- -
- 100%
- +
Больше всего он боялся, чтобы пассажиры не догадались об их незапланированной посадке, иначе начнется паника. Нет, они, конечно, заметят, потому как невозможно было не заметить, как приближается, растянувшаяся на сотни километров, тайга. Но пусть это будет позже, когда уже найдется место для посадки.
– Куда ты? – кричит второй пилот. – Там пропасть.
– Вон тот пятачок на скале. – Олег Лященко сразу его заметил и вцепился взглядом в него, в надежде, что этот кусок таежной земли примет их, поможет совершить мягкую посадку. Хотя насчет мягкой, можно было уже не надеяться.
– Не получится.
– А больше некуда… снижаемся.
То, что GPS-локатор вышел из строя, первый пилот Олег Лященко уже понял, к тому же прервалась связь. Сначала списывали на обрушившийся в начале мая снегопад, который, согласно метеосводке, не обещали, а потом отказ одного из двигателей заставил искать место для приземления, и этот пятачок у обрыва маячил как спасательный круг.
– Командир, второй двигатель отказал, – сообщил Вахрушев, – сможешь посадить?
– Понял. Будем пробовать.
В это время в салоне стало шумно, пассажиры явно почувствовали неладное.
Еще несколько секунд и Лященко, рискуя разбиться вдрызг, посадил все же массивную машину, которая вцепилась в скальный грунт. Крики в салоне усилились. И тут же, под напором собственного веса, вертолет стал сползать в сторону пропасти.
Второй пилот Вахрушев, больно ударившись при приземлении, почти не чувствовал руку, но кинулся вместе с Лященко эвакуировать пассажиров. Двух женщин они почти выкинули из машины, затем вытолкнули троих мужчин. И уже сам Вахрушев выбрался, остался только первый пилот, как вдруг под сиденьем кто-то закопошился: молодой парень пытался кого-то вытащить. Это была девчонка, перепуганная, зареванная, она вцепилась в сиденье, боясь сдвинуться с места.
– Давай сюда! – заревел Лященко, чувствуя, как скрежеща металлом по камням, машина сползает вниз.
Вместе с пассажиром они выкинули девчонку, потом и парень выскочил. Он слышал, как пассажирка кричала: «сумочка, сумочка там…»
Не было ни одной секунды, чтобы отвлечься… Олег выскочил. И сразу огромная махина с грохотом сползла вниз, билась, как в агонии, о камни, обдирая краску и оглашая непривычным звуком тайгу.
С одной стороны – обрыв, перед которым крохотная площадка, которая вовсе не предназначена для посадки вертолета, тем более аварийной, но которая стала спасательным пятачком для восьми пассажиров и двух членов экипажа. А с другой стороны – безбрежная тайга.
– Витя, ты как? – Олег кинулся к напарнику, лежащему на камнях, припорошенных снегом.
– Болит все, рука вон вся синяя.
– Ну, потерпи, сейчас что-нибудь придумаем.
Пассажиры стояли в оцепенении, еще до конца не осознав, что оказались среди тайги, а вертолет, вполне комфортабельный, с салоном «Люкс», валялся теперь внизу, как груда бесполезного металла.
– Эй, командир, что это было? – спросил, наконец, один из пассажиров, довольно плотного телосложения. – Слышишь, тебя спрашиваю? Почему мы здесь?
– Есть среди вас врач или медсестра хотя бы? – не обращая внимания на вопросы, спросил Лященко, пытаясь помочь второму пилоту.
Никто не проронил ни слова. – Понятно, – с горечью сказал Олег.
– Ладно, я потерплю, – пытался успокоить сорокапятилетний Вахрушев, – объясни людям.
Снег валил хлопьями, и уже успел припорошить вертолет, упавший вниз. Олег вытер ладонью лицо, оглядел пассажиров. Ему еще на базе сказали, что у него будут особенные пассажиры, но не обратил внимания, какая разница кого доставить из пункта А в пункт Б… главное доставить…
– В общем, такая ситуация: произошла аварийная посадка вертолета. Связи у нас нет. Вышла из строя еще в полете….
– Но ведь нас найдут, – сказал тот же мужчина плотного телосложения в куртке, из-под которой выглядывал деловой пиджак, белая рубашка и галстук, как будто собрался на важное совещание. – Наверное, уже знают наше местонахождение…
– К сожалению, GPS-локатор не сработал, сигнал, скорей всего, не был зафиксирован. Это, конечно, плохо. Но хорошо то, что все живы. Можно расценивать, как чудо, что нам удалось сесть…
– Слушай, командир, ты тут не выгораживай себя, «посадил он, понимаешь ли», ты до места нас доставь…
– Каким образом? Не на чем пока…
– И что делать?
– Ждать. Нас искать будут, наверняка, вертолет заметят.
– А чего ждать? Звонить надо! – Мужчина достал телефон, пытаясь кого-то набрать.
– Это бесполезно, – сказал Вахрушев, держась за больное место, – нет здесь связи. К тому же мы прилично отклонились от курса.
Пассажир побагровел и вплотную подошел к Лященко. – Слушай, ты, воздушный извозчик, ты хоть знаешь, кого тебе доверили? У меня договор на сто лямов… мне сегодня же надо быть на месте… понимаешь? Бизнесмен я!
– Упокойтесь. Все успокойтесь. Я все понимаю, но надо набраться терпения и ждать.
– Слушайте, уважаемый, – мужчина в очках обратился к пилоту, – я – депутат областного собрания, извините, не последняя фигура, как говорится, меня однозначно будут искать… надо просто сообщить, что я здесь.
Бизнесмен нервно хохотнул: – Ну да, тебя, народного избранника, первым делом кинутся искать… Да кому ты нужен? Не ты, а деньги всем нужны!
– Я бы попросил повежливее, – сказал депутат.
Стройный брюнет подошел к пилоту. – Послушайте, командир, я тут случайно, мне вообще здесь нельзя находиться. Во-первых, у меня концерт, я из Москвы прилетел, золотодобытчки ждут, у меня контракт, а это огромные деньги… а во-вторых, находиться здесь – просто опасно для моего голоса, это же мой рабочий инструмент…
– Твой инструмент теперь лопата, который тут нету, – ехидно заметил бизнесмен, – голос у него… а у меня договор на сто лямов, а я тут торчу на холоде.
– Я понимаю ваши эмоции, – сказал Олег, – но, это не наша вина, да и не время искать виноватых…
– А чья вина? – вкрадчиво спросил невысокий полноватый мужчина, плотнее натягивая шарф. –Имею честь представиться, он слегка поклонился всем: – Владимир Робертович Вебер. Адвокат. Из столицы. У меня, знаете ли, процесс очень важный…
Бизнесмен снова хохотнул: – Рано, господин адвокат… мы еще виновных не нашли…
– Послушайте, нам бы тоже хотелось знать, кто виновен в аварии. Но сейчас речь о другом: надо найти безопасное место… впереди ночь.
Девчонка в белой курточке, которую последней вытащили из вертолета, расплакалась. – Я не хочу! Я не хочу ночь… я хочу домой… к папе…Вы знаете кто у меня папа? Надо ему сообщить и он заберет меня, он всех спасет.
– Ну и кто твой папа? – с усмешкой спросила светловолосая женщина, которая стояла до этого немного в стороне.
– Мой папа… да он с губернатором может чай пить, он… он… золото добывает.
– Ну звони своему папе, пусть прилетит, как волшебник в голубом вертолете, может спасет нас, – также с усмешкой сказала женщина, вид ее при этом был довольно надменный.
– У меня телефон в сумочке, а сумочка там, в вертолете, под сиденьем осталась, надо забрать, у меня там всё…
Девушка кинулась к обрыву, пытаясь спуститься.
– Стой! Куда? Разобьешься! – Олег попытался удержать ее, но она вырвалась и снова кинулась к обрыву. Молодой парень, до этого молчаливо стоявший в стороне, успел схватит ее за руку, а потом взял на руки, и как ребенка, бьющегося в истерике, отнес подальше от опасного места.
– Пустите! Я хочу к папе!
Женщина, которая минуту назад спрашивала: «кто твой папа?», оказалась рядом и с маху залепила девчонке пощечину. – Хватит! Медведей распугаешь! Прекратить истерику!
– Вы что? – парень, который оттащил ее от обрыва, опешил. – Можно без рукоприкладства?
– Ну, тогда сам ее успокаивай, – женщина презрительно посмотрела на обоих и отошла.
– Зря вы так, – шепнула пышнотелая дама, как раз третья пассажирка, – зачем так с людьми, девочка испугалась…
– Девочка просто избалованная папина дочка, истеричка.
– И все же, злость не посеет добро, – также тихо сказала пассажирка.
– В общем, так, – Олег попытался вновь собрать всех пассажиров, – реальность такова: при посадке спаслись, теперь надо выжить в тайге.
– И сколько мы тут будем выживать? – спросил депутат, оглядываясь по сторонам, все еще надеясь, что помощь подоспеет с минуты на минуту. – И где здесь выживать? Прямо в снегу?
– Не знаю, но надо быть готовыми к разным ситуациям. А для начала углубимся в тайгу, а то здесь ветер начинается, костер надо развести.
– Костер на снегу, – ахнула пышнотелая дама, – здесь же холодно…
– Вот и надо согреться, – сказал Олег и подошел к Вахрушеву, которому уже трудно было стоять на ногах.
И только сейчас все заметили, что второй пилот морщится от боли.
Бизнесмен и молодой парень подошли одновременно. – Так, давай, понесем его, – предложил парень.
– Я сам пойду, ноги идут, только болит все, – Вахрушев принял помощь, держась за мужчин.
– Может тут какой-то населенный пункт по близости? – осторожно предположил певец.
– Сомневаюсь, – заметил депутат, – это Сибирь, тут расстояния сотнями километров меряются.
Снег, который еще и не думал здесь таять, не пускал путников вперед, и Олегу приходилось идти первым, чтобы хотя бы крохотную тропинку проложить.
– У меня уже ноги мокрые, – хныкала девушка, и слезы текли по ее щекам.
– Не скули, – сказала женщина, которая несколько минут назад ударила ее по лицу, – и так тошно.
– Куда мы идем? – запыхавшись, спросил адвокат.
– Надо передохнуть, – предложил певец, – мы устали, километр уже прошли.
– И, правда, командир, – подал голос бизнесмен, – зачем так далеко от машины уходить? Найдут вертолет и нас найдут. А так – заберемся в дебри, никто и не заметит.
– Еще немного, вон, кажется, что-то есть… там, впереди.
Группа остановилась, всматриваясь сквозь разлапистые ветви.
– Это что, домик? – с удивлением заметила пышнотелая дама.
– А может охотничья избушка?
– Слишком большая…
Почерневшее от времени строение было припорошено снегом и выглядело мрачным, заброшенным, с покосившимся забором в виде частокола.
– Мамочки… я боюсь, – девчонка задрожала, страх сковал ее.
– Надо же, маму вспомнила, а то все папа, да папа, – заметила въедливая дама.
– Стойте здесь. – Олег пошел вперед, проваливаясь в снег.
Слышно было, как заскрипели, или даже задребезжали двери, которые, казалось, толкни – и упадут от удара.
Минут через пять он вернулся.
– В общем, не знаю, что это, похоже на заброшенный скит… но это не охотничья избушка, да и вряд ли тут будут охотники, слишком далеко мы оказались… короче, идем в укрытие, все же крыша над головой, хоть и дырявая… и это наше спасение.
– А что это такое – скит? – спросил певец, с опаской разглядывая строение.
– Обычно монахи-отшельники сюда уходили, из староверов, – пояснил Вахрушев.
– Может опасно туда заходить? – спросил депутат.
– Опасно в снегу замерзнуть, – ответил Олег и повел группу к ветхому строению.
Пробрались с трудом, расчищая снег, и также с трудом открыли дверь. Деревянные лавки бросились в глаза в полутемном жилище, на них и опустились уставшие путники.
– Да здесь холоднее, чем на улице, – растерянно сказал артист.
– Ничего, вон, кажется, что-то наподобие печки, тут люди обогревались, вот и мы попробуем ее расшевелить.
Олег и молодой парень подошли к печке, разглядывая ее, остальные мужчины вышли, чтобы найти валежник.
Олег уложил второго пилота на деревянную скамью. – Вот так, Витя, полежи, легче будет.
– Да уже полегче, ты не переживай, – ответил Виктор, к людям иди, а то компания у нас разношерстная получилась, не ладят между собой.
– Это я понял. Я вот одно понять не могу: что с вертолетом не так было, – шепнул Олег.
– Не случайно мы сели, считай, что упали тут, как будто подстроено…
– Думаешь, намеренно?
– Думаю, так. Хоть и живы остались, а все равно пленники.
– Чьи пленники?
– Пленники тайги. Ладно, Олег, иди к людям, они сейчас как дети, в помощи нуждаются.
Через полчаса все сидели вокруг, пододвинув скамьи и молча смотрели на проблески огня, каждый думал о чем-то своем.
– Сними ботинки-то, – подсказала пышнотелая дама, – ноги ведь промочила.
– Снимай, не стесняйся, – подсказал Олег.
Девчонка трясущимися руками сняла обувь, на лице еще остались следы слез вместе с косметикой.
– Ну и дальше что? – спросил бизнесмен, посмотрев на пилотов. – Кстати, как рука? И как ты вообще? – он обратился к Вахрушеву, второму пилоту.
– Ничего, переломов, кажется, нет, болит пока, думаю, пройдет.
– А что дальше? – переспросил Олег, акцентируя внимание на вопросе бизнесмена. – Передохнуть надо, в себя прийти, мысли в порядок привести… и ждать. Звук поискового вертолета, в любом случае, услышим. Нам главное, продержаться всем… иначе обидно… чудом спаслись…теперь дождаться помощи надо… Ну а для начала давайте хотя бы познакомимся, а то не знаем даже имен друг друга.
Светловолосая дама усмехнулась. – Ну да, самое время для знакомства.
– А я считаю: правильно, – поддержала полненькая женщина с короткой стрижкой на каштановых волосах.
– Ну, тогда начнем, – Олег окинул всех взглядом. – Я – Олег Лященко, первый пилот… правда, теперь без вертолета… а это наш второй пилот – он указал на раненого, – Виктор Петрович Вахрушев.
– А отчество? – спросила полненькая.
– Ну, можно и с отчеством. Олег Иванович я.
– А сколько лет? – поинтересовался бизнесмен.
– Ну, если это важно, то тридцать восемь. Виктору Петровичу сорок пять.
– Может теперь и неважно, – с усмешкой заметил бизнесмен, просто хотелось узнать, насколько опытные пилоты нам достались.
– Не сомневайтесь, опытные, тут еще разбираться надо, в чем дело, – отозвался Вахрушев, которого положили на лавку.
– Ладно, раз пошла такая песня, знакомимся дальше. – Бизнесмен встал. Его куртка была расстегнута, а из-под нее хорошо заметен деловой костюм, еще не успевший помяться. – Игорь Артемьевич Бородин, владелец компании… какой… неважно. – Он взглянул на сидевших рядом с ним. – Кто следующий?
Мужчина в очках приподнялся. – Павел Валентинович Угловой, депутат областного совета, – он осторожно кашлянул, стараясь сохранять важность своей персоны.
– А меня вы уже знаете, я представлялся. Владимир Робертович Вебер, адвокат из столицы. Вообще должен был самолетом, а пришлось на перекладных добираться…
– Все мы тут на перекладных, – махнул рукой Игорь Артемьевич, так что можешь не оправдываться.
– Мы с вами на брудершафт не пили, что это вы так сразу на «ты», – заметил адвокат.
– Да, ладно, нашел место церемонии разводить, – буркнул Бородин.
– А я вас знаю, папа любит вас слушать, – отозвалась девчонка, взглянув на артиста.
Тот приподнялся, включив всю свою артистичность, слегка раскланялся. – Машковский. Михаил Машковский, певец.
– Попса короче, – язвительно сказал бизнесмен Бородин.
– Между прочим, я заслуженный артист России, – с легкой обидой заметил Машковский.
– Чем же ты заслужил? – спросил Бородин. – Мы тут, может все заслуженные, а сидим в этом дырявом сарае…
– Игорь Артемьевич, ну зря вы так, люди не виноваты, – заметил Олег Лященко.
– Ну а я – вахта! – Молодой парень поднялся. Этот тот, который помог первому пилоту вытащить девчонку, и который оттащил ее потом от обрыва. Он единственный из всех улыбнулся, как будто и не было всей это ситуации, и сидят они сейчас не в тайге, отрезанные от остального мира, а где-нибудь в ресторане. Я просто вахтовик, отстал от своих, решил добираться, как получится. А зовут меня Андрей, фамилия Добрюха. Отчество не говорю, потому как мне всего-то двадцать пять.
– Молодец! – Бизнесмен протянул ему руку. – Работяга, уважаю!
Мужчины посмотрели на стройную, светло-русую женщину, на вид которой лет сорок. – Анна Сергеевна, – представилась она.
– А фамилия? – спросил Бородин.
– А это зачем? Мы что, в паспортном столе или на таможне?
– Нет, ну все называют фамилию и род занятий, а вы, мадам, промолчали. Нехорошо…
– Нехорошо, что мы тут оказались…Аленина я. Устраивает такая фамилия?
Бизнесмен кинул. – Правда, ни о чем не говорит.
– А я Наталья Львовна Ножкина, – отозвалась полненькая невысокая женщина лет за пятьдесят. Ее мягкий голос звучал слегка виновато. Лаборант я, проверяю качество продуктов.
Услышав о продуктах, все переглянулись, и на лицах можно было прочесть одну мысль: очень хотелось есть.
Зареванная девчонка лет двадцати, с длинными, распущенными светлыми волосами, шмыгнув носом, назвала себя: – Анастасия Добровольская… я вообще здесь случайно оказалась. Я к папе еду…
– Да мы все тут случайно, – сказал второй пилот.
– Вот, кстати, уважаемые пилоты, ответьте народу, как получилось, что неисправную машину допустили к полету, людей ведь возите, – негромко, но строго спросил депутат.
– Машина была исправной, я ее знаю, ни разу не подводила, – сказал Олег. – Но в этот раз, как специально, все беды на нас свалились, как будто кто-то заранее продумал нашу аварию…
– А я знаю! – Вскрикнула Настя. – Это все неправда! Это специально, чтобы нас разыграть, это как «Последний герой», ну помните, передача такая… мы тут сидим, а нас, может, снимают на камеру… а я не хочу! Я не хочу в этом участвовать! Давайте скажем, что мы домой хотим!
– Снова истерика! – Анна опустила голову, было заметно, что ей это все противно.
– Эй, девочка, успокойся, – сказал Бородин, – нет тут никаких камер. Это тебе не остров с пальмами, это тайга, ёлы-палы…
– А почему нет? – встрепенулся певец Машковский. – В нашей среде, ну среди артистов, это распространено – разыграть кого-то, так что вполне может быть розыгрышем.
– Ага, я сам себя разыграл, – отозвался Вахрушев, потирая больную руку.
– Ну да, могут быть и перегибы, – согласился Машковский, несчастные случаи тоже могут быть…
– Не думаю, что все это розыгрыш, – сказал адвокат Вебер, это больше похоже на… на заказное…
– Вот! Наконец-то! – воскликнул бизнесмен. – У меня такие же мысли.
– Я тоже об этом подумал, – сказал Олег Лященко. – Возможно, кто-то из вас, а может и из нас, кому-то перешел дорогу…
– Послушайте, из-за одного человека – всех на гибель… ну это… ни в какие ворота, – возмутился депутат.
– А вот из-за тебя мы здесь! – Крикнул Бородин, указав на депутата Углового.
– Это почему же из-за меня?
– А кого больше всех народ не любит? Депутатов, конечно! Вы – народные избранники, только законы вредные строчить умеете, толку с вас никакого. Это я по своему бизнесу знаю…
– Успокойтесь, Игорь Артемьевич, – Олег поднялся, – это голословное заявление, нам ничего не известно. И вообще, не обязательно – депутат, любой из нас мог стать кому-то неугодным.
Все замолчали и переглянулись.
– Интересно, чем же я, вахтовик Добрюха, помешал кому-то? – спросил молодой парень.
– Ну а что, заняться нечем, давайте поговорим, может это прольет свет на причину аварии,– предложил Олег.
– А может сначала подумаем, что мы есть будем и где спать? – адвокат Вебер, скромно сидевший в углу и, на первый взгляд, молчаливый, задал вопрос, который витал в воздухе. – Извините, конечно, я человек практичный, и уж если сложились так обстоятельства, то к ним нужно приспособиться.
– Вы про ночлег? – Павел Валентинович, снял очки и, усмехнувшись, стал протирать стекла. – Так это понятное дело – «гостиница» у нас одна, вот этот заброшенный скит. Ну а насчет еды… под снегом булки не растут…
– Молчал бы ты, избранник народный, – снова подал голос напористый Бородин, – человек правильно вопрос задал. А я вообще проще скажу: надо думать, что жрать будем. Без еды ведь загнемся…
– А разве нас не будут искать? Скоро же прилетят за нами, – полненькая Наталья Львовна наивно заморгала глазами. – Наверное, уже ищут.
– Ищут. Но мы слишком отклонились от курса, – Олег решил быть откровенным и делился всеми своими опасениями. – Вы люди взрослые, так что надо быть готовыми ко всему. Ну а насчет еды – вопрос верный. Что можно сделать в данный момент?
– Я пить хочу! – раздался тоненький голос Насти. Она как раз успела отогреть ноги и сидела, притихшая как нахохлившийся воробей. Старалась не смотреть по сторонам, потому что обветшавшие стены строения пугали ее, да и само помещение казалось мрачным.
– Где-то я котелок видел, пойду, снега наберу, растопим, вот и вода будет, – Андрей готов был угодить девчонке по первому ее слову, и это было заметно.
– Рыцарь, однако, – сказал певец, – а мне вот снег никак нельзя, горло надо беречь.
– А мы тебе вскипятим, – снова со смехом заметил Бородин, – для народного артиста специально подогретую…
– Я не народный, я заслуженный, – уже с раздражением сказал Машковский.
– Ну, значит, будешь народным, – не унимался Бородин, – раз я сказал, значит сбудется.
– Ладно, идея хорошая, – поддержал Олег, – иди, Андрей, набери снега, вода нужна.
– Мы когда шли сюда, там речка небольшая, уже подтаивать начала, кажется, шум слышал, – Вахрушев немного приподнялся, – а может это и не речка, а ручей, но все равно нам на руку. Все-таки вода из реки – это лучше, чем снег, полезнее что ли.
– Ну, так надо сходить на разведку, – предложил Бородин.
– Если небольшая река рядом, это вообще меняет дело, – взбодрился Олег, – я тоже пойду. Кто со мной? Игорь Артемьевич, ты идешь? Мы сейчас проверим, может рыбу можно поймать, вот и будет нам ужин.
– На что ловить собрались? – спросил депутат абсолютно безрадостно.
– Ягоду под снегом посмотрим, хоть и замерзшая… если сохранилась с осени, будет наживкой.
– А крючки?
Анна, услышав про крючки, сняла золотую сережку. – Вот, надо заострить…
– Да ладно, оставьте серьги-то, золотые ведь, – сказал Олег, – я тут где-то кусок проволоки видел, придумаем что-нибудь.
– Ну, смотрите, могу пожертвовать, – она снова надела сережку.
Глава 2
Ближе к вечеру выглянуло солнце, и снег, местами довольно рыхлый, явно проседал, напоминая о весне. И вообще весна чувствовалась даже здесь, в тайге. Солнечные лучи смело пробирались сквозь ветви, и кое-где даже сошел снег, оголив прошлогоднюю растительность. И глядя на оттаявшую поляну, казалось, вот-вот выскочит подснежник.
Все пассажиры злополучного рейса вышли на воздух, осматривая окрестности и все чаще поглядывая в небо, не отходя далеко от строения, ставшего для них временным убежищем.
Олегу повезло, и он в первые же минуты поймал хариуса. Но одной рыбки на такую ораву явно недостаточно. Он упорно продолжал рыбачить, слушая советы Бородина и вахтовика Добрюхи.
– Знаешь, что, Андрюха-Добрюха, ты лучше второй крючок сооруди, да закинь, тут, похоже, рыбы немерено.
Вскоре, поймав штук семь, решили вернуться, с благодарностью взглянув на маленькую, но столь богатую на улов, речушку – она почти очистилась ото льда, покрывавшего ее долгие месяцы сибирской зимы.
– Соли вот нет, – с сожалением сказал вахтовик.
– Ничего, Андрюха-Добрюха, без соли проживем, главное, еда есть, народ накормим. – Олег и сам не ожидал, что так здорово рифмуется у этого неунывающего парня имя и фамилия: «Андрюха-Добрюха». Он с надеждой посмотрел в небо, ожидая увидеть в нем долгожданный вертолет. Но было тихо, лишь птицы стали подавать свои голоса.
Подойдя ближе к заброшенному скиту, услышали надрывный девичий крик.
– Настя! – Андрей сразу узнал ее испуганный голос, и, бросив рыбу, помчался навстречу.
– Там… там, – она дрожала, как лист на ветру, губы ее тряслись.
– Что там? Ну, говори, кто тебя напугал?
– Там… кресты, – прошептала она.
Подошедший Олег, переглянулся с Андреем, и они оба направились в сторону, куда указала Настя.
Метрах в ста от строения, где они остановились, едва различались несколько деревянных крестов.
– Настя, иди сюда! – крикнул Андрей. – Это же просто кладбище, здесь отшельники похоронены… Зачем ты сюда пошла?
Девушка, видя спокойные лица мужчин, тоже успокоилась, и уже было не так страшно. – Ну, мне надо было…
Олег Лященко вздохнул. – Понятно. Не надо так далеко отходить от избушки, для туалета и так места полно. И вообще не надо бояться.
Вернувшись и войдя в скит, Лященко и Добрюха увидели, как Павел Валентинович и адвокат Владимир Робертович деловито выкладывают на стол какие-то мешочки и упаковки.
– Глянь, Олег Иванович, мы еду нашли, – с радостью в голосе заявил депутат.
– Откуда? – ошеломленный Лященко подошел ближе.
– А я говорил, не надо все выгружать, взяли бы маленько на первое время, – сказал, Вахрушев, потирая больную руку.