- -
- 100%
- +
Интересно, кто она?
Глава 9
Брожу по дому, не в силах найти себе места.
Фотография той девушки не выходит у меня из головы.
Кто она? Жена? Подруга? Любовница?
Понятия не имею, но её уверенная улыбка и тёплый взгляд заставляют меня задуматься.
Почему-то внутри неприятно тянет.
Это не должно меня волновать, но всё равно цепляет.
Что странно, я не видела в доме никаких вещей, которые могли бы принадлежать женщине. Ни косметики в ванной, ни женской одежды в коридоре, ни мелочей, которые всегда выдают женское присутствие.
Дом слишком чистый, слишком пустой.
Может, она здесь больше не живёт? Или он просто очень аккуратен?
Сама не понимаю, почему меня это так волнует.
Стараюсь выкинуть эту мысль, но в четырёх стенах чужого дома сидеть оказывается мучительнее, чем я думала. Стены будто сжимаются, воздух становится густым и тяжёлым, а тишина давит на уши.
Мне невыносимо оставаться на месте.
Бросаю взгляд на кровать, на которой лежит аккуратно сложенная одежда.
Видимо, Артём принёс её для того, чтобы я могла переодеться.
Это должно было быть заботливо, но почему-то вызывает у меня неприятное чувство.
Чувствую, как мне совершенно неприятно находиться одной в чужом доме.
Лучше будет немного прогуляться.
На тумбочке нахожу лист бумаги и ручку, не задумываясь пишу:
"Я вышла. Мне нужно проветриться. Вернусь позже."
Оставляю записку на видном месте и, не оглядываясь, выхожу из комнаты.
Дом тихий. Лишь слабый шум прибоя, доносящийся издалека, пробирается сквозь открытые окна. Спускаюсь по лестнице, стараясь не шуметь, будто бегу от чего-то. Может, от своих мыслей. Может, от страха, что если остановлюсь, боль накроет с головой.
На улице яркое солнце, воздух прогрет до самого горизонта, но лёгкий бриз с моря приносит долгожданную прохладу. Вдыхаю глубже, пытаясь впитать в себя морской воздух. Он свежий, солёный, с нотками нагретого песка и цветущих деревьев.
Такое чувство, что даже этот воздух очищает меня изнутри, стирая тяжесть последних дней.
Ноги сами ведут меня к морю.
Даже не задумываюсь, куда иду.
Просто следую за шумом волн, который кажется сейчас единственной правильной дорогой.
Через несколько минут я выхожу на набережную. Здесь яркий солнечный свет освещает лавочки, пары прогуливаются под руку, кто-то тихо смеётся, а кто-то просто сидит, молча вглядываясь в море.
Иду дальше, стараясь уйти от оживлённой части набережной. Здесь улицы становятся тише, людей заметно меньше. Вместо смеха отдыхающих слышны лишь шум волн и отдалённые крики чаек.
Останавливаюсь у перил, облокачиваюсь на них и смотрю на воду. Волны искрятся под солнечными лучами, разбиваясь о камни мягкой пеной.
Вдруг всё вспыхивает перед глазами.
Та комната. Те стоны. Его спина. Её руки на нём.
Меня будто снова ударило.
Сдавливаю перила сильнее, стараясь дышать ровно, но внутри всё сжимается в ледяной комок.
Как жить дальше? Как справиться с этим? Как перестать ощущать себя преданной, ненужной, выброшенной?
В груди разрастается пустота. Никита был моей опорой, моим мужем. Я любила его. Верила ему. А он так легко разрушил всё.
От этой мысли становится тошно.
Ветер усиливается и бьёт в лицо, волосы разлетаются в разные стороны, но я не двигаюсь. Пусть холод пронзает меня насквозь, может, это хоть немного приглушит боль.
Я закрываю глаза, но внутри пустота только разрастается.
Что теперь? Куда мне идти? Какой в этом всём смысл?
И есть ли он вообще?
Скользнув взглядом по набережной, замечаю небольшое кафе с открытой террасой. Внутри просыпается желание просто на минуту остановиться, согреться чашкой крепкого кофе, попытаться хотя бы ненадолго вернуть себе ощущение нормальности.
Захожу внутрь, заказываю эспрессо и сажусь за столик у края террасы.
Вдыхаю аромат свежесваренного кофе, но даже его горький запах не заглушает тревогу внутри. Всё кажется странно размытым, словно я смотрю на этот день издалека, откуда-то из прошлого, где я ещё не знала, что моя жизнь так резко перевернётся.
Делаю первый глоток, когда вдруг мой взгляд случайно цепляется за высокую мужскую фигуру на набережной.
Сердце падает куда-то в пятки.
Никита.
Мир на секунду сжимается в одну точку.
Его походка, силуэт, знакомый жест, когда он поправляет рукав рубашки.
Это он.
Едва не роняю чашку, внезапный страх пронзает всё тело. Он идёт вдоль набережной, но не смотрит в мою сторону.
Или уже заметил?
Дыхание сбивается, пальцы цепляются за край стола.
Нет. Нет, я не могу, я не готова.
Резко поднимаюсь, стул глухо скользит по полу. Сердце колотится в груди так громко, что кажется, его можно услышать даже сквозь шум прибоя.
Почти бегу к выходу, стараясь слиться с толпой, уйти, раствориться среди людей.
Может, он не увидел меня? Может, он просто проходит мимо?
Едва заворачиваю за угол, пытаясь скрыться от предателя.
За спиной раздается знакомый голос:
— Олеся!
Глава 10
Мир будто замирает. Этот голос… Я слышала его тысячи раз. Влюблялась в него, просыпалась под него. Этот голос был моим домом, но теперь он звучит как удар хлыстом по ране.
Закрываю глаза.
Может, мне просто показалось?
Может, это кто-то другой?
Ведь здесь, в шуме набережной, легко спутать голоса.
Но страх настигает раньше разума. Сердце срывается с места, я чувствую, как по спине пробегает холодный пот.
Резко оглядываюсь.
Никита.
Он стоит в нескольких метрах от меня, в белой рубашке, закатанных рукавах, с тёмными кругами под глазами. Взлохмаченные волосы, напряжённая осанка — он не спал. Искал меня?
Я делаю шаг назад. Он сразу замечает.
— Не подходи, — слова сами срываются с губ, звучат резко, но голос предательски срывается, становясь тише.
В моих словах столько отчаяния, что даже мне становится страшно.
Зачем он ходит за мной?
Если я была ему не нужна, если он так легко выбросил меня из своей жизни, зачем теперь ищет?
В груди с новой силой вспыхивает боль.
Я не понимаю его.
Не понимаю, что ему от меня нужно.
— Олеся, подожди. — В его голосе просьба, а не приказ. — Не уходи.
Но я уже не слышу.
Сердце бьётся так сильно, что шум крови в ушах заглушает всё остальное. Разворачиваюсь и иду быстрее.
Почти бегу.
Люди. Нужно слиться с толпой. Исчезнуть. Раствориться. Пусть думает, что обознался. Пусть просто уйдёт.
— Олеся! — Голос приближается.
Слышу его шаги за моей спиной.
— Стой! Пожалуйста, подожди!
Не хочу ждать. Не хочу его видеть. Не хочу снова погружаться в этот кошмар.
Чувствую, как мужская рука хватает меня за запястье.
Оборачиваюсь и замираю, словно меня ударило током.
— Пусти! — выдыхаю, дёргаясь.
Но его хватка крепкая, хоть и не грубая.
Никита медленно ослабляет хватку, но не отпускает сразу. Смотрит мне прямо в глаза.
— Я просто хочу поговорить. — Его голос хриплый, сбитый. — Только минуту. И если после этого ты скажешь мне уйти, я уйду.
Молчу.
Всё внутри переворачивается. Глаза снова цепляются за его лицо. Такое родное. Такое предательское.
— Говори, — мои пальцы сжимаются в кулаки.
Он качает головой:
— Не здесь.
Я сжимаю зубы. Хочется кричать. Хочется, чтобы он исчез. Хочется одновременно послушать и убежать.
— Олеся... — Голос мягче, почти умоляющий. — Я не отступлюсь.
— Тогда говори здесь, — мой голос звучит твёрдо, хотя внутри всё содрогается. — Я никуда с тобой не пойду.
От этих слов больно. Будто что-то внутри окончательно рушится. Ещё несколько дней назад я бы доверила этому человеку свою жизнь. А теперь я вынуждена отталкивать его, как чужого.
Никита открывает рот, словно собирается что-то сказать, но в следующую секунду его осанка напрягается, и взгляд резко уходит за моё плечо.
— Думаю, она ясно дала понять, что не хочет разговаривать.
Вздрагиваю.
Артём?
Я резко оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с Артёмом. Он стоит чуть позади, его взгляд холодный, выверенный, без эмоций. Он не выглядит рассерженным, скорее… готовым к чему угодно. Как человек, привыкший решать проблемы.
— Это не твоё дело, — говорит Никита, сдерживая раздражение. — Это касается только нас с Олесей.
— Ты ошибаешься. — Артём делает шаг ближе, теперь они почти на одном уровне. — Ты — её прошлое.
Вижу, как Никита напрягается.
Чувствую, как воздух становится тяжелее. Мне не нужен этот конфликт. Не сейчас.
— Всё, хватит! — мой голос режет пространство между ними. — Я не хочу вас слушать. Ни тебя, Никита, ни тебя, Артём. Просто… оставьте меня в покое.
Никита замирает, потом смотрит мне в глаза.
Вижу, как Артём, не убирая напряжённого взгляда с Никиты, медленно переводит его на меня.
— Прости, если влез не вовремя, — спокойно говорит он, но в голосе слышится твёрдость. — Просто, если я правильно понял, тебе сейчас не стоит разговаривать с ним.
Сжимаю губы, не зная, что ответить.
Да, мне не стоит.
Но почему от этих слов внутри всё так неприятно сжимается?
Почему больно признавать, что сейчас я не могу даже нормально поговорить с человеком, которому ещё недавно доверяла свою жизнь?
— Олеся, прошу, — голос Никиты становится ниже, он делает шаг вперёд, но тут же встречает на своём пути жёсткий взгляд Артёма. — Пойдём со мной. Просто выслушай меня.
Чувствую, как время словно замедляется.
Моё сердце колотится, но я не знаю, что сказать.
Могу ли я дать Никите шанс на объяснения?
Глава 11
Смотрю на протянутую руку Никиты и вдруг отчётливо вспоминаю, как эти руки совсем недавно ласкали другую женщину.
Внутри всё сжимается от отвращения и боли.
— Нет. Я никуда с тобой не пойду, — произношу я тихо, стараясь не показывать, как меня трясёт внутри. — Я не хочу ничего слушать. Мне хватило того, что я увидела.
Слова даются с трудом, и от осознания того, что я их говорю, сердце болезненно сжимается.
Никита напряжённо смотрит на меня, и я отчётливо вижу, как его скулы сжимаются от гнева и непонимания.
— Олеся, прекрати вести себя как ребёнок, — резко произносит он, делая шаг ко мне. — Давай отойдём и поговорим нормально.
— Я уже сказала, — голос звучит немного громче. — Никуда я с тобой не пойду. Уходи, пожалуйста.
Вижу, как он недовольно хмурится от моих слов. Глаза полны раздражения и недовольства.
Понимаю, что ему сложно принять моё сопротивление, ведь раньше я никогда ему не отказывала.
Но не сейчас.
Он потерял меня, и теперь ему придётся с этим смириться.
— Ты серьёзно сейчас? — голос Никиты полон неприкрытого раздражения. — Ты хочешь всё перечеркнуть из-за одной ошибки?
Сжимаю кулаки, ощущая, как слова задевают меня до глубины души. Вот, значит, как для него это. Всего лишь «ошибка».
— Это была не просто ошибка, — едва сдерживая слёзы, произношу я. — Ты всё разрушил, Никита. Уходи.
Он ещё больше напрягается и, кажется, готов сделать ещё шаг, но в этот момент за моей спиной звучит голос Артёма:
— Она попросила тебя уйти. Лучше послушай.
По спине пробегает холод, и я понимаю, что даже немного рада, что он здесь.
Но как Артём нашел меня? Что он вообще здесь делает?
Никита резко переводит взгляд на Артёма, словно только сейчас до конца осознавая, что рядом со мной находится другой мужчина. Его лицо мгновенно становится каменным.
— Я разговариваю со своей женой, — произносит он холодно и медленно, подчёркивая каждое слово. — Не лезь туда, где тебя не ждут.
— Я уйду, если Олеся скажет, что хочет пойти с тобой, — спокойно, но непреклонно отвечает Артём, выдерживая его взгляд.
Напряжение между ними становится ощутимым, и я чувствую, как воздух будто застывает от этого противостояния. Никита переводит взгляд обратно на меня, и в его глазах ясно читается ревность, смешанная с яростью.
— Что он вообще делает рядом с тобой? — бросает он мне, не скрывая своего раздражения. — Ты хочешь вот так всё закончить, Олеся? Вот так просто уйти с каким-то мужиком?
Стараюсь подавить вспыхнувшую обиду и гнев от его слов.
Смотрю прямо в глаза предателю:
— Да. Я хочу, чтобы ты ушёл. Между нами всё кончено. — произношу уверенно.
Несколько секунд Никита молчит, сверля меня взглядом, в котором бушует гнев и что-то похожее на боль.
Вижу, как он борется с собой, словно хочет сказать что-то ещё, но затем резко выдыхает:
— Ладно. Раз ты хочешь так, пусть будет так. Но мы ещё не закончили, Олеся. — произносит холодно и тихо.
Последние слова звучат скорее как угроза, чем обещание. Он бросает последний тяжёлый взгляд на Артёма, после чего резко поворачивается и уходит.
Только когда Никита исчезает, я позволяю себе выдохнуть и закрываю глаза, пытаясь удержать слёзы.
Чувствую, как Артём осторожно касается моего плеча:
— Всё в порядке? — произносит с заботой.
— Наверное, — тихо отвечаю, чувствуя, как силы покидают меня.
— Поехали, я отвезу тебя домой, — мягко произносит он.
Просто киваю и иду вслед за Артёмом.
Мы медленно идём к машине, и мои мысли путаются в голове.
Что теперь делать? Как вообще жить дальше после всего, что случилось? Сердце болезненно сжимается от мысли о Никите. Ведь я любила его, верила ему… Почему он поступил так? И что теперь? Я боюсь, что это ещё не конец, что он не сдастся так просто.
Всю дорогу до дома я молчу, глядя в окно, но мыслями постоянно возвращаюсь к Никите, его тяжёлому взгляду и словам, которые не дают покоя. Сердце всё ещё сжимается от боли и обиды.
Никита никогда раньше не отступал. Я слишком хорошо знаю его характер: он властный, уверенный, привыкший всё контролировать. То, что он ушёл, совсем не значит, что он сдался. Это лишь временно, я это чувствую.
Пытаюсь выкинуть всё из головы, но совершенно не выходит. Что было бы, если бы Артём не появился?
Отрываюсь от окна и перевожу взгляд на мужчину:
— Как ты вообще нашёл меня там, на набережной?
Артём на мгновение отрывает взгляд от дороги и смотрит на меня, слегка улыбаясь уголками губ:
— Ты оставила записку. Тебя долго не было, и я решил проверить. Просто повезло.
Наверное, и правда просто повезло. Другого объяснения я здесь не вижу.
— Спасибо, — говорю тихо, чувствуя неловкость, но одновременно благодарность. — Не знаю, как бы я справилась без тебя.
Он слегка качает головой:
— Всё нормально, не стоит благодарностей.
Подъезжая к дому, Артём аккуратно припарковывает машину на площадке перед входом и открывает бардачок.
Смотрю на него с удивлением, не понимая, что происходит. Он достаёт оттуда небольшую коробку и поворачивается ко мне.
— Я знаю, это немного неожиданно, — произносит он тихо, протягивая коробку. — Просто подумал, что тебе сейчас пригодится новый телефон. Твой сломался из-за меня, поэтому…
Растерянно смотрю на мужчину, неуверенно качая головой:
— Нет, это слишком. Я не могу принять…
— Возьми, — настойчиво произносит Артём. — Считай это компенсацией. Я так привык, если причиняю неудобства, то исправляю их.
Неохотно беру телефон, всё ещё чувствуя смущение.
Артём выходит из машины первым, быстро обходит её и открывает передо мной дверь.
Неуверенно выхожу, чувствуя его внимательный взгляд.
Мы идём к дому медленно, молча. Снова чувствую себя неловко от того, что вынуждена так сильно зависеть от совершенно незнакомого мне человека.
Но выбора пока что у меня нет.
Артём открывает дверь и пропускает меня внутрь, после чего сразу направляется на кухню. Прохожу в гостиную и опускаюсь на диван, чувствуя во всем теле усталость и подавленность.
Не успеваю даже немного расслабиться, как мысли тут же возвращаются к реальности.
Вот чёрт!
Артём так и не сказал, что с моими вещами и ноутбуком. Без них я точно потеряю работу.
Встаю и быстро иду на кухню.
— Артём, — голос немного дрожит от волнения, — Ты узнал что-нибудь про мой ноутбук и чемодан? Там вся моя работа, документы…
Он серьёзно смотрит на меня и кладёт на стол полотенце, которым только что вытирал руки:
— Я оставил номер водителю такси. Он обещал перезвонить, когда всё выяснит. Думаю, скоро будет понятно, что с твоими вещами, — спокойно отвечает.
Его слова совершенно не успокаивают. Времени совсем нет. Начальнича точно выпрет меня с работы.
— Просто там очень важные документы, — повторяю я тревожно. — Без них я точно потеряю работу. А это единственное, что у меня осталось…
Артём на секунду задерживает взгляд на мне, словно пытаясь подобрать правильные слова:
— Всё будет нормально. Я обязательно это решу, обещаю. А ты пока постарайся не думать об этом хотя бы немного, хорошо?
— Хорошо, — отвечаю я тихо, хотя расслабиться по-прежнему не могу.
Вспоминаю, что теперь у меня есть телефон, и быстро иду в комнату.
Вставляю сим-карту в мобильник и поспешно включаю. Почти сразу вижу сообщение от Никиты:
«Твои вещи у меня. Нам нужно встретиться».
Сердце начинает бешено колотиться. Сжимаю телефон в руках, пытаясь справиться с паникой.
Зачем он это делает? Зачем поступает так со мной?
Несколько минут просто сижу, глядя в пустоту, мысленно перебирая возможные варианты.
Чувствую, как тревога нарастает, заполняя меня целиком.
Вдруг дверь в комнату открывается, и я поднимаю взгляд на Артёма. Он останавливается на пороге, внимательно смотрит на меня и, видимо, замечает, что я чем-то встревожена.
— Что-то случилось? — спрашивает осторожно.
Несколько секунд я колеблюсь, не зная, стоит ли ему говорить о сообщении Никиты. Сердце тяжело бьётся в груди, и тревога только усиливается.
Думаю, что сейчас лучше не стоит втягивать постороннего человека в свои разборки. Он и так слишком много для меня делает.
Поднимаюсь с кровати и убираю мобильник в карман.
— Нет, всё хорошо, — произношу я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.
Артём несколько мгновений внимательно смотрит на меня, словно пытается убедиться в том, что я не лгу.
— Ну тогда пойдём. Ужин уже готов.
Глава 12
Сижу за столом, будто в каком-то странном сне.
Передо мной тарелка с ужином — нежная куриная грудка в сливочном соусе, аккуратно выложенные ломтики запечённого картофеля с розмарином, свежий салат с рукколой и томатами. Запах жареного чеснока и зелени наполняет кухню, щекочет ноздри, напоминает о чём-то домашнем, уютном.
Видно, что Артём постарался — потратил время, вложил силы. Но мне сейчас совершенно не до еды. Не до благодарностей. Не до нормальности.
Внутри всё перекручено узлом, который невозможно распутать одной вилкой и хорошей подачей.
Стараюсь сосредоточиться на еде, делаю вид, что ем, но внутри всё сжимается. Кусок не лезет в горло. В голове только одна мысль.
Мои вещи у Никиты.
Там не просто одежда. Там мой ноутбук, документы, флешки. Вся работа, всё, что я делала последние месяцы.
Без всего этого я — никто.
Артём не сможет это вернуть.
Чертов Никита!
Он всегда всё контролировал, держал всё под своим влиянием, и уверенна, что он не отдаст всё это просто так.
Хочет, чтобы я прибежала к нему и бросилась ему в ноги. Уверенна, что так он хочет продолжить контролировать меня.
Но нет! Не дождётся. Нужно как-то выкручиваться. Я не могу просто так сидеть и ждать, пока всё самой утрясется.
Украдкой смотрю на телефон, лежащий на краю стола.
То самое сообщение всё ещё висит у меня перед глазами.
«Твои вещи у меня. Нам нужно встретиться».
От этих слов внутри всё сжимается. Думаю, что Артёму всё же не стоит знать об этом. Он и так слишком много для меня делает. Не хочу его втягивать в это. Не хочу, чтобы он думал, что я использую его помощь ради разборок с бывшим.
Это мой бардак. Моя жизнь. Мои последствия.
— Всё в порядке? — спрашивает Артём, заметив, что я слишком долго молчу.
— Да, просто устала, — выдавливаю я с натянутой улыбкой.
Он кивает, но я вижу, что не совсем верит. Его взгляд становится чуть внимательнее, изучающим. Словно он пытается прочесть то, чего я не говорю вслух. Это заставляет меня чувствовать себя ещё более неловко.
Снова возвращаюсь к своей тарелке. Чувствую, как Артём наблюдает за мной. И это ощущение не даёт покоя. Во взгляде нет навязчивости, он не давит. Но в нём появляется то, что пугает меня ещё сильнее. Кажется, он начинает видеть во мне не просто девушку, которой помог.
Он хочет чего-то большего. Он смотрит на меня иначе. Слишком мягко. Слишком долго.
И я не знаю, как на это реагировать.
Я не готова.
Внутри меня ещё совсем свежая рана от предательства. Я не пережила Никиту, не прожила боль, не научилась заново дышать.
Как можно позволить себе что-то новое, если старое всё ещё горит в груди?
Артём что-то говорит — про работу, про завтрашний день, про погоду, — а я лишь киваю, не вслушиваясь. Мы словно в разных плоскостях.
Понимаю, что сейчас мне лучше уйти. Нужно вернуться в Москву. Там моя работа. Там начальница, которая вряд ли простит задержку. И меня просто выкинут.
А у меня нет запаса, нет подушки безопасности, нет никого, кто бы подстраховал. Это мой единственный шанс сохранить то, что ещё осталось.
Артёму лучше ничего не знать. Не хочу, чтобы он пытался меня остановить. И не хочу давать ложную надежду. Может, он ничего такого и не чувствует, а я просто придумываю себе лишние страхи. Но если и чувствует — мне тем более нужно уехать. Я не могу быть с кем-то, пока не разобралась с собой.
Мысль окончательно оформляется, когда Артём вдруг тянется через стол и едва касается моей руки. Его пальцы тёплые, осторожные, как будто он хочет поддержать, не навязываясь. Но от этого жеста меня пробивает холодный мурашками. Резко отдёргиваю руку.
— Прости, — быстро говорю, пряча взгляд. — Мне... лучше пойти отдохнуть.
Он замирает, кажется, хочет что-то сказать, но вместо этого лишь кивает.
— Конечно. Если что-то понадобится — я рядом.
Поднимаюсь и машинально начинаю собирать посуду со стола, но Артём тянется к моей руке, останавливая движение.
— Не надо. Я сам всё уберу, — говорит он тихо.
Его пальцы едва касаются моей кисти, и от этого прикосновения меня снова пронзает лёгкий озноб.
— Спасибо, — говорю, стараясь не смотреть ему в глаза.
Выдавливаю из себя слабую улыбку и поворачиваюсь к лестнице.
Медленно поднимаюсь наверх, стараясь не торопиться, будто давая себе право на этот отступательный манёвр.
Закрываю за собой дверь комнаты, и чувствую, что внутри немного отпускает.
В одиночестве мне наконец становится легче.
Сажусь на кровать и достаю телефон.
Захожу на сайт с билетами.
Самый ближайший ночной рейс до Москвы. Один конец. Место у окна. Подтверждение.
Сердце колотится, будто я совершаю побег.
А может, это и есть побег. Побег от всех и от самой себя.
Смотрю на часы. До выезда ещё несколько часов. Слышу, как Артём что-то делает на кухне, потом — как выключает свет. Дом погружается в тишину.
Эта тишина кажется слишком громкой. Слишком навящевой. Надеюсь, что Артём поймёт мой поступок и простит за то, что ушла не попрощавшись.
Когда понимаю, что Артём уснул, заказываю такси.
Внутри всё трясёт — от страха, от решимости, от чувства вины.
Тихо выхожу из комнаты, стараясь не шуметь. Спускаюсь по лестнице, будто крадусь. Отворяю входную дверь и выхожу.
На улице прохладно. Водитель уже ждёт. Даже не оглядываюсь. Просто сажусь в машину.
Пока машина трогается с места, я смотрю вперёд. Не знаю, что ждёт меня в Москве. Не знаю, зачем иду туда. Но знаю точно — здесь я больше не могу оставаться.
Глава 13
Дорога до аэропорта вся как на иголках.
Всё время оглядываюсь, будто боюсь, что Артём проснётся и поймёт, что я ушла.
Что он обо мне подумает?
Хотя какая уже разница. Сейчас главное разобраться со своей жизнью.
Сердце колотится, ладони потеют так сильно, что едва держу телефон.
С такси выходит заминка — водитель почему-то сворачивает не туда, петляет по улицам, и я начинаю нервничать.
Всё внутри сжимается от страха опоздать.
Несколько раз хочу попросить остановить и поймать другую машину, но вместо этого просто вцепляюсь в сиденье перед собой.
Чем дальше мы едем, тем сильнее у меня ощущение, что за нами кто-то наблюдает. Будто машина сзади следует слишком близко, будто чей-то взгляд сверлит мой затылок.
Поворачиваюсь, проверяю — пусто.
Наверное, просто паранойя. Но всё тело напряжено, как струна.