Стражи Света. Книга VII. Призраки прошлого

Глава II

Доска Уиджи

Андрей упросил Константина не ехать к Денису, а остаться переночевать у них, действительно соскучившись.

Напарники разговаривали до полуночи, пока Антон не попросил их наконец лечь спать.

У Константина из головы не выходил рассказ Иры о призраке, и он решил обязательно разобраться в происходящем. Лёжа на полу в спальне братьев, он машинально провёл пальцами по тонкому белому шраму на левом запястье — прошлогодний след, когда он дал своей крови превращающемуся в вампира Андрею.

Воспоминание кольнуло где-то под рёбрами.

«Справимся, — подумал красавец, глядя в тёмный потолок. — Мы всегда справлялись».

Вскоре дыхание всех троих выровнялось, и сон забрал своё.

Посреди ночи Андрей проснулся от холода и сел на кровати, пытаясь сообразить, что произошло.

Ни одна форточка в квартире не была открыта, ведь он проверял перед сном.

Но воздух будто стал плотнее, холоднее, словно где-то рядом открыли дверь в морозильную камеру.

Тело ныло от напряжения, будто он и не отдыхал вовсе.

Андрей огляделся.

Брат на своей кровати и Константин на полу спали.

Их ровное дыхание доносилось из темноты, и это немного успокоило — по крайней мере, они в безопасности.

Только тревога не отпускала.

Что-то было не так.

Андрей чувствовал это кожей. Он откинул одеяло, бесшумно встал и прислушался.

Ничего, кроме привычного тиканья будильника на столе.

И всё-таки что-то давило на грудь, мешая дышать.

Андрей двинулся проверять квартиру. Стараясь ступать бесшумно, он обошёл зал, заглянул в приоткрытую дверь родительской спальни — там было тихо. Направился в коридор, открыл дверь туалета и машинально поднял глаза на зеркало.

В отражении мелькнуло бледное пятно.

Сердце пропустило удар и заколотилось где-то в горле.

Омич отшатнулся, вжимаясь спиной в дверной косяк, и только через секунду понял, что это было его собственное лицо, бледное до синевы в тусклом свете ночника в прихожей.

— Чёрт… — выдохнул он, прижимая руку к груди.

Сердце готово было выскочить.

Ладони мгновенно стали влажными, по спине пробежал ледяной холодок.

Охотник сделал несколько глубоких вдохов.

Раз, два, три.

Медленнее.

Он уже почти успокоился, когда воздух вокруг резко изменился.

Холод пришёл ниоткуда, плотный, осязаемый, будто кто-то открыл дверь в самую суровую зиму.

Андрей замер, чувствуя, как волоски на руках встают дыбом.

А потом она появилась. Та же девочка, что являлась Ире в зеркале музея. Только теперь она стояла рядом, полупрозрачная, в длинном старомодном платье.

Светлые волосы обрамляли бледное лицо, а глаза… такие грустные, что у Андрея сжалось сердце.

— Помогите нам… — тихо сказала она, и голос звучал как издалека, сквозь толщу воды. — Мы хотим к родителям…

Она не произнесла больше ни слова, просто растаяла в воздухе, оставив после себя только холод и запах сырой земли.

Андрей стоял, не в силах пошевелиться.

Дыхание перехватило, в горле встал ком, ноги стали ватными.

Шатен хотел закричать, позвать на помощь, а голос пропал.

И в этот момент чья-то ладонь зажала ему рот.

Андрей дёрнулся, едва не потеряв сознание от ужаса, и в следующую секунду в зеркале увидел отражение — Константин стоял у него за спиной, прижимая палец свободной руки к губам.

Он не слышал, как тот подошёл.

То ли Константин двигался бесшумно, как всегда умел, то ли сам Андрей был слишком оглушён ужасом, чтобы замечать звуки.

Константин убрал руку, и Андрей развернулся к нему, вцепившись в его предплечье.

Пальцы дрожали, а дыхание срывалось.

— Константин… — прошептал напарник сипло. — Я видел её. Она была здесь. Прямо здесь.

— Знаю, — тихо ответил молодой человек. В полумраке коридора его лицо казалось напряжённым, и на мгновение Андрей заметил в голубых глазах тот же шок, что испытывал сам. Но Константин быстро взял себя в руки. — Тише, всех разбудишь. Идём на кухню.

Андрей кивнул, однако не отпустил его руку, так и пошёл, держась за брюнета, как за спасательный круг.

На кухне Константин налил в стакан воды из-под крана и протянул Андрею.

Тот принял стакан обеими руками.

Пальцы всё ещё тряслись, и несколько капель пролилось на футболку.

— Пей медленно, — Константин присел на подоконник напротив. — Дыши глубже.

Андрей пил маленькими глотками, чувствуя, как холодная вода приводит в чувство.

Сердце постепенно успокаивалось, дрожь отпускала.

Только осадок от увиденного остался холодком под ложечкой и комом в горле.

— Рассказывай, — негромко сказал хантер, когда дыхание Андрея выровнялось. — Подробно. Как она выглядела, что сказала, когда появилась… до или после холода?

— Я сначала в зеркале себя испугался, — признался Андрей, криво усмехнувшись. — Блин, дурак. А потом… воздух стал холодным. Прямо резко. И она появилась. Стояла рядом.

— Во что была одета? — Константин слегка нахмурился.

— Длинное платье, старинное. Красивое такое… — Андрей наморщил лоб, пытаясь вспомнить детали. — Волосы светлые, в косу заплетённые. А глаза… — Он сглотнул. — Глаза очень грустные. Она сказала: «Помогите нам. Мы хотим к родителям». И исчезла.

Константин слушал, не перебивая, и Андрей видел, как в его голове крутятся шестерёнки, собирают информацию, анализируют, ищут связи.

— Она сказала «нам», — тихо заметил красавец. — Значит, она не одна. И «к родителям»… Это не про смерть в прямом смысле? Или про то, что они не могут воссоединиться с родителями в загробном мире?

— Я не знаю, — Андрей потёр лицо ладонями. — Но мне было так… так жаль её. Даже страшно было, а всё равно жаль.

В этот момент на кухню вошёл Антон, сонный, взлохмаченный, в одних пижамных штанах, и зевал так, что челюсть хрустела. Увидев брата и Константина, он замер, протёр глаза и нахмурился:

— Вы чего тут? Тайное совещание?

— Типа того, — Константин выпрямился на подоконнике. — Пару минут назад Андрей видел привидение.

Студент замер, сделал шаг назад и машинально упёрся спиной в стену.

— Чего? — переспросил он севшим голосом. — Оно… здесь?

— Было, — Андрей почти успокоился, хотя голос всё ещё звучал глухо. — В туалете. Та же девочка, что Ирке являлась.

Антон несколько секунд переваривал информацию, потом медленно подошёл к столу, налил себе воды и сделал большой глоток.

— И что теперь? — спросил он, глядя на Константина. — Вызывать её собрались?

— Придётся, — кивнул тот. — Иначе мы не узнаем, что ей нужно и где искать.

— Доска Уиджи? — Антон поморщился. — Я в фильмах видел, чем это кончается. Там всегда какая-то хрень происходит.

— В фильмах, — согласился Константин. — А в жизни это инструмент. Опасный, если дурак пользуется. А мы не дураки.

Антон посмотрел на брата.

Шатен сидел бледный, с тёмными кругами под глазами, только в глазах читалась решимость.

— Ты как? — шёпотом спросил будущий юрист.

— Нормально, — Андрей выдавил улыбку. — Уже отпускает.

— А чего тогда руки трясутся? — спросил студент.

Андрей посмотрел на свои ладони — действительно, мелкая дрожь всё ещё была.

— Привычка, — попытался отшутиться он, но шутка не вышла.

Антон вздохнул, поставил стакан в раковину и направился к выходу.

— Ладно, — сказал он уже в дверях. — Делайте что надо. И если что — будите сразу. Я хоть и не охотник, а переживать буду.

— Спасибо, Тох, — тихо сказал Андрей.

Когда брат ушёл, на кухне повисла тишина.

Константин смотрел на Андрея, и тот чувствовал этот взгляд, тёплый, внимательный и изучающий.

— Ты молодец, — вполголоса сказал молодой человек. — Держишься хорошо.

— Ага, — Андрей усмехнулся. — Особенно когда в штаны чуть не наложил от собственного отражения.

Константин фыркнул:

— Это нормально. В темноте после такого дня любой бы дёрнулся.

Они помолчали.

Где-то за окном проехала машина, и звук мотора показался неожиданно громким в ночной тишине.

— Константин, — позвал Андрей, не поднимая глаз. — А что, если она не одна? Если их там несколько? Мы справимся?

— Мы справлялись и не с таким, — ответил брюнет. — И потом… — Он запнулся, подбирая слова. — Она же ребёнок. Дети редко бывают злыми, даже мёртвые. Они просто хотят, чтобы их кто-то услышал.

— Ты думаешь, она поэтому к нам приходит? — Андрей невольно поёжился от воспоминаний о призраке. — Потому что мы слушаем?

— Думаю, да, — кивнул Константин.

Андрей поднял на него глаза.

В полумраке кухни лицо Константина казалось спокойным, но подросток уже научился видеть за этим напряжение.

— Идём спать? — спросил он.

— Идём, — хантер спрыгнул с подоконника.

Они уже вышли в коридор, когда Андрей остановился и обернулся:

— Константин?

— М? — приподнял брови красавец.

— Спасибо, что ты здесь, — выдохнул Андрей.

Константин посмотрел на него долгим взглядом:

— Я всегда буду рядом. Запомни.

Андрей кивнул и пошёл в спальню, чувствовал спиной взгляд напарника.

«Я всегда буду рядом», — повторил он про себя. — Хорошо бы».

Следующим утром, оставшись в квартире один, Андрей взял ноутбук Константина, удобнее расположился на своей кровати и ввёл пароль. Он понимал, зачем напарник запаролил всё содержимое.

Никто, даже самые близкие, не должен знать всей правды об их работе.

Он и сам, будь такая возможность, держал бы охоту в секрете от Иры, Максима и Антона.

Папок было три, но только одна привлекла внимание Андрея — «Via ad Lucem».

Подросток открыл её и прочитал:

«Да, в жизни хватало боли.

Однако есть то, ради чего я готов на невозможное — тот самый свет, что держит меня на краю, когда кажется, что падать уже некуда.

Ради него я вернусь из любых глубин. И я благодарен ему безмерно за каждый рассвет, за каждый вдох, за то, что мир снова становится цветным.

И это не просто слова.

Это моя жизнь.

Это то, что даёт мне силы идти до самого конца…»

Андрей замер.

Дыхание сбилось, а пальцы невольно сжали край одеяла.

Омич перечитал строки ещё раз, пытаясь осознать: Константин, всегда сдержанный и порой ироничный, способен на такие откровения?

В папке находились их фотографии из разных мест, где они уже успели побывать, и просто случайные кадры, сделанные Денисом и Максимом.

Вот они вдвоём на набережной, вот в каком-то парке, вот Константин спит в поезде, а Андрей делает селфи на фоне.

Сердце подростка пропустило удар.

Он так глубоко погрузился в изучение, что не услышал, как открылась дверь, и скрипнула половица. Только когда тень упала на экран, Андрей вздрогнул всем телом, резко вскинул голову и едва не свалился с кровати.

— Как успехи? — поинтересовался Константин. — Прости. Не хотел напугать.

Голос звучал ровно, а взгляд метнулся к экрану ноутбука и задержался на долю секунды дольше обычного.

— Ничего страшного, — Андрей выдохнул и провёл рукой по лицу, пытаясь прийти в себя. — Не знал, что ты вернулся к изучению латыни.

— Всегда может пригодиться, — Константин поставил рюкзак на стол, расстегнул молнию и достал спиритическую доску, одолженную у Дениса, при этом избегая смотреть на Андрея, будто искал повод отвлечься. — Заклинания изгнания и призыва демонов ведь на латыни. Правда, я пока знаю немного.

— Ещё успеешь выучить, — Андрей облизнул губы.

— А ты, значит, открывал ту папку? — Константин наконец повернулся к нему.

Улыбка вышла натянутой.

Брюнет взъерошил волосы — жест, который Андрей уже научился распознавать как попытку скрыть неловкость.

— Да… — голос подростка дрогнул. Он на мгновение опустил взгляд и снова поднял его. — Не стоило?

— Ну почему? — хантер сел на край кровати, хотя сидел напряжённо, с прямой спиной, глядя куда-то в сторону. — У меня от тебя тайн нет, ты же знаешь.

— Как переводится та фраза? — спросил напарник.

— «Via ad Lucem»? — уточнил Константин. Андрей кивнул, закрыл ноутбук и убрал на письменный стол. — «Путь к свету».

Он замолчал.

Взгляд на мгновение застыл на Андрее, тёплый, открытый и непривычно уязвимый.

Константин не произнёс ни слова, но в голубых глазах читалось всё: благодарность, доверие и что-то ещё, что Андрей не решился расшифровать.

— Красиво… — выдохнул наконец шатен и перевёл взгляд на магическую доску. — Хочешь начать сейчас? Ну… спиритический сеанс.

Константин глянул на часы:

— Полдень. Я не знаю, получится ли, только попробовать стоит. Если ты не против.

«Ну и хорошо, что он ничего не понял, — мелькнуло в голове. — Не хочу всё усложнять».

— Я… не против, — Андрей вздохнул.

— Тогда задёрни шторы, пожалуйста, — брюнет сел на ковёр между кроватями, скрестив ноги. — Я никогда не занимался подобным, так что не уверен, что всё делаем правильно.

— Разве Денис ничего не посоветовал? — Андрей закрыл шторы и сел слева, поджав под себя ноги.

В груди нарастало странное ощущение, будто он стоит на краю чего-то неизведанного.

— Быть осторожным, — усмехнулся Константин.

— И он прав… — Андрей глубоко вдохнул, пытаясь унять учащённое сердцебиение.

— Если не хочешь, я настаивать не буду, — сказал хантер. — Поищем другой способ. Может, дух проявится сам.

— Ожидание ещё хуже, — Андрей заставил себя улыбнуться, хотя внутри всё сжималось. — Я готов. Тем более ты рядом, да и день сейчас. Мне почти не страшно. Хотя если ничего не выйдет — буду только рад.

— Хорошо, — Константин кивнул и на миг прикрыл глаза. — Начинаем. А сперва… — Он протянул руку. — По правилам вызова нужно держаться за руки. Так энергия объединяется, и духу легче установить контакт.

Андрей вложил свою ладонь в руку Константина.

Пальцы напарника были тёплыми и чуть влажными от волнения — значит, он тоже переживал, просто не показывал.

— Подожди! — Андрей обернулся, вытащил из-под кровати коробку и достал две чёрные свечи с подсвечниками. — Вспомнил кое-что. Когда мы сражались с Майомбе, в одной книге про вуду я читал, при вызове душ усопших нужно зажигать чёрные свечи. Они смерть символизируют.

— Молодец, — Константин, не отпуская руки Андрея, достал зажигалку из заднего кармана джинсов, аккуратно расставил свечи и зажёг их.

— Пусть всё пройдёт нормально… — пробормотал Андрей, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

Несколько секунд они сидели молча.

Константин положил свободную руку на доску, сосредоточенно посмотрел на указатель и негромко произнёс:

— Дух девочки, являвшийся Ирине и Андрею, приди к нам.

— Приди… — шёпотом повторил мальчик, стараясь унять дрожь в голосе, и сжал пальцы Константина чуть сильнее.

Тот поднял на него глаза и перевёл взгляд на пламя свечей.

Оно колыхнулось, хотя в комнате не было сквозняка.

— Ты здесь? — спросил Константин.

Треугольник не двигался.

— Может, она не слышит? — тихо спросил Андрей.

— Или не хочет приходить, — Константин нахмурился. — Попробуем ещё раз. — Он слегка сжал руку напарника. — Дух, если ты здесь, дай нам знак. Мы хотим помочь.

Прошло несколько долгих секунд.

Андрей поймал себя на том, что затаил дыхание.

Вдруг пламя одной свечи дрогнуло, а затем обе свечи начали трепетать, будто от слабого сквозняка.

— Видел? — прошептал Андрей.

— Да, — Константин наклонился ближе к доске. — Она рядом. Правда, контакт слабый. — Он сделал глубокий вдох. — Дух, если ты нас слышишь, ответь «да» или «нет».

Треугольник медленно сдвинулся к «да».

Глаза Андрея широко распахнулись.

— Спасибо, — Константин выдохнул. — Ты можешь говорить через доску?

Ответа не последовало.

Треугольник замер.

— Она колеблется, — пробормотал брюнет. — Может, реально боится? Или сил не хватает… Дух, мы не причиним тебе вреда. Мы хотим помочь вам.

В комнате стало холоднее.

Андрей вновь почувствовал, как волоски на руках встали дыбом.

Пламя свечей вытянулось, приобретая синеватый оттенок.

— Константин… — голос Андрея прозвучал хрипло. — Мне не по себе…

Охотник мгновенно повернулся к нему, крепче сжимая руку:

— Дыши глубже. Вдохни на счёт три, выдохни на пять. Давай со мной: раз, два, три — вдох…

Андрей попытался, только дыхание оставалось прерывистым.

— Она точно здесь, — прошептал Константин, не отрывая взгляда от доски.

Внезапно треугольник резко сдвинулся к «да», затем метнулся к «нет», потом снова к «да».

Свечи затрепетали сильнее.

— Дух, если хочешь говорить, используй доску, — твёрдо сказал Константин. — Не пытайся войти в контакт напрямую. Это опасно для нас.

Он ощутил, как ладонь подростка стала холодной и влажной.

Андрей побелел, дыхание сделалось поверхностным, а зрачки расширились.

— Всё, прекращаем, — Константин потянулся, чтобы затушить свечи.

Но в этот момент шатен выдохнул чужим голосом:

— Пожалуйста… спасите нас…

Его тело обмякло, плечи опустились, голова склонилась вперёд.

Когда он заговорил снова, голос звучал иначе, выше, тоньше, с детской интонацией:

— Нас зовут Люба и Арсений Милюковы… Когда началась революция, императора свергли… наших родителей и других родственников арестовали, а потом казнили. Мы с братом убежали… В одной деревне нас приютила одинокая старушка Аглая Ивановна Старовойтова… Жили бедно, питались тем, что выращивали на огороде… Через несколько месяцев бабушка Аглая умерла, ей было девяносто два… Я как могла ухаживала за огородом. Сене только четыре исполнилось… Зимой мы тоже умерли от холода и голода.

Константин слушал, широко распахнув глаза.

История Любы потрясла его до глубины души.

Однако он не забывал следить за Андреем.

Тот с каждой секундой бледнел всё сильнее.

— Почему вы не ушли к свету? — спросил Константин тихо, лихорадочно соображая, как завершить контакт, не оборвав его резко.

— Из-за сокровищ, — вздохнула Люба.

— Сокровищ? — не понял красавец.

— Мы были дворянами, жили в усадьбе, — пояснила девочка. — После ареста родителей я забрала две шкатулки с мамиными драгоценностями и поклялась, что они не достанутся врагам. Это всё, что осталось от неё… Шкатулки я спрятала. И теперь клятва держит меня… и Сеню. — Она вытерла слёзы и с надеждой посмотрела на Константина. — Поможете нам?

— Да, — хантер кивнул, не сводя встревоженного взгляда с Андрея. — Обязательно поможем. Где спрятаны драгоценности?

— В Омске, в старом доме недалеко от Иртыша, — ответила Люба. — Только всё изменилось, и я не узнаю места…

Константин заметил, что Андрей начал заваливаться в сторону.

Держащая его рука повисла плетью.

— Люба, тебе нужно уйти, — решительно сказал охотник. — Сейчас же. Андрею плохо.

— Прости… — виновато прошептала Люба. — Я не хотела… Я слишком долго… Мне пора. Но я вернусь и отвечу на вопросы. Спасибо…

— Где именно дом? — успел спросить Константин, да было поздно.

Тело Андрея обмякло окончательно, и если бы молодой человек не подхватил его, омич рухнул бы на пол.

Свечи погасли сами собой, в спальне распространился запах горелой бумаги и сырой земли.

— Андрей! — Константин осторожно опустил его на ковёр, похлопал по щекам. — Андрей, слышишь меня?

Тот открыл глаза, мутные, непонимающие, и попытался что-то сказать, а из горла вырвался лишь хрип.

— Тише, тише, — Константин приподнял его, прислонив к себе. — Я здесь. Ты в порядке. Просто дыши.

Андрей судорожно вздохнул, схватившись за его руку.

Пальцы были ледяными и сильно подрагивали.

— Что… что это было? — прошептал подросток, растерянно оглядываясь.

— Потом объясню, — Константин подхватил его под мышки, пересаживая на кровать. — Сиди. Не двигайся. — Он накинул на плечи Андрея плед, схватил с тумбочки его кружку и выбежал на кухню, а через минуту вернулся с горячим чаем. — Пей. Маленькими глотками.

Андрей послушно взял кружку, только руки тряслись так, что чай расплескался на домашние спортивные штаны.

Константин сел рядом, придерживая кружку снизу и помогая донести до губ.

— Я сам, — попытался возразить Андрей, однако голос прозвучал жалко.

— Молчи и пей, — возразил напарник.

Несколько минут они сидели молча.

Андрей пил чай, постепенно согреваясь.

Дрожь утихала, а слабость оставалась такая, что даже кружка казалась тяжёлой.

— Как ты? — тихо спросил Константин, забирая опустевшую кружку.

— Как будто… — Андрей поморщился, подбирая слова. — Как будто меня выжали. И в голове шум.

— Шок, — сказал брюнет. — Организм защищается. Тебе надо лечь.

— А Люба?.. — начал шатен.

— Подождёт, — голос Константина стал жёстче. — Я не позволю тебе убиваться ради её спасения. Мы найдём другой способ.

Андрей хотел возразить, да сил не было. Он только кивнул и позволил Константину уложить себя на подушку.

Тот укрыл его одеялом и подоткнул края.

— Поспи, — сказал он уже мягче. — Я рядом.

— Ты не уйдёшь? — спросил Андрей тихо, почти по-детски.

— Нет, — Константин улыбнулся краешком губ. — Буду здесь.

Андрей закрыл глаза и почти мгновенно провалился в тяжёлый, без сновидений сон.

Организм просто выключился, исчерпав все ресурсы.

Константин посидел рядом несколько минут, глядя на бледное лицо, на тёмные круги под глазами, на то, как даже во сне подросток хмурится и сжимает край одеяла.

— Прости, — шепнул он. — Не уберёг.

Он перебрался на стул и открыл свой ноутбук.

Надо было искать информацию самому.

Больше никаких сеансов с участием напарника.

Андрей проспал около трёх часов, проснулся от того, что затекло плечо, и несколько секунд не мог понять, где находится, а потом вспомнил — сеанс, Люба, провал…

В спальне было тихо.

Константин по-прежнему сидел за столом с ноутбуком, делая какие-то пометки в своём дневнике. Услышав движение, он обернулся.

— Как самочувствие?

— Нормально, — Андрей прислушался к себе. Голова слегка гудела, в теле чувствовалась слабость, и всё-таки это было не сравнимо с тем состоянием после сеанса. — Сколько я спал?

— Три часа. — Константин отложил ручку и, подойдя, присел на край кровати. — Как голова? Кружится?

— Немного, — признался омич. — Мне уже лучше.

— Есть будешь? — хантер внимательно смотрел на него.

— Не хочется… — пробормотал Андрей.

— Надо, — Константин встал. — Организму нужны силы.

Андрей вздохнул, только спорить не стал.

Напарник ушёл на кухню и через пару минут вернулся с тарелкой супа и куском хлеба:

— Ешь. Я пока расскажу, что нашёл.

Андрей взял ложку, хотя аппетита не было.

Константин сел рядом с ноутбуком.

— Я порылся в архивах, — начал он, разворачивая экран. — Судя по описанию Любы, старый дом недалеко от Иртыша — это может быть Омская крепость. Точнее, то, что от неё осталось. Она была построена в восемнадцатом… девятнадцатом веках. Там были и жилые помещения, и склады. Если Люба что-то прятала, скорее всего, где-то там.