за дверь. Только бы удрать. Не разбираться! И так все ясно. Господи, противно-то как!

Слезы застилают глаза. Из горла рвется крик. Трясущимися пальцами жму на кнопку вызова. Двери тут же разъезжаются в разные стороны. И я, ввалившись в кабину, лихорадочно тычу большим пальцем в кнопку парковки. И с наслаждением наблюдаю, как двери закрываются прямо перед носом полуголого Никиты.

Словно в замедленном кино он тянет выставленную ребром ладонь, собираясь раздвинуть створки, но не успевает. Лифт трогается. А я в изнеможении прислоняюсь лбом к новенькой металлической обшивки.

«Почему ты так со мной поступил, Никита?!» - реву в голос и не сразу понимаю, что лифт остановился.

-Фак! Фак! – шепчу себе под нос, утирая слезы. И в изумлении смотрю на табло. Кабина ползет обратно наверх, на гадский восьмой этаж. К Никите.

- Как бы не так! – выдыхаю яростно. Нажимаю на «стоп». А потом выдержав паузу, снова жму на паркинг. На этот раз фокус срабатывает и лифт скользит вниз экспрессом, не обращая внимая на остальные вызовы.

Только бы успеть и не столкнуться с Никитой. Не хочу никаких разборок. Ничего не хочу. Естественно, никакой свадьбы не будет. Завтра с утра пойду в ЗАГС и заберу заявление. А сегодня… Прореветься бы… Вытираю глаза, пытаясь сообразить, что делать дальше. Ехать к себе на квартиру? Так Никита припрется туда. Остается только Беляевка и дед.

Правильно. В Беляевку!

Мимолетная идея при ближайшем рассмотрении кажется мне самой правильной. Дедушка все поймет с полуслова. Не станет лезть в душу.

- Да ну его, - Крякнет, морщась. Положит крепкую ладонь мне на плечо. Сожмет легонько. И заварит чай с душистыми травами.

К дедушке надо. Срочно!

- Ксюша, постой! Да куда же ты! – хватает меня за руку Никита, как только я пулей вылетаю из лифта.- Давай поговорим. Я все объясню. Не чуди. Мы не можем вот так расстаться. Я люблю тебя.

- Пошел. Прочь, - заявляю, делая паузу в каждом слове. Пытаюсь вырвать руку, но Никита держит крепко.

- Отпусти! – прошу, вскрикивая. – Мне больно! Отпусти! Возвращайся к своей этой…

- Ты все не так поняла, дура, - осаживает меня бывший жених, обняв за талию, с усердием тянет к лифту. – Да куда ты денешься! – смеется в лицо.

- Отпусти! – кричу, пытаясь вырваться. Извернувшись, бессильно стучу кулаками по груди. Но Никита чуть отстраняется в сторону и роняет с издевкой.

– Не рыпайся.

- Руки от нее убрал, - раздается сзади спокойный голос. Знакомый до боли.

О, господи! Сарматов? Откуда? Что он тут делает? Небожители не ходят по парковкам ЖК.

- Э-э… Георгий Алексеевич, - растерянно тянет Никита. – Мы тут с Ксю немного поссорились…

- Руки убрал, - снова повторяет Сарматов, не двигаясь с места. А к нам с обеих сторон уже спешит его охрана.

- Да я не держу, - улыбается покрасневший Никита, выпуская меня из захвата. И смотрит так умильно ласково, как кот из Шрека. Вот как такому не поверить?

Но я не могу!

- Вы в порядке, Ксения Леонидовна? – обеспокоенно оглядывает меня шеф с ног до головы. – Вас проводить к машине или вы подниметесь с Махровым?

- Да, - обалдело киваю я и добавляю поспешно. – К машине. Я домой хочу.

- Хорошо, - соглашается Георгий Алексеевич, делая шаг ко мне. Оттесняет в сторону Никиту. – Стой на месте, Махров, - пресекает его попытку подойти ближе. А сам будто спиной меня прикрывает.

- Георгий Алексеевич, мы сами разберемся, - тянет Никита как маленький. Но Сарматов только поднимает руку, заставляя моего бывшего заткнуться.

На ватных ногах прохожу мимо шефа, возвышающегося стеной. Стыдно ужасно! Растрепанная, заплаканная. Юркнув в чахоточную Хонду, выдыхаю. Так себе убежище. Но другого у меня нет. Добраться бы без приключений в Беляевку. А там дед с двустволкой. Никакой Никита близко не подойдет.

На всякий случай щелкаю центральным замком. Вот все и закончилось! Слава богу, тут Сарматов оказался. Помог. А я даже спасибо не сказала.

Дрожащими пальцами проворачиваю ключ, пытаясь завести машину и уехать. Но древняя малолитражка лишь цыкает стартером и не думает заводиться.

- Ксения Леонидовна, - настойчиво стучит в стекло шеф. – Лошадь сдохла. Не стоит терять время. Куда вас подвезти?

Глава 1

Глава 1

- Ксения Леонидовна, - снова выводит меня из ступора шеф.

Открываю дверцу и уже собираюсь выйти, как рядом появляется холеная ладонь Сарматова.

- Прошу, - подает он мне руку. – Вашу тачку парни сейчас отгонят в автосервис. А нам тут лучше не задерживаться, - роняет он глухо. А я как завороженная всматриваюсь в мудрые зеленые глаза. И подчиняюсь.

Будто маленькую Сарматов ведет меня за руку к своему Майбаху. Чинно усаживает на заднее сиденье и сам садится рядом.

- Что произошло, Ксения Леонидовна? Махрова на горячем застукали? -спрашивает шеф в своей сухой и чуть ироничной манере. Правильнее было б сказать «поймала на телке», но у меня язык не поворачивается. Киваю молча и вытираю бегущие по щекам слезы.

- Козел, - морщится Сарматов. - Куда вас отвезти? – спрашивает спокойно и немного холодно. Долго возиться со мной никто не собирается.

- На автовокзал, - блею я, с трудом подбирая слова. – Мне к дедушке надо… В Беляевку.

- В Беляевку, Сережа, - кивает Сарматов водителю.

Машина мягко трогается с места.

«О, господи, как неудобно!» – мысленно охаю я. Но молчу. С шефом спорить бесполезно и опасно. За год работы я в этом убедилась.

- Закройте рот, - насмешливо просит шеф и добавляет спокойно. – Все будет хорошо, Ксения. Этот тип вас не достоин.

- Ксюша! Вернись! Я тебя умоляю! – подскакивает к машине Никита. Тарабанит кулаком по стеклу, а когда Майбах шефа набирает скорость на спуске, отчаявшись бьет по багажнику кулаком.

- Клоун, - цедит раздраженно Сарматов. - Надо бы, как вернемся, осмотреть тачку, пацаны, - просит он водителя и Дениса, личного телохранителя.

- Обязательно, шеф, - как по команде кивают те.

- Как вы тут оказались? – охаю я.

- Не вовремя? – усмехается Сарматов и добавляет небрежно. – К сестре заезжал.

И достав из кармана айфон, быстро пролистывает пришедшие сообщения.

- Вы отправили отчетность учредителям? -интересуется строго.

- Да, еще до обеда, - сообщаю торопливо. И сама лезу в корпоративную почту проверять. – Все ушло. У кого-то вопросы?

- Нет, - усмехается шеф.

Ясное дело, пытается меня отвлечь от грустных мыслей. Действует как слон в посудной лавке. Но и на том спасибо.

- А вы с Махровым откуда знакомы? – лениво интересуется Сарматов, отвлекшись от айфона.

- Учились вместе в одной группе, - мяукаю я. – А что?

- Странный выбор, - пожимает плечами он.

- Да он сам прицепился. Красиво ухаживал. Говорил, как любит. А на деле…

- А вы его любите, Ксения Леонидовна? – смотрит пристально шеф. Строгий взгляд пробирает до костей.

Хороший вопрос! Люблю ли я Никиту и любила ли вообще?

- Мне кажется, любила, - выдавливаю из себя.

- Я просто понять не могу, - вздыхает Сарматов. – Ты же вроде умная девчонка, Ксения. Зачем в эту клоаку полезла? Там же упырь на упыре…

- А? – охаю я. – Почему вы так решили?

- Владею информацией, - пожимает плечами шеф, сидящий слишком близко. А я кошусь на черное кашемировое пальто. Даже ворсинки вижу на нем. А еще парфюм бьет в нос. Схожу с ума от пряного аромата с нотками грейпфрута и табака. Так на сайте указано в описании указано. Селективный парфюм от какого-то японца. Еле нашла его и заказала с трудом. Зато заработала легкий кивок похвалы и стандартное, брошенное мимоходом.

- Спасибо, Ксения.

- Ну как почему? – возвращает меня в реал Сарматов. – Папа вашего Никиты – еще тот моральный урод. Вот я и спрашиваю, как вас угораздило, Ксения?

- Не понимаю вас, Георгий Алексеевич, - лепечу тихо. - Родители Никиты – милейшие люди. Не снобы. И ко мне хорошо относятся. А говорят… Про вас тоже слухи ходят, - выпаливаю я и заливаюсь краской. Это надо такое ляпнуть!

- Отличный довод, - усмехается Сарматов. – Ладно, Ксения Леонидовна. Давайте лучше поработаем. Зачем время зря терять? По объемам продаж вы мне выписку сделали?

- Да, отправила в пятнадцать сорок пять, - рапортую, глядя в мобильное приложение электронной почты. Еле-еле справляюсь с эмоциями. Потом наревусь. Сейчас не время и не место.

- Очень хорошо, - бормочет шеф, пролистывая папку входящих сообщений и найдя, быстро открывает файл.

А я выдыхаю спокойно и пытаюсь сосредоточиться на своей беде.

«Как дальше быть?» - думаю, глядя в окно.

Город живет своей жизнью. Люди спешат с работы домой. Тянут детей за руку. Заходят в магазины. Или встретившись пятничным вечером в кафе тянут вино из огромных бокалов и сплетничают.

А я?

Вечно у меня все по-дурацки!

Телефон в руках заливается громкой трелью, заставляя Сарматова поморщится.

«Элла Федоровна», - высвечивается на экране имя абонента.

- Кто это? – кивает на трубку шеф.

- Мама Никиты, - блею я нерешительно. Медлю. Не отвечаю Махровой, но и звонок не отбиваю.

- Дайте сюда, - забирает из моих ватных пальцев трубку Сарматов. Решительно выключает сотовый и кладет его в карман своего пальто. – Пусть пока побудет у меня, - заявляет не терпящим возражения голосом.

Выдыхаю, еле сдерживаясь, чтобы не нахамить. Нельзя сейчас! Еще не хватало сейчас без работы остаться. А Никита просил уволиться перед свадьбой. Хорошо, я его не послушала. Мерзкий хорек!

Пальцы сами сжимаются в кулаки. А глаза застилают слезы. Гадский слизняк. Никогда не прощу!

- Ксюш, нам сейчас куда? - оборачивается ко мне водитель Сережа. – Что-то связь пропала, - кивает на задумавшийся навигатор.

- Да, до моста, а потом сразу направо, - объясняю скороговоркой. – Я могу тут выйти, - обращаюсь к Сарматову. – Тут пешком минут десять идти.

- Мы вас довезем до места, Ксения Леонидовна, - холодно пресекает разговоры Сарматов и удивленно смотрит на проносящиеся мимо нас пожарные машины. – Горит что-то… У вас тут ЧП какое-то. Лучше по улицам не разгуливать.

- Вон и менты несутся, - усмехается с переднего сиденья Денис.

- Да там особо гореть нечему, - выдыхаю я, чувствуя как сердце заходится от неуемной тревоги. – Вдоль реки частный сектор, а за ним - молочная ферма.

- Наверняка конкуренты подожгли, - цедит Сарматов. – Может, вернемся в город, Ксения?

- Не могу, Георгий Алексеевич, - решительно мотаю головой. – Там дедушка!

- Хорошо, - морщится шеф. – Заберем вашего дедушку и отвезем вас в город. Приставлю вам охрану.

- Ой! Зачем? – мяукаю испуганно.

- Пусть от Махрова оградят. Нечего вам одной оставаться.

- Спасибо, - порывисто киваю я. А сама вытянув шею, пытаюсь разглядеть в лобовое стекло, что же все-таки горит? Ферма? Не похоже!

- Дальше не проехать, шеф, - вздыхает Сережа, глуша двигатель. И я в ужасе гляжу на дорогу, перегороженную полицейскими и пожарными машинами, на толпу соседей, вытягивающих шеи. Ничего не понятно.

- Идем пешком, Ксения Леонидовна, - приказывает мне Сарматов, выходя в итальянских туфлях ручной работы в нашу деревенскую грязь. Выскакиваю из машины, проваливаясь по щиколотку в лужу. По тающему снегу бегу к нашему дому. Но вижу только обугленные стены и скорую, замершую рядом страшным предзнаменованием.

- Он жив? – кидаюсь к медикам.

Отводят глаза.

- Девушка задала вам вопрос, - раздается сзади низкий голос Сарматова. – Потрудитесь ответить.

- А вы кто? – спрашивает парень, больше смахивающий на студента, чем на доктора.

- Внучка хозяина, - оглядываю на пепелище. Ничего не осталось! Ничего! Но сейчас меня интересует только дедушка. Выискиваю его взглядом среди соседей и спасателей. И не нахожу.

- Что с ним? – кричу в голос.

- Сожалею, - мотает головой парень в куртке МЧС и кивает на открытую дверь скорой. А там на носилках в зеленом чехле…

- Это какая-то ошибка! – не веря в происходящее, кидаюсь к машине.

- Погоди, Ксенечка, - останавливает меня Сарматов. Крепкой рукой лишь на минуту прижимает к себе. – Не нужно сейчас. Я сам.

Никого не спрашивая, делает шаг к машине. Решительно приоткрывает пакет и тут же застегивает обратно.

- Кто-то еще в доме был? – спрашивает подошедшего участкового.

- Нет, только Роман Иванович, - мотает тот головой. – Его уже опознали, - обреченно смотрит на меня. Мои соболезнования, Ксюш.

Ноги подгибаются, а в глазах темнеет. Но тут же крепкие руки подхватывают меня, не давая упасть.

- Ксения, - зовет меня Сарматов, прижимая к себе. – Едем отсюда, девочка. Сама идти сможешь?

- Да, - лепечу, всхлипывая. И как больная вместе с шефом бреду к машине. Не вижу и не чувствую ничего. Если бы не Георгий Алексеевич, я бы точно пропала.

Глава 2

Глава 2

- Марк, - как только машина въезжает на мост, звонит Сарматов брату. – Дай мне телефон Никифорова из СК. Хочу подключить его к одному делу. А то спишут на несчастный случай…

- Вы думаете? – охаю еле слышно.

- Уверен, - резко бросает шеф. На красивом холеном лице проступают желваки, а губы складываются в узкую полоску. И в глазах плещется такая боль и ненависть, будто моя трагедия затронула Сарматова за живое.

- Да кому мог понадобиться мой дедушка, - вздыхаю я и осекаюсь от ужаса, зная ответ. Всю нашу улицу хотела выкупить какая-то строительная фирма. Многие согласились, но только не мой Роман Иванович. И как он сам говорил, развернул пропаганду и агитацию.

- Все дело в земле, Ксения. Место тут больно хорошее, - недовольно бухтит Сарматов, подтверждая мои догадки. – Но я не дам этим гадам съехать с темы. Совсем уже озверели. Берега попутали.

- Но доказательства вряд ли остались, - мотаю я головой от отчаяния. – Все замнут…

- Не получится, - обрывает меня шеф. – Если вы, конечно, перестанете со мной спорить и дадите возможность позвонить нужным людям.

«Я еще и виновата», - Прикусываю язык на полуслове и отвернувшись, бездумно смотрю на крупные капли дождя, разлетающиеся по стеклу автомобиля.

- Сережа, - звонит Сарматов кому-то. – Мне твоя помощь нужна. Николь? А при чем тут она? – переспрашивает удивленно. – У них с моим братом все хорошо. Помирились вроде… А-а-а… ребенка твоего лечит. Это хорошо. Слушай, тут такая проблема, - заявляет совершенно спокойно. – Подключись, пожалуйста, к одному делу. В Беляевке сейчас дом сгорел. Пострадавший… - делает паузу шеф и выразительно смотрит на меня.

- Дядьков Роман Иванович, - лепечу торопливо и все еще не верю в насильственную смерть. Да кому мой дедушка нужен? И строительная компания вроде отступила…

- Записал? – строго переспрашивает Сарматов. – Мне сразу звони, Сережа. Это дело я держу на личном контроле.

Шеф внимательно слушает ленивый мужской голос, доносящийся из трубки. А затем прощается, будто ему надоел собеседник.

- Все. Пока, Серый. До созвонки.

Удивительный человек. Да будь у меня такие знакомые, я бы полчаса благодарила. Но у меня их нет и быть не может.

Снова смотрю в окно, где сгущаются вечерние сумерки. И тени становятся длиннее, а свет фонарей размывается в каплях дождя.

- Да, Сарматов, - рявкает в трубку Георгий Алексеевич. – Кто? – переспрашивает небрежно и тянет неуважительно. – А-а-а, Махров… Что случилось, Андрей Юрьевич?

Эти крикливые интонации я узнала бы из тысячи. Мой не состоявшийся свекор. Отец Никиты и депутат местной думы. Интересно, зачем он звонит Сарматову? Из-за меня? Серьезно?

- Большая честь для меня, – прерывает болтовню Георгий и не скрывает сарказма. - Выборы вроде не скоро. Чем обязан?

И снова слушает изливания «свекра». Вот любит поговорить человек. Хлебом не корми.

- Ксения? – переспрашивает шеф. – Со мной, а что?

В трубке опять булькает объясняюще-негодующими звуками.

- Нет, Андрей Юрьевич, сейчас не могу. Ксения занята, - роняет Сарматов небрежно. – Ну как чем? – спрашивает и молчит. Пауза затягивается. Теперь уже напрягаюсь я. – Работает она. Акционерам отчеты рассылает. Да. Прямо сейчас. Обязательно перезвонит, - соглашается благодушно. И нажав на кнопку отбоя, вносит номер в черный список. – Денис, - обращается к телохранителю. – Новую симку мне сегодня купи. И Ксении Леонидовне заодно.

Ужасный человек!

- А вы хотели поговорить с отцом Никиты? – считав мою реакцию, холодно уточняет Сарматов. – Можем подвести, если желаете. Только я бы не советовал. Сдается мне, два сегодняшних эпизода тесно связаны между собой. Только вы все нарушили своим ранним уходом. Вот не сиделось вам на работе, - пеняет он мягко и добавляет вполне серьезно. – Пока не выясним причастность Махровых, вам лучше с охраной походить. Сейчас напишу Артему.

- Нет, не надо, - встрепенувшись, охаю я. – Никому я не нужна…

- Да ну? – усмехается Сарматов. – Мне кажется, тут план интересный вырисовывается. Ваш Никита вовремя так к вам присосался. Все очень точно сходится. Нужно только узнать, какое отношение Махровы имеют к строительству в Беляевке. И все тогда станет ясно.

Каждое слово плетью бьет по нервам. Это что же получается? Никита специально пришел на встречу выпускников, обольстил меня, позвал замуж. И все это из-за клочка земли? Так не бывает!

«Бывает, - твердит мне чуйка. – Если бы ты пришла с работы хотя бы на час позже или позвонила бы, то сейчас тебя утешал бы Никита. Все списали бы на несчастный случай. А после свадьбы муж и свекор уговорили бы меня продать землю».

Или я ошибаюсь? Сарматов тоже?

- Сережа, едем на Косачева, - велит водителю он.

- А я… Высадите меня в центре… - прошу еле слышно и сама не представляю, к кому из подруг напроситься в гости.

- Вы едете с нами, Ксения Леонидовна, - улыбается мне Сарматов. – Погостите у меня, пожалуйста, пока мы не поймем, с чем имеем дело, - просит он. Вот только вежливая просьба больше напоминает приказ.

- Мне домой надо. Там вещи, - пытаюсь противостоять я. Жить с Сарматовым под одной крышей – это подписаться под круглосуточный рабочий день. А мне сейчас хочется побыть одной. Оплакать деда и свою непутевую жизнь.