Истукан

Я только вышел из перехода метро и сделав всего пару шагов, внезапно остановился. Дверь за мной грохнула, но продолжала качаться туда-обратно по инерции.

Не знаю, что послужило причиной, я ничего особого не думал. Просто встал как вкопанный.

Весеннее солнце грело мне лицо, а я беззаботно щурился. Я сунул руки в карманы и просто стоял, время от времени перенося вес с ноги на ногу.

Люди выходящие из метро, то по одиночке, то стройно толпой обтекали меня с обеих сторон, но особо никто не возмущался. Мало ли, что я здесь делаю, может кого-то жду.

Впрочем простоял я недолго. Позади на меня налетел парень, я только и успел повернуть к нему голову, словно предчувствие подтолкнуло меня к этому. Ошарашенный парень едва не упал назад, так неожиданно было для него это столкновение. Он даже выронил телефон, в который уставился до нашего столкновения. Небольшого роста, тщедушный с взъерошенными волосами и неряшливой одежде, он напоминал воробья. Впрочем он быстро оправился, поднял телефон, убедился, что он цел и буркнул что-то неразборчивое, задиристо глядя в мою сторону. Ну чистый воробей. Сзади его уже подпирала толпа. Я живо представил как этот типчик, только открылись двери вагона, рванул к выходу раньше других. Люди возмущались, делали замечания, кто-то даже грубо толкнул парня плечом, отчего тот взвился, но быстро оценив свои шансы в противостоянии, снова повернулся ко мне.

Он посторонился, чтоб движение на выходе нормализовалось и теперь стоял справа сбоку и бесстыже разглядывал меня. Я же продолжал стоять нимало не обращая на него внимания и наслаждаясь теплыми солнечными лучами.

Наконец он не выдержал и спросил:

– Ждете кого-то?

Я промолчал. Я никого не ждал.

– Ждете кого-то? – переспросил он чуть погромче и голосом потверже.

Для меня ничего не изменилось, я просто стоял и грелся на солнце.

Он постоял еще пару минут.

– Ну ясно. Наверно ждете кого-то.

Он нерешительно отвернулся от меня, продолжая коситься и сделал несколько шагов, собираясь уйти. Затем остановился, повернулся ко мне и постоял еще немного, переминаясь с ноги на ногу. Потом так же нерешительно вернулся, отмеряя каждый шаг, словно оценивая целесообразность совершения оного. Он стал поблизости, достал телефон и начал что-то листать на экране, постоянно поглядывая за тем, что я делаю. А я просто стоял, держа руки в карманах куртки и… Ну вы и сами знаете. Солнце было очень теплым. Все этот никак меня не касалось.

Через некоторое время, от души хлопнув дверью, отчего весь фасад здания закачался, из метро вышла дородная дама в возрасте. Она была такой широкой, что спокойно пройти мимо нас, не задев своей «кормой», как это делали другие, она бы не смогла.

– Что встали на дороге?! – прикрикнула она своим зычным голосом.

Я повернулся к ней, посмотрел в глаза и потерял всякое желание спорить. Места вокруг было предостаточно и я никому особо не мешал.

– Во-во, я тоже в него влепился. Стоит тут – подал голос воробей.

Оценив, что она нашла свободные уши для возмущения, женщина обошла меня, смерив таким свирепым и пристальным взглядом, будто верила, что способна пригвоздить им к стене. Теперь она стояла рядом с парнем, прямо напротив моего плеча и надменно беззастенчиво пялилась на меня.

– Что он тут? – спросила она у парня.

– Не знаю. Я спрашивал, может ждет кого, но он не ответил – развел руками парень

– Ждешь кого? – спросила тетка выдав самый уверенный свой бас.

О! Тренировала она его знать долго. Я и сейчас промолчал.

– Ты посмотри, хам какой! – обратилась она к парню.

– Во-во! – поддакнул он.

– И ведь не подвинется, не шелохнется. Знаю я эту породу! – покачала она головой – Худшие настали времена. Вот раньше была молодежь, воспитанная.

– Да-да! – с энтузиазмом кивал парень, как будто сам не принадлежал к этому поколению.

Словно решив кое-что проверить тетка встала напротив меня и теперь нахально разглядывала меня в упор.

– Вот ведь хам! – сказала она мне, хитро прищурившись.

Я пропустил это мимо ушей и продолжал смотреть над ней. Какая-же она толстая, загораживает солнце. Я поежился.

– Может глухой? – обратилась она к парню.

– Точно глухой – хлопнул тот себя по лбу – И как я сам не догадался.

Это все было совсем глупо и я ухмыльнулся, не глядя на них. Вот же идиоты.

 Она вернулась к парню-воробью.

– Так и чего делать-то с ним? Может ну его… – спросил тот.

– Нее, тут дело не чисто – ответила тетка.

– Думаете? Может и правда ждет кого? А мы тут это… Ну мешаем ему, грубости опять же говорим?

– Это кто это грубит? Это я чоли грублю? – взвилась тетка – Вона посмотри, перегородил тут все, а я ему видите ли грублю. Да сроду такого не бывало, чтоб тетя Галя – видимо она это к себе обратилась – кому-то нагрубила!

– Ну ладно – промямлил парень.

Постояв несколько минут и сообразив, что я и дальше не буду обращать на них никакого внимания, они решили изменить тактику. Завела «новую песню», само собой Галина:

– Молодой человек? – обратилась она ко мне голосом, который мог исходить только от человека, который по своей неосмотрительности был ранее Галиной проглочен – У вас все хорошо? Может вам помочь? Вы может потерялись? Может болит что? Хотите врача вызовем?

Парень стоял рядом с ней и сердобольно кивал.

– Да-да, если потерялись, мы проводим и врача вызовем, если нужно – кивал парень.

Я промолчал.

– Да что ты будешь делать! Как об стенку горох – задумчиво произнесла тетя Галя.

– Я понял! – вдруг вскрикнул парень, отчего Галя подпрыгнула.

– Тьфу, ты черт! Чего орешь! – возмутилась она.

– Может он нищий? Ну попрошайка. Милостыню собирает, а мы тут… – объяснил парень – Дурака валяем.

– Хм – задумчиво произнесла тетка – Может и так…

– А что же еще?

– Одет вроде неплохо, для нищего – ответила Галя – И руку неправильно держит. А вот место хорошо выбрал, на проходе. Мда.

– Может это, проверим…?

– Ну подай – ответила Галина.

– А чего я? У меня и денег нет – развел парень руками.

– Ты же мужик, должен и за себя платить и за даму.

– Ну… я студент… – замялся парень.

– Ну-ну. Студент! А учебники твои где? Студент!

– Дома лежат – прозвучало это так неуверенно, будто он пытался угадать ответ.

– Эх, вот же бедовое поколение, все на женщине – ответила тетка – На!

Она порылась в кармане и протянула «студенту» пару монет, «небогатого» достоинства.

– Спасибо – ответил парень.

– Чего – спасибо, дубина! Ему вон подай, проверим – прикрикнула Галя.

Парень протянул мне монеты. Я, само собой, не шелохнулся.

– Ну вот, что и требовалось доказать! – самодовольно воскликнула тетка.

Парень сунул руку в карман.

– Еще чего! – возмутилась тетка и протянула к нему широкую ладонь.

Парень неохотно вернул ей монеты.

Тут из метро повалил очередной поток людей. Их стало заметно больше. Видимо люди ехали с работы.

Галина стала причитать:

– Ей-ей – качала она головой, говоря словно бы сама с собой, но достаточно громко, чтоб все услышали – Стоит тут, понимаешь, не шелохнется, ничего с ним окаянным сделать не можем – причитала она.

Этот «невод» принес "улов". Некоторые любопытствующие останавливались и присоединялись к этой парочке. Так они и работали. Тетка причитала в голос. Парень объяснял ситуацию новым «прихожанам».

Народу вокруг меня прибавилось и теперь они мешали проходу. Разбившись на небольшие группки они обсуждали происходящее и строили догадки, согласуя их со «старшими» товарищами.

– Может это пикет? – спросил мужчина интеллигентного вида в выцветшем пальто и фетровой шляпе.

– Это чево такое? – аж подпрыгнула тетя Галя.

– Ну может пытается донести до народа и правительства какую-то идею? Или протестует против чего-то?

– Как это протестует? – возмутилась тетя Галя, но видимо уже не от непонимания слова.

– Ну недоволен чем-то? – неуверенно ответил мужчина, из тех, что обычно и живут с «Галями» десятки лет.

– Чем он недоволен? Сыт, одет, целехонек!

– Ну не знаю – осторожно ответил мужчина и сделав пару шагов назад, поспешно ретировался. Возможно двух таких теток в его жизни было чересчур.

– Чем ты недоволен? – обратилась ко мне Галя.

Я безмятежно смотрел вперед, сквозь толпу. Увесистые лощеные голуби, степенно вышагивающие им одним известный узор на тротуаре, с шмыгающими промеж них воробьями, собирались вокруг толпы. Наверно собрались нас покормить – думали глупые птицы. Эта мысль меня рассмешила, я улыбнулся.

– Ну точно! Протестует! – возопила тетя Галя.

Как по заказу из метро вышло двое, патрульные на местной станции метрополитена. В лоснящейся на свету поношенной форме, они неторопливо обходили свои «угодия». Один небольшого роста, толстенький, с важным видом осматривающий вверенный объект. Другой, высокий и худощавый, с позвоночником согнутым в знак вопроса и настороженно озиравшийся по сторонам, как бы чего не вышло. Он шел позади, за правым плечом толстенького. Думаю он не был в меньшем звании, наверно просто признавал за ним старшего и более опытного товарища.

– Смотрите на него, протестует! – с этими словами Галина бросилась к ним навстречу.

– Ну-ка прекратить нарушать – прикрикнул на нее тот, что поважнее – толстенький. А худощавый, схватился за газовый баллончик на ремне в предупредительном жесте.

– Ох! – так и подпрыгнула Галя, но остановилась и теперь заискивающе улыбалась – Посмотрите, товарищ начальник – протянула она ладонь в мою сторону – На этого голубчика.

– Потише гражданка, сами разберемся – ответил вопросительный знак и сделал солидное лицо.

Они оба повернулись к нашей группе и окинули взглядом всех присутствующих.

– Что за собрание? Кем согласовано? – поинтересовался толстенький.

Люди в первом ряду, переглядываясь, отступили назад, отчего возмутились те, что были позади и наоборот лезли вперед, чтоб ничего не пропустить в представлении. Смотрите под ноги! – разнеслось по толпе.

– Митингуете? Сейчас будем задерживать! – пригрозил толстенький.

– Никак нет! – отрапортовал старичок, сделав шаг из толпы и неловко вздернув руку ко лбу, а затем шагом назад вернувшись обратно.

– Вот и расходитесь – снисходительно ответил полицейский.

Тут напарник потянул его за рукав и что-то сказал на ухо. Они отошли на пару шагов и начали держать совет. Говорили они негромко, однако все заинтересованные слышали обрывки их беседы, передающие общий смысл.

– Это не наша территория – протестовал худой знак вопроса – Он на улице стоит, это не запрещено, да еще и к метро не относится.

– Ну дело говоришь. Только ведь и без реакции оставить нельзя. Протестует же.

– Давай мы их отодвинем, чтоб нам потом по шее не прилетело, известим кого следует, а потом пускай себе стоят и что хотят делают.

– Ну решили.

Они снова исполнились чинными лицами и осанкой и подошли ко мне. Толпа к этому времени изрядно поредела, большинство решило не проверять, что там стоит за обещаниями полицейских и потихоньку разошлись. Домашние дела, невыученные уроки, жизнь одна и она твоя.

– Что тут у нас? – обратился ко мне толстенький.

Второй, озирался по сторонам, как бы чего не вышло.

– Протестует он – высунулась из-за другого плеча толстенького, тетя Галя.

– Да, отстань ты – огрызнулся полицейский на тетку.

Я молчал как рыба. Я вед ничего не совершил, просто стоял.

– Понятно. Упорствуем – подытожил полицейский после некоторой паузы.

– Упорствует он – лицо тети Гали снова всплыло над левым плечом полицейского.

– Цыц, ты! – фыркнул он и раздосадовано сплюнул.

– Что же вы молодой человек порядок нарушаете? – воззвал он к моей совести – Смотрите, целый митинг тут у вас.

Несколько человек в толпе закивали, несколько осторожно шагнули в сторону, развернулись и отправились восвояси.

Мне нечего было ответить. Я первый раз видел этих людей, не знал чем они живут. И уж точно сюда не звал.

– Может это, давай подмогу – напомнил толстенькому вопросительный знак – ну его, странный он какой-то.

– Ну вызывай – согласился толстенький.

Тот отошел в сторону и по рации передал сообщение. Толстенький в это время оттеснил зевак от выхода метрополитена, счел свой долг выполненным и присоединился к напарнику.

Через несколько минут поблизости остановился полицейский автомобиль. Из него вылезли трое в полном обмундировании, шлемах и автоматами наперевес. Водитель остался сидеть в машине и без особого интереса крутил головой.

Полицейские подошли к коллегам и коротко переговорили. Затем старший патрульный, самый крупный из них, подошел ко мне и выдал неразборчивую скороговорку, похоже представился.

– Документики ваши предъявите? – он сразу перешел к сути.

Я улыбнулся. Документов я не носил.

– Слышите меня? Уважаемый! – спросил он громче.

Он оглянулся на своих напарников.

– Документы, говорю, можно ваши?! – спросил он еще громче, добавив голосу стальных ноток.

Я стоял, завороженный птицами, сидевшими на крыше киоска и с любопытством глядящими на нас. Они словно глумились над нами, ритмично качая головой из стороны в сторону.

– Понятно. Памятник значит – ухмыльнулся он своим – А памятник он что?

Наверно я бы увидел как он подмигнул сослуживцам, если бы его голова не была отвернута от меня.

– А памятник он распространяет информацию – изрек он глубокомысленно – Значит будем паковать, для установления личности.

Тут неприметная женщина, в бардовом старомодного кроя пальто, осторожно возмутилась:

– За что вы его? Он стоит, никому не мешает. Может ждет кого-то.

– Да! Да! – раздалось в толпе.

– Тихо, граждане. Если ждет, пусть докажет. Неправильно он как-то ждет.

Но женщина, почувствовав поддержку толпы, не унималась:

– Как это неправильно ждет? Стоит и стоит. Разве это запрещено?

Толпа снова ответила гомоном и возгласами одобрения. Да еще и очередной поток пассажиров метро пополнил нашу пеструю компанию.

– Так, ладно! – воскликнул полицейский и в окружении напарников отошел чуть в сторону. Там они стали кружком и старший позвонил по телефону.

Он коротко объяснил ситуацию и теперь выслушивал инструктаж. Только кивал головой и пунцовел. Кажется ему не нравилось, что он там услышал.

На время все пришло в равновесие. Я стоял. Толпа окружала меня и спорила, кое-где и на повышенных – чего я здесь стою и что с этим следует делать. Полицейские переминались с ноги на ногу, изредка бросая хмурые взгляды на меня.

Где-то через пол часа, к нам присоединилась еще одна полицейская машина, передняя дверь открылась и из нее выскочил молодой полицейский офицер. Он открыл заднюю пассажирскую дверь. Сначала высунулась одна нога, а затем на нее перенеслось и остальное тело из салона. Полицейский начальник оглушительно хлопнул дверью, не дав адъютанту закрыть за ним и уверенно направился к нам.

– Ты что дурак? – он приветственно обратился к старшему патрульному – Я у мэра сижу! Совещаемся! – он поднял палец к небу – А тут ты мне звонишь? Что у тебя? Сам разобраться не можешь?

Его подчиненный кивнул на толпу и меня в центре.

Начальник наметанным взглядом оценил обстановку и зашагал ко мне.

– Так, граждане, пропустите – пробирался он через толпу.

Люди неохотно расступались. Все держались за свое место в толпе. Я обратил внимание, что некоторые украдкой снимают на телефон. Полицейский начальник смерил меня взглядом и спросил:

– Гражданин! Вы кто и что здесь делаете?

– Пфф! Снова здорово – воскликнул кто-то в толпе.

– Так – оглянулся начальник в поисках недовольного.

– Он что глухой? – обратился он к своим подчиненным.

– Не можем знать.

– Слышит он! – Галина напомнила о себе.

– Цыц ты – шикнул на нее толстенький патрульный.

– Ну-ка, разговорчики – одернул подчиненного начальник.

– Рассказывайте девушка! Знаете его? – кивнув на меня, вежливо обратился к Гале начальник.

– Нет, но кое-что знаем – Галя расплылась в очаровательной улыбке при виде мужчины в форме.

– Понятно. Рассказывайте – попросил он.

И Галина изложила ему все, что знала.

– Так что же? Раз не глухой, может немой? – спросил начальник.

– Ну точно – подхватила толпа.

– Ну вот! – воскликнул начальник, довольный собой – Устроили тут балаган!

– Дайте ему лист бумаги и карандаш, сейчас опросим гражданина – начальник кивнул старшему патруля.

Из поношенной папки для бумаг, тот достал лист и карандаш и нехотя протянул мне. Я щурился на солнце и наверно смотрелся как блаженный. После некоторой паузы старший патрульный вернул лист и карандаш обратно, осторожно косясь на начальника.

– Понятно – размеренно произнес тот.

– Может нищий? – с надеждой в голосе спросил он у Гали.

– Да не. Я ему денег предлагала. Не взял.

– Да за что же взять-то тебя – хлопнул он по ногам от досады.

– Да отстаньте вы от человека – сказала женщина в бардовом пальто.

Начальник устало посмотрел на нее.

– Так – он снова начал перечислять – не говорит, никого не ждет, не нищий, не потерялся. Протестует? – нерешительно спросил он и задумчиво окинул взглядом толпу.

– А плакат где? –поинтересовался парень-воробей – Протестовать с плакатом надо.

– Тьфу ты, плакат! Протест он в голове. С виду стоишь и стоишь, но сам-то знаешь из-за чего стоишь, еще поди и фигу в кармане держишь! – ответил он нравоучительно.

Все уставились на мои карманы, кто-то даже привстал на цыпочки, а Галина даже наклонилась и посмотрела поближе, не держу ли кукиш в кармане.

– Ладно, здесь все ясно. Сумасшедший он, вот и протестует. Давай – кивнул он старшему патруля – Вызывай медиков, пускай они его пакуют. Теперь он их проблема.

Буквально через десять минут приехала скорая. Из нее опять вышли трое. Небольшого роста доктор, худощавый, в очках, с задумчивым лицом и спутанной седой козьей бородкой в компании двух крупных санитаров, не особо примечательных, кроме развитой мускулатуры. При их виде даже старший патруля, и сам далеко не слабак, почтительно отступил в сторону.

Санитары видимо всех считали сумасшедшими, поэтому слишком ретиво начали расталкивать толпу, чтоб добраться до меня. В толпе послышались возгласы возмущения, а кто-то даже начал толкаться в ответ. И что тут началось. Люди пихали друг-друга, кричали на санитаров и полицейских, кто-то защищая меня, а кто-то из-за попранного достоинства. Полицейские принялись успокаивать всю эту неразбериху и как-то совершено забыли обо мне.

В этот момент туча закрыла от меня теплое весеннее солнце и я пошел вниз по улице. Вообще-то я на встречу опаздывал.