Тёмные Врата. Книга II. Предсказание

«Хорошо, – последовал ответ. – Я жду тебя».

Им нравилось играть вместе, пусть временами они и ссорились, даже днями не разговаривая друг с другом, однако затем мирились как ни в чём не бывало.

Эбарин очень любила Астрид и была готова многим ради неё пожертвовать.

Она не знала, сколько так просидела возле Мэнэлькарина, пока не услышала приближающиеся шаги, обернулась и, увидев Аристидэса, встала.

– Нельзя долго глядеть в него, – маг приблизился. – Да он всё равно не вернёт былого, сколько ни смотри. – Он сдержал вздох. – Зачем ты пришла сюда?

– Захотелось побыть наедине со своими мыслями, подумать о будущем, – ответила Эбарин. – Меня страшит оно… страшит завтрашний день.

– Тебя пугает неизвестность, – Аристидэс не мог не видеть истинных чувств собеседницы. – Ты не уверена, что взялась за своё дело, верно?

Блондинка кивнула.

Старик сделал несколько шагов по залу, опираясь на жезл.

Лицо было серьёзным.

Левая рука задумчиво теребила бороду.

Эбарин ждала, что скажет Аристидэс, а тот, казалось, ушёл в себя и забыл о её присутствии.

Наконец, он поднял голову, продолжая стоять спиной к Эбарин:

– Я прекрасно тебя понимаю. В детстве во мне проснулись магические способности, ибо мой прадед Ноалтин тоже был магом. Сначала я испугался силы, боялся быть осмеянным друзьями. Меня, как и тебя, тоже страшило будущее. Но однажды отец сказал, не стоит бояться, отчего нельзя убежать. И тогда я поверил в себя, осознав, от судьбы не уйти, какие бы длинные и быстрые ноги ты не имел. Поэтому прими всё, как есть, и запомни, это к лучшему. – Он повернулся к Мэнэлькарину и вытянул к нему правую руку, переложив посох в левую. – Смотри.

В зеркале Эбарин увидела Аристидэса, однако не признала в этом худеньком четырнадцатилетнем мальчике верховного мага.

Рядом стоял высокий друид в белом одеянии. Обняв Аристидэса за плечи, он не спеша шёл с ним по берегу реки и о чём-то говорил.

Мальчик слушал внимательно и с почтением.

– Это Арумин, один из моих учителей, – объяснил Аристидэс. – Его имя переводится «картас». Сейчас Арумину уже чуть более ста лет. Наверное, сегодня на совете ты видела его. Он сидел рядом с Еулалией.

«Так вон он какой, учитель Аристидэса, – Эбарин вспомнила старика с морщинистым лицом и белой, почти сливающейся с длинным одеянием бородой. – Очень старый. Наверное, один из самых пожилых на совете».

Она подняла голову и глянула на мага.

Пламя нескольких свечей отразилось в глазах.

– Почему Мэнэлькарин показывает лишь прошлое? – спросила девушка. – Разве он не может показывать и будущее, как Форлорн?

Аристидэс покачал головой и сделал несколько медленно шагов по залу.

На лице легла задумчивость.

Эбарин не отрываясь глядела на него.

Ей хотелось как можно больше узнать о волшебном зеркале, понять, в чём именно заключается сила.

Она ждала, что скажет старик.

– Нет, – ответил Аристидэс. – Когда-то давным-давно люди создали обычные зеркала. Шли годы. И вот появляется Форлорн, ибо разумные существа: арнхольндеры, люди и эльфы – возжелали увидеть будущее. А затем появился Мэнэлькарин, показывающий только прошлое. Ведь зеркало будущего уже существовало.

Он посмотрел на Мэнэлькарин, которое вновь потемнело.

Все видения исчезли, ушли обратно в небытие.

Маг со вздохом отвернулся.

Тень ложилась на часть лица, делая тем самым ещё старее.

– Не один час и не один день создавалась эта волшебная вещь, – Аристидэс глядел куда-то в сторону и, казалось, вернулся в прошлое. – Сотни людей и эльфов трудились над ним не покладая рук под зоркими и мудрыми взорами четырёх Великих Магов… – Он резко оборвал себя. – Эбарин, я не хочу, чтобы ты слишком часто приходила сюда. Даже мы не можем долго смотреть в Мэнэлькарин. Это бывает опасно. – Он приблизился к девушке и с ласковой улыбкой погладил по голове. – ты смелая девочка. В тебе есть сила и воля. А теперь ступай, дитя моё. До рассвета осталось мало времени, тебе же необходимо отдохнуть, ибо, уверен, ты очень устала.

Аристидэс мягко подтолкнул Эбарин в спину.

Девушка не стала спорить, и впрямь чувствуя усталость, двинулась к двери, однако на полпути обернулась.

Маг смотрел ей вслед.

Эбарин покинула зал. Уже идя по коридору в отведённые ей покои, она размышляла об увиденном и услышанном, вдруг осознав, что вовсе не хочет покидать Башню Солнечного Света, где так спокойно и тихо, и ехать в далёкий, неизвестный и чужой Дагхан.

Но выбора не было.

Эбарин понимала, что должна сделать, как велено, пусть и не желает.

– Что ж, последую совету Аристидэса, – вслух произнесла она. – Приму судьбу, какая она есть.

Блондинка вошла в комнату и бросила взгляд в окно.

Ночь подходила к концу.

До рассвета оставалось несколько часов.

Неделю провели Астрид и Эбарин в Башне, и наконец после завтрака Аристидэс пригласил их с родителями, Йувеналиса, Еулалию и Алвинэ к себе.

День был ясный.

Комнату заливал яркий солнечный свет.

Все молчали, словно тем самым хотели отдалить миг расставания.

Но вот Аристидэс заговорил:

– Минула неделя, как здесь появились Эбарин и Астрид. Грядёт час, когда они покинут эти места, сейчас стоя перед выбором. – Он глянул на взволнованных сестёр. – Девочки могут продолжить уже начатый путь, а могут остаться тут. То их выбор, и не мне за них решать.

В комнате царила тишина.

Алвинэ посмотрел на Эбарин.

Блондинка сидела на скамье рядом с Астрид, смотря в пол.

– Что решила Арестэед? – спросил чародей. – Её слово тоже важно.

Астрид глубоко вздохнула.

Все ждали ответа.

Понимая, молчание могут неправильно истолковать, девушка заговорила:

– Я последую за Эбарин…

Старик чуть улыбнулся, хотя видимая неуверенность Астрид озадачила. Но он решил не обращать внимания, объясняя замешательство девушки страхом перед будущим и нежеланием покидать родину. Он перевёл взор на Алвинэ, Йувеналиса и Еулалию, которым предстояло сопровождать близнецов до Дагхана:

– Вы вправе остаться. Я не заставлю вас ехать, но…

– Нет, – Еулалия встала. – Мы поедем. Это наш священный долг. Да я и не могу остаться. Дагхан – мой дом.

Аристидэс со вздохом встал и погладил свою бороду:

– Коль вы все решили… с данной минуты не можете отказаться от слов, равносильных клятве. Ещё будет время собраться и наметить путь. А я пока отпускаю вас. Всех, кроме Уэнуиги и Арлаано… – Он посмотрел на Эрлианора и Венвигу. – Прошу задержаться. Нужно о многом поговорить.

Сёстры, Йувеналис и Алвинэ встали.

Два чародея и чародейка с почтением склонились перед Аристидэсом и вместе с девушками вышли.

Йувеналис оглядел спутников:

– Завтра мы покинем Башню.

– Завтра? – переспросила Еулалия. – Почему так считаешь?

– Сегодня я слышал, как Аристидэс сказал Витту, мы уедем именно завтра, – объяснил молодой человек. – Значит, это последний день, который мы проведём здесь.

Ни он, ни его друзья не знали, минет не так уж и много времени, а эти слова, произнесённые возле дверей одной из комнат Башни Солнечного Света, настоящей цитадели волшебства, окажутся пророческими, ибо все они в тот день видели Башню и ощущали её магию в последний раз.

Они устроили свой совет в покоях Башни, дабы решить, как лучше добраться до Дагхана.

Но вдруг Алвинэ понял, уезжать тоже опасно.

«Никто не уверен, что за пределами Башни нас не поджидают враги, – он задумчиво опустил голову и не прислушиваясь к словам друзей. – Да что я могу сделать, чем помочь девушкам, коли врагов так много?»

– Я в любом случае отправлюсь в Дагхан, – сказала Еулалия. – Это моя родина, и она тоже в беде.

Эбарин сидела задумчивая.

Всё, что она узнала и здесь, не утешило и не успокоило, а наоборот, встревожило.

Хотелось знать, о чём разговаривали Аристидэс и её родители, однако она не посмела вернуться к ним.

Она со вздохом приблизилась к окну.

По щекам потекли слёзы.

– Я с трудом решилась на путешествие, – заговорила блондинка. – И сейчас никто не ведает, что же ещё ждёт меня… и вас… впереди. Я слышала, Витт сказал, никому не известно, какие испытания встретятся. Не скрою, узнав о Книге и Избранных, я испугалась трудностей… испугалась, однако ступила на тропу войны. Страх не оставил меня. И если б я знала, что буду так страдать, покидая Башню Солнечного Света и Шойтав, я бы отказалась от Книги… от всего!

Подойдя к ней, Еулалия обняла за плечи.

– И нам тяжело, – сказал Алвинэ. – Никто не хочет уезжать. Мы живём в смутное, тёмное время и обречены на скитания, борьбу и потери. Тем не менее, мы вместе, а это многое значит. Потом, когда мы приедем в Дагхан, ты станешь вспоминать свои самые счастливые минуты в жизни. Время, которое ты провела здесь, никогда не забудешь. Оно будет светлой, ничем не замутнённой памятью, зеркалом прошедших годов…

Настал час обеда, только Эбарин почти не притронулась к вкусной и разнообразной еде. Она с грустью поглядывала на родителей, которые должны были остаться в Шойтаве, на друидов, магов и чародеев, на Витта и Аристидэса, чувствуя, то последняя встреча, что сильно тревожило её.

Когда обед закончился, Аристидэс поднялся с места во главе длинного стола и взял в руки кубок.

Взгляд был серьёзным.

Старик посмотрел на близнецов и их спутников: