Девочка и пёс

– Эффективная стрельба возможна на расстоянии до 20 метров, к тому же иглы маленькие, от них легко укрыться.

– Ясно, – сказал Талгаро, разочарованный не меньше Минлу. За разочарованием пришло и некоторое отрезвление. А затем и откровенный страх. Да, металлический, могучий Кит был практически непобедим и неуязвим, но он не мог чудесным образом распространить эту свою неуязвимость на других. Он не мог схватить его и девушку, спрятать их в какой-нибудь карман и выйти из Гроанбурга, сокрушая всё на своем пути. И значит, если разбойники действительно решат напасть, ему, Талгаро, и Минлу вряд ли удастся остаться в живых.

Лоя быстро взглянул на девушку. По её бледному лицу он понял, что она думает примерно о том же. Входя в город, они были уверены, что рядом с Китом им практически ничего не угрожает, а теперь они в смертельной ловушке. Минлу вдруг тоже поглядела на лоя и тому показалось, что он увидел в её глазах ненависть. Минлу действительно в этот момент испытывала нечто подобное, вспоминая как гордо и решительно Талгаро направился от Шоллера к дороге в Гроанбург, самолично решив, что им обязательно нужно встретиться с Хишеном.

Но это была лишь мимолетная эмоция. Минлу отвернулась, разумом она понимала, что Талгаро не виноват, решение было общим, ведь она и Кит молча согласились с ним. Ей просто было страшно.

В этот момент на площади появилась девушка. Она выбежала из-за спин разбойников и устремилась к Киту. Робот и двое его товарищей, не понимая что происходит, с тревогой следили за незнакомкой. Тут же от стены отделился рослый широкоплечий парень в черной облегающей шапочке, в доспехах и с двумя мечами на высоко задранном поясе. Он вроде бы бросился наперерез девушке, но сделав с десяток шагов остановился.

Минлу и Талгаро, взволнованные всеми этими маневрами, едва не схватились за оружие. Однако рослый разбойник стоял и не шевелился, а стройная русоволосая, облаченная в аккуратный облегающий костюм молодая женщина с открытым чистым лицом и чудесными карими глазами никак не походила на жуткого душегуба. Она подлетела к Киту и застыла в нерешительности, удивленно и испуганно разглядывая необычного пса. Тайвире конечно было не просто за несколько секунд понять и принять новую странную реальность и, перешагнув через прошлый опыт и здравый смысл, заставить себя обратиться к собаке. Однако она просто не представляла как начать разговор и словно заклинание, взволновано произнесла:

– Айнлима Монли!

И она вздрогнула, увидев на морде металлического животного самые настоящие человеческие эмоции, удивление и радость.

– Вы встречались с Элен? – Наполовину спрашивая, наполовину утверждая, сказал Кит.

Когда она услышала из его пасти слова, её изумление и растерянность только усилились. Огромным усилием воли заставляя себя говорить и при этом неотрывно смотреть в черные глаза металлического зверя, она ответила:

– Да… э-э, господин Кит.

Пёс улыбнулся, чем поверг девушку в еще большее смущение.

– Называйте меня просто Кит. Элен просила что-то передать мне?

– Да! Да. Она хотела… судья везет Элен в Акануран, чтобы передать её верховному претору. Ей ничего не угрожает, они хотят использовать её…

– Способности, – помог ей Кит.

– Да. И она очень ждет вас.

– Спасибо вам, э-э…?

– Тайвира.

– Тайвира. Вы не представляете как важно для меня то, что вы сказали. Огромное вам спасибо.

Девушка остолбенело глядела на благодарившего её пса. Часть её сознания просто отказывалась верить в реальность происходящего.

– Еще она сказала…, – Тайвира на секунду смешалась, – что я могу попросить вас о помощи.

– Конечно, – ободряюще и очень дружелюбно подтвердил Кит.

– Я пленница Хишена и вон того бриода, – она кивнула на Сойвина, одиноко застывшего шагах в 15 от маленькой компании, впереди своих людей, и внимательно следившим за происходящим. Кит посмотрел в его сторону. Сойвин напрягся. Он не слышал о чем говорила Тайвира, но видел что её губы двигаются и с изумлением понимал что она беседует с металлической собакой. И когда последняя повернула голову и окинула его оценивающим взглядом, он почувствовал себя неуютно. – Элен сказала что вы можете освободить меня.

– Конечно, – все также приветливо и спокойно сказал Кит, словно это было само собой разумеющимся и не составляло для него никакого труда.

Тайвира почувствовал себя увереннее.

– И остальных пленников тоже. Они в подвале Цитадели. Вход есть в западной стене.

Минлу и Талгаро напряженно и увлеченно слушали их разговор, но когда речь зашла о неких пленниках в подвале, лоя наконец вмешался:

– Простите, сэви, но вряд ли мы сможем помочь тем, кто в подвалах Цитадели.

Тайвира растерянно и несколько неприязненно посмотрела на лоя.

– Как видите мы в окружении и нам крупно повезет, если мы сами сумеем выбраться из Гроанбурга живыми.

Кит бросил на лоя странный взгляд и Минлу, испугавшись, что металлический пёс сейчас возьмет на себя совершенно неуместные и невыполнимые обязательства, поспешила поддержать лоя:

– Поймите правильно, госпожа Тайвира, хотя Кит неуязвим и бессмертен, он не в состоянии уберечь всех нас от стрел и мечей этих разбойников. Он не сможет обеспечить безопасный выход из города для всех нас.

Дочь купца переводила взгляд с Минлу на Кита и обратно, не в силах уловить структуру их взаимоотношений. Наконец она остановила свой вопрошающий взгляд на собаке. Но Кит не успел ничего ответить, на крыльце, в сопровождении двух бейхоров, появился Хишен.

И вся площадь моментально затихла и окаменела. Даже легкий ветерок казалось замер, боясь потревожить напряжение этой минуты.

Гроанбуржцы, которые не знали, что уж и подумать, когда из Цитадели сначала выскочил бледный перепуганный Кушаф, а затем появилась эта невообразимая металлическая тварь, при виде главы города почувствовали облегчение.

Хишен с топором в руке, не спеша, вразвалочку спустился с крыльца, цепко оглядываясь по сторонам. Огромные бейхоры безмолвно и покорно следовали рядом с ним. Не дойдя до сбившихся в кучу гостей Гроанбурга 6-7 метров, мивар остановился и поглядел на стоявшего неподалеку Сойвина.

– Не уследил? – Насмешливо спросил он.

Бывший офицер Пограничного корпуса ничего не ответил. Ему было очень не по себе. Он прекрасно понимал, что Хишену вряд ли понравится, что Тайвира совершенно неожиданно присоединилась к незваным гостям и вроде как теперь находится под их защитой.

Мивар неторопливо и задумчиво оглядел металлического пса, кирмианку и дочь купца. Затем устремил взгляд дальше, на стоявших за ограждением лучников, увидел зеленную треугольную шляпу Лупеня, лучшего из них и удовлетворенно покачал головой.

Хишен присел на корточки, положив руки на лобастые головы своих ужасных подопечных. Бейхоры радостно и, даже как будто млея от удовольствия, льнули к своему повелителю. Хишен что-то говорил им и вдруг указал топором на Кита и хрипло издал некий резкий звук, напоминающий «айч!».

Если бы на месте Кита, было какое-то живое существо, возможно оно и не успело бы среагировать, но интеллектуальный робот корпорации “StarIntel”, считывал и обрабатывал информацию на такой немыслимой скорости, что одной доли секунды ему вполне хватило чтобы оценить новую угрозу и начать действовать. В воздухе еще не затих гортанный вскрик мивара, а Кит уже насколько это было возможно проанализировал физиологию и анатомию двух каунамских животных и просчитал некоторые варианты их атакующего поведения. Он зычно крикнул своим товарищам «Назад!», а сам тут же устремился вперед, быстро и умело вклиниваясь между бейхорами.

Впрочем, кричать было излишне, все кто находился в относительной близости от бейхоров мгновенно шарахнулись назад, как только животные рванулись в атаку. Даже сам Хишен отступил на несколько шагов. В этот момент он намеревался дать знак Лупеню стрелять. Как они заранее условились, если мивар подаст сигнал, Лупень и его товарищи должны будут выпустить несколько стрел в кирмианку и лоя, причем целясь исключительно в ноги и руки, чтобы ни в коем случае не убить гостей раньше времени. Но увлеченный невероятной схваткой разворачивающейся буквально в нескольких метрах перед ним, Хишен совершенно позабыл и о лучниках и о своем сигнале. Но собственно и сами стрелки, и остальной народ на площади и вокруг неё, как завороженные, чуть ли не затаив дыхание, также наблюдали за ошеломительным действом. Всё другое просто отошло на второй план. Зрелище было настолько фантастичным и эпичным, что люди ни за что не хотели упустить ни одной детали происходящего, подсознательно понимая, что сейчас творится нечто такое, что войдет в историю Гроанбурга, то что будет передаваться из поколение в поколение, а они будут у истоков, они видели всё собственными глазами, они свидетели.

Массивные, грязно-бурые, красно-коричневого оттенка гладкошерстные бейхоры не бросились сразу же на противника, а принялись кружить вокруг него. Их тупые широкие пасти, где в пару рядов располагались треугольные кинжальные зубы, то и дело оскаливались и оттуда выскакивал раздвоенный язык, словно пробуя воздух. Маленькие желто-зеленые блестящие глаза неотрывно следили за врагом. Сначала подручные Хишена шли по часовой стрелке, затем, как по команде, развернулись и направились против. Кит, который был заметнее выше и крупнее бейхоров, не шевелился и даже не вертел головой. Ему это было не нужно, размещенные в его корпусе камеры, давали ему обзор на 360 градусов. Кит не спешил, он нисколько не опасался этих собакообразных представителей фауны Каунамы и лишь думал о том как ему поступить. Хотя ему и не хотелось этого делать, но по-видимому самым оптимальным вариантом будет умертвить их, так как была высока вероятность того что они могут наброситься на Минлу и Талгаро. Насколько Кит видел, эти звери были достаточно быстрые и гибкие и ему вряд ли удастся надежно уберечь двух своих друзей, если хищники одновременно атакуют их. Тут Кит вспомнил, что есть еще и Тайвира, которую тоже следует защищать. И всё же снова, поскольку речь не шла о жизни и здоровье Элен Акари, ему было трудно решиться на целенаправленное умышленное убийство живого существа, пусть даже и неразумного. Тем более раньше он никогда не делал этого. За все те годы, что он провел с Элен, по счастью не возникало такой ситуации, где от него потребовалось бы подобное действие. Если несколько раз и возникали какие-то непростые ситуации, в которых существовала реальная опасность для девочки со стороны других более-менее крупных форм жизни, всякий раз оказывалось достаточно одного присутствия огромного металлического робота, чтобы устранить эту угрозу.

Бейхоры напали молча и при этом удивительно синхронно. Один нацелившись на брюхо противника, другой на его шею. Ярость, сила и скорость этого нападения по-настоящему ошеломили Кита. Не смотря на то что он постоянно визуально контролировал обоих зверей, он не успел и не сумел адекватно среагировать на их атаку. Огромного стокилограммового металлического пса легко развернули на 90 градусов и сбили с ног. Пасти бейхоров раскрывались неимоверно широко и оба зверя жадно вцепились, один снизу в шею, другой в живот. Будь на месте Кита существо из плоти и крови оно вне всяких сомнений уже билось бы в предсмертных кровавых конвульсиях, с разодранным брюхом и горлом. Однако на этот раз бейхорам не повезло. Их ужасные зубы наткнулись на ультрапрочный композитный бронесплав с включениями титана, иридия и вольфрама, при этом элвата, поверхностный метаморфный полиматериал обеспечивающий «картинку», тут же подалась прочь от мест ударного воздействия, дабы уберечь свои нановолокна от повреждения. И удивленные звери, может быть впервые в жизни, испытали боль в своих могучих челюстях, ибо их зубы не могли проткнуть то, во что они вонзились. И тем не менее треугольные зубы не сломались и не соскользнули с гладкой поверхности высокотехнологичного сплава, а напротив сумели таки зацепиться за эту странную шкуру, вдавившись на какую-то долю миллиметра вглубь. Кит, образно говоря, не верил сам себе, изумляясь тому какие чудовищные цифры показывают его поверхностные барорецепторы в местах надавливания немыслимо твердых зубов. И еще несколько секунд каунамские звери мотали и волочили совершенного робота корпорации «StarIntel», прежде чем Кит наконец пошел в контратаку. Бейхора вцепившегося в горло он ударил передней лапой, того кто грыз ему брюхо задней. Но по инерции мышления Кит всё еще действовал достаточно мягко. Он не пытался убить или ранить зверей, а лишь хотел могучими ударами отшвырнуть нападавших, чтобы затем, встав на ноги и оправившись, окончательно решить как с ними поступить. Но он недооценил всю крепость и изворотливость этих животных, они словно были сделаны из некой сверхплотной резины. И хотя удары и заставили бейхоров отпустить его и на какой-то миг отстраниться, уже в следующую секунду они напали вновь. Причем снова очень синхронно и целенаправленно, словно они телепатически согласовывали свои действия. Совершенно неожиданно они вцепились в задние лапы еще не поднявшегося Кита, сжали свои челюсти с такой невероятной силой, что казалось уже и бронесплав не спасет робота и сейчас ему вот-вот откусят ноги. Однако все же это было невозможно и звери кажется поняли это и тут же как по команде сменили тактику и рванули в стороны, пытаясь вырвать лапы из тела. И до какой-то степени им это удалось. В первый раз за время своего существования Кит переживал нечто подобное. Впервые внутренние рецепторы боли, призванные донести до мозга что с телом происходят катастрофические деформации дали о себе знать. В один короткий миг собакообразный робот понял что вопрос уже не стоит от том как ему покончить с этими животными, теперь уже речь шла о его собственной целости. Бейхоры выворачивали задние лапы, безжалостно ломая биомеханические сочленения и суставы и казалось вот-вот грозя выдрать конечности из туловища. И опять же впервые Кит пережил что-то похожее на панику. И лишь благодаря тому что обработка информации пикопроцессорами искусственного квантоволнового мозга по скорости намного опережала нейронную сеть животных, он успел выработать хоть какое-то решение и воплотить его в жизнь. Два электрических разряда практически пиковой нагрузки ударили в зубы обоих бейхоров. Сверкнули маленькие молнии и запахло горелым мясом, оба зверя моментально отпустили металлические лапы и мотая головами, отскочили в стороны. Также моментально Кит понял что он потерял возможность управлять задними конечностями и по сути стал инвалидом. Кое-как подобрав покалеченные лапы под себя, он принял некое подобие сидячего положения, опираясь на попу и передние лапы, одновременно готовясь к следующей атаке. Он больше не смел недооценивать этих животных и теперь уже готовился сражаться насмерть. Бейхоры не заставили себя ждать и придя в себя от оглушительного удара электрического тока тут же бросились на металлического пса.

Они нападали с двух сторон, также яростно и молчаливо как и раньше. Их нисколько не обескуражили ни бронированная шкура их противника, ни его способность испускать молнии. Они не понимали кто перед ними, но уверенно собирались прикончить его. Но на этот раз собакообразный робот холодно и решительно готовился к убийству. Он защищал уже ни Минлу и Талгаро, а Элен Акари и собственную механическую жизнь. Ибо если его покалечат и окончательно обездвижат, он просто не сможет прийти на помощь своей маленькой хозяйке. Теперь все отпущенные ему микросекунды он, анализируя данные со всех своих панорамных камер и датчиков, просчитывал углы и траектории атаки бейхоров и тщательно вычислял собственные движения, выбирая максимально эффективные, и анализируя варианты последствий. Теперь он был самой настоящей машиной, блок эмоций, блок стереотипов поведения, блок психологической корректировки и соответствия, гуманистические алгоритмы обратной связи всё было отключено за ненадобностью. Сейчас перед ним стояла простая и ясная задача: используя все свои ресурсы как можно быстрее и эффективнее прекратить жизненные процессы двух представителей каунамсокй фауны.

Бейхор слева, раскрывая жуткую пасть, прыгнул, нацелившись на голову робота, бейхор справа устремился к его шеи. В последний момент Кит странным образом изогнулся, как наверно умеют только рыбы, изгибая шею и наклоняя голову навстречу бейхору слева. Передние лапы Кита оттолкнулись от земли и раскрыли объятия для бейхора справа. В этот момент пес пребывал в весьма шатком положении, ибо опирался только на хвост, седалище и покалеченные, практически мертвые задние лапы.

Распахнутая пасть бейхора, полная треугольных зубов являла собою жуткое зрелище, но череп робота неожиданно словно разломился надвое, эластичный подвижный материал губ и щек оттянулся в стороны, обнажая голый блестящий металл и стальные челюсти, с идеальными отполированными клыками, разлетелись чуть ли не на 180 градусов. И это было не менее страшное зрелище. Это длилось лишь какую-то долю секунду. А затем пасти хищника и робота встретились, столкнувшись крест-накрест. Обе пары челюстей попытались сомкнуться. Удалось это только металлическим. Могучие тенаморфные серводвигатели, питаемые энергией термоядерного реактора, развивали усилие немыслимое ни для одного живого существа. Клыки из совершенной, практически неуничтожимой «алмазной» стали вонзились в черепную коробку бейхора, прославившейся своей крепостью и выдерживающие даже удары топора, как в масло. Металлические челюсти смяли пасть и переднюю часть головы зверя словно они была из бумаги. Темная кровь, серая мозговая ткань, какая-то слизь брызнули из откушенной морды бейхора. Его бьющееся в судорогах туловище упало на землю.

Одновременно с этим Кит сжал передними лапами зверя напавшего справа. И как бы не была прочна легендарная бейхорская плоть, успешно сопротивляющаяся наконечникам стрел и даже не слишком умелым ударам мечей и сабель, в один момент всё было кончено. Смертельные объятья робота мгновенно сокрушили грудную клетку зверя, сломали его позвоночник, раздавили всмятку часть внутренних органов, в том числе и два из трех сердец, и буквально превратили сильное гибкое животное в тряпичную куклу.

Вся схватка длилась от силы несколько секунд. Кит из своего неустойчивого положения повалился на землю, грудью вперед, увлекая за собой еще слабо трепыхающиеся тела обоих противников. Затем робот разжал пасть, разомкнул объятья лап и с некоторым трудом снова принял сидячее положение. Над площадью снова стало тихо.

Хишен, отказываясь верить своим глазам, смотрел на изуродованные тела двух своих любимцев. Когда-то он купил их маленькими писклявыми щенками у одного вэлуоннского бродяги, выдающего себя за великого чернокнижника. И с тех пор практически единолично заботился о них, растил, кормил, поил своей кровью и даже играл и дурачился с ними. По сути они были более близкими ему чем любой человек в этом городе, они были единственными кому он доверял всецело и безоговорочно. И вот теперь это дьявольское металлическое отродье за несколько секунд уничтожило их, одному откусило голову, другого превратило в мешок с перемолотыми костями. Хишен испытывал даже не ярость, а некую оглушающую черную пустоту, заволакивающую собой весь окружающий мир. Это было странное и почти новое для него ощущение. Он впал в ступор, не в силах смириться с реальностью. А за этим ступором он почувствовал приближение страха. Его бейхоры, наводящие ужас на весь Гроанбург, да и на всю округу, мертвы. И теперь совершенно ясно, что эту металлическую собаку ничего не остановит. Ничего. Хишен ощутил неприятный холодок в груди, смутное тяжелое предчувствие беды, которую ему уже не осилить.

Кит неотрывно глядел на широкоплечего лысого мужчину в роскошном фиолетовом камзоле. Кит конечно не знал этого, но как и этот мужчина, он переживал странную пустоту. Он понимал что Минлу и Талгаро теперь обречены, но никак не мог довести это понимание до логического конца. Ибо там в конце эта пустота, вскормленная неминуемой смертью двух его друзей, разрасталась до каких-то немыслимых размеров. Подобного Кит еще никогда не переживал. Он подумал о том чтобы снизить уровень собственных эмоций, но не стал. И еще подумал о том, что наверно всё сложилось бы совсем иначе и гораздо более благоприятно, если бы он, не колеблясь, сразу же умертвил этого человека. А теперь…

Кит оглянулся и посмотрел на кирмианку. Минлу поймала его взгляд и почти вздрогнула, пораженная тоской и грустью черных собачьих глаз. Она бросилась к Киту. Присев возле него и положив ладонь на его плечо, она тихо спросила:

– Как ты?

– Прости меня, – прошептал Кит.

– Что?!

К ним приблизился Талгаро.

– Что с тобой, Кит? – С волнением спросила Минлу. – Они ранили тебя?

Пес утвердительно кивнул и сердце девушки ёкнуло. В этот момент тот самый разбойник в красной косынке, что вводил их в Цитадель, закричал:

– Да у него, кажись, задние лапы отказали! Клянусь всеми демонами Эоровой пещеры, он не может двигаться. Он калека!!

Кушаф был очень возбужден. Он бросился к Хишену.

– Мивар, погляди как он сидит, вспомни как он подтаскивал задние лапы, клянусь черной шляпой Аида бейхоры всё же доконали его!

Хишен словно воскрес. Горящим взором он уставился на неподвижного, сникшего и словно как будто побитого пса и вдруг твердо уверился, что это правда. Мивар громко захохотал. В порыве чувств он даже притянул к себе молодого бриода и хорошенько потрепал его по голове.

Талгаро еще ближе подошел к металлической собаке и тихо спросил:

– Что с тобой, Кит?

Пес поглядел на лоя.

– Я не могу двигать задними лапами, Тал. Я не смогу защитить вас. Из-за меня и Элен вы оказались здесь и теперь…

Но закончить ему не дали. Хишен громогласно приказал:

– Вы, двое, и ты, глупая купчиха, отойдите вон туда!

Он указал влево от себя. Никто не пошевелился.

– Шагайте, сукины дети! – Весело проревел Хишен. – Прочь от этого собачьего чёрта. А не то прикажу нашпиговать стрелами. Глазун, Лупень, Карим и всем вашим приготовьтесь.

Лучники и арбалетчики, и те что были впереди, за ограждением площади, и те что слева и справа на площади подняли свое оружие.

Кирмианка и лоя тоскливо оглядывались по сторонам.

– Идите, – тихо сказал им Кит. – Не злите его.

– Что будет с тобой? – Спросил Талгаро.

– Со мной будет всё хорошо. Главное что будет с вами.