Как стать иттатером. Фаза 2

Мужчина с татуировкой на лице схватил молоток.

– Триментрий, не надо! Я его знаю, это мой сосед Ноон, – заступился за меня Альтер и опустил его руку.

Его разноцветный взгляд горел ярче местного солнца. Здесь было не только юношеское любопытство, но и познание.

– Твой друг нас не сдаст? – Источник женского голоса не снимал свой капюшон.

– Ноон, рад вас видеть.

Альтер устремился ко мне, не обращая внимания на вопрос.

– Я тебя тоже, юноша… – это была просто вежливость с моей стороны. – Я за тебя волновался.

– Вы ничуть не изменились. – Он протянул руку.

– Может быть. Не могу то же самое сказать о тебе. Ты очень возмужал.

– Тихо! – Мужчина с татуированным лицом застыл.

Я узрел мелькнувшие тени азордных у окна.

– Ты в розыске?! – я знал ответ, но почему-то спросил.

– Да. – Альтер отвёл взгляд.

– Чем ты занимаешься?

– Ну… я…

– Он выполняет задания, которые я ему поручаю! – повернулся ко мне человек с пепельной бородой и такими же волосами.

– Уважаемый Ноон, – вмешался в разговор светловолосый круглолицый юнец, чуть старше Альтера, – здесь есть запасной выход или вход?

– Да, вон та дверь на случай пожара выведет в узкий переулок, – указал я им, – но у меня нет ключа.

– Вперёд! – скомандовал низкий голос.

Они направились к двери, мужчина с татуировкой на лице её выбил.

– Рад был вас увидеть. Простите, я спешу.

И Альтер быстро исчез.

– Прощай, юноша… – эти слова, я уверен, адресат не услышал.

Стук азордных отличается от стука остальных жителей. Громкий, настырный, ему невозможно сопротивляться. Он донёсся почти сразу, я даже не успел присесть.

– Здравствуйте, вы не видели здесь подозрительных лиц? – вежливым тоном спросил молодой человек в форме.

– Нет, – тихо ответил я.

– Всё в порядке? – поинтересовался ещё один азордный, заглядывая внутрь.

– Всё хорошо, молодые люди.

– Можно проверить вашу армиллу?

– Пожалуйста. – Я протянул им руку.

Они обследовали это чудо техники, переглянулись и уточнили:

– Значит, вы никого не видели?

– Нет, я никого не видел!

– Запирайте двери, где-то здесь скрываются опасные преступники.

Азордные кивнули и продолжили поиски.

Я прикрыл дверь и сразу запер. Остановился у ромбовидного окна и увидел, как к поисковой группе подбежал ещё один азордный и указал на мастерскую.

Моё сердце стучало так же громоподобно и настойчиво, как азордные совсем недавно в мой дом.

– Откройте дверь или мы её выбьем! Не усложняйте задачу! Мы знаем, что они забежали сюда!

Я схватил остатки пекуний из кассы и направился к запасному выходу. Альтера с компанией ещё успею догнать. Взялся за холодную дверную ручку, сделал глубокий вдох, медленно выдохнул…

Азордным я не сопротивлялся…

Даакс

Как не вовремя…

Мы чудом спаслись от СИКУМОРУМ и теперь мчимся пустыней оказывать сопротивление «Инструментам увечья». Вдобавок Альтер захрипел и провис на мне без сил, как простыня. Не хочу спорить, что всё окажется хорошо. Хотя нет, рискну, ставлю тридцать отжиманий, что целыми мы не выберемся.

– Даакс, на тебе Альтер! – командовал за рулём Торос. – Мы берём на себя «Инструменты увечья».

– Хорошо, – отозвался я.

– Авия, Триментрий, пытайтесь захватить у врага воду и бросайте её Дааксу! – продолжал Торос.

– А если Альтер… ну это… ну вы поняли… – Я прислушался к его дыханию.

– Если Альтер умрёт, бросаем его!

После этой фразы наступила тишина. Каждый погрузился в свои мысли. Я подумал о том, где у Альтера может быть спрятана заначка… У Авии тоже задумчивый вид.

– Триментрий, у «Инструментов увечья» все иттатеры? – нарушила она тишину.

– Их там много, но почти все «базовые». – Триментрий сидел рядом с водителем. – Так было, когда я числился в их рядах. Бояться следует только Праеципио и Тнааги.

– Какие способности у Тнааги? – спросил я, наблюдая за промелькнувшей треклятой лодкой в окне.

– Он создаёт перед собой экраны и прячется за ними. – Триментрий повернулся ко мне и добавил: – Атакует из засады.

– Как победить? – лидер включился в беседу, не снижая скорости транспорта.

– Если распознаешь, что это экран – атакуй в лоб, – продолжал пояснять Триментрий. – Он легко проницаемый.

– Понятно…

По пути мы продолжали обсуждать план схватки. Когда добрались до гребня-скалы, пришлось покинуть транспорт и передвигаться пешком. Из глубин пустыни периодически доносились раскаты СИКУМОРУМА, но он был слишком далеко и уже никакой угрозы не представлял.

В моей жизни это не первая встреча с колоссальным удивительным существом. В радиусе нескольких километров возле него испаряется вся жидкость, образуя чёрную тучу позади. Однажды в подзорную трубу мне удалось увидеть, что происходит с человеком, который оказался слишком близко. Бедняга за считанные секунды превратился в иссушенную мумию. Его глаза усохли до размера зёрнышка, а лицо застыло в крике ужаса.

Расщелина в скале оказалась прикрыта «экраном», и мы потратили много времени на поиски входа – только прикасаясь можно обнаружить проём. Ты видишь каменную скалу перед собой, практически одинаковую на протяжении множества километров. Отличие только в том, что внутрь можно просунуть руку. Способность Тнааги напоминала плоскую голограмму, за которой начинался путь в пещеру.

Первым крался Торос, за ним Авия. Триментрий волочил Альтера, напоминавшего послушный рюкзак. Я замыкал строй. С каждым шагом напряжение увеличивалось, отчего делаешься более рассеянным.

По тому, как мы замедлились, я понял, что скоро выход. Первым вышел Торос. Сначала было очень тихо… Настолько, что звуки сердечного града и лёгочного тайфуна напоминали работу органов огромного великана, а не моих собственных.

ПЧШ! ПЧШ! – донеслись звуки пальбы, а за ними крики:

– Они живы! Торос! Здесь Торос!

Из пещеры выпрыгнула Авия, Триментрий переложил на меня Альтера и выбежал. Я немного спустился, чтобы наблюдать за тем, как «Острая игла» будет противостоять «Инструментам увечья».

Торос пытался казаться неистовым, как и всегда, но по его лицу было видно, насколько болезненны резкие движения его спине. Травма постоянно напоминала о себе. Наш лидер продолжал своим оружием отбивать вражеские тела, направляясь к рыжеволосому Праеципио. Ножи, которыми тот был увешан, один за одним отстёгивались и устремлялись на Тороса. Некоторые отбивались ножнами, другие безрезультатно втыкались в тело. Даже режущие движения не могли добыть и капли крови нашего лидера, только изрезали одежду. Мне нравилось наблюдать, как все клинки отдалялись от цели, а потом вместе втыкались обратно.

Когда Торос приблизился к Праеципио, он растерялся, не ожидая такой равнодушной реакции на все его нападки. Короткие копья и топоры подключились к буйству колющих и режущих предметов. Первые выстроились за спиной и вонзались в тело, топоры вращались и рубили по конечностям. Многие из парящих орудий уже разрядились и бесполезно лежали на песке. Триментрий поднимал и использовал оружие врага, находясь недалеко от лидера.

Не брезговала пользоваться лезвиями и невидимая Одиома, втыкая их в глаза и конечности. Можно заметить, насколько Авия сосредоточена. Она уворачивалась от атак и сдерживала способность, иногда разрушая слишком окрепшую и неконтролируемую «копию». Она единственная, кто не забывал бросать мне воду. Ею я поливал обессиленного и горящего Альтера.

Торос добрался до Праеципио и схватил его за доспех.

– Отзови своих!

– Не сдаваться! Тороса не атаковать! Атакуйте предателя!

Лидер ударил его не ножнами, а рукой в перчатке. Каждый раз мне на это неприятно смотреть: напоминало шлепок грубой наждачной бумагой, от которой раны появлялись не глубокие, но сильно кровоточащие.

– Атакуйте предателя! – лёжа на песке, прошипел рыжеволосый, разбрызгивая капли крови.

Во всей суматохе пугало отсутствие Тнааги – человека, нападавшего из засады. Его нигде не было видно. Я, наверное, оставался единственным, кто не выпустил его из памяти, как нельзя забывать и о козырях в рукаве.

– Скажи Торосу, пускай успокоит своих бойцов! – донеслось из-за спины.

Я хотел подняться, но Тнааги выстрелил беззащитному Альтеру в правую руку, из которой хлынула кровь.

– Следующий выстрел будет в голову! Не вздумай шевелиться! – угрожал Тнааги. – И мне всё равно в чью: в твою или этого парнишки!

– Торос! Торос! – закричал я.

Тот обернулся и застыл. Рука Альтера, который и так мучился, сильно кровоточила.

– «Острая игла», прекращаем бой! – скомандовал лидер.

Когда Триментрий застыл, к нему подбежал кирпичеголовый противник и ударил в спину. Тот упал на колени. Авия успела прибыть ко мне и увидела окровавленного Альтера, меня и вражеского иттатера с револьвером за моей спиной.

– Стой на месте, баб… в смысле, милая барышня. Хотя теперь я диктую условия, баба! – Тнааги выстрелил в потолок пещеры, а затем уверенно добавил: – Вы проиграли этот бой!

В конце фразы он выстрелил в Тороса. Пуля рикошетом попала в одного из «Инструментов увечья».

– Ты смотри, и вправду непроби… Какого?..

Я обернулся и увидел, как Тнааги пытался сопротивляться револьверу, который разворачивался на него. Авия сосредоточилась, это «её» рук дело.

ПЧШ! ПЧШ! ПЧШ! Щёлк! Щёлк… – Закончились пули в барабане револьвера.

Как только Триментрий услышал щелчок, вскочил с колен и сломал пальцы кирпичеголовому обидчику. Торос решил не отставать, нападая на оставшихся.

– Стоять! – закричал Тнааги, руки которого удерживала некая сила. – У меня много патронов! Меня этим не остановить….

Он обмяк, опираясь на стену, от введённого мною снотворного.

Я бросился перевязывать простреленную руку Альтера. Авия защищала вход в пещеру.

Когда противники поняли, что всё кончено, вместо боя прибегли к отступлению. Мы за ними не гнались. Торос, прихрамывая от боли в спине, подошёл к Альтеру. Водой и спиртным мы промыли рану. Лидер начал операцию по спасению жизни: сжав губы от неудобного положения, обливаясь потом, при помощи изогнутой и надломанной иглы, еле пробивающей кожу, пытался максимально скоро зашить рану.

Операция прошла быстро и относительно успешно. Кровотечение удалось остановить, но пулю он не выковырял.

– Торос, может, вызовем Нескетто с его Апсулией? Попросим, чтобы нас доставили к Доктору Саанги, – предложил я и, не знаю почему, сразу подумал о рулетке, картах, игральных костях.

– Нам можно вызвать Нескетто только раз, – ответил лидер.

– Альтер может умереть! Мы все измучены, – запищала Авия. – По-моему, этот раз наступил.

– Бросить его здесь… – тихо предложил Триментрий, словно разговаривал с галькой.

На него гневно взглянул Торос.

– Как только он умрёт – бросим! – Лидер выпрямился и добавил: – Я знаю, что нам делать.

Тот, кто тихо предложил бросить Альтера, по приказу Тороса нёс его на руках дольше всех. Часть пути помогали остальные, в том числе и Авия. Мы направлялись к лесу Блоодсу.

Никто не хотел туда входить, чавкающие создания слышали запах крови и уже поджидали у входа в чащу. Извивающиеся тела заполняли воздух. Казалось, они сходили с ума от предвкушения трапезы или были одурманены каким-то зельем, потому что их движения стали гибкими и быстрыми, словно в танце приближающейся оргии. Ни они, ни смрад от усохших тел не остановили нас от спасения человеческой жизни. Блоодсу пытались атаковать беззащитного Альтера. Одна успела незаметно присосаться к ране. Мы постарались больше такого не допустить. Путь закончился у огромной дыры с табличкой «В темноте найди ответы!». Значит, я правильно предполагал, к кому мы направляемся.

Неприятное зловоние, исходившее от расщелины, пугало Блоодсу. Мы двигались по каменному коридору туда, куда меня водили, перед тем как я стал иттатером.

С нашим приходом поверхность озера покрылась рябью. Казалось, куча мусора стала двигаться в нашем направлении, а вместе с ней смрад заполнил и до этого несвежий воздух. Всё в пещере напоминало многовековую разлагающуюся могилу: болотно-антрацитовые цвета, вызывающие обморок запахи, тоскливые и печаленные виды.

– «Острая игла»! Толпой! У меня сегодня праздник!

– Я опростоволосился… – опустил руки Торос.

– Ты решил сделать Альтера иттатером, когда господствовал СИКУМОРУМ. Даже я боюсь СИКУМОРУМ!

– Я не проверил…

– Не смей себя винить! Это не поможет! Я так же могу себя винить, что переусердствовал со способностями и теперь превратился в гниющее мясо. Если бы я начал себя упрекать, уже давно почивал бы. Всё происходит так, как и должно произойти. Ты будешь ошибаться, все будем. Зарождение жизни – ошибка!

– Здравствуйте, Моорб! – поздоровались все.

– Опускайте парнишку ко мне. Я о нем позабочусь.

Тело Альтера Триментрий опустил в воду. Его лицо выражало явное отвращение, потому что вода в озере давно превратилась в какую-то тёплую слизь.

– Торос, ты не достал пулю из раны! – заявил Моорб.

– У меня не получилось.

– Вместе получится, – с этими словами плавающая масса выдавила из себя скальпель.

Торос сошёл в озеро, и операция возобновилась. На этот раз она протекала долго и монотонно. Моорб занимался и Альтером, и спиной лидера.

– Все опускайтесь ко мне.

После этих слов возле берега стали подниматься и лопаться пузыри.

– Я не доктор Саанги, но тоже неплохо подлечу. Здесь мириады бактерий, что ускоряют регенерацию и обезболивают.

Оставшиеся сошли с берега и расслабились в «кисельной джакузи». Вода приятно массажировала усталое тело, мы разомлели.

– Ай! – Авия подпрыгнула. – Меня кто-то ущипнул!

– Прости! Но меня бы не простили мужские остатки, если бы я не уделил внимание молодой симпатичной девушке, – игриво ответил Моорб.

Она улыбнулась.

Вот меня бы исцарапала Одиомой, сделай я такое!

Мы отдыхали и вспоминали о тех временах, когда только стали иттатерами. Мне ещё нужно было отжаться проспоренные себе тридцать раз и попытаться узнать какие-нибудь азартные секреты у Моорба.

Альтер

– Если Альтер умрёт, бросаем его!

Эй, меня кто-нибудь слышит! Даакс! Авия! Торос! Триментрий! Вы где!? Это не смешно! Я ничего не вижу! Не слышу! Не чувствую! Где я? Умер!

Вокруг тьма или свет?.. Не могу понять. Шумно или тихо? Холодно или горячо? Где моё тело? Почему я не вижу рук. Я их держу перед собой или нет? Мне тяжело дышать. Я почувствовал своё дыхание!

Тук-тук…

Пауза, заполненная тишиной или звоном…

Тук-тук…

Снова пауза…

Тук-тук…

Сердце стучит, я не мог умереть с работающим сердцем. Здесь тихо!

Где верх, а где низ? Где лево, а где право? Прострация?! Прострация, как в день, когда мы влетели маршруткой во тьму. Я чувствовал себя так же. Нехватка воздуха … Точно такие же ощущения…

Кто я!?

Я – Альтер, член нелегальной группировки «Острая игла». Мы бились против «Дома пустоты». Затем направились к плачущим скалам, так как я хотел быть иттатером… О них я прочитал в красном блокноте. Они мои коллеги, и с ними мы сражаемся. Я должен был им стать… Получилось или нет?.. Моё тело не выдержало? Многие же умирают…

Тук-тук…

Я живой, сердце работает. Мне жарко. Я это чувствую. Только живые могут такое чувствовать. Опустите меня в холод. Очень душно!

Меня кто-нибудь слышит? Я существую или нет? А что значит существовать?.. Никогда не задумывался. Быть в сознании – это существовать!? Или мы существуем только когда взаимодействуем с материальным?

Тук-тук…

Я в сознании и материален. Сердце – это мышца, она сокращается только когда живая. Значит, я живой и существую. Но где?

Вне мира или внутри себя? «Макро» или «микро»?

Эта прострация, как вселенная, безмерна. Меня встряхнуло или показалось… Мы же сели в магнитобиль! Мы едем! Меня может встряхнуть. Я внутри себя! Неужели мы настолько бесконечны?! Как так оказалось, что мы бескрайни, как магнитное поле, и не знаем об этом.

Тук-тук…

Интересно, надолго ли меня хватит?..

Тук-тук… Быр-быр-быр…

Это мой желудок? Забавный звук, наверное. Я улыбнулся.

Ших-ших-ших-ших…

Кровь бежит по сосудам!

Что-то строится, разрушается, перетекает, растворяется, образуется… Столько процессов во мне происходит. Взрывы кажутся тише, по сравнению с окружающим шумом. Звук влажный и тёплый – так, наверное, отзывается жизнь.

Зной. Он пугает. Мне очень жарко. Холод! Опустите меня в воду! Хотя бы протрите мокрой тряпкой! «Острая игла», вы же знаете, что делать. Почему мне так плохо? Сухой жар, как от СИКУМОРУМ. Он усиливается. Мне хочется вспотеть, но не могу. Температура продолжает увеличиваться.

«Если Альтер умрёт, бросаем его!»

Вы меня бросили! Вы не могли так поступить! Я прошёл все проверки! Да, я разозлился на «Острую иглу» и подумывал уйти, когда меня с Дааксом наказали, но не сделал. Это нечестно. Не бросайте меня, я живой! Я понял чувства Моорба, я тоже хочу жить…

Стало легче дышать… Тело опустили в воду? Почувствовал, как на меня её вылили и протёрли. Скорее всего, Авия за мной присматривает. Главное не сделать ничего постыдного в этот момент, не обмочиться или … Авия, продолжай, ты молодец! Словно глоток свежего воздуха. Больше воды! Больше свежести!

Ай! Что это!? Это внезапная жгучая боль!!! Что происходит! Моя правая рука! Где она? Что с ней!? Почему так больно?! Очень больно! Что произошло? Жар возвращается! Руку опустили в огонь?! Очень больно! Пожалуйста, сделайте что-нибудь… «Острые иглы», умоляю вас! Мне очень больно! Я не могу отдёрнуть руку! Долго не выдержу, это жгучее чувство… Сделайте хоть что-нибудь… Ну пожалуйста!

Я пытался улететь подальше от жжения, но мне не становилось лучше.

Умоляю, помогите мне!

Скорость полёта замедлилась. Слабость! Через руку вытекают силы… Остановите это! Мысли делаются тише, а жжение не утихает. Я мельчаю! Я могу перестать существовать…

Это и есть слезы! Я их чувствую, они стекают по щеке с мучительным скрежетом. Текут ли они на самом деле? Видит ли это кто-нибудь? Почему прекратились потоки холода и подожгли руку? Что происходит снаружи? Зачем меня мучить? Кто надо мной так издевается? Зачем ему это нужно? У человечества за всю историю не было потребности в насилии, мы только из-за страха и собственной ограниченности к нему прибегаем. Это базовый поступок…

Мне очень больно… Я продолжаю мельчать… Если исчезну, перестану существовать?!

Наконец-то намочили… Почему только руку? Я весь горю! Что происходит? Почему в руку воткнули иголку? В ней стали копошиться и раздувать жгучие угли! Что вы там делаете? Прошу, не надо! Отпустите меня! Вокруг костра в руке колющее ощущение. Я бы хотел облегчить свои страдания, но как?! Пытаюсь оторвать конечность, но чем? Только перемещаюсь в прострации и чувствую своё тело. Вопль боли всё заглушает. Я пытаюсь удалиться от неё, но она, как тень, преследует.

Мучения постепенно закончились… Силы из меня не вытекают… Я не исчезаю. Жжение в руке утихло. Тело окропили водой. Ничего больше не делайте с ним. Пускай всё так и остаётся. Я уже привык и смогу терпеть.

Снова трясёт или нет? Словно землетрясение. Мы снова едем? Или меня несут? Что происходит? Надеюсь, я ещё у «Острой иглы». Стало сотрясать сильнее. Часть пути вибраций мало, а иногда сильнее. Я на чём-то горячем. Меня несут! Степень вибраций меняется – это различная походка несущего. За мою жизнь сражаются!

Из меня снова стали вытекать силы, словно их кто-то высасывает. Но ненадолго. Кто же это? На ум пришёл образ блоодсу. Надеюсь, я ошибаюсь.

Перетерпев жару, еле дождался, когда вокруг стало прохладнее. В руке появилось жжение, и немного вытекли силы. Это уже не приносило такой дискомфорт, как в начале. Я смог расслабиться. Небольшой сгусток энергии, которым я был, стабилизировался. Мне хорошо… Словно растворился и отдыхал, слушая процессы в организме.

Научился ориентироваться в собственном теле и теперь наблюдал за его работой. Мозг – это серая оболочка, в которую попадает информация со всего тела. В виде заряда она путешествует, мелькая на важном собрании между клетками, которые похожи на пирамидоподобных мудрецов. Они приняли решение и убедились в правильности выполненной работы. По белым путям отправлен гонец с принятым заключением.

В лёгких вакуумные холодные потоки сменяются выходящими тёплыми. В раздутых нежнейших альвеолах происходит смена воздуха. Холодный кислород впитывается и поглощается красными переносчиками-эритроцитами. Взамен они расстаются с тёплым углекислым газом.

В области печени наиболее шумно и горячо. Там словно проходит химическая «дискотека», в результате которой много клеток погибает и много возобновляется. Кишечник – огромный скрюченный туннель, который, как насос, высасывает питательные вещества из содержимого. Там проживают наши одноклеточные сожители-бактерии. Мы предоставляем им уютный дом и постоянный поток еды, а они расплачиваются с нами, активно расщепляя некоторые вещества. Их невозмутимые контролёры относятся к иммунной системе, постоянно перемещаются и ни на секунду не расслабляются. Мочевой пузырь – тёплый, перетекающий гибкий резервуар для хранения жидких отходов жизнедеятельности.

Рассматривая всё под другим углом, очень восхитился устройством нашего тела. Мы настолько зациклены на поверхности, что пренебрегаем тем, что нас делает живыми.

Я научился увеличиваться и сжиматься. Мне хотелось ещё многое проверить, но вдалеке показался поток света. Он меня притягивал. Такой же янтарный свет мелькнул перед глазами, когда мы попали в Медиакардию. Расстояние между нами уменьшалось.

Интересно, куда я теперь попаду?

Базовый

Когда открыл глаза, маслянистая жидкость попала в лёгкие. Закашлялся до слёз. Протёр лицо и заметил, что на правом предплечье намотана пропитанная кровью тряпка. Я стоял на илистом дне неглубокого озера с тёплой ослизлой водой и был одет в нижнее бельё.

– Здравствуй, Альтер!

Дёрнулся и увидел подплывающую ко мне груду бинтов и тряпок.

– Здравствуйте, Моорб.

Меня охватило приятное чувство безопасности рядом с ним.

Это место уже знакомо. Небольшое озеро в пещере, на берегу которого стояли благовонья. «Острая игла», не обращала на меня внимания и что-то бурно обсуждая, лакомилась дарами. Я был рад видеть эти жующие лица.

– Привет, ребята! – Я направился к ним и помахал повреждённой рукой, которая сильно заболела.

– Очнулся! – возрадовалась Авия и поперхнулась.

– Кризис миновал… – произнёс Триментрий. – Поблагодари Моорба, который тебя выходил и залечил рану на руке.

Я развернулся к громаде бинтов и, вспомнив Ноона, сложил руки в молитве и низко поклонился:

– Спасибо большое! Я почувствовал, когда вы обо мне заботились.

– Зачем ты так сложил руки и покланялся? – спросил мой врачеватель.

– Не знаю… вспомнил кое-кого…

– Больше так не делай, не твой этот жест.

– Хорошо.

Поправляя повязку на руке и рассматривая окружение, заинтересовался произошедшим.

– Что случилось, когда я отключился?

– От СИКУМОРУМА нам удалось удрать, но нас ждала схватка с «Инструментами увечья», – Даакс объяснял, не отрываясь от трапезы. – Один из них прострелил тебе руку. Ты потерял много крови и чуть не умер. Мы только сюда тебя смогли донести.

Когда Даакс говорил, я не терял времени и пытался впечатлить Авию своим спортивным телосложением.

– Теперь я иттатер?! – мне захотелось это уточнить, но нельзя было расслабляться, чтобы не потерять рельефность своего тела.

– Нет! – отсёк Торос.

– Почему? – я расстроился и размагнитился.

– Стадия «Адаптации». Помнишь, я тебе рассказывала? – Авия в неподходящий момент равнодушно взглянула на меня.

– Припоминаю… – Я напряг мышцы так сильно, что разболелась голова. – На мне ещё не будут заживать раны?

– Вытрись и прикройся! – Триментрий швырнул в меня комок сухой ткани. – Рано ещё.

– Осталось ждать, – забурчал Моорб. – Ожидание перед первым уровнем многим кажется вечностью.

Я набросил на подсушенное тело мантию и расслаблено выдохнул.

– Что за первый уровень?

– Иттатерство – это искусство, в котором каждый достигает своего уровня, – на эти слова Моорба все застыли, словно, как и я, слышали это в первый раз. – Ты пережил Пьющие скалы. Это только начало. Одним утром ты увидишь, как на тебе заживут раны. Только тогда ты сравняешься с медиакардами, став иттатером «базового», «рядового» или «первого уровня». Кто как называет. Коренные жители его получают при рождении, в отличие от нас. Ты получишь их регенерацию и сможешь развить способность чувствовать аум* – это удивительная духовная энергия, которая циркулирует по твоему телу. О ней много занудных трактатов, которые даже перечат друг другу. Но можно с уверенностью сказать, что она даёт универсальные возможности: силу, скорость, точность, выносливость…