Измена. Я не дам тебе уйти

Глава 5

Просыпаюсь от ужасной тяжести в голове.

Веки как будто налиты свинцом, а в горле пересохло.

Тело кажется чужим.

Медленно моргаю, глядя в потолок, прежде чем осознаю, где нахожусь.

Больничная палата. Белые стены, приглушённый свет, запах антисептика. Холод внутри усиливается – я не дома, и это точно не сон.

Резко сажусь, но тут же висок прошибает резкая боль.

Головокружение захватывает меня, вынуждая опереться на матрас, чтобы не упасть.

Чёрт.

Что произошло?

Сердце слабо сжимается в груди, когда воспоминания накатывают волной.

Никита. Измена. Побег.

Авария.

Помню такси… и то, как земля ушла из-под ног.

Значит, я потеряла сознание прямо на улице.

— Очнулась, — слышу голос низкий, спокойный, с лёгкой хрипотцой.

Вздрагиваю и поворачиваю голову.

На кресле у стены сидит мужчина. Высокий, широкоплечий, с чётко очерченными скулами и уверенной осанкой.

Тёмные волосы чуть растрёпаны, но это не портит его, а лишь добавляет образу естественности.

Сглатываю, с трудом прогоняя сухость в горле:

— Кто вы?

Он выпрямляется, оглядывает меня, как бы оценивая, а затем произносит:

— Артём. Тот, кто случайно врезался в ваше такси.

Точно.

Тот самый мужчина, чьи руки подхватили меня, когда я падала в обморок.

Прищуриваюсь, чтобы внимательнее рассмотреть мужчину.

Руки скрещены на груди, взгляд внимательный, цепкий, будто он изучает каждое моё движение.

Будто он ждал, когда я очнусь, и теперь оценивает моё состояние.

– Как вы себя чувствуете? – спрашивает он, окинув меня взглядом.

– Нормально, – голос хриплый, словно я не говорила несколько дней. Кашляю, пытаясь избавиться от комка в горле. – Где я? Сколько времени прошло?

– Я привёз вас сюда после того, как вы потеряли сознание, – спокойно произносит он. – Врачи сказали, что у вас стресс и переутомление. Нужно было отдохнуть. Вы проспали всего пару часов.

Киваю, машинально проводя рукой по лицу, затем снова смотрю на него.

— Простите… Вы всё это время были здесь?

Мужчина немного приподнимается и скрещивает пальцы рук:

— Да, — отвечает уверенно. — Хотел убедиться, что с вами всё в порядке.

Изучаю его.

Теперь, при более внимательном рассмотрении, он кажется ещё более внушительным.

Этот цепкий взгляд.

Что-то он мне напоминает.

Мужчина не похож на человека, который просто решил помочь девушке из-за несчастного случая.

Такие скорей пройдут мимо и даже не обратят внимания, нежели кинутся помогать.

Должна признать, что я сильно удивлена.

— Спасибо, — говорю немного растерянно.

— Не за что. Вам повезло, что удар был несильным.

Молчу.

Всё это до сих пор кажется мне нереальным. Наверное, нужно разузнать, что произошло. Ведь кажется, что момент аварии я совершенно не помню. Как будто эти несколько минут выпали у меня из головы.

— Вы… были за рулём? — спрашиваю, ощущая, как внутри холодеет.

Он выдерживает паузу, но не отводит взгляда.

— Да, — отвечает спокойно, без оправданий. — Я отвлёкся на секунду. Моя вина.

Сглатываю, не зная, что сказать. Все эмоции накатывают разом – страх, удивление, злость, но больше всего сбивает его уверенность. Он не оправдывается, не торопится просить прощения. Просто говорит, как есть.

Мы несколько секунд молчим, словно переваривая мысли.

В голове шумит, тело ватное, но я чувствую, что постепенно прихожу в себя.

— Вам действительно не нужно здесь оставаться дольше, — спокойно говорит он. — Врачи сказали, что вам просто нужен был отдых. Видимо, вы слишком сильно перенервничали из-за аварии.

Наверное, было бы даже лучше, если бы я переволновалась из-за аварии.

Но дело тут совершенно в другом.

Этот гадкий предатель Никита.

Сжимаю кулаки, пытаясь увести мысли в другую сторону. Незачем этому мужчине знать истинную причину моего переутомления.

— Да… – соглашаюсь, но голос звучит неуверенно. – Наверное, так и есть.

Он кивает, но не спешит ничего добавлять. В его взгляде по-прежнему что-то изучающее, но он не давит.

Артём смотрит на часы, затем поднимается с кресла.

— Мне нужно ненадолго отлучиться, — говорит он, но прежде чем уйти, медлит, пристально глядя на меня. — Если что-то понадобится, медсестра рядом.

— Хорошо… — голос едва выходит. — Всё нормально.

Он не выглядит убеждённым, но всё же кивает.

— Если что-то понадобится — я недалеко.

Просто киваю.

Наверное, так даже лучше — остаться наедине со своими мыслями.

Артём просто направляется к выходу, и я вдруг ловлю себя на том, что наблюдаю за ним.

Боже, что я делаю?

Отворачиваюсь и перевожу дух, позволяя себе впервые за это время остаться в тишине.

Мой взгляд цепляется за тумбочку рядом с кроватью.

Телефон. Разбитый экран покрыт сетью трещин, но он всё ещё здесь.

Медленно протягиваю руку и беру его.

Пальцы дрожат, но я всё равно нажимаю кнопку включения.

Экран вспыхивает, но быстро гаснет.

Бесполезно.

Глухо выдыхаю.

Чёрт… Телефон сломан.

Как же так? Как я вообще оказалась здесь? Почему всё, что у меня было, развалилось в один вечер?

Горло перехватывает спазмом, и я впервые за всё это время тихо плачу, не в силах больше сдерживать эту боль.

Вспоминаю, как Никита звонил мне перед аварией.

Тот, кто клялся, что любит меня, что я для него единственная.

Грудь еще сильнее сдавливает, боль снова разрастается внутри, отзываясь тупым, рвущим ощущением.

Вспоминаю его руки на другом теле, его губы, которые должны были принадлежать только мне.

Как он мог? Почему? Чего ему не хватало?

Разве я не была для него важна?

Получается, что вся его любовь была просто ложью?

Глаза щиплет, горячие слёзы катятся по щекам.

Тихо всхлипываю, закусывая губу, но поток не прекращается.

Меня предали.

Ощущаю, как всё внутри сжимается от понимания того, насколько беспомощной я сейчас себя чувствую.

Человек, которому я доверяла, которому верила больше, чем себе, выбросил нашу жизнь, как ненужную вещь.

Задыхаюсь от этой мысли.

Сердце болит физически, будто кто-то сжал его в кулак.

Никита.

Что он хотел сказать, когда звонил?

Оправдаться?

Соврать?

Или потребовать, чтобы я вернулась?

Мне даже не любопытно.

Всё, что он мог бы сказать, уже не имеет значения. Мне не нужны слёзы. Мне нужны ответы. Но боюсь, что никакие слова не исправят того, что он сделал.

Кладу телефон обратно на тумбочку и выдыхаю.

Кажется, что теперь у меня есть вещи поважнее этого предателя.

Раздаётся громкий стук в дверь.

Вздрагиваю, и сердце на секунду сжимается.

Зачем так делать?

Разве можно так громко стучать, а вдруг я сплю или мне вообще плохо.

Не успеваю произнести ни слова, как дверь резко распахивается.

– Олеся! – звучит знакомый голос.

Грудь сжимает, дыхание сбивается.

В голове звенящая пустота, а сердце вмиг уходит в пятки.

Нет… Только не он.

Глава 6

Сердце гулко ударяет в груди, когда я вижу Никиту на пороге палаты.

Он выглядит ужасно: растрёпанные волосы, тёмные круги под глазами, помятая рубашка.

Муж слегка покачивается и, кажется, до сих пор не протрезвел окончательно.

— Что ты здесь делаешь? — тихо, но с нажимом произношу я, чувствуя, как внутри всё сворачивается в тугой узел.

Никита делает шаг вперёд и останавливается, видимо заметив моё напряжение.

— Олеся, я искал тебя, — его голос хриплый, сбивчивый. — Я обзвонил весь город, пока узнал, что ты здесь. Почему ты не отвечала? Почему просто исчезла?

— А почему, по-твоему? — горько бросаю я, стараясь не показать, как сильно меня ранит его появление. — После того, что я увидела, у меня было огромное желание с тобой поговорить, да?

Никита стискивает зубы и нервно потирает переносицу.

— Я знаю, я поступил ужасно. Ты не представляешь, как мне сейчас…

— Как тебе? — перебиваю резко, ощущая, как эмоции внутри начинают кипеть. — Тебе плохо? А обо мне ты хоть на секунду подумал, когда ложился в постель с другой женщиной?

— Я не думал ни о чём, — он поднимает голос, отчаянно вскидывая руку. — Да, я идиот! Я ошибся! Но ты моя жена, Олеся. Я люблю тебя и не позволю тебе вот так исчезнуть из моей жизни!

Его слова больно режут по живому.

Резко отвожу взгляд, пытаясь унять дрожь в руках и не расплакаться при нём.

Не хочу, чтобы он видел мою слабость.

Не сейчас.

— Поздно, — отвечаю я твёрдо, повернувшись в его сторону. — Ты сам сделал этот выбор. Теперь уходи. Я не хочу тебя видеть.

Никита делает ещё шаг ближе, наклоняется ко мне, словно пытается заглянуть мне в глаза, но я резко отстраняюсь.

— Даже не думай приближаться, а уж тем более трогать меня!

— Олеся, пожалуйста, посмотри на меня! — он почти кричит, и я вижу в его глазах отчаяние, которого никогда раньше не видела. — Я всю ночь сходил с ума, понимаешь? Я боялся, что потерял тебя навсегда. Я обзвонил все больницы, уговаривал каждого администратора… Чёрт возьми, я чуть не сошёл с ума, пока нашёл тебя!

— А я чуть не сошла с ума, когда увидела тебя с ней! — кричу я в ответ, чувствуя, как по щекам катятся горячие слёзы. — Тебе хоть на секунду было стыдно? Ты вообще думал обо мне?!

— Да, думал! — Никита хватает воздух ртом, сжимая кулаки. — Я не оправдываюсь, я просто хочу сказать, что я… потерял голову, я ничего не контролировал!

— Не смей оправдываться тем, что потерял голову! — мой голос ломается на крике. — Ты потерял меня, Никита. Меня! И уже ничего не вернёшь назад!

Муж замирает, тяжело дыша и глядя на меня болезненно-растерянным взглядом. Он хочет что-то ещё сказать, но дверь палаты внезапно открывается.

На пороге появляется Артём.

Его взгляд мгновенно становится напряжённым, когда он видит нас.

— Что здесь происходит? — спокойно спрашивает он, но в голосе уже слышится холод.

Никита раздражённо разворачивается к нему:

— А ты кто такой? И какого чёрта ты сюда лезешь?

Артём спокойно переводит взгляд на меня, словно Никита — пустое место:

— Олеся, всё нормально?

На секунду в палате воцаряется звенящая тишина.

Никита поворачивается и смотрит на меня с вызовом, а я, сглотнув комок в горле, медленно качаю головой:

— Нет… Я больше не хочу видеть этого человека.

Вижу, как лицо Никиты искажается от злости.

Он резко приближается к Артёму вплотную:

— Это не твоё дело, ясно? Это моя жена!

Артём даже не двигается, только спокойно и жёстко смотрит Никите прямо в глаза:

— Тебе стоит уйти, — произносит он твёрдо. — Олеся ясно сказала, что не хочет тебя видеть.

Никита стискивает челюсти, бросая на меня тяжёлый взгляд, полный боли и гнева:

— Хорошо, я уйду. Но мы ещё не закончили, Олеся, — его голос звучит угрожающе тихо. — Я не отступлю, слышишь? Никогда.

Никита разворачивается, резко выходит из палаты и с силой хлопает дверью.

Несколько секунд в комнате стоит напряжённая тишина.

Артём молчит, изучающе глядя на меня, затем осторожно подходит к кровати и тихо говорит:

— Ты в порядке?

Киваю, хотя по щекам снова катятся слёзы, и плечи трясутся от напряжения.

— Прости, — шепчу я, вытирая лицо ладонями. — Тебе не стоило всё это видеть…

— Всё хорошо, — мягко отвечает Артём, и его взгляд становится теплее. — Ты ни в чём не виновата.

Он берёт стул и спокойно садится рядом, словно собирается остаться, пока я не успокоюсь.

Это простое действие вдруг наполняет меня неожиданным спокойствием.

Осторожно облокачиваюсь на подушку и закрываю глаза, чувствуя, как его молчаливое присутствие слегка притупляет мою боль.

Но лишь на секунду.

Стоит мне вспомнить лицо Никиты, его глаза, полные обиды и злости, как в груди снова всё болезненно сжимается.

Каждое его слово звучит в голове снова и снова, как заевшая пластинка.

Его слова о любви, о том, что он не отступит, теперь только ранят ещё глубже, словно он намеренно хочет причинить мне ещё больше боли.

Как же так получилось, что человек, которого я любила больше жизни, предал меня вот так?

Слёзы всё ещё тихо катятся по щекам.

Как мне дальше жить?

Куда идти?

Что делать?

— Олеся… — тихо произносит Артём, осторожно возвращая меня к реальности. Поднимаю на него заплаканные глаза и встречаюсь с его спокойным, уверенным взглядом. — Если хочешь, я могу тебе помочь.

Несколько секунд смотрю на него молча, не сразу понимая смысл его слов.

— Помочь? — растерянно повторяю я.

Он кивает спокойно, уверенно:

— Да. Я вижу, что тебе сейчас тяжело. Просто знай, что я могу помочь, если потребуется.

От его слов в груди появляется странное тепло, будто впервые за долгое время кто-то протянул мне руку, чтобы удержать на краю пропасти.

Но тут же возникает тревога и настороженность.

Почему он вообще это делает?

Глава 7

Просыпаюсь с тяжестью во всём теле.

Даже не заметила, как уснула. Видимо, после всего пережитого мой организм решил перезагрузиться.

Несколько секунд просто лежу, глядя в потолок, пытаясь собрать мысли.

Глаза всё ещё горят от слёз, в груди тупая боль, но теперь я ощущаю ещё и странную пустоту.

Поворачиваю голову и вздрагиваю, замечая Артёма.

Он сидит рядом, погружённый в телефон, и, кажется, не замечает, что я уже не сплю. Внутри нарастает неловкость от того, что почти незнакомый мужчина видит меня в таком состоянии.

Ощущение собственной беспомощности только усиливается.

Артём вдруг замечает, что я проснулась, откладывает телефон в сторону и переводит на меня внимательный взгляд:

— Доброе утро. Как самочувствие?

Его голос глубокий и уверенный, и от этого по спине пробегает странный холодок.

— Нормально, — тихо отвечаю, приподнимаясь на локтях и отводя глаза, чувствуя, как вновь подкатывают слёзы. — Насколько вообще может быть нормально после всего…

Перед глазами снова вспыхивает картина: Никита с другой женщиной.

В груди болезненно сжимается сердце.

Не могу поверить, что он так поступил со мной.

Что теперь делать? Как дальше жить?

Артём внимательно изучает моё лицо и осторожно спрашивает:

— Может, что-то нужно? Вода? Врач?

— Нет, спасибо. Всё нормально. — Делаю паузу, стараясь подавить подступающую тревогу. — Артём, мне нужно уехать отсюда. В Сочи меня больше ничего не держит. Я должна вернуться домой и спокойно собрать свои вещи, пока Никита здесь. Иначе он просто меня не отпустит.

Артём несколько секунд молчит, задумчиво глядя на меня.

— Ты уверена, что готова ехать? После аварии тебе нужно восстановиться. Может, стоит немного подождать?

— Нет, — говорю я твёрдо, качая головой, хотя внутри всё трясётся от тревоги. — У меня нет времени ждать. Я знаю Никиту. Если он вернётся раньше меня, я уже не смогу спокойно уйти. Если тебя не затруднит, то помоги мне, пожалуйста, уехать отсюда.

Артём молчит ещё несколько мгновений, внимательно изучая моё лицо.

Затем хмурится, а его голос звучит ещё более уверенно и твёрдо:

— Хорошо. Но оставаться в больнице тебе больше нет смысла. Ты поживёшь у меня, пока я не решу вопрос с твоим отъездом.

Его слова звучат не как предложение, а как приказ.

Растерянно смотрю на него:

— У тебя?.. Нет, я не хочу тебя обременять… Мы ведь почти не знакомы…

Артём резко перебивает меня, его голос становится ещё увереннее:

— Ты не обременяешь. Я виноват в том, что ты оказалась здесь, поэтому я и несу ответственность за тебя. Ты побудешь у меня, пока я не решу вопрос с твоим отъездом.

От его слов внутри снова появляется тревожное напряжение, смешанное с благодарностью. Чувствую неловкость и неуверенность, но другой альтернативы сейчас нет.

— Хорошо, — наконец тихо соглашаюсь я. — Спасибо…

Он чуть улыбается, собираясь уже что-то добавить, как вдруг в моей голове вспыхивает тревожная мысль, от которой внутри становится холодно:

— Чёрт, мой чемодан…

— Что с ним? — мгновенно спрашивает, смотря на меня с удивлением.

— В нём все мои вещи, а главное — ноутбук, на котором вся моя работа… Если я его потеряю, меня просто уволят… — Голос снова начинает дрожать, и я закрываю лицо руками, пытаясь сдержать панику.

Артём мгновенно реагирует, его голос снова звучит спокойно и уверенно:

— Не переживай. Я займусь этим. Найду водителя такси, свяжусь с полицией, выясню всё о твоих вещах. Но это займёт какое-то время.

— Правда?.. — спрашиваю я, едва осмеливаясь поднять взгляд.

— Да. Но пока я этим занимаюсь, ты остаёшься у меня. Сейчас тебе нельзя быть одной.

Я медленно киваю, понимая, что других вариантов нет. Сердце снова сжимается от страха перед неопределённостью и от мысли, что Никита может снова найти меня в любую минуту.

— Ладно… Спасибо тебе за всё.

Артём встаёт и уверенно подходит к двери, бросив на меня твёрдый взгляд:

— Не стоит благодарности. Просто доверься мне и сделай так, как я сказал. Договорились?

Я снова киваю, не в силах отвести взгляд.

— Хорошо, — произносит он мягче. — Я пойду договорюсь с врачом о твоей выписке, а ты пока отдохни. Через час мы уедем ко мне.

Он выходит, а я остаюсь одна, ощущая смесь страха, тревоги и осторожной надежды.

Теперь мне остаётся только ждать и надеяться, что этот незнакомец действительно сумеет решить все мои проблемы.

Но могу ли я довериться человеку, которого почти не знаю? Странно то, что он даже не поинтересовался, почему мы с Никитой поссорились.

Хотя это и к лучшему.

Глава 8

Выходим из больницы, и я сразу ощущаю, как горячий сочинский воздух обжигает мое лицо.

Стараюсь дышать глубже, чтобы справиться с волнением.

Надеюсь, что Никита не будет поджидать меня здесь, на выходе из больницы.

Надеюсь, что он просто уехал в Москву.

Не желаю больше видеть его.

Неуверенно и осторожно шагаю к выходу, как будто боюсь вновь потерять равновесие. Артём идёт рядом, уверенно и спокойно, иногда осторожно поддерживая меня за локоть.

Его прикосновения не вызывают дискомфорта, скорее наоборот — наполняют ощущением безопасности, которое я так долго не испытывала.

Мы садимся в его автомобиль — чёрный внедорожник, дорогой и внушительный. Салон просторный, отделанный чёрной кожей, пропитан едва уловимым запахом дорогого парфюма.

Откидываюсь на сидении, нервно перебирая пальцами ремешок сумки.

Чувствую себя неуместно в этом роскошном пространстве.

— Всё будет в порядке. Просто доверься мне, — мягко произносит Артём, видимо заметив мое состояние.

Смотрю на него и киваю, не решаясь ничего ответить.

Пока машина плавно движется по улицам Сочи, я молча смотрю в окно, стараясь ни о чём не думать. Но мысли невольно возвращаются к Никите. Сердце сжимается от боли и обиды. В голове всё тот же вопрос, который не выходит у меня из головы.

Как он мог так поступить со мной?

Мысли о его предательстве вновь заставляют глаза наполняться слезами, но я делаю глубокий вдох, пытаясь сдержать эмоции.

Через какое-то время мы подъезжаем к дому Артёма.

Даже не смотрю, что это за дом. Сейчас мне всё равно. Все мои мысли полностью поглощены Никитой. Его предательство больно режет моё сердце, вновь и вновь.

Просто не могу перестать думать о нём, и это только усиливает моё ощущение отчаяния и беспомощности.

— Проходи, — говорит Артём, открывая дверь. — Чувствуй себя как дома.

Вздрагиваю от слов Артёма, как будто он только что вытащил меня из глубокого сна.

Осторожно переступаю порог, внимательно осматриваясь.

Внутри всё выдержано в строгом минимализме: светлые стены, большие окна, сдержанная, но явно дорогая мебель. Такая идеальная чистота и порядок вдруг заставляют меня вздрогнуть.

Наверняка у Артёма есть жена или подруга, которая поддерживает здесь уют. Мужчина вроде него просто не может быть одинок.

Это странно ранит меня и ещё больше усиливает чувство неловкости и тревоги.

Нет, я даже и думать не должна о таком.

Сейчас мне и так не по себе от мысли, что сейчас я полностью завишу от человека, которого почти не знаю.

А тот, которому я была отдать свою жизнь, сейчас пойми где и пойми с кем.

— Тебе нужно отдохнуть, — говорит Артём, заметив моё замешательство. — Я покажу тебе твою комнату.

Он ведёт меня наверх, открывает дверь просторной комнаты с большой кроватью и видом на море.

Останавливаюсь в дверях, неуверенно смотря на него:

— Спасибо... Я очень тебе благодарна. Но мне кажется, что лучше мне поехать в отель.

Вижу, как лицо Артёма немного напрягается:

— Нет. В отеле тебе делать нечего. И не стоит благодарности. — Он чуть улыбается, хотя взгляд остаётся серьёзным. — Отдыхай, я пока займусь поиском твоих вещей.

Он закрывает за собой дверь, и я остаюсь одна.

Сажусь на кровать, ощущая, как напряжение понемногу отпускает. Всё, что произошло в последние дни, кажется нереальным кошмаром. До сих пор не могу поверить, что Никита предал меня. Его образ снова появляется в голове, причиняя мне острую боль.

Как я могла быть настолько слепой?

Отгоняю от себя эти мысли и подхожу к окну. Передо мной открывается красивый вид на бесконечную гладь моря, но он кажется лишь далёким и недостижимым.

Сжимаю пальцы на подоконнике. Кажется, что сейчас я просто птица, загнанная в клетку. Как же хочется, чтобы этого всего не было.

Глубоко вздыхаю, пытаясь успокоиться, но чувствую, как на душе по-прежнему тяжело и беспокойно.

Через какое-то время слышу тихий стук в дверь.

Поворачиваюсь и вижу Артёма, который осторожно заглядывает в комнату:

— Не хочу мешать, но подумал, может, ты голодна?

Вдруг понимаю, что с момента аварии практически ничего не ела.

Киваю и стараюсь улыбнуться:

— Да, спасибо, я бы не отказалась.

— Тогда спускайся вниз, я приготовил кое-что лёгкое.

Спускаюсь за ним на кухню, чувствуя лёгкое замешательство. Он ставит передо мной тарелку с только что приготовленным омлетом и свежими овощами.

— Приятного аппетита, — произносит он, садясь напротив.

Несколько минут мы едим молча, и это молчание кажется удивительно комфортным. Но затем Артём всё же нарушает тишину:

— Я нашёл контакты водителя такси. Уже договорился встретиться с ним позже, чтобы забрать твои вещи.

— Правда? — удивлённо спрашиваю я, почувствовав облегчение.

— Да, не переживай, скоро всё разрешится, — уверенно отвечает он, затем добавляет мягче: — Я не знаю деталей и не стану лезть в твою личную жизнь. Просто знай, что можешь рассчитывать на меня.

— Спасибо, — тихо говорю я, чувствуя, как снова накатывает волна эмоций.

Он смотрит на меня внимательно и, кажется, понимает, что сейчас не лучшее время для вопросов.

— Отдыхай, — говорит он мягко, — я скоро вернусь.

Артём уходит, а я снова остаюсь наедине с собой, пытаясь привыкнуть к мысли, что пока мне не остаётся ничего, кроме как довериться человеку, которого я едва знаю.

Но даже сейчас, несмотря на всю тревогу и боль, я отчётливо понимаю, что впервые за долгое время чувствую себя в безопасности.

Осторожно встаю из-за стола, прибираю тарелки и начинаю медленно ходить по дому, пытаясь хоть немного отвлечься от тяжёлых мыслей.

Прохожу мимо гостиной, замечая на полке фотографию в серебристой рамке. Останавливаюсь и подхожу ближе.

На фотографии красивая молодая девушка.

В груди неожиданно что-то сжимается.

Беру рамку в руки, внимательно рассматривая лицо незнакомки.