Витька Снигирёв и Портфель Судного Дня

Как я устроил в школе небольшой Ниагарский водопад

В третьем «Б» у нас новый учитель — Игорь Петрович. Молодой, в очках, с бородкой. Он пришёл к нам в сентябре и сказал:

— Дети, я буду вести у вас математику. Я очень надеюсь, что мы с вами подружимся.

Мы с Петькой Ковалёвым сразу поняли: Игорь Петрович — человек хороший, но наивный. Он ещё не знал, что в третьем «Б» дружба с классом — это как дружба с торнадо. Вроде весело, но потом долго убираешься.

В общем, в тот день Игорь Петрович сказал:

— Завтра у нас контрольная по таблице умножения. Пожалуйста, перед уроком помойте руки, чтобы тетради были чистыми.

Сказал он это именно мне. Я даже обернулся — может, за спиной кто-то стоит? Нет, никого. Прямо в глаза смотрел.

Ну, руки помыть — это святое. Я вообще человек чистоплотный. Даже зубы чищу два раза в день, хотя мама говорит, что недостаточно.

Утром я пришёл в школу первым. В раздевалке пахло, как всегда, мокрыми ботинками и чьим-то бутербродом с колбасой. Я снял куртку, повесил её на крючок, и пошёл в умывальник.

Наши школьные краны — это отдельная история. Их, по-моему, ставили ещё когда динозавры ходили в школу. Кран номер один: поворачиваешь налево — идёт ледяная вода, как из проруби. Кран номер два: поворачиваешь направо — кипяток, можно чай заваривать. Кран номер три: не работает вообще, и над ним висит табличка «Не работает». Кто её повесил, неизвестно, потому что она висит там лет сто.

Я выбрал кран номер один. Повернул. Ничего.

Я выбрал кран номер два. Повернул. Пошёл пар. Я отскочил — всё-таки восемь лет, а не пять, я уже понимаю, что кипяток — это не игрушка.

И тогда я решил проявить инженерную смекалку. Папа говорит, что я — прирождённый изобретатель. Правда, он это говорит, когда я что-нибудь сломал. Но всё равно приятно.

Я взялся двумя руками сразу за оба крана и повернул их одновременно. Влево и вправо. На полную мощность.

Что было дальше, я расскажу по порядку, потому что в тот момент я сам не всё успел разглядеть.

Сначала кран номер один сказал: «Пшшшш». Потом кран номер два сказал: «БУМ!». А потом они оба замолчали, и из стены, прямо между ними, вырвался фонтан. Настоящий. Высотой до потолка.

Я стоял и смотрел на это чудо природы. Вода била в потолок, отражалась от него и падала вниз, как в настоящем водопаде. Кафель на полу уже превратился в озеро, и мои ботинки отплыли к двери, как две маленькие лодочки.

Первая мысль была: «Вот это я молодец!». Вторая мысль была: «А может, закрыть?».

Я попытался закрыть краны. Но они отвалились. Оба. Один — в левую руку, другой — в правую. Я стоял с двумя кранами в руках, как с двумя пистолетами, а из стены бил водопад.

— Красота, — сказал я вслух.

В этот момент в раздевалку вошла уборщица тётя Зина с ведром и шваброй. Она увидела меня, увидела два крана в моих руках, увидела водопад и сказала:

— Мама дорогая.

Тётя Зина была женщина крупная, с громким голосом и добрым сердцем. Она поставила ведро на пол, но ведро тут же поплыло. Тогда она сказала:

— Витька! Ты что натворил?!

— Я нашёл протечку! — гордо сказал я. — Проводил диагностику!

— Какую ещё диагностику?! Ты тут бассейн устроил!

— Я не устроил! Он сам! Я только повернул!

Из-за угла появилась завуч, Маргарита Павловна. Она была в строгом костюме, с высокой причёской и в очках на цепочке. Когда она увидела, что происходит, она схватилась за сердце.

— Снигирёв, — прошептала она. — Опять ты.

— Маргарита Павловна, я не виноват! Тут резьба была сорвана!

— Откуда ты знаешь, что такое резьба?!

— Папа рассказывал! Когда он в прошлом году чинил смеситель!

Тут зазвенел звонок. Но на урок никто не пошёл. Потому что из всех классов выбежали дети, и в коридоре стало шумно и весело. Старшеклассники принесли тряпки. Кто-то принёс швабру. Кто-то принёс веник. Один мальчик из шестого класса принёс надувной матрас и сказал:

— А можно я покатаюсь?

Матрас у него отобрали. Но было видно, что он не расстроился.

Через двадцать минут приехали дядьки в синих комбинезонах. Настоящие аварийщики. Они долго ходили по коридору, цокали языками, открывали какие-то вентили в подвале. Один из них, с усами, посмотрел на меня и спросил:

— Мальчик, а ты как умудрился-то? Тут резьба сорвана была ещё до тебя. Тут лет пять никто не крутил эти краны.

— Я сильный, — скромно ответил я.

— Да уж, — сказал усатый. — Сильный.

В общем, что случилось дальше? А дальше было вот что.

Контрольную по математике перенесли на пятницу. Игорь Петрович долго качал головой, а потом сказал:

— Снигирёв, есть люди, которые пишут историю. А есть люди, которые ломают водопровод. Ты, я вижу, второй вариант.

Я не обиделся. У меня папа тоже иногда так говорит.

А в учительской про меня написали: «Проявил инициативу, но недостаточно аккуратно». Правда, мама потом вздыхала и говорила:

— Витя, ну почему у тебя всё как в цирке? Почему нельзя просто помыть руки?

— Мама, — сказал я. — Я хотел как лучше.

— Я знаю, — вздохнула мама. — В этом вся проблема. Когда ты хочешь как лучше, нам потом нужен ремонт.

Теперь в школе висит табличка: «Умывальник закрыт на реконструкцию». А рядом — моя фотография на доске почёта. Правда, не на той, где отличники. На той, где «Наши неугомонные». В общем, слава нашла меня сама. Хотя я её не искал.

Чёрная дыра, кроссовок и кот Барсик

Если кто-то думает, что мой портфель — это обычный портфель, то он сильно ошибается. Мой портфель — это не портфель. Это портал в другое измерение. Ну, или в другое измерение маминого кармана, я не разобрался.

Синий, с изображением Человека-паука. Паук там летит в бездну с вытянутыми руками, что очень символично, потому что с таким же выражением лица я обычно роюсь в этом портфеле, пытаясь найти что-нибудь нужное.

Всё началось с бутерброда. Мама утром сказала:

— Витя, я положила тебе бутерброд с колбасой. Он в портфеле. Съешь на большой перемене.

Я кивнул. На большой перемене я открыл портфель. Бутерброда там не было. Я заглянул поглубже — может, он провалился? Там лежали: учебник по русскому, тетрадь по математике, пенал, три фантика от жвачки (неизвестного происхождения), одна пуговица (тоже загадка) и... кроссовок.

Кроссовок был не мой. Размер сорок два, наверное. Я ношу тридцать второй. Это если надеть толстый носок.

Я подумал: может, я его съел по дороге и забыл? Бывает ведь. Память у меня дырявая, как тот кран в школе.

На следующий день я решил провести научный эксперимент. Я положил в портфель яблоко. Красное, красивое, с блестящим бочком. Пришёл в школу, открыл портфель — яблока нет. Зато на дне лежал второй кроссовок. Тоже сорок второй. Теперь у меня была пара.

Я рассказал Петьке. Петька — мой лучший друг. Он отличник, но не зануда. Хотя иногда бывает.

— Петька, — сказал я. — В моём портфеле завелась чёрная дыра.

— Чего? — не понял Петька.

— Ну, как в космосе. Она пожирает завтраки и выделяет кроссовки.

Петька задумался. Потом сказал:

— Снигирёв, ты просто неряха. У тебя там всё перемешано. Ты, наверное, сам всё съел, а кроссовки украл у кого-то.

— Я не ворую! — обиделся я. — Это научный феномен!

— Докажи, — сказал Петька.

И я решил доказать. На следующей перемене я при всех открыл портфель и громко объявил:

— Внимание! В моём портфеле завелась чёрная дыра! Она пожирает завтраки! Сейчас я проведу эксперимент!

Я взял у Ленки Кругловой её бутерброд — нет, я не отбирал, я попросил, честное слово — и положил его в портфель. Закрыл. Сосчитал до десяти. Открыл.

Бутерброда не было. Вместо него лежала чья-то галоша.

Весь класс замер. Потом все закричали:

— Ух ты! Ничего себе! Снигирёв, а покажи ещё!

Ленка потребовала свою галошу обратно, но галоша была не её. Она была чья-то. Неизвестно чья. Может, вообще из параллельной вселенной.

Тогда я решил провести более серьёзный эксперимент. Я принёс из дома кота Барсика. Ну, не принёс — посадил в портфель аккуратно, чтобы он проверил, есть ли там выход в другое измерение.

Барсик посидел в портфеле секунду, потом выпрыгнул, поцарапал мне руку и убежал под шкаф.

— Видите! — закричал я. — Даже кот испугался! Там внутри вакуум!

— А может, — сказал Петька, — там просто темно и пахнет твоими носками?

— Это тоже научный факт! — не сдавался я.

На следующий день в портфеле я нашёл записку. Печатными буквами было написано:

«ВИТЯ, Я СЪЕЛ ТВОЙ ЗАВТРАК. ПОДПИСЬ: ЧЁРНАЯ ДЫРА».

Почерк был похож на мамин. Но я-то знаю, что мама не умеет превращаться в чёрную дыру. Или умеет? Я решил проверить вечером.

Вечером я спросил:

— Мама, ты умеешь превращаться в чёрную дыру?

Мама посмотрела на меня, потом на папу, потом опять на меня.

— Витя, — сказала мама. — Что ты опять натворил?

— Ничего! Просто в моём портфеле завелась чёрная дыра, и я хочу знать, не ты ли это.

— Это не я, — сказала мама. — Это твой папа.

Папа оторвался от газеты.

— Это не я, — сказал папа. — Это твоя мама.

— Это не я, — сказала мама. — Это твой портфель.

Так мы и не выяснили, кто пожирает завтраки. Но с тех пор я ношу еду в карманах. Так надёжнее. Правда, кроссовки в карманах не помещаются. Странно, куда они деваются из портфеля?

На следующий день я нашёл в портфеле третий кроссовок. Размер сорок второй. Теперь у меня была одна пара и один одиночка. Я решил, что когда-нибудь открою музей портфеля Снигирёва и выставлю там все кроссовки, которые нашёл. А что? Люди ходят в музеи, смотрят на старые вещи и удивляются. Чем я хуже?

Операция «Ы», или Как я учил кота давать показания

После случая с чёрной дырой я понял: мне нужен свидетель. Кто-то, кто подтвердит мои слова, когда я скажу, что не я съел двойку по чистописанию, а портфель. Ну, то есть я хотел сказать — не я получил двойку, а портфель её сожрал. Я запутался. В общем, нужен был свидетель.

Кот Барсик подходил идеально. Он всегда дома, он всё видит, он умный. Единственный минус — он не говорит. Но это же поправимо!

Я начал с мотивации. Взял кусок колбасы, показал Барсику.

— Барсик, скажи «мяу»!

Барсик посмотрел на колбасу, потом на меня, потом опять на колбасу.

— Мяу, — сказал Барсик.

— Отлично! — обрадовался я. — Теперь скажи: «Витя — молодец».

Барсик съел колбасу и ушёл спать на диван.

— Предатель, — сказал я ему вслед.

Тогда я решил использовать научный подход. Включил телевизор, нашёл передачу про попугаев. Там дяденька в клетчатом пиджаке учил попугая говорить: «Кто там? Кто там?».

Я посадил Барсика перед телевизором.

— Смотри, Барсик, учись! Будешь говорить «Кто там?», и я буду давать тебе сосиски. Каждый день. Две сосиски. Утром и вечером.

Барсик смотрел на попугая с таким презрением, будто тот был мышью. Потом зевнул и уснул. Прямо перед телевизором. Храпел.

— Ладно, — сказал я. — Переходим к гипнозу.

Я усадил Барсика на стул. Сам сел напротив. Начал смотреть ему в глаза и повторять:

— Ты не кот. Ты человек. Ты умеешь говорить. Ты хочешь сказать: «Витя не виноват».

Барсик смотрел на меня минуту. Потом потянулся и ушёл. Под шкаф.

В этот момент в комнату вошла мама.

— Витя, ты чего делаешь? — спросила она.

— Дрессирую кота, — ответил я. — Он будет свидетелем в суде.

— В каком суде?

— Над учительницей. Она не верит, что я случайно пролил чернила на классный журнал. А Барсик видел, что это была ворона.

Мама посмотрела на меня. Потом на шкаф, из-под которого торчал хвост Барсика. Потом опять на меня.

— Витя, — сказала мама. — Вороны не залетают в класс.

— Эта залетела! Она была большая! С клювом!

— Витя, — сказала мама. — Если ты сейчас же не сядешь за уроки, свидетелем будешь ты. В том, как получил ремня.

— Барсик! — крикнул я коту. — Ты предатель! Я тебя учил, а ты спишь!

На следующий день в школе я рассказал Петьке про свои успехи.

— И что он сказал? — спросил Петька.

— Он сказал «мяу». Но с такой интонацией, что я понял: он всё про меня знает.

— А может, он просто есть хотел?

— Нет, — уверенно сказал я. — Это была интонация. Есть интонация «дай пожрать», а есть интонация «я всё знаю, но молчу». У него вторая.

Петька задумался.

— А можно я тоже научу своего кота говорить?

— Можно, — сказал я. — Только сначала научи его молчать. Это сложнее.

С тех пор я не дрессирую Барсика. Я просто с ним дружу. Он, в отличие от портфеля, никогда не съедает мои завтраки. Он их честно выпрашивает. Это два разных подхода, я теперь разбираюсь.

А ещё я понял одну важную вещь: если у тебя есть свидетель — это ещё не значит, что он заговорит. Даже если он кот. Даже если ты его очень попросишь. Даже если ты обещаешь ему сосиски каждый день. Коты — это коты. Они всегда на своей стороне.

Снаряд для физрука, или Как я чуть не сбил самолёт

У нас в школе есть физрук. Зовут его Борис Аркадьевич. Он высокий, как шкаф, и громкий, как поезд. Когда он говорит «на первый-второй рассчитайсь», окна дребезжат в соседнем здании. А когда он свистит в свисток, у первоклассников уши закладывает.

Борис Аркадьевич очень любит нормативы. Он их любит больше, чем физкультуру. Каждую неделю у нас какой-нибудь норматив: бег на тридцать метров, прыжки в длину, метание мяча.

В тот день был как раз норматив по метанию мяча. Мы пошли на школьный двор. Борис Аркадьевич выстроил нас в шеренгу и сказал:

— Сегодня, дети, мы метаем мяч. Задача — метнуть как можно дальше. Вот линия старта, вот ориентир. Смотрите на ориентир! Не подводите меня!

Ориентиром была старая яблоня в углу двора. До неё было метров двадцать. Плевое дело.

Первым метнул Петька. Мяч улетел метров на пятнадцать. Борис Аркадьевич сказал:

— Молодец, Ковалёв. Хорошо.

Потом метнула Ленка Круглова. Мяч улетел метров на двенадцать. Борис Аркадьевич сказал:

— Хорошо, Круглова. Продолжай в том же духе.

Потом метнул Вовка Сидоров. Мяч улетел метров на двадцать пять. Попал прямо в яблоню. Борис Аркадьевич сказал:

— Отлично, Сидоров! Ты прямо копьеметатель!

А потом вызвали меня.

— Снигирёв! — крикнул Борис Аркадьевич. — На линию!

Я вышел. Взял мяч. Он был мягкий, набивной, немного тяжёлый. Я подумал: «Сейчас я покажу, на что способен настоящий Снигирёв».

Я разбежался. Размахнулся. И метнул.

Мяч улетел.

Он летел долго. Очень долго. Я даже успел подумать: «Ух ты, вот это да, я сильный». Потом мяч перелетел через яблоню. Потом через забор. Потом через соседний двор. Потом через крышу соседнего дома.

Все замолчали.

Борис Аркадьевич открыл рот. Потом закрыл. Потом открыл опять.

— Снигирёв, — сказал он тихо. — А куда ты метнул?

— Туда, — сказал я и показал рукой направление. — Наверное.

— Это не «туда», — сказал Борис Аркадьевич. — Это за пределы школьной территории.

— Я старался!

— Я вижу, что ты старался.

Тут раздался звонок. Но на следующий урок мы не пошли. Потому что прибежал сторож дядя Миша и сказал:

— Борис Аркадьевич! Тут такое дело! Ваш мяч! Он в кабинет директора влетел!

— Как в кабинет директора? — не понял Борис Аркадьевич.

— Через форточку! Форточка была открыта! Мяч влетел прямо в кабинет, попал в аквариум, аквариум упал, вода разлилась, рыбки плавают по полу!

Все замолчали.

— Я пойду, — сказал я.

— Стоять! — рявкнул Борис Аркадьевич. — Никто никуда не идёт! Строимся! Все в класс! Снигирёв — к директору!

Я пошёл к директору. Директора зовут Иван Иванович. Он большой, как медведь, но добрый, если его не злить. Когда я вошёл, он стоял на четвереньках и ловил рыбок.

— Снигирёв, — сказал он, не поднимая головы. — Ты?

— Я, — честно ответил я.

— Зачем?

— Метание мяча. Норматив.

— И ты решил метнуть в аквариум?

— Я не специально! Я просто метнул! А он полетел!

Иван Иванович поймал последнюю рыбку и посадил её в банку. Потом встал и посмотрел на меня.

— Витька, — сказал он. — Ты зачем мне форточку закрыл бы?

— Я не закрывал.

— Вот именно. Она была открыта. Ты знаешь, сколько лет эта форточка была открыта?

— Сколько?

— Двадцать. Она была сломана. Её никто не мог закрыть. А теперь твоим мячом она закрылась. Идеально. Спасибо тебе, Снигирёв.

Я замер. Я не знал, что сказать.

— Но, с другой стороны, — продолжил директор. — Ты разбил аквариум. Это плохо.

— Я могу помочь!

— Помоги. Завтра приходи с тряпкой. Почистишь рыбкам аквариум. И твоя мама пусть придёт. Поговорим.

— А про норматив что?

— Норматив ты сдал, — усмехнулся Иван Иванович. — На пятёрку. Пятьдесят метров. Рекорд школы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.