Приключения кота Кузи

Кузя и пенсионерка со второго этажа

Дворовый кот Кузя, обыкновенный серый в полоску, лежал на тёплой трубе отопления на чердаке пятиэтажки и жмурился от удовольствия. Ему было пять лет, и он уже всё знал об этой жизни.

Знал он, например, что в шесть утра дворник тётя Зина выставляет мусорные баки, и возле них всегда можно поживиться чем-нибудь вкусненьким. Знал, что в полдень из первого подъезда выходит старушка с авоськой и идёт в магазин, и у неё всегда найдётся кусочек колбаски для бездомного кота. Знал, что вечером во дворе собираются дети, и некоторые из них — добрые, а некоторые — не очень.

Но главное, что знал Кузя — в этом мире полно несправедливости, и с этим нужно что-то делать.

Жизнь у Кузи была нелёгкая, но интересная. Он не был драчуном и забиякой — он просто был за справедливость! И часто ему приходилось её восстанавливать.

Вот взять хотя бы пенсионерку со второго этажа. Анна Петровна, так её звали. На вид — обычная бабушка: седые волосы, очки в роговой оправе, вечная авоська в руках. Но Кузя-то знал правду!

Анна Петровна не любила котов. Совсем не любила. И мало того, что не любила — она их гоняла. Метлой, шваброй, а однажды даже попыталась окатить Кузю кипятком из чайника!

— Кыш! Кыш отсюда, окаянный! — кричала она, размахивая кухонным полотенцем. — Ишь, разлёгся тут, понимаешь!

А Кузя всего лишь хотел погреться на солнышке у подъезда. Ну и что с того, что это было её любимое место у окна? Двор-то общий!

Но больше всего Кузю возмущало другое. У Анны Петровны был погреб в подвале, где она хранила соленья. И каждый раз, когда Кузя пытался пробраться в подвал — а там было тепло и уютно, и пахло мышами, — эта старушка стояла на страже!

— Ах ты, ворюга! — кричала она. — Опять за моими огурцами пришёл!

Кузя не собирался есть её огурцы. Ему просто нужно было место, где можно было бы спрятаться от дождя. Но разве ей объяснишь?

И вот однажды Кузя решил, что с него хватит. Нужно было проучить Анну Петровну. Но как? Он же не мог просто взять и поцарапать её — это было бы несправедливо, а Кузя был справедливым котом.

Он думал три дня. Лежал на чердаке, смотрел на голубей и размышлял. И придумал!

Однажды утром, когда Анна Петровна ушла в магазин, Кузя пробрался на второй этаж и уселся на подоконнике у её окна. Окно было приоткрыто — стояла жара. Кузя знал, что старушка вернётся с минуты на минуту.

И действительно, вскоре послышались шаги. Анна Петровна поднималась по лестнице, что-то бормоча себе под нос. Кузя напрягся.

Старушка открыла дверь, вошла в квартиру, поставила авоську на стол и вдруг замерла. Что-то было не так. Она чувствовала на себе чей-то взгляд.

Медленно, очень медленно Анна Петровна повернулась к окну.

И увидела Кузю.

Кот сидел на подоконнике, элегантно вытянув лапу, и смотрел на неё. В его глазах не было ни страха, ни агрессии. Только спокойствие и уверенность.

— Ты?! — ахнула Анна Петровна. — Как ты сюда попал?!

Кузя не двинулся с места. Он просто моргнул. Один раз. Медленно.

Анна Петровна схватила полотенце и замахнулась. Но Кузя не убежал. Он продолжал сидеть, глядя на неё с таким выражением, будто говорил: «Ну давай, попробуй».

И тут случилось странное. Анна Петровна опустила полотенце. Рука у неё задрожала.

— Что ты на меня так смотришь? — прошептала она. — Что тебе нужно?

Кузя медленно поднялся, потянулся и спрыгнул с подоконника. Он подошёл к Анне Петровне, обнюхал её ноги и... потёрся о них.

Старушка замерла. Она не знала, что делать. За сорок лет жизни в этом доме её никто так не приветствовал. Ни соседи, ни почтальон, ни даже родственники, которые приезжали раз в год на Новый год.

— Ты... ты чего? — пробормотала она.

Кузя поднял голову и посмотрел на неё. И в этом взгляде было что-то такое... что-то, что заставило сердце Анны Петровны сжаться.

— Голодный, что ли? — спросила она тихо.

Кузя мяукнул. Один раз. Коротко.

Анна Петровна вздохнула, прошла на кухню и достала из холодильника кусочек варёной курицы. Она положила его на блюдце и поставила на пол.

— На, ешь, — сказала она. — Только не думай, что я тебя приручаю. Это так... разово.

Кузя подошёл к блюдцу и начал есть. Аккуратно, не торопясь, будто делал одолжение.

Анна Петровна смотрела на него и вдруг улыбнулась. Впервые за долгое время.

— А ты, оказывается, воспитанный, — сказала она. — Не то что некоторые.

С этого дня всё изменилось. Анна Петровна больше не гоняла Кузю. Она стала оставлять для него еду на подоконнике, а когда было холодно — пускала погреться в подъезд.

А Кузя... Кузя понял, что не всегда враг — это враг. Иногда враг — это просто одинокий человек, которому нужно немного тепла.

Но справедливость восторжествовала! И это было главное.

Кузя и алкаш с третьего этажа

Если пенсионерка со второго этажа была просто вредной, то алкаш с третьего этажа — дядя Толя — был настоящей головной болью всего двора.

Дядя Толя появлялся во дворе непредсказуемо. Иногда его не было неделями — говорили, уезжал к сестре в деревню. Но когда он возвращался... Ох, когда он возвращался!

Первым делом дядя Толя шёл в магазин и покупал бутылку водки. Потом садился на лавочку во дворе и начинал "культурно отдыхать". "Культурно" — это он так говорил. На самом деле это выглядело так: дядя Толя громко пел песни, которые знал плохо, ругался на весь двор и бросал пустые бутылки куда попало.

Кузя не любил дядю Толю. И не только потому, что тот был шумным и неприятным. Дело было в другом.

Каждое утро, когда Кузя отправлялся на обход своих владений — а он считал весь двор своей территорией, — он натыкался на следы "культурного отдыха" дяди Толи. Разбитые бутылки, окурки, какие-то грязные бумажки...

Но хуже всего было то, что дядя Толя не любил котов. И не просто не любил — он их ненавидел.

— Фу, — говорил он, когда видел Кузю. — Опять эта серая морда шастает. И чего вас, котов, развелось столько?

И потом он пытался пнуть Кузю. Правда, получалось это у него плохо — всё-таки координация после "культурного отдыха" была не та. Но попытки он не оставлял.

Кузя терпел. Терпел неделю, две, месяц. Но когда дядя Толя в очередной раз попытался его пнуть, да ещё и попал — правда, не по Кузе, а по своей же ноге, — терпение кончилось.

Нужно было что-то делать. Но что? Кузя не мог просто так взять и проучить дядю Толю. Нужен был план.

И Кузя его придумал.

Он знал, что дядя Толя хранит свою "заначку" в подвале — в углу, за старым диваном. Кузя частенько видел, как тот спускается туда с бутылкой в руках.

И вот однажды вечером, когда дядя Толя в очередной раз "культурно отдыхал" на лавочке, Кузя пробрался в подвал.

Там было темно и сыро. Пахло плесенью и чем-то ещё — чем-то неприятным. Кузя поморщил нос, но не отступил.

Он нашёл заначку — несколько бутылок, спрятанных за диваном. Кузя подумал немного и... столкнул одну из них.

Бутылка упала и разбилась. Потом вторая. Третья.

Когда дядя Толя спустился в подвал, чтобы пополнить запасы, его ждал сюрприз: все бутылки были разбиты, а посреди этого безобразия сидел Кузя. Спокойный. Довольный. С чувством выполненного долга.

— ТЫ?! — заорал дядя Толя. — Ты что наделал?!

Кузя моргнул. Медленно. Как он умел.

Дядя Толя схватил пустую бутылку и замахнулся. Но Кузя был готов. Он ловко отскочил в сторону, и бутылка разбилась о стену.

— Ах ты!..

Дядя Толя бросился за Кузей, но в темноте подвала это было не лучшей идеей. Он споткнулся о разбитые бутылки, упал и растянулся на полу.

Кузя же спокойно поднялся по лестнице и вышел во двор. Там он уселся на лавочку — на ту самую, где обычно "культурно отдыхал" дядя Толя, — и стал ждать.

Через некоторое время из подъезда выполз дядя Толя. Весь в грязи, с царапиной на лбу и злой, как чёрт.

— Ну, котяра! — закричал он. — Я тебя найду! Я тебя...

Но тут к нему подошёл участковый — его вызвали соседи, которым надоел шум.

— Гражданин, — сказал участковый строго. — Вы почему нарушаете общественный порядок?

— Я?! Да я... Да этот кот!..

— Какой кот? — удивился участковый. — Я вижу только вас. И, судя по всему, вы пьяны. Пройдёмте.

Дядю Толю увели. А Кузя сидел на лавочке и смотрел вслед. В его глазах было что-то похожее на улыбку.

С этого дня дядя Толя стал вести себя тише. Он больше не пытался пинать Кузю — по крайней мере, при свидетелях. И во дворе стало спокойнее.

Справедливость восторжествовала. И это было главное.

Кузя и Вовка-хулиган с пятого этажа

Вовка с пятого этажа был настоящей грозой двора. Двенадцатилетний мальчишка с вечно сбитыми коленками и хитрыми глазами, он постоянно придумывал какие-то пакости.

То окно кому-то разобьёт мячом. То нарисует что-то на стене подъезда. То украдёт у бабушки яблоки из сумки и съест их за гаражами.

А ещё Вовка любил мучить животных. Не то чтобы сильно — он не был садистом. Но дёрнуть кота за хвост, бросить камнем в собаку, разорить гнездо голубей — это было его любимое развлечение.