Монстр

Глава

Сергей Викторович Туманов

Монстр – чудовище, урод (толковый словарь Ожегова).

Рассказ о людях, о монстрах, о людях-монстрах и монстрах в людях. В мире много монстров. А какой он, ваш монстр?

2026

Часть 1

Говорят, в православии самый большой человеческий грех на земле, это гордыня. Но вот в пятницу двадцать седьмого июня никто из жителей города Энска не думал не то, чтобы о гордыне, а вообще о расплате за свои грехи.

В этот день в городе Энске небо было чистым и голубым, ни единого облачка за весь день. Конечно, многие взрослые жители города думали о том, как бы так в пятницу согрешить, чтобы было весело душе и телу, и чтобы Боженька за это не особо гневался.

Город Энск расположился в средней полосе России, и жара здесь, надо признаться, не частый гость. Но вот так вот солнечно, да чтобы на весь день… Днем было плюс двадцать пять! Да, такие дни всегда оставляют в сердцах людей самые приятные воспоминания. Особенно у детей на летних каникулах!

Сам город Энск являл собой пригород районного центра, назовем его Старгородом. Находился он западнее самого Энска. Разделял города лесной массив, километра на два, и прямой связующей дороги между ними не было. Хотели было построить дорогу, проект был утвержден еще в Советском союзе, и сделали бы, но страны не стало. При этом при строительстве дороги пришлось бы вырубать деревья, и благо, что нашлись активисты любители природы в обоих городах, как-то заставили власти отказаться от этой идеи.

Если смотреть на летний Энск сверху, то город был окружен лесом, лишь ниточка внизу и ниточка вверху. Внимательный читатель увидит еще полоску на западе, и будет прав. То была старая дорога, еще при царях, сегодня по ней никто и не ездил. Нынче там проходила линия электропередач, соединяющая два города.

Но южная и северная дороги соединяли Энск с внешним миром. Южная дорога вела до трассы, соединяющей с другим пригородом Старгорода, находящегося на юге Энска. Имя тому городу неизвестно. Далее эта дорога уходила в Старгород, на юго-восток города. Имя этой трассы нам тоже неизвестно, но некоторые местные жители пользовались ей. Автомобилей с двух пригородов при въезде в Старгород было много, и нередко образовывались пробки. Кстати, общественным транспортом использовался лишь один маршрут для связи двух пригородов, не более того. Других автобусных маршрутов на этой артерии местного значения не было.

То ли дело северный выезд. Имя этой дороге – Выездное шоссе. Главной дорогой в самом Энске был Проспект Мира, бывшая улица Ленина. При выходе из города она и меняла название на Выездное шоссе. Далее дорога петляла среди леса параллельно Старгороду, затем упиралась в шоссе, Сволкоское, которое в свою очередь соединяло два районных центра двух областей. Хочешь ехать в соседнюю область, поворачивай направо. Если же надо в Старгород, пожалуйте налево и дальше по прямой дороге прямо до самого города. В этой части дороги слева оставался лес, а справа частный сектор, некогда бывший обычными деревнями.

На этом направлении было несколько автобусных маршрутов. Поездка из Энска в Старгород на автомобиле занимала минут двадцать. На автобусе же, который делал остановки, в том числе и в тех самых бывших деревнях, время поездки составляло уже порядка пятидесяти минут. А то и часа. Тут многое зависело еще и от настроения водителя, который в будни часов в двенадцать пополудни и вовсе мог остановиться на остановке в частном секторе, достать папиросу и пыхтеть ею, разговаривая со старым знакомым. «Кто помер? Кто родился?». Возмущения пассажиров, конечно, это вызывало, но остаться без водителей и связи с городом пугало людей больше. Ничего, можно просто пораньше выйти из дома. Впрочем, эта дорога вообще никогда не знала серьезных столичных пробок.

Но и автобусы, курсирующие из Энска и везущие пассажиров в Старгород и обратно, и счастливые владельцы частных автомобилей, были вынуждены делать этот крюк. Конечно же, в самом лесу тропинок, протоптанных ногами жителей двух городов и соединяющих эти самые города, было очень много. Самая большая была как раз там, где проходила линия электропередачи.

Старгород, созданный царем Петром 1, уже был серьезным промышленным городом, когда Энск только вырос из небольшой деревушки в поселок. Сегодня центром Энска считалась кирпичная церковь, построенная местным богатеем в начале девятнадцатого века, еще при императоре Александре 1. До нее на этом месте стояла старая деревянная, но она сгорела. Французов здесь не было, та сгорела и без них по неосторожности людской.

Метрах в пятидесяти от церкви, чуть ниже ее по склону, течет речка Жуйка, которая сегодня перерезала Энск пополам. Текла она из Старгорода и уходила дальше на восток. Наверняка когда-то она была гораздо шире, но в современности у нее в Энске осталось в самом широком месте метров пять от берега до берега. А в самом лесу и того меньше, отчего сверху из-за разросшихся и нависших деревьев ее и не видно вовсе, не всегда можно понять, что там действительно речка.

Географически церковь находилась ближе к северной части, на левом берегу реки. Когда Энск был деревней, деревянную церковь построили на севере, за речкой. Тогда и мост был деревянным. Народ ходил туда и на церковные праздники, и на погост, расположившийся сразу за церковью на восток.

В годы после Великой отечественной войны мост стал каменным, а дорога, которая брала свое начало у моста и мимо церкви убегала на северо-восток, как раз и стала улицей Ленина. Да-да, Божий дом на улице Ленина. Но сама церковь за время советской власти избежала гонений и изменений своего назначения, и всегда оставалась самой собой.

Энск превратился в пригород. Северная часть стала застраиваться двух и трех этажными домами. Рядом с церковью помимо жилых домов появился научно-исследовательский институт. Возможно, когда-то власти видели в Энске потенциальный городок для ученых. Чуть далее во дворах и вовсе отдел полиции. Тогда, милиции.

А с начала шестидесятых годов Энск начал разрастаться на север и вовсе пяти и девятиэтажными домами. Улица Ленина уходила северо-восточнее и, собственно, являлась той самой соединяющей Энск с Старгородом основной дорогой. Единственное, что изменилось с тех пор, так это ее имя – в современной России она стала проспектом Мира. Ах, да, чуть не забыл, еще и мост стал железобетонным, выдерживающим массу проезжавших по нему автомобилей.

К концу двадцатого века в городе проживало порядка пятнадцати тысяч человек, еще лет через двадцать населения поубавилось, но в Энске продолжало проживать около десяти тысяч жителей.

Со временем власти закрыли погост у церкви, и ныне усопших увозили на кладбище в десяти километрах от Энска. Это если по Выездному шоссе выезжать на Сволкоское шоссе и направо. Не близко, но автобусы туда ходят исправно. Отчасти там же хоронили и покинувших этот мир жителей Старгорода.

Большая часть граждан Энска жила в северной части города, ибо там были построены многоэтажные многоквартирные дома. Впрочем, развитие города остановилось в семидесятые годы двадцатого столетия. Новые дома уже не строились, и Энск зарастал зеленью. Весной цвели сирени да черемухи, а осень дарила невероятно красивую палитру оранжевых, красных, желтых листьев. Красота необыкновенная.

Самыми высокими домами были девятиэтажные, таких было несколько. Пятиэтажных, конечно, больше, но совсем чуть двух и трех этажных. Это как раз около церкви. Такие дома и церковь великолепно смотрелись на фоне друг друга. Церковью крайне гордились местные краеведы! Лишь Научно-исследовательский институт, стоящий неподалеку, в этом месте напоминал о современных постройках. Впрочем, и сам институт блистал в стиле сталинского ампира. Было в нем четыре этажа, но он в Энске был единственным в своем роде. В южной же части города, за речкой, были и двух, и трех этажные дома, но все же это был предпочтительно частный сектор.

Основная масса южан и северян Энска, так уж бывает в странах с плохо развитой экономикой, работали в областном центре. Почему-то там работа была. Это, в свою очередь, плохо влияло на обстановку в самом Энске. Заработная плата была меньше, а заработанные в районном центре средства в основном там и оставались. Как и налоги, впрочем. Энску доставались лишь крохи на оплату жилищно-коммунального хозяйства да на оплату продуктов широкого потребления. В виде вещей и еды. Скорее Старгород доберется до Энска и «съест» его, сделав своим районом, нежели тот начнет развиваться самостоятельно. При таких условиях на поверхности жизни любого города появлялись персонажи с не самой светлой репутацией.

Но сегодня пятница! Отличная погода! Времени уже ближе к вечеру, пятый час дня. Рабочий люд грезил окончанием работы, кто-то уже направлялся домой. А некоторые счастливчики и вовсе спешили на дачи, штурмуя те самые автобусы. Впрочем, не все жители города Энска в этот день работали.

– Хоть рублей пятьсот – умолял небритый мужчина. Одет он был совсем не модно, но вполне опрятно, рубашка в клетку, заправленная в серые штаны, на ногах сандалии на носки. Со стороны и не скажешь, что ему нужна была столь небольшая сумма. Но если смотреть не на одежду, то сразу увидишь растрепанную прическу, а взглянув на отекшее лицо с многодневной щетиной, и вовсе невольно можно отпрянуть. Кирилл, так звали мужчину, пытался всеми способами усовестить своего собеседника – Ну ты же знаешь, что верну!

– Хорошо – пытался вставить свои слова в этот диалог молодой, лет тридцати, человек. Как только Кирилл позвонил ему, он сразу покинул свое рабочее место ради этой встречи. Можно сказать, устроил себе перекур. Встречались они у того самого Научно-исследовательского института, в котором арендовали помещения различные коммерческие организации. От самого института осталось два кабинета и пять сотрудников. Ничего удивительного, ведь аренда приносит денежные блага здесь и сейчас. А от института дождись чего хорошего. И все же у него было хорошее предчувствие, но оно его обмануло – Хорошо – он знал, что Кирилл действительно вернёт ему эту сумму. Не впервой. Впрочем, он и просто так бы дал ему эти деньги, даже без займа. И даже удвоил бы сумму, утроил бы, лишь бы тот всего лишь перестал пить. Увы, отечность Кирилла была следствием его долгого алкогольного возлияния. Теперь, глядя на него, оставалось лишь вздыхать.

Кирилл в свои сорок два года был пристрастен к алкоголю весьма крепко. Из-за этого увлечения уже потерял семью: жена с дочкой уехали жить в Старгород, оставив его одного жить в однокомнатной квартире в пригороде. Кстати, это была его квартира, в которой он, когда возвращался в сознание, мечтал сделать ремонт и отдать в пользование своей пока маленькой, семилетней дочке, принцессе Аннушке. Конечно, когда вырастет. Сей же час это было помещение с мебелью возрастом под два десятилетия, если не больше. Он и не мог вспомнить, сколько лет этой мебели, но она точно была старше дочки.

Здесь, в Энске, он родился, и жил в этой квартире с родителями. Ни сестер, ни братьев у него не было. Отец умер лет пятнадцать назад, не дождался внучку. Тоже был любителем заложить за воротник. Умер он, правда, от рака, находясь в больнице. До сих пор у него перед глазами была бледная мать, в ожидании звонка из больницы с ужасом смотрящая тогда на проводной телефон с диском. Зазвонит, не зазвонит. Однажды зазвонил, Царствия Небесного.

Но мать пока жива. Когда сын женился, какое-то время пожила вместе с молодыми, но, чтобы не мешать, уехала в деревню за тридевять земель, благо от родственников остался дом. Сестра у нее там, тетка Кирилла.

Хотя ещё при матери покупалась какая-то мебель. Вот так вот, мать уехала, семья развалилась, остались только Кирилл да старая мебель. Кирилл обязательно, если у него оставались свободные деньги, отсылал их не только жене с дочкой, но и матери. И такое случалось часто.

Но случались и его запои. Четыре-пять раз в год, это обязательная программа, и каждый запой по паре недель. В остальное время это был вполне достойный гражданин, любящий свою дочку, да и, что уж там таить, свою жену. Еще жену, пока не развелись.

В сознательные моменты своей жизни он брал подработку, и со всей ответственностью относился к делу. Мастером то он был умелым, руки росли именно из того места, что показывают детям в школах на своих уроках преподаватели биологии совершенно не краснея. Правда, наниматели, знающие его таланты не только в работе, но и в употреблении алкоголя, приглашали его чаще в качестве разнорабочего. Его уважали за профессионализм, но не доверяли в долгосрочном периоде из-за пагубного пристрастия.

– И давно ты уже в этом состоянии? – спросил молодой человек, зыркая на того взглядом то ли сочувствия, то ли усмешки.

– Ну, неделю… – забубнил Кирилл, пыхтя сигаретой.

– Горазд ты бухать! – усмехнулся молодой человек, серьезно удивляясь здоровью Кирилла – Ты просто монстр!

– Ну… три дня… неделя… какая разница? – мучился Кирилл – Саня, ну я же верну, пятьсот рублей всего. На пожрать нет денег. Курить нет, вот, последние докуриваю…

Саня, которого сейчас так по-дружески назвал Кирилл, посмотрел на бычок, зажатый между пальцами собеседника. Он был его основным нанимателем, который, признаться, довольно существенно экономил на этом своём работнике. Сам являлся одним из руководителей компании, специализирующейся на строительных и ремонтных работах. Искали заказы, а потом нанимали бригаду. Тем платили меньше, разницу брали себе. Такие специалисты как Кирилл ценились на вес золота! Правда, платил ему он как обычному рабочему. А разницу, бывало, не доносил до своих компаньонов и клал только себе в карман. Но Кирилл был профессионал. Кирилл справлялся всегда. Поэтому-то Александр от его звонка и воодушевился было. Ненадолго.

Александр исподлобья кинул взгляд влево и вправо от себя, будто оглядывая проходящих мимо людей, достал портмоне, на секунду заглянул внутрь. Сколько дать? Пятьсот мало. Тысячу? Тоже мало. Пять? Нет, чересчур много. Две тысячи в самый раз. Пытаясь скомкать две купюры, Александр как можно быстрее впихнул их в ладонь Кирилла. Нет, он не стеснялся осуждения окружающих людей, мол, вот он дает деньги алкоголику на выпивку. Скорее, это было ради Кирилла, вдруг кто-то увидит и ограбит этого бедолагу? Всякое бывает.

Не в первый раз тот получил деньги. Да, в долг. Но получил сумму, которая оказалась гораздо больше той, на которую он рассчитывал – две тысячи рублей.

– Спасибо! Спасибо! – негромко заверещал Кирилл, запихивая деньги в карман штанов и радуясь внезапному счастью – Ты же знаешь, я профессионально отношусь к делу! Отработаю, верну!

Александр сейчас видел, что Кирилл профессионально относился, видимо, ко всем своим делам:

– Давай, давай, добряк. Выхаживайся! Ты нам еще пригодишься. Как дочка-то? – Александр снисходительно улыбнулся. Кирилла действительно любили, ему сочувствовали. Все, кто его знал, пытались ему помочь. Единственным и серьезнейшим барьером в решении проблемы алкоголизма был лишь он сам.

От воспоминаний о дочке внутри Кирилла на секунду вспыхнул тот самый огонек, сила которого уничтожает пагубные привычки и возвращает сильных духом людей к жизни. Но это было буквально наваждение, и он, просчитывая свои дальнейшие действия, сразу после получения денег задумался о магазине:

– А? Дочка? В порядке дочка – он дотянул окурок, бросил его на асфальт, раздавил сандалиею, после чего сплюнул на газон. Получив желаемое, Кирилл быстро распрощался и направился в поисках своего счастья. Саня же, достав сигарету, не прикуривая, долго и сочувственно смотрел тому в спину.

Идти до дома Кириллу предстояло километра два. Сначала вдоль улицы Ленина, проспекта Мира, то есть, с километр, а потом, поскольку та уходила на северо-восток, с километр еще среди дворов. А в магазин и того дальше.

Он жил на севере Энска, на его самой окраине, на Туманной улице. За его домом под номером 4 уже был пустырь, на котором молодежь иногда гоняла мяч. Далее за пустырем начинался лес, на окраинах которого местные жители иногда устраивали пикники и жарили шашлык. Сетевой магазин же находился минутах в десяти-пятнадцати ходьбы от его дома. Он был расположен в торговом центре «Коридор». Тот располагался как раз на т- образном перекрестке, перед которым заканчивался Проспект Мира и после переезда начиналось Выездное шоссе. Третьей дорогой этого перекрестка была как раз Туманная улица, пришедшая сюда с севера Энска, и шла она параллельно Сволкоскому шоссе. Почти параллельно.

Кстати, этот торговый центр был местной достопримечательностью. И вовсе не архитектурной. Когда-то, в восьмидесятые годы еще при советской власти, здесь был построен двухэтажный молодежный центр. Поскольку Энск уже не разрастался, это здание видели первым те, кто заезжал в Энск, и последним те, кто из него уезжал.

В начале девяностых, после развала СССР, всякими правдами и неправдами, центр в собственность прибрали два дружка бандита, Корнеев и Доронин. Стали сдавать площади в аренду, отчего молодежный центр превратился в обычный вещевой рынок.

А назвали его так по первым трем буквам фамилий владельцев: КОР и ДОР. Даже специально изготовили и установили на крыше огромные буквы: КОРиДОР. Хотели было слева и справа поставить ростовые фигуры, напоминающие владельцев, но кто-то сказал, что фигуры эти будут им памятниками, отчего идея не была реализована.

В конце девяностых здесь появился первый в жизни молодежного центра продуктовый магазин. Он располагался на первом этаже, второй этаж все также сдавался в аренду. Потом произошло то, что в девяностые года было почти нормой: одного из подельников, а именно Корнеева, убили. Естественно разыскивали убийцу и, естественно, не нашли. Точно было известно, что это не Доронин заказал друга, и который честно соболезновал весь траур, а через полгода с миром отчалил жить в Израиль. Собственность перешла в другие руки. Очень возможно, что эти руки и были в крови Корнеева. Но мы с вами не карательные органы, оставим это на совести следователей.

Сегодня же у местных жителей молодежный центр так и остался просто Коридором. Вывеска была написана обычным курсивом: Коридор. Возможно, многие из них и не знают вовсе, откуда такое название. Но Коридор как социальное пространство вполне устраивало жителей. И молодежь встречается там, и покупки делают, и кафе открыто.

Отчасти его популярность была еще и от того, что находился он на самом выезде из города, в самом конце улицы Ленина и рядом с той самой северной дорогой до шоссе, ведущего в Старгород. Прошу прощения у читателя из-за того, что постоянно называю ныне проспект Мира улицей Ленина. Но автор никогда не был в Энске, а историю эту нашептали разные люди. У многих эта улица всегда была Ленина. Но у кого-то проскакивал проспект Мира. Это была окраина Энска, и за парковкой у центра начинался все тот же лес.

Поэтому Кирилл прикидывал, как ему добраться до Коридора, дабы приобрести желанные бутыли. Конечно, и около его дома был маленький продуктовый магазинчик, и там было спиртное, но за такие весьма немаленькие цены он не мог себе этого позволить. Вот когда он работает и зарабатывает, тогда да, цены сразу становятся приемлемыми.

Неожиданно свое «счастье» Кирилл увидел тут же: на его пути был известный сетевой продуктовый магазин. Поколебавшись секунд пять, ведь надо еще пройти приличное расстояние до дома, он решил закупить необходимые ему продукты здесь. А потом прямиком домой.

Внутри магазина покупателей было больше, чем обычно. Видимо, люди шли с работы и заходили сюда, грамотное расположение. В этот магазин он никогда не заходил. Не зная, что где находится, Кирилл взял корзинку и пошел рассматривать полки. Магазин находился на первом этаже жилого дома, поэтому отделы были маленькими, размером чуть больше жилой комнаты. Где-то, если была такая возможность, эти комнаты были объединены. Уже получалась зала.

Молочные изделия. Обязательно взял пакет молока. Хлебобулочные изделия. Конечно, половинку черного хлеба. Мясо? А кто его будет готовить? Понятное дело, что когда говорил Александру об отсутствии еды в доме, он думал совершенно об ином. Но ведь еды действительно не было. О, как кстати: пельмени! Взял одну упаковку, проверил цену. Нет, слишком дорого. Нашел дешевле и положил в корзину. Овощи. Обязательно, но в другой раз. Сосиски? Дорого. Так, здесь химия, тут консервы.

Но где же то, ради чего он пришел? А вдруг здесь его любимый товар не продавали? Может, лицензию не приобрели? Кирилл испугался, что придется покупать продукты без так желаемого им алкоголя. А вдруг денег не останется? Он, стоя посреди зала, закрутил головой, и не заметил, как в него врезалась тележка, которой управляла женщина лет сорока. Она шикнула на него, и обошла стороной. Она чуть прошла, отставила в сторону тележку, взяла в руки банку маринованных огурцов, и пристально начала разглядывать этикетку. Рядом с ней остановился мужчина лет тридцати. Впрочем, Кирилла привлек отблеск в другом зале, и он увидел то, ради чего сюда пришел. О происшествии с женщиной он уже забыл.

Подойдя к витрине с алкоголем, его глаза разбежались. Тут было все и на любой кошелек. Когда-нибудь, когда он бросит пить, он позволит купить себе вот этот дорогой коньяк. В этих мыслях он даже не думал, что если бросит пить, то коньяк ему не будет нужен и вовсе. Не думал, потому что не собирался бросать. А врать себе было приятно. Он взял две полулитровые бутылки водки и положил в корзину. С полминуты смотрел на маленькую бутылочку водки, объемом сто грамм, дабы выпить ее сразу тут же, на улице. Так сказать, заправиться топливом, чтобы спокойно дойти до дома. Рядом с магазином направо перпендикулярно улице Ленина уходил сквер. В такую прекрасную погоду там можно было посидеть, отдохнуть. Но за домом, в котором находился магазин, был еще и отдел полиции. Нет, отговорил он сам себя, и направился к кассе.

Купил три пачки самых дешевых сигарет и пакет, оплатил товары, отошел в сторону и упаковался. Достал оставшиеся деньги, вплоть до железной мелочи, и пересчитал: оставалось 632 рубля. Его дух аж перехватило, это ведь сегодня он похмелится одной бутылкой водки, завтра может купить пива, а послезавтра опять похмелится второй бутылкой? Жизнь расцвела новыми красками.

Изрядно повеселев, он вышел на улицу, запихнул в рот сигарету, как увидел на остановке стоящий автобус с открытыми дверями. И который ехал как раз до его дома. Проехать надо всего остановку, выходить на следующей, но у него не было проездного. Секунду спустя он пустился к автобусу и вскочил внутрь. Сигарету он убрал в нагрудный карман рубашки.

*

При входе в известный сетевой магазин Нина Пантелеева взяла тележку и пошла в определенный отдел. Она в магазин пришла вовсе не за покупками. Впрочем, всегда можно чего-нибудь купить и побаловать себя. Она посмотрела в сторону витрин, разглядывая их содержимое, вдруг действительно чего-нибудь захочется? Вдруг она врезалась в какого-то мужчину, того самого Кирилла, который стоял посередине зала с сумасшедшим взглядом и также в свою очередь видимо искал то, чего хочется ему. «Стоит тут, баран», прошипела она на него, и пошла дальше. Наконец, она увидела того, ради кого сюда пришла.

Она подошла к стеллажу, отставила в сторону тележку, взяла банку маринованных огурцов и начала читать этикетку. Молодой мужчина, Михаил Немаев, подошел и встал рядом с ней, но будто не зная ту, рассматривал стеллаж напротив. Одет он был в черные туфли, светло-синие джинсы и темно-серый пиджак на черную майку. Они стояли плечом к плечу, смотря в разные стороны.

– Я тут – сказал он ей.

– Привет. Рада тебя видеть, Мишенька. Ты как? – будто проверяя его настроение, спросила она.

– Да нормально. Отработал вот. Ты как?

– Жду тебя, Мишенька.

– То есть? – нахмурился он и искоса посмотрел на нее. Она, поймав его взгляд, тут же отвернулась и осмотрелась вокруг.

Да, они были любовниками. Ему всего двадцать восемь лет. Ей сорок. Он свободен, она замужем. Детей ни у кого из них не было. В целях конспирации приходилось делать вид, что они не знают друг друга. Возможно, будь ее мужем обычный человек, они и не встречались бы, будто шпионы, но мужем был капитан полиции города Энска, из того самого участка за магазином. И звали его Владимир Николаевич Пантелеев. В законном браке они уже были четырнадцать лет. Детей у них не было, оказалось, Нина не может родить ребенка. Но Пантелееву, не горящему желанием заниматься детьми, это было скорее на руку.