Девочка и пёс

Девочка и пёс.

1.

На живописной опушке красно-золотого леса, раскинув лапы и блаженно посапывая, мирно спал огромный пес. Его лобастая голова с большими треугольными ушами была слегка повернута таким образом, что лежала практически на правой щеке, левая передняя лапа беззаботно отставлена в сторону, задняя правая далеко вытянута в бок. Зверь не просто спал, он получал от этого удовольствие, что ясно читалось из выражения на его добродушной, но с примесью хитрости, морды. Несомненно, пес являлся весьма удивительным созданием и даже не потому что обладал мощными внушительными формами, подходившими скорее молодому быку, чем собаке. Было в нем ещё кое-что необычное и это кое-что вполне могло смутить неподготовленного зрителя.

Огромный пес, сладко дремавший на лесной опушке, был сделан из металла.

Полированная гладкая блестящая поверхность правда была уже кое-где поцарапана, а в одном месте, на правом плече, даже почернела от воздействия высоких температур. На холке и крупе зверя присутствовали монтажные метки, к которым когда-то приклеивались магнитные держатели, и мощный кран поднимал странного пса вверх, для наладочных работ. Ещё на висках и плечах имелись радиаторные прорези, а на левой щеке строчка штампованных цифр и букв: «054MD1C40204», а затем следовал символ, в котором легко угадывалась эмблема знаменитой корпорации “StarIntel”. После эмблемы шел значок ладони, означавший, что данное устройство является не типовой серийной моделью, а создано в процессе так называемой ручной сборки по чьей-то оригинальной разработке. Нос и веки зверя сверкали самым настоящим червонным золотом, а ужасные когти, которые обычно втягивались в пальцы, но сейчас, видимо по причине общей расслабленности, торчали на виду, отливали грозным синеватым оттенком легендарной алмазной стали, резавшей все что угодно и деформировать которую было практически невозможно. При этом надо заметить, что у пса была слегка приоткрыта пасть и из нее очень не эстетично вывалился толстый язык, он, как и нос и веки, был сделан из золота. Ещё в пасти имелись зубы, изготовленные из того же материала что и когти. Также при внимательном рассмотрении на теле зверя можно было обнаружить различные стыковочные швы и заклепки, то ли декоративные, то ли действительно что-то скрепляющие.

В общем, пес не производил впечатления существа, рожденного другим живым существом, однако он подавал явные признаки жизни. Его грудная клетка мерно двигалась в такт его дыхания, при этом раздавалось сопение, а иногда очень даже натурально начинали дергаться веки, видимо зверь входил в фазу быстрого сна.

Рядом с собакой, привалившись спиной к её широкому боку, сидела маленькая девочка семи-восьми лет отроду. Ребенок сосредоточенно изучал текст на экране плоского прибора, прикрепленного к его левому запястью. На девочке были черные узкие штаны, заправленные в высокие темно-коричневые ботинки с липучками, широкий ремень, белый блейзер и синяя куртка с сокращенными рукавами. Черные волосы малышки были очень коротко острижены, а в её больших синих глазах светился ясный чистый свет жизнерадостного пытливого ума.

Звали девочку Элен Акари. Рядом с ней лежал рюкзак.

– Кит, просыпайся, – позвала девочка пса.

Через несколько секунд собака открыла глаза и подняла голову. Блаженно сощурившись на утренний свет звезды по имени Яна, пес улыбнулся. Он действительно улыбнулся. Его толстые губы растянулись и их уголки поднялись вверх. Это была самая настоящая улыбка. Любой, кто увидел бы сейчас пса, однозначно заявил бы что странное существо несомненно улыбается от удовольствия. Инженеры из “StarIntel” очень гордились этим своим забавным достижением. Однако увидев, что девочка смотрит на него, он тут же перестал улыбаться и изобразил на своей морде хмурое выражение. После того что вчера сотворила его хозяйка, Кит усиленно демонстрировал недовольство и обиду.

– Доброе утро, мисс Элен, – проговорил он мягким глуховатым голосом. При этом на его морде не произошло ни малейшего движения, звук шел то ли изнутри пасти, то ли из радиаторных прорезей. Нос, веки и страшные когти изменили свой цвет на абсолютно черный. Позолота век и носа была наведена пару альфа-дней назад по настоянию Элен, любившей заниматься раскрашиванием и украшением своего робота-ассистента, что, по её мнению, придавало тому дополнительное изящество и эстетичность. Но сейчас Кит не хотел потакать хозяйки и выключил изображение золота. Про язык он забыл.

Девочка внимательно смотрела на собаку.

– Доброе утро, Кит. Всё ещё дуешься?

Пес ничего не ответил и осторожно, чтобы не задеть девочку, поднялся на ноги. Теперь стало особенно явно насколько он огромен. В холке он достигал почти 120 сантиметров, то есть практически роста своей хозяйки.

Пес огляделся по сторонам.

– Направление на ближайшее городское поселение юго-юго-запад. И нет, я не дуюсь. Но по-прежнему категорически не одобряю это путешествие. Вы подвергаете себя большой опасности.

– Но что же теперь поделать? – С самым невинным видом проговорила девочка. – Гиперлайн ведь сломан.

Металлический пёс недовольно покосился на неё. Элен всплеснула руками:

– Ой, ну только, пожалуйста, не начинай всё сначала. Мы же вчера всё уже решили.

– Я ничего не начинаю. И я сообщил вам направление.

Девочка встала.

– Тогда пора в дорогу, – сказала она.

– Мисс Элен, вы не позавтракали.

– Не хочу, – отмахнулась девочка. – Потом.

– Мисс Элен, исследования гастрономического института Перельмана со всей очевидностью доказывают, что утренний прием пищи является самым важным в суточном цикле человека. Я могу привести выкладки.

Элен надела на плечи рюкзак.

– Я люблю тебя, Кит, – радостно сказала она.

Пес удрученно покачал головой и двинулся вперед. Разговор был окончен.

Он всегда шел первым, показывая направление, выбирая самый удобный путь, постоянно сканируя рельеф, ну и конечно производя разведку местности, на предмет присутствия объектов, могущих представлять какую-либо опасность для его маленькой хозяйки.

Элен надела черные узкие очки с модулем допреальности, окружающий мир сразу же наполнился поясняющими надписями и цифрами пространственной, климатической и прочей информации. "Легор-анэ", тихо произнесла девочка, активируя свой юнипад – многофункциональный биокомпьютер, прикрепленный к её левому предплечью. В обиходной речи этот компьютер, давно ставший практически неотъемлемой частью многих землян, прозывался "Юной". Обычно "Юна" вживлялась напрямую в организм человека, раскидывая сеть датчиков по всему телу и подключаясь к мозгу через ментальный интерфейс. Питалась "Юна" от "энека" – универсального аккумулятора способного заряжаться от любого вида энергии, в том числе используя и аденозинтрифосфорную кислоту организма, то есть точно также как мышечная ткань. Однако отец Элен, Валентин Акари, наотрез отказался позволять дочери встраивать в тело какие-либо устройства, за исключением динамика и микрофона для радиосвязи. И потому девочке приходилось управлять "Юной" по старинке, посредством пальцев и голоса.

В микродинамике размещенном на барабанной перепонке левого уха Элен раздались приветственное попискивание.

– Уровень записи, – негромко сказала девочка.

Миниатюрный микрофон, вживленный в один из передних зубов девочки, воспринял её голос, передал сигнал "Юне" и та, после недолгого анализа, сообщила через микродинамик в ухе:

– Уровень стабильный и чистый. Приветствую вас, мисс Элен.

Юнипад обладал искусственным интеллектом самого примитивного уровня, но Элен это вполне устраивало. Владея личным роботом-ассистентом, имеющего самую совершенную на сегодняшний день электронную мозговую нейроструктуру, полностью имитирующую человеческое мышление, ей более чем хватало искусственного интеллекта в своем окружении.

– Элен Акари, – сказала девочка. – День второй, местное время девять часов восемнадцать минут, направление юго-юго-запад. Двигаемся к ближайшему городскому поселению, где надеемся найти какой-нибудь местный транспорт или верховых животных, чтобы как можно скорее добраться до южного побережья. Кит всё еще изображает обиду и всячески дает понять, что недоволен. Считает, что я подвергаю себя большой опасности. Налицо гиперпротекция и инертность восприятия процесса моего взросления, также возможно у субъекта присутствует компенсация неудовлетворенной близости или бессознательное проецирование на предмет опеки собственных личностных проблем и внутренних конфликтов.

Ей очень нравилась эта процедура. Было в ней что-то такое солидное и профессиональное. Запись останавливалась если девочка молчала определенное время и возобновлялась либо при первых звуках её голоса, либо по её специальной команде.

– Никаких личностных проблем и внутренних конфликтов я не испытываю, – сказал Кит по радиосвязи.

Его голос прозвучал только в микродинамике, упрятанным в ушную раковину девочки, для любого, кто мог бы оказаться рядом пёс безмолвствовал. Кит использовал этот режим связи, во-первых, когда считал, что они находятся в потенциально небезопасном окружении, а во-вторых, когда хотел быть уверенным, что девочка непременно обратит внимание на его вопрос или замечание. Ибо порой его не в меру всем увлекающаяся и отчасти рассеянная хозяйка вполне могла пропустить его слова мимо ушей. А тут уж ей деваться было некуда, так как по её же собственному выражению, он говорил ей «прямо в мозг». Иногда она это не одобряла. Впрочем, Кит знал, что даже голос в голове еще не есть гарантия того что мисс Элен, занятая своими мыслями, услышит его.

После паузы он добавил с укоризной:

– Вы же прекрасно знаете, мисс Элен, что, как вы выражаетесь, протекция вас есть основополагающий базовый принцип моего мировоззрения, мой ключевой поведенческий алгоритм, который я, если бы и захотел, то не смог бы игнорировать. А вернее я даже не могу захотеть этого.

– Ну, ладно, Кит, не сердись. Ты же знаешь мне надо оттачивать умение психологического анализа, это очень важно в моей будущей профессии. А рядом только ты. И я всё же считаю, что в твоем мышлении определенно проявляется склонность к субъективно-аффективным установкам.

Робот решил не углубляться в эту тему. Психологией девочка увлеклась совсем недавно, после того как Светлана Келеб, профессиональный коммуникатор и психолог из отдела Валентина Акари, не подумав о последствиях, очень красочно и занимательно рассказала девочке о своей работе. Элен загорелась. И вскоре вокруг неё уже были не папа, дедушка, Кит, мисс Уэйлер, мастер Таругу, мистер Гладков, мистер Тачер, миссис Киннеридж, мистер Уорли, мисс Лаура Дойлинг и т.д, а субъекты, психотипы, шизоиды, истероиды, интро и экстраверты, сенсорики, логики, негативисты, со своими побудительными мотивами, комплексами, механизмами защиты, доминантами поведения, акцентуациями характера и пр. Больше всех доставалось отцу и роботу-ассистенту. Но Валентин Акари, будучи, как выяснилось, интуитивно-логическим эмоционально устойчивым интровертом с адекватным восприятием действительности, но с заниженной самооценкой и недостаточным уровнем социализации, а также склонным к актуализации глубоких депрессивных тенденций и излишне рассудочному типу мышления с налетом резонерства, спокойно говорил, что это надо просто перетерпеть. Скоро Элен опять вернется к своей любимой Камиле Кесада и будет как прежде мечтать о патанатомии, препарировании трупов, изучении органов и тканей, выявлении генотипов, биологических экспертизах, орудиях убийства, анализах крови и костей. Как оказалось, увлечение профессией судмедэксперта менее травматично для окружающих, чем пристрастие к тайнам психологии и психики.

– Мне включить картинку? – Спросил Кит.

Девочка на минутку задумалась. Фразой «включить картинку» она и её собакообразный робот называли режим, при котором поверхностное покрытие Кита имитировало шерсть животного. Родерик Атинховский, дедушка Элен по материнской линии, один из главных инженеров и конструкторов гигантской межзвездной корпорации “StarIntel”, однажды пытался объяснить внучке как всё это устроено.

Корпус робота состоял из двух слоев. Внутренний слой из листов обычного композитного бронесплава, того же самого что использовался, скажем, во фронтальной обшивке исследовательских вездеходов или боевых крейсеров. Внешний же слой из дорогого и высокотехнологичного метаморфного полиматериала в обиходе называемого «элвата». Элвата представляла из себя спрессованную структуру из миллиардов нанополупроводниковых волокон, из которых, под хитроумным воздействием электромагнитных полей, можно было слепить практически всё что угодно. И при этом каждую ворсинку можно было заставить приобрести свой собственный цвет, формируя таким образом любой тон или рисунок. В отсутствии электромагнитного воздействия элвата представляла собой обычный гладкий отполированный металл, даже сохраняя при этом следы внешнего воздействия, царапины, вмятины и прочее. Но стоило активизировать поле, и литая металлическая структура расщеплялась на неисчислимые трубочки-ворсинки, способные составить всё что угодно. И в одно мгновение Кит приобретал шкуру и шерсть настоящего зверя, практически неотличимую от своего биологического аналога. При этом Кит мог придать каждому псевдоволосу свой цвет и в результате приобрести любой желаемый окрас. В такой маскировке он становился настоящим представителем славного семейства псовых и посторонний наблюдатель не то что по внешнему виду, но даже и на ощупь не смог бы догадаться что перед ним кибернетическое электронное создание из металла, проводов и печатных плат. Даже радиаторные прорези и монтажные метки бесследно скрывались под слоем нанополупроводниковой шерсти. Пожалуй единственное что его выдавало это когти и зубы из алмазной стали, которые всё же мало походили на биоматериал. Но клыки были окрашены, как и полагалось в белый цвет, а когти в черный и по внешнему виду ничем не отличались от своих биологических аналогов. Но наощупь конечно они были слишком гладкими, прочными, идеальными и определенно не роговой пластиной или дентином. Но кто бы осмелился ощупывать когти и клыки такого огромного зверя.

Элен внимательно выслушала своего дедушку. В принципе её всегда интересовали разные технические подробности тех устройств, с которыми она сталкивалась. Но Кит был больше чем каким-то устройством, он стал её другом, спутником, слушателем, помощником и конечно о том как он устроен она слушала, затаив дыхание. Эта его способность принимать облик живой собаки привела её в восторг. По началу она постоянно заставляла его становится то гладкошерстным, до длинношерстным, то курчавым, то волнистым. При этом еще требуя самые немыслимые окрасы, а порой, и чтобы он рисовал на своих боках целые картины или надписи. Но со временем ей это немного приелось, да к тому же Кит намекнул что он предпочитает оставаться просто металлическим. Он осторожно объяснил, что на поддержание элваты в активном состоянии он тратит немало энергии и вычислительных ресурсов. Не то чтобы это имело большое значение, учитывая энергоотдачу его внутреннего реактора, но тем не менее если в этом нет необходимости то он бы не хотел включать этот режим. Только для одного, так сказать, увеселения маленькой хозяйки. Элен тут же надулась. Ей показалось что её в чем-то обвиняют. Она не переносила этого. Ни от дедушки, ни от папы, ни от своего чудо-робота. После трагической гибели матери Элен, все обращались с девочкой исключительно бережно и ласково, насколько возможно удовлетворяя все её прихоти и желания. В результате теперь и дедушка, и отец Элен, Валентин Акари, и тем более Кит, который находился с ребенком практически неотлучно, про себя считали, что девочка немного избалована. Но, впрочем, вслух этого никто не говорил, да кроме того Элен все же явно была бесконечно далека от тех маленьких капризных эгоистичных визгливых тиранов, которыми пугали родителей детские психологи. Валентин Акари уже пару раз ходил на консультации к последним, ибо понимал, что без матери и с учетом специфики его работы, требующей постоянных отлучек и задержек, дочь растет по сути сама по себе. Однако, когда очередная молодая девица с тусклым взором и синими волосами заученно продекламировала ему уже слышанную им цитату о том, что не следует делать из ребенка кумира, ибо когда он вырастет, то потребует жертв, Валентин решил, что разберется со своей умницей дочерью сам.

Но перестав дуться Элен мужественно решила, что наверно Кит прав, кое в чем. И перестала ежедневно превращать его в «пушистых няш», «курчавых пудельков» и «гладеньких щеней» самых безумных окрасов. Хотя это и представлялось ей очень забавным. Сам дедушка об этом режиме с улыбкой говорил, как о «предании реализма» его творению. А дядя Вася, коммунальный работник, обслуживающий дома на их улице, называл это «особачиться». Элен это казалось смешным, Киту не очень. Он предпочитал нейтральное «включить картинку».

Однако сейчас речь шла не о развлечении, думала девочка. Ведь неизвестно как технически отсталые аборигены Каунамы отнесутся к металлическому созданию. Скорее всего они будут потрясены. Они просто не смогут понять, что он такое. И как же они прореагируют? Испугаются? Побегут прочь? Элен понимала, что наверно разумнее превратить Кита в обычную собаку, пусть и очень большую, но некое вздорное желание мешало этому пониманию утвердиться окончательно. Она считала, что это её «исследовательская жилка». Ведь с психологической точки зрения весьма любопытно как поведут себя аборигены. А Элен была глубоко уверена, что в будущем она будет либо полицейским, либо офицером внешней разведки, либо судебным медицинским экспертом, либо профессором психологии. И решила, что по крайней мере пока вполне приемлемо если Кит останется в своем естественном виде. О чем ему и сообщила. Кит спорить не стал.

Элен с интересом оглядывалась по сторонам. Они шли по небольшому открытому участку со всех сторон окруженному высокими прямыми красно-золотыми деревьями с узкими длинными листьями тех же цветовых оттенков что ствол и ветви. Лес выглядел вполне проходимым и ввиду отсутствия сплошных зарослей кустарниковых растений и достаточного расстояния между отдельными деревьями просматривался далеко вперед. Он бы мог даже сойти за некую парковую рощу. Поверхность, покрытая красно-коричневой травой с казалось чуть светящимися золотыми прожилками, во многих местах, в основном вокруг стволов, прерывалась буйными пышными скоплениями каких-то массивных широких светло-зеленых и голубоватых листьев, над которыми наблюдалось легкое серебряное мерцание, словно над ними парили легкие клубы какой-то пыльцы.

Элен наконец решилась. Теперь ей очень хотелось знать больше об этом совершенно новом для нее мире. Но она конечно прекрасно помнила, что ранее, когда Кит предложил ей ознакомиться с подробным описанием этой планеты, она отмахнулась от его предложения. Тогда это ей казалось абсолютно неважным и бесполезным. Ей было достаточно знать, что Каунама представляет собой мир, которому присвоена первая степень по шкале Райтринга, и что здесь живут биологические виды, обладающие разумом, а также потомки звездных переселенцев.

– Слушай, Кит, я хочу узнать побольше о Каунаме, – негромко сказала девочка.

Кит остановился и посмотрел на свою хозяйку через правое плечо. Конечно его мимика была далеко не столь богата как человеческая, но тем не менее Элен решила, что на морде пса она видит укор.

– Ты же знаешь, мы собирались сюда от силы на час-два, – оправдываясь проговорила она. – Кто же знал, что мы здесь застрянем. И естественно теперь я хочу знать больше.

– Естественно, – согласился пес, отвернулся и продолжил движение.

Элен нагнала собаку и пошла возле ее левого плеча.

– Ладно, не изображай, пожалуйста, оскорбленность, – с невинной улыбкой попросила девочка. – Конечно же ты был прав, а я нет. – И добавила почти беззвучно: – Кто бы сомневался.

– Я слышу это.

– Ну ладно, Кит, хватит. Что там написано в Звездном Реестре?

Пес еще выдержал некоторую паузу для порядка и сказал:

– Каунама, вторая планета в системе небольшой красно-желтой звезды Яна, астрономический номер которой этта 18 в созвездии Пальмы. По шкале сходства с Первой Землей, так называемой шкалой Райтринга, планета получила первую степень, то есть очень высокий коэффициент идентичности, позволяющий виду Homo Sapiens существовать здесь без каких-либо дополнительных приспособлений, устройств и убежищ.

– Еще одна Небесная Жемчужина, – с улыбкой проговорила девочка.

– Конечно, – согласился пес. – Вероятность открытия планет с первой степенью Райтринга крайне мала. И каждая из них несомненно настоящая жемчужина в небе для всего человечества.

– Хорошо, хорошо, – торопливо проговорила девочка. – Что дальше?

– Планета имеет три естественных спутника, два совсем маленьких и один примерно в половину Первой Луны. Восемьдесят процентов планеты покрыты океаном. Угол наклона оси вращения к эклиптике меньше трех градусов, в связи с чем…

– Практически отсутствуют смены времён года, – перебила его девочка. – Ясно. Как на Макоре. Скучновато.

– Мисс Элен, невежливо прерывать собеседника и неразумно делать скоропалительные выводы, не выслушав до конца всё сообщение.

Девочка слегка отстала от металлического пса и, оказавшись позади него, показала ему язык.

– Мисс Элен, я всё вижу.

– Ах, ну да, я совсем забыла, у тебя же камеры даже на попе.

– Такие слова совсем не украшают речь и если вы желаете быть воспитанной девочкой…

– Ой, ладно, Кит, что там про Каунаму?

Пёс удрученно покачал головой и возвел очи горе. Это было настолько смешно, что Элен не выдержала и прыснула. Кит невозмутимо продолжил:

– В связи с чем длительность дня и ночи приблизительно равны и не изменяются в течении всего года. Однако орбита планеты имеет весьма большой эксцентриситет. – Кит замолчал, ожидая вопроса.

– Да знаю я, что это такое. Орбита не окружность, а вытянутый эллипс и планета то приближается к звезде, то удаляется.

– Совершенно верно. И потому на Каунаме всё же есть свои времена года и сейчас мы находимся, так сказать, в окончании местной весны.

– А насколько сильно времена года отличаются? Скажем по температурному режиму.

– Данные крайне скудны, – произнес Кит, словно извиняясь. – Планета населена разумными обитателями и потому СВР проводила полевые исследования в весьма ограниченном объеме. Но в целом средние температуры лета и зимы разнятся на 15-30 градусов в зависимости от широты, близости к морям и так далее.

– Тридцать градусов, ого! Сейчас плюс восемнадцать, то есть зимой будет минус. Значит тут и снег бывает, здорово!

– На этой широте вряд ли, а ближе к югу весьма возможно.

– Ну мы как раз туда и направляемся, – жизнерадостно сказала девочка.

– Я очень надеюсь, что мы покинем эту планету гораздо раньше, чем здесь выпадет снег, – очень веско произнес Кит и многозначительно поглядел на свою юную хозяйку.

– Ну конечно раньше, – поспешно сказала Элен. – Мы найдем папу, за нами прилетит дедушка или мисс Уэйлер и мы все вместе вернемся на Макору.

Собакообразный робот остановился, повернулся к девочке и с легким возмущением сказал:

– Мисс Элен, вы ведь прекрасно понимаете, как нелогично это звучит. Высока вероятность того, что Мистер Атинховский или мисс Уэйлер найдут вашего отца гораздо раньше нас, тогда как мы окажемся затерянными на просторах этой планеты.

Девочка тоже остановилась.

– Кит, мы же всё обсудили это вчера, – устало проговорила она. – Папе грозит опасность и мы можем ему помочь. Когда тетя Саша и дедушка получат сообщение неизвестно. А если даже они и правда найдут папу раньше, то затем найти нас им будет уже несложно. Они включат спутниковый маяк, ты рано или поздно поймаешь его сигнал и выйдешь с ними на связь.

– Вы же понимаете, мисс Элен, остается еще миллион вариантов развития события, при которых…

– Что там еще про Каунаму? – Грубо перебила девочка.

Металлический пёс отвернулся и молча продолжил путь. Элен подняла полоску очков на макушку и саркастически поглядела на удаляющегося робота. Затем догнала его и пошла рядом.

– Ну, пожалуйста Китти, не будь таким инфантильно-обидчивым. Ну, честное слово, чистый "пуеретернус".

Чуть повернув свою лобастую голову, робот покосился на девочку.

– Странно слышать от вас, мисс Элен, об инфантилизме, учитывая незрелость и импульсивность ваших решений.

Девочка скривила ему рожицу.

– Ну всё, Китти, ты меня уколол, – весело сказала она. – Теперь можно еще про Каунаму.

– И вы также знаете, что мне не слишком нравится обращение "Китти", – назидательно произнес пёс.

– Я больше не буду, – с готовностью пообещала девочка. – Честно-честно, клянусь стройными бедрами Гипы. А если солгу, то пусть весь славный род канис фамилиарис плюнет мне в глаза.