Как стать иттатером

Прелюдия

Всегда испытывала любопытство и волнение, когда появлялся новенький. Всматриваюсь в незнакомое лицо и невольно задумываюсь: «Что преподнесёт нам наш новый «друг»?». Одни стали надёжными единомышленниками, другие предателями, третьи попытались сбежать, а есть и те, кто покинул нас.

Мне нравилось знакомиться. При первой встрече можно преподнести себя по-разному: от отвязной стервы до стеснительной девочки. Я же создаю впечатление уверенной в себе роковой женщины, от которой у всех мужчин сносит крышу, но всё равно в итоге получается какая-то миловидная особа. Даже злит такой расклад. Мужчины сразу пытаются заботиться, помочь, поддержать. Мне это тоже по душе, врать не буду. Но сам факт того, что в тебе видят вместо полноценной женщины маленькую леди, которую нужно оберегать, – очень раздражает.

Что-то я отвлеклась… Сейчас войдёт новенький. Интересно, что он обо мне подумал при первой встрече и вообще о нас? Я испугалась, когда оказалась здесь. Тогда за столом сидело четверо незнакомых мужчин, которым сейчас доверяю. Они тоже пытались разобраться, кто перед ними: будущий соратник или очередной засланный предатель.

Наша проверка длится не один день. Сегодня это будет опрос, который доказал свою эффективность. Мы просим новобранца рассказать о себе, задаём дополнительные вопросы по событиям того или иного дня. Всё выслушиваем и проверяем в нашей «базе данных». Если врут, делаем выводы. Внимательно смотрим на поведение и мимику. Вся эта обстановка напоминает Дааксу одну карточную игру – покер. Когда-то он любил напряжённо азартную обстановку. Я тоже хотела бы попробовать себя в покере. Здесь есть похожие игры, в которых столько же куража, только Триментрий мне не разрешает, говорит: «Нам одного игромана достаточно»! Ой, опять отвлеклась.

Простым опросом выявляем подосланных лиц. У одних много нестыковок, хотя их интонация была ровной и лицо приветливым. Другие слишком очевидно врут, ёрзая на стуле, заикаясь, потея. Третьим просто интуитивно не доверяешь. Тех, кого мы раскрыли и кому не сможем доверять, – усыпляем. Затем, искажаем память и увозим подальше. Когда приходят в себя, не могут толком рассказать, где были и что видели. Мы не обнаружены, а значит, можем продолжать нелегальную деятельность.

За ромбовидным столом на этот раз будем сидеть вчетвером: я, Даакс, Триментрий и Торос. В ожидании новичка мужчины спокойно занимались своими делами. Торос натирал и так блестящие деревянные ножны до ещё большего блеска. Хочу знать, о чем он в этот момент думает. Триментрий щёлкал какие-то полезные семена, купленные на рынке. Даакс сопровождал новенького. Я, по их словам, летала в облаках.

И вот, после скрипа двери, он неуверенно направляется к нам. Неспешно поднял голову, щурясь от падающего света на оторопелое лицо. Взглянул на нас, оценил обстановку. Интересно, я так же потерянно выглядела?

На этот раз диалог долго не продлился – претендент появился здесь совсем недавно и поведать много не смог. Всё, что он говорил, было правдой.

Кстати, это я его заметила. Позавчера меня поймали стражи порядка. Этот день совпал с «Заседанием Справедливого Правосудия» или ЗэСП*. Судят там просто: все пойманные виновны и нуждаются в промывке мозгов. Особенно отличившихся могут казнить.

Меня в срочном порядке вели на ЗэСП в сопровождении нескольких солдат. Самым пугающим был момент, когда мы проходили вдоль мужских камер. Изголодавшиеся заключённые, заметили девушку и стали вести себя как животные. Кричали, били по решётке, бросали в моих сопровождающих посуду и всё, что было под рукой. Сердце билось в страхе, но я старалась быть хладнокровной. Среди камер бросилась в глаза та, где, опустив голову, сидел юноша. Заведено так: если после приговора остаёшься в камере в одиночестве – вынесен смертный приговор. Делается для того, чтобы преступник мог безмятежно обдумать проступок, покаяться в содеянном и так далее…

Учитывая, что на нём жёлто-серая одежда района Адвена* (район временного проживания с целью адаптации к местному быту и традициям), я на секунду задумалась: «Что же он мог такого совершить, чтобы сразу приговорили к смертной казни?». Обычно, что не вытвори в Адвене, ссылают на прочистку мозгов. Если после этого обвиняемый вновь совершает злодеяние, прибегают к телесным наказаниям.

Второй раз я его увидела, когда он и Триментрий вломились ко мне. Весь побег юноша держался подле нас и даже помог мне справиться с внезапной опасностью. Правда, в этот момент в него воткнулся дротик с транквилизатором, и он потерял сознание. Мы решили не бросать парня и притащили к нам.

Вчера прошёл первый день проверки: его обыскали, осмотрели. Ничего подозрительного не обнаружили. Всё говорило лишь о том, что он на самом деле новожитель района Адвена. Как мне, так и моим друзьям, было любопытно, за что его приговорили к смертной казни.

Тот самый день

В тот день пьяница, выпрашивая деньги, посмотрел на мой задумчивый вид и произнёс: «О чем думаешь, парень, с тем и столкнёшься». Особого значения этому я не придал, ведь кто слушает цитаты уличного пропойцы? К тому же в этот момент вкушал новую фантастическую книгу и рассуждал о вымышленной вселенной. Так что, сунув наушник в ухо, думал только об окончании истории. Тем более, меня ожидала многочасовая дорога в не самом любимом транспорте – маршрутке. Это неудобный душный мини-автобус, но ездит быстро и часто. Занял лучшее место: с детства в адской машине лучшим считал сидение возле водителя, откуда можно наблюдать желтый или белый свет фар встречного транспорта. В ночной дороге есть свой тихий задумчивый шарм. Так что волновала меня лишь угасающая батарея телефона.

Я часто следую этим маршрутом, потому знаю водителя. Усатый толстяк, всегда угрюмый, молчаливый, старается здороваться и прощаться только в ответ пассажирам. Никаких лишних бесед. Отчасти это и хорошо, когда любуешься ночным видом и слушаешь книгу. Хотя болтать с незнакомцами мне тоже нравится. Есть ещё один шофёр, работающий на этом маршруте, они похожи друг на друга. Я даже фантазировал, что такую «модель» делают на заводе и много фраз в них не загружают.

Обычно, садясь в маршрутку, я с любопытством рассматривал пассажиров, чтобы в дороге придумывать истории с ними в главной роли или легенды их жизней. На этот раз внутри было всего несколько человек. Молодые мужчина и женщина, которые тихо при помощи колких фраз выясняли отношения. Развалившийся на два сидения коротко стриженый парень в спортивном костюме, от которого исходил перегар на всю маршрутку. Две юные девушки, не отрывающие взгляды от телефонов и периодически показывающие друг другу светящиеся экраны. Пожилая женщина с недовольным лицом и большой сумкой. Был ещё дёрганый парень на последних сидениях, который не мог найти себе место. Он всё лепетал кому-то по телефону: «Ехать в другой раз… у меня нехорошее предчувствие… я волнуюсь за деньги…». В целом, не с такой командой хочется спасать мир от эпичной фантастической угрозы.

Но как только маршрутка тронулась и в ухо залез наушник, я отгородился от всего и начал получать удовольствие от прослушивания книги даже в нелюбимом транспорте. Обожаю фантастику со всякими тайнами и загадками. Часто представляю себя на месте главного героя, мечтаю, как попаду в другой мир, что делаю на его месте и так далее…

На середине пути по обе стороны дороги выстроился лес. Ночь была пасмурная и глухая, от убаюкивающей тряски все дремали. Я приоткрыл глаза в тот момент, когда ощутил, что маршрутка снижала скорость. Водитель удивлённо шепнул:

– Что это такое?

Впереди дороги ютилась неестественная абсолютная тьма, словно густой туман клубился фантомной пеленой. Шофёр медленно подъезжал ближе. Чернота нагнетала тревогу. В воздухе повис страх. В салоне стали просыпаться и, протирая глаза, пытались понять, что происходит. Дёрганый парень привстал и крикнул:

– Сворачивай! Не надо ехать туда!

Мы с водителем остолбенело смотрели вперёд. Маршрутка продолжала ехать, снижая скорость. Плывущая впереди тьма резко устремилась к нам и поглотила, дальше все происходило быстро…

Помню невесомое ощущение, словно куда-то проваливаемся. Маршрутка стала крениться вперёд и по кругу. Громко заскрипел металлический корпус, непослушный двигатель заглох. Вибрирующие стёкла густо покрылись трещинами. Пассажиры в панике плавали по салону, цепляясь за всё, что попадётся под руку. Водитель оцепенел, выпрямился и упёрся в педаль тормоза. Меня и его удерживали ремни безопасности. Воздух стал очень разряжённым, дыхание участилось. Впереди мелькнул янтарный свет. Задыхаясь и вцепившись руками в сидение снизу, я закрыл глаза…

Начало нового

Когда пробудился, увидел свет, заливавший всё вокруг. Из-за звона в голове было сложно разумно мыслить. Меня приковало к сидению заевшим ремнём безопасности. Я как-то выбрался под ним и упал на дверцу. Маршрутка лежала на правом боку. Лобовое стекло покрывали трещины. В автомобиле царила тишина, духота не давала лёгким раскрыться. Свежий воздух маленькими порциями проникал через приоткрытую заднюю дверь. Водитель, удерживаемый ремнём безопасности, свисал с протянутой ко мне рукой. Она не источала тепло, пульс не прощупывался.

– Эй, вы живы?

На шее тоже не было пульса. До конца не понимая, что происходит, пополз в салон к свету от приоткрытых дверей.

– Есть кто живой!? – крикнул я.

Всё выглядело так, словно любимую игрушку хорошенько встряхнул шаловливый мальчишка. Что-то разобрать было сложно: нога в неестественной позе застыла рядом с морщинистым лицом, пластиковый мусор смешался с грудой непроснувшихся тел… Ближе всех ко мне неподвижно лежали друг на друге парень и девушка, что всю дорогу ссорились.

– С вами всё в порядке? – Повернул я их.

Они лениво оттолкнули мою руку, зашевелились. Все, кроме водителя, были живы. Сначала и не заметил, что одного пассажира не хватает, просто пополз к задним открытым дверцам. Выбравшись наружу, не поверил своим глазам.

Мы оказались в пустыне.

Янтарный песок мягкими волнами стекал по невысоким барханам, горячий воздух наполняли тысячи искрящихся песчинок. Ни единой души не было видно до самого горизонта, лишь спокойное море пустыни. Но это не всё. С необычным оттенком земли контрастировало нефритовое однотонное небо.

Достал телефон из кармана, тот не подавал никаких признаков электронной жизни, при этом внешне выглядел целым. Стал искать повреждения на себе: неглубокие порезы, ссадины, и побаливала грудь от ремня безопасности. Когда изучал травмы, улыбнулся, анализируя привычки современной жизни: сначала проверил телефон, а только потом себя.

Тем временем вылез парень в спортивном костюме.

– Это куда меня закинуло? – спросил он, глядя вперёд, а затем повернулся ко мне и грубым тоном добавил: – Эй, слышь, как мы тут оказались?

– Сам не могу понять.

С первой фразой этого парня я стал в тайне надеяться, что его в случае опасности съедят первым.

Из перевёрнутого транспорта выбирались остальные. Каждый восклицал, завидев пустыню. Кроме меня, здесь оказались невысокая стройная светловолосая девушка в спортивных серых штанах и лёгкой спортивной куртке, её молодой человек, высокий тощий шатен, с надменным видом, явно не страдающий от недостатка женского внимания. Удивившись месту остановки, парочка уже привычно стала выяснять отношения, обвиняя друг друга в случившемся. Полная малорослая женщина в возрасте с ярко-красными ногтями вылезла вместе со своей необъятной сумкой. Она понаблюдала за происходящим, покачала головой, затем отругала не протрезвевшего парня, который мочился на машину. Две симпатичные девушки около двадцати лет, крашеные брюнетки в черных куртках и джинсовых штанах стали приводись себя в порядок. Одна из них была пышной и высокой, её испуганные глаза бегали по круглому лицу, вторая, стройная и подтянутая, выглядела уверенно и старалась не показывать волнение.

Круглолицая девушка начала паниковать и реветь, подруга её успокаивала. Затем подошла женщина в возрасте и поинтересовалась:

– А с водителем что?

– Он умер… – тихо ответил я.

Она перекрестилась несколько раз. Это заметила и ревущая девушка, воскликнув, что никогда не вернётся в маршрутку.

Из вышедших из салона никто серьёзно не пострадал. Только прихрамывала брюнетка, которая не стенала. Все остальные отделались ушибами и неглубокими порезами.

– Что нам делать? – спросила девушка, которая успокаивала подругу и при этом смотрела на меня.

– Нужно для начала узнать, где мы находимся, а ещё сколько у нас запасов еды и воды, – голос звучал настолько уверенно, словно со мной такое случается каждый день.

Все заметили, что их телефоны не включаются, хотя некоторые утверждали, что заряжали их перед самой поездкой. В поисках провианта пришлось забраться обратно в маршрутку. Обнаружил аптечку и захватил её, чтобы обработать раны. В итоге мы имели два литра минеральной воды, три палки колбасы, чипсы и солёные огурцы из сумки пожилой дамы.

Мне не понравилось, как все жадно набросились на воду, поэтому схватил бутылки и попытался их образумить. Начались шумные дебаты о том, что нам делать дальше. Молодая пара настаивала идти прямо сейчас, их всё время парировал медленно трезвеющий молодой человек, аргументировав, что «кореши» найдут его даже на краю вселенной. Юные девушки тоже разделились во мнениях. Все спорили и ругались, мне пустая болтовня надоела, поэтому, махнув рукой, сел отдельно. Я понял, как сложно убедить этих людей. Примерно так же сложно было убедить человека из средневековья, что рыжеволосая молодая травница не ведьма.

Сидя в тишине, чувствовал, как головная боль отступает, но обнаружил, что внезапно перестал помнить многое из жизни: свою семью, чем занимался, даже своё имя. Моё прошлое вдруг оказалось сном, который не мог вспомнить.

– Как тебя зовут? – задала вопрос пожилая женщина.

– Я… Не знаю… Не помню…

– Я тоже. Как только прошла головная боль, всё забылось. И это не из-за возраста, как любят говорить врачи. И у нас ведь одного не хватает?

– Да, пропал молодой человек. Когда искал воду, нашёл лишнюю сумку, проверил её – там лежат деньги, много денег.

– И что с ними делать? – вдруг к диалогу присоединился шатен.

– Так вы что, хотели бабки подмять? – пристроился к разговору любитель выпить.

Воспылал новый спор о деньгах в сумке. В этот момент я понял, насколько современный человек не подготовлен к экстремальным ситуациям. Вместо решения проблем мы раздували новые. Внезапно плаксивая брюнетка навзрыд завопила:

– Я не помню своего имени!

Никто не помнил. Кто-то забыл родных, кто-то дом, кто-то друзей. Парочка выясняла отношения, почему не помнят имён друг друга. Делали они это, не стыдясь публики, а возможно наличие зрителей являлось для них стимулом.

Прошло много времени, прежде чем мы успокоились и перестали спорить. Переоделись, чтобы соответствовать пустыне, спрятались в тени маршрутки и стали ждать ночи. С высоты маршрутки со всех сторон виднелись только янтарные пески, покоящиеся невысокими холмами до горизонта. Техника не работала. Непривычная для современного человека тишина.

Разговор представлял собой бессвязные предположения о нашем местонахождении. Были варианты от Африки (выпивающий парень) до рая (женщина в возрасте), ещё сон (плаксивая брюнетка), галлюцинация и «место испытания любви» (молодая пара). Прихрамывающая девушка высказала такую идею:

– Кажется, мы не на Земле…

Остальные попытались возразить, но убедительных доводов придумать не смогли. Чтобы общаться между собой, трезвеющий парень придумал прозвища, но они не прижились. Молодая пара настаивала выбираться из пустыни прямо сейчас. Остальные пассажиры их отговаривали, на что шатен поднялся и гордо произнёс:

– Уходим сейчас, пока у нас много сил!

– И куда ж вы пойдёте? – поинтересовалась пожилая женщина.

– Просто повернёмся к солнцу спиной и пойдем.

– Это глупо! – прокомментировала хромающая девушка, безуспешно пытаясь вернуть свой телефон к жизни.

– Нас вы бросите?! – завопила плаксивая брюнетка голосом обиженного ребёнка.

– Я спасу вас! Не буду сидеть и ждать, – произнёс парень, посматривая на меня.

Не слушая многочисленные доводы, неугомонные снаряжались в дорогу. Взяли две маленькие бутылочки воды и чипсы. Присели к сумке, где лежали деньги. Прошуршавши между собой, с фразой: «За ваше спасение!» молодая пара рассовала по карманам большую половину. Это не понравилось выпивающему парню, и он кинул в них несколько колких фраз, но женщина быстро заставила его замолчать. Сделав несколько шагов, парочка открыла чипсы и под провожающие взгляды удалилась.

Парень в спортивном костюме достал сигарету и закурил в затяг. Видимо, одной вредной привычки ему было недостаточно. Выдохнул клуб дыма и протянул мне курево. Я отказался, но у меня появилась идея, с которой и полез в маршрутку. Там нашёл нужный гаечный ключ и попросил курящего помочь. Открутили колесо, отнесли его немного подальше и подожгли. Это одновременно станет ориентиром нашим неугомонным и, что более важно, сигналом о бедствии.

Жара не убывала. Мы сидели в тени разбитого транспорта и смотрели на уплывающий чёрный дым от горящей покрышки. Решили дождаться темноты, чтобы двигаться вперёд, ориентируясь по звёздам (позже узнали, что никто этого не умеет).

Как только пара скрылась в песках, пожилой женщине стало плохо. Утверждала, что у неё поднялось давление, а лекарства найти не может. Пришлось возвращаться в маршрутку за таблетками. Внутри оставалось невыносимо душно. Я ползал, разглядывал закоулки, как вдруг плаксивая брюнетка закричала с ликованием:

– Идёт, кто-то идёт!!! Наконец-то спасение!!! Ах и молодцы наши!

Издалека в нашу сторону шёл человек в оранжево-красном одеянии. Мы воодушевились. Казалось очевидным, что не наши пассажиры его позвали, так как ушли в другом направлении.

К нам приблизился мужчина лет пятидесяти с густыми седеющими волосами и короткой бородой. Приветливое лицо улыбалось:

– Здравствуйте, так вы тоже здесь только появились?

Меня в этот момент насторожило его «тоже». Но слезливая особа, не слушая, завопила:

– Спасибо, что пришли за нами! А то мы собирались вечером сами отправляться в путь…

– Увы, но я вас разочарую, милая барышня, меня бы кто вывел отсюда, – ответил мужчина.

– Так вы не спасать нас пришли? – Хромающая девушка спрятала за спину бутылку с водой.

– Нет, я здесь неожиданно очутился и сам искал помощи, затем увидел дым, – пояснил незнакомец, удивлённо рассматривая маршрутку.

– Э, мужик, а что это за наряд? – поинтересовался любитель выпить. – Ты явно не оттуда, откуда мы.

– Оттуда! Я был монахом при монастыре. Осваивал духовную культуру и многовековую философию Азии…

В тени маршрутки поведали, как двое наших ушли за помощью, а мы решили выбираться из пустыни ночью. Он рассказал, что второй день здесь. Предупредил не выбрасывать одежду, чтобы спастись от ночной прохлады. Слушая его, вечно ноющая девушка начала тихо плакать. Мужчина не оставил это без внимания:

– Не расстраивайся ты так, отыщут нас спасатели, я уверен.

– Как можете быть уверенны, если ничего не знаете?

– Вот и кое-что знаю. Как ты думаешь, где я остановился отдыхать днём? – говорил монах, обращаясь к ней, как к ребёнку. – Не поверишь! У лежащего поезда! Возле настоящего парового поезда. При этом рельсов возле него не было. Изнутри видно, что кто-то разбирал его на запчасти. А значит, мы не первые здесь и не единственные…

В словах чувствовалась какая-то недосказанность, но плакучая барышня немного успокоилась.

Мы рассказали, как попали сюда: про маршрутку, тьму на дороге. Монах поделился своим появлением верхом на ванной: помнил, как лёг спать и его разбудило лёгкое землетрясение. Он не растерялся и побежал в ванную, как это указывается в инструкции. Душевая представляла собой пристройку к дому, которая стояла на отвесной скале. Во время тряски эта часть здания откололась и полетела в пропасть, где на дне затаилась тьма. Нырнув вниз в ванной, мужчина оказался здесь. Спасло его то, что в душевой было несколько больших ёмкостей с водой на случай возникновения проблем с водоснабжением. Они вместе с шампунями и другими принадлежностями гигиены тоже попали во тьму. Ночью, когда бродил в поисках спасения, нашёл поезд, в котором и остался днём, пока не увидел дым от наших покрышек. Свои запасы воды оставил в паровике и направился к нам.

Мы условились, что перед ночным походом их заберём. Но нашему плану не удалось сбыться…

Вода закончилась раньше, чем предполагал. Парень в спортивном костюме постоянно пил понемногу, объясняя всё тем, что его трясёт. Он был неусидчивый, местами вспыльчивый и агрессивный. Хромой девушке не нравилась такая расточительность, и та попыталась отнять воду. Закончилось тем, что последние капли пропитали пески пустыни.

Первой начала скулить женщина в возрасте.

Все бурно что-то обсуждали с монахом, а я вновь в парилке-маршрутке искал таблетки от давления. После длительных поисков мне не терпелось их найти. В результате таблетки оказались в сумке, которую та держала в руках. Когда наконец приняла их, то подавилась – из-за сухости во рту у неё не получалось их проглотить.

«Нужна вода!»

Второй заскулила прихрамывающая девушка.

Она весь день держалась и старалась не пить, а теперь у неё сухой песок скрипел на зубах. И главное, брюнетка давно на какой-то диете. Нужно выпивать больше двух литров воды в день для того, чтобы кожа не старела (не помнила ни свой возраст, ни родных, но про диеты могла рассказать много).

«Нужна вода!»

Выпивающий парень был третьим.

Он плохо себя чувствовал после спиртного. Все наши запасы высосал, но лучше не стало.

«Нужна вода!»

Такое чувство, будто слезливая барышня заныла про воду просто за компанию. Тот факт, что все жалуются, а она нет, вызывало чувство неполноценности, и, дабы удовлетворить потребности эго, стала принимать в этом жалобном действии активное участие.

«Нужна вода!»

В результате решили, что за припасами нужно сходить прямо сейчас, и сделаем это мы с монахом. Женской половине было страшно оставаться наедине с пустыней, а всем отправляться опасно. «Спортсмен», который категорически отказывался идти с нами, согласился защищать дам. А нет никакого стража надёжнее, чем дрожащий пьяница!

И, как вы поняли, я не особо обрадовался этому странствию за водой. Хотя поход к поезду оказался…

Силуэты

Шафрановое солнце ярко светило над головой. Свои тени мы словно топтали ногами. Произнесённые слова проглатывали янтарные пески, не оставляя эха. Невысокие барханы то поднимались, то опускались, растягиваясь до линии горизонта. Мы шли по еще не засыпанным песком следам монаха.

Появился приятный лёгкий ветерок, который свежими воздушными волнами ласкал лицо и был полезным спутником в нашем сухом и горячем путешествии. После каждого шага по склону бархана сползал небольшой песчаный оползень. Иногда я специально наступал сильнее, чтобы песок скатился к самому дну ещё быстрее. Когда присмотрелся, понял, что не один так делаю. По дороге мой напарник описывал мне красоту здешнего ночного неба.

Мне понравилась компания этого человека, приятного улыбчивого седого мужчины. Но при этом чувствовалось, что он не теряет самообладания, рационален, где-то даже расчётлив. Он пояснил пассажирам маршрутки, как без затрат сил придать тело водителя пустыне, и, когда мы вернёмся, они закончат ритуал.

По дороге рассуждали о месте, в которое попали. Мужчина тоже считал, что мы не на Земле. Обговорили, что нас ждёт и как поступать максимально бережно с запасами. Он высказывал оптимистичные версии, хотя прекрасно всё осознавал.

В скором времени на горизонте появились длинные серо-чёрные обломки. Это и был наполовину засыпанный песком паровой поезд с восьмью вагонами. Местами его тронула ржавчина. Моего спутника удивляло, что поезд за столько времени не засыпало полностью. Отсюда был хорошо виден чёрный дым от покрышек – наш обратный ориентир.

– Он попал сюда так же, как и мы. И уже давно здесь. – Указал я пальцем на выгоревшую краску из-за палящего солнца.

– Скорее всего, так и есть, – немного отрешённо ответил мой попутчик.

– В каком вагоне вы спрятали воду?

– Взгляни туда, – он указал на горизонт.

Вдалеке виднелись два человеческих силуэта, и это была точно не наша ушедшая пара. Я одновременно насторожился и обрадовался. Немного понаблюдали за фигурами вдали и решили привлечь их внимание. Кричали и стучали по поезду.

Но они нас не слышали. Пустыня впитывала наши слова в своё лоно. Два силуэта стояли друг напротив друга неподвижно, пока не повернулись к нам. Всё произошло очень быстро… Внезапно в том месте, где они стояли, в воздух взлетел песок, образовав небольшую, но плотную янтарную бурю, которая полностью их запрятала, и в оседающем песке силуэты исчезли. В оцепенении мы продолжали смотреть в ту сторону.