Гусар летучий

Глава 1. Ловцы человеков

Осенний лес пах мокрой листвой, дымом и лошадьми.

Лёха, по обыкновению, будильник крутанул не глядя. Алиса, по обыкновению, пропищала «ой, как здорово». Егор, по обыкновению, произнёс длинную фразу про «историческую достоверность». Соня, по обыкновению, вздохнула. Макс, по обыкновению, огляделся по сторонам и первым заметил: что-то не так.

А именно: их окружали всадники.

Их было человек двенадцать. Все в гусарских доломанах, все с усами, все с саблями наголо. Кони фыркали паром, морды у всадников были неласковые, и в целом композиция сильно напоминала сцену из исторического фильма, где до титров «Плен» остаётся секунд пять.

— Стоять! — рявкнул передний гусар, кривя ус. — Кто таковы? Французские лазутчики?

— Мы не… — начал было Лёха.

— Молчать! — гусар вздёрнул саблю. — С оружием наголо наш отряд, значит, а вы — в лесу без коней, без киверов, в каких-то… — он прищурился, разглядывая джинсы Лёхи с плохо скрываемым отвращением, — в исподнем?! Обыскать их, братцы!

Гусары попрыгали с коней. Через тридцать секунд у ребят отобрали будильник (Лёха аж побелел), мобильники (Егор застонал), Алисину сумку и Сонину книгу. У Макса нашли в рюкзаке аптечку и завернули в неё казённый шнурок — «пригодится».

Кот сидел в стороне. Просто сидел. В тельняшке. С игрушечной трубкой. И смотрел на всю эту возню с тем самым выражением, с каким Бегемот смотрел на попытку выключить примус.

— Кот ещё, — доложил молодой гусар с пухлым лицом, указывая на него саблей. — Братцы, глянь: в полосатой рубахе. Ей-богу, шпиён!

— Ты сам шпиён, — отчётливо сказал Кот.

Молодой гусар вздрогнул.

— Оно говорит! — завопил он. — Оно говорит по-нашему! Ведьма!

И, решив, что лучшая защита от ведьмы — профилактический пинок, размахнулся сапогом.

Кот сделал то, что делает любой уважающий себя кот, когда на него заносят ногу.

Одним плавным движением он взвился на сапог, оттуда — на колено, оттуда — на лицо, и вцепился в пухлую физиономию всеми четырьмя лапами сразу.

— А-а-а-а-а!!! — заорал гусар. — Снимите его! Снимите!

— Я тебе не веник, — сообщил Кот, не разжимая когтей.

— А-а-а-а-а!!!

Остальные гусары грохнули от хохота так, что кони шарахнулись. Двое пытались помочь товарищу, но путались под руками, и в итоге у одного отлетел кивер, а второй сам чуть не упал. Кот, наконец разжав когти, спрыгнул на землю и отряхнул лапы — брезгливо, как моряк, вымывший палубу.

— Варвары, — сказал он строго. — Правил не знаете. За животными ухаживайте, холите их, а не пхайте сапогом. Может ведь и ответить. Может. И отвечает.

Молодой гусар стоял с расцарапанным лицом, зажимая щёку, и смотрел на кота так, как смотрят на стихийное бедствие, которое при этом разговаривает.

— Эт-то что у вас... кот? — просипел он.

— Кот-мореход, — с достоинством сообщил Кот. — Слыхал про таких?

— Н-нет.

— И не слыхал бы. Потому что таких больше нет.

Из леса, ломая ветки, вышел ещё один всадник.

Он ехал впереди на гнедом коне, легко, будто не в седле сидел, а пел в нём. Молодой, вихрастый, с буйным чубом и лихими усами, в венгерке нараспашку и с трубкой в зубах. Взгляд живой, насмешливый. Если бы Давыдова спросили: «Кто ты?», он, вероятно, ответил бы — «поэт». Если бы его спросили враги: «Кто ты?», они ответили бы — «чума». Он смотрел на ребят с тем самым любопытством, с каким смотрят на необычное диво, приятное, но непонятное.

— Фёдор, — сказал он, спрыгивая с коня. — Что за шум?

— Ваше высокоблагородие! — затараторил молодой гусар, всё ещё держась за щёку. — Взяли лазутчиков! Четверо мужиков... то бишь трое мужиков и две барышни... то бишь... — он запутался, — в исподнем! И кот! Кот боевой, ваше благобродие! Чуть глаз не вырвал!

— Кот, — повторил всадник.

Он перевёл взгляд на кота. Кот с достоинством выдержал встречный взгляд. Между ними — Алиса готова была поклясться — что-то произошло. Двое узнали друг друга. Как это бывает между бывалыми.

— Хорош кот, — одобрил всадник. — С характером. — Он повернулся к ребятам. — Кто такие?

Лёха, Макс, Соня и Егор открыли рот одновременно.

— Только не хором, — поморщился всадник. — Так не разберёшь. Ты, — он указал на Егора, — говори. У тебя лицо умное. С такими, как ты, всегда каша заваривается.

Егор вышел вперёд, снял очки, протёр их — руки у него дрожали, но не от страха.

— Денис Васильевич Давыдов, — сказал он.

Всадник приподнял бровь.

— Ого.

— Подполковник Ахтырского гусарского полка, командир летучего партизанского отряда, действующего в тылу французской армии. Поэт. Друг Пушкина. Барков тебе, конечно, ближе, но это неважно. — Егор нервно сглотнул. — Я... я всегда хотел именно вас увидеть. Именно здесь. Осенью тысяча восемьсот двенадцатого. Под Смоленском. Когда вы начинали свой первый большой набег.

Тишина повисла такая, что стало слышно, как где-то на сосне стучит дятел.

Давыдов медленно вынул трубку изо рта.

— Так, — сказал он. — С этого места подробнее.

Разговор у них вышел длинный. Егора прорвало.

Он рассказал про будильник. Про Санкт-Петербург. Про то, что будущее есть, и что в нём Давыдова знают наизусть наизусть по стихам, и что «не робей, удалая головушка» — это не просто строчка. Рассказал про двенадцатый год, что будет дальше, про то, что Наполеон уйдёт из Москвы, и про то, что Давыдов проживёт ещё много лет, и что в двадцать шестом он поедет в Тифлис, и что Пушкин запомнит его навсегда.

Давыдов молчал. Курил. Потом сказал:

— Небылица.

— Правда, — сказал Егор.

— Пусть небылица, — Давыдов вдруг усмехнулся. — В небылицах мы все живём. Гусар без веры — не гусар. А веры без небылицы не бывает. — Он посмотрел на ребят внимательно, внимательнее, чем раньше. — А знаешь ты много. Слишком много для французского лазутчика. Да и на француза ты не похож. — Он оглядел ребят и остановился на Коте. — А кот у вас и вправду хорош. Этот в отряд бы вписался. Что скажешь, кот?

Кот поднял голову.

— Я служу там, где меня уважают, — сказал он. — Ваш парень попытался меня лягнуть. Я счёт веду. Пока ноль — один в мою пользу.

— Волк, а не кот, — одобрил Давыдов. — Хорош. Ладно. — Он вскочил в седло и оглядел ребят сверху, посерьёзнев. — Слушайте меня, студенты. У меня нет времени разбирать, врут ваши уста или нет. У меня под Смоленском три отряда французов ходят по мою душу, каждый второй — кавалерист, а у меня люди — на вес золота. Неделю я вас терплю. Неделю — при отряде. В дела не лезть, приказы не обсуждать, кивер мой не примерять, языком не трепать. А там посмотрим. Кто захочет — останется. Кто нет — уйдёт. Только вот так просто у меня не уходят. Гусары принимают по одному простому правилу: сделал дело — считай своим. Не сделал — не обессудь.

— А если сделаем? — спросил Лёха, аж подпрыгнув.

— Тогда сделаем из вас гусар, — пообещал Давыдов. — Одеколоном не обольются, но саблями махать научатся. — Он повернул коня. — Фёдор!

Молодой гусар с расцарапанным лицом вытянулся.

— Да, ваше высокоблагородие!

— Проводишь их в лагерь. И — слышь — не тронь кота. Он тебя уже раз наказал. Дважды судьба не наказывает, но у кота свой разум.

— Слушаюсь, — уныло сказал Фёдор и покосился на Кота.

Кот посмотрел на него в ответ долгим, задумчивым взглядом и не сказал ничего. Ничего было сказано.

Алиса, Соня и Лёха шли следом за гусарами и молчали, потому что слов у них не было. Макс уже на ходу изучал карту местности, которую успел заметить у Давыдова в руках. Егор шёл с открытым лицом человека, который впервые в жизни оказался именно там, где хотел.

Сони вдруг сказала тихо:

— У меня плохое предчувствие.

— Почему? — спросила Алиса.

— Потому что в прошлый раз мы ничего не смогли изменить. А в позапрошлый — вообще ни к кому не попадали. А сейчас нас берут в отряд. — Она вздохнула. — Дальше будет хуже.

— Куда уж хуже, — пробурчал Кот. — Одеколоном не обольются, говорит. Как же. Кто-нибудь из них обязательно обольётся.

Глава 2. Лагерь

Лагерь летучего отряда стоял в глубине леса — так, чтобы ни с дороги, ни с поля его не было видно. Костры горели в ямах, дым рассеивался под кронами. Кони стояли под навесами из лапника. Всё было продумано, всё смотрелось буднично, и от этого становилось ясно: тут воюют давно и умеючи.

Ребят встретили кто хохотом, кто бранью, кто молчаливым любопытством.

— Гля, Фёдор! — крикнул рыжий гусар с разбойничьей рожей. — Где таких наловил?! У них штаны какие-то... иноземные!

— Цыц, Семён, — мигом отозвался другой, пожилой, с седым усом. — Васька-то наш теперь, считай, раненый. Кот его отделал.

— Как это — кот?!

— Вот так. Р-раз — и всё лицо!

Фёдор, всё ещё багровый, с царапинами через всю щёку, злобно зыркнул на Кота. Кот сделал вид, что рассматривает облака.

Давыдов скомандовал:

— Разместить их в обозной палатке. Не отдельно — с людьми. Так надёжнее. И — на довольствие поставить.

— Слушаю, ваше высокоблагородие, — кивнул седоусый.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.