Никтопия. Трое из рода «хэ»

21.

И снова из сладких объятий Морфея Стэна вырвал грубый голос старшего помощника. В первую секунду МакГрегор не поверил в это и решил, что это какой-то дурной сон. Но открыв глаза и увидев плавающий в воздухе лысый зеленобородый лик, Стэн содрогнулся и окончательно проснулся. Лик замогильным голосом призывал его срочно прийти в "офис". "Чтоб ты провалился", устало подумал Стэн, чувствуя себя очень сонным и разбитым. Однако оказалось что он сказал это вслух и лик тут же обиженно скривился.

– Я-то тут причем? – Поинтересовался голографический дядя Вася. – Это юноше нашему всё не имется. Вот поехал шахту взрывать.

Через пару минут, кое как одевшись, Стэн влетел в "офис".

– Взял глайдер и упорхал, – докладывал дядя Вася, развалившись в кресле возле своего стола.

– Почему ты решил, что взорвать хочет?

– Он коды системы самоуничтожения прихватил, – сообщил дядя Вася, почесывая грудь.

Стэн поглядел на старшего помощника, который не смотря на всю серьезность ситуации не казался слишком обеспокоенным.

– Да где же он их взял? Они же только у тебя есть.

– Ну у меня и взял. Они у меня на рабочем столе в файле "коды" лежали.

Взгляд МакГрегора помрачнел.

– Что?! – Тут же недовольно воскликнул дядя Вася. – Откуда мне было знать что я должен коды от вас прятать?! Как-то не предполагалось что кто-то из вас злоумышленник.

Стэн вздохнул. Ему очень хотелось смачно выругаться, но он сдержался.

– Там же еще ключ нужен для блока терминала ручного доступа, – вспомнил он.

– Ну да. Он его тоже взял, – спокойно сообщил дядя Вася. – Он у меня в шкафчике для переодевания на гвоздике висел.

Лицо Стэна вытянулось.

– О смотри, уже терминал активировал, – жизнерадостно проговорил Василий Иванович, указывая на один из мониторов, где была изображена схема части помещений северной шахты.

– Что-то ты не слишком взволнован кажется, – сказал Стэн.

Дядя Вася фыркнул.

– Теперь-то чо уж волноваться. Есть время бегать с попой в мыле и есть время расслабиться и наблюдать за происходящим. Песец уже наступил и ничего не поделаешь. Глайдер у нас один. Ручное управление отсюда не отключишь. Так что низкий поклон нашему дорогому премудрому руководителю, на всё забившему и завалившемуся спать. Спасибо нашему отцу родному, великодушно позволившему психу гулять по всему двеллдоуму. Хорошо еще что этот дрищ-симбиот, новоявленный землянин-никтопианец, решил взоравть только шахту, а не двеллдоум в придачу.

"Дорогой премудрый руководитель" ничего не ответил и подошел к главному экрану.

– Лола, можешь связать меня с Джоном? – Спросил Стэн.

Через несколько секунд на главном экране появилась изображение с внутренней камеры пункта управления северной шахты. Джон что-то вводил с клавиатуры возле терминала, встроенного в стену.

– Он может слышать вас и видеть на экране, – сказала Лола.

– Джон! – позвал Стэн.

Молодой человек прекратил свое занятие и посмотрел куда-то в сторону, видимо на свой экран. Он приблизился к нему и изображение переключилось на камеру монитора. Таким образом Стэн и его младший помощник теперь смотрели друг другу в лицо.

– Простите, мистер МакГрегор, – сказал Джон, – вы просто не понимаете насколько всё это важно. А у меня нет времени убеждать вас.

Стэн пытался собраться с мыслями, пытался найти слова, которые пробьются в помутившееся сознание молодого человека и удержат его от безумного поступка. Штатные механизмы самоликвидации согласно Звездному кодексу и инструкциям Первого контакта в обязательно порядке встраивались в любое сооружение и оборудование землян. В общем это был для всех довольно самоочевидный и логичный шаг. Никто не мог предсказать какие ситуации могут возникнуть на совершенно чужой планете, особенно если она населена более-менее разумными обитателями. И землянам всегда следовало быть готовым к тому что всё пойдет прахом и им останется только этот последний зловещий козырь. Не при каких условиях инопланетяне не должны были завладеть технологиями межзвездной цивилизации, цивилизации чье существование, чье выживание всегда должны оставаться самой приоритетной задачей для всех землян, разбросанных по сотням планет и разделенных громадными расстояниями. И Стэн понимал что с этим никто не шутит. В шахте в соответствующих местах расположены контейнеры, заполненные точно рассчитанным количеством объемной взрывчатки, которая при активации взрывателей превратит все это сложнейшее инженерное сооружение с бесчисленным количеством роботов и перерабатывающих мобильных комплексов просто в пыль. Ни о каком восстановлении после этого не может быть и речи, если что, всё придется создавать заново. Естественно это будет конец всего. Стэн прекрасно понимал, что его, как руководителя отряда, допустившего такое ждет самая незавидная участь. Может он станет одним из так называемых "вечных рабов" корпорации, может станет подопытным игрушкой в непонятных лабораториях, возвращая гигантский долг за уничтоженную шахту, но даже если ему и удастся отстоять в суде свою невиновность, всё равно ни один крупный бизнес никогда уже не возьмет его на работу. Но прежде чем он нашел нужные слова, рядом с ним, плечом к плечу, встал дядя Вася.

– Значит решил всё взорвать?! – Зычно пробасил он.

– Василий Иванович, у меня нет другого выхода, – ответил Джон, его глаза блестели словно от слез.

– Ну ясно, парень. Конечно, нет. А и правильно, взрывай всё к чертям собачьим! – Стэн яростно поглядел на старпома, но последнего уже было не остановить. – Хватит никтопа за яйца тянуть. Ты ведь у нас мужик, а не елда в стакане. Решил так взрывай. Главное ведь твоих "спящих красавиц" спасти! – Дядя Вася распаялся всё больше и больше. – Которые только в твоей больной башке живут. А на нас-то со Стэном похер. Хули, подумаешь, два старпера свое отживших. Плевать что после этого мне вместо развлекалова с Анжелиной до конца жизни дрочить вприсядку в таких ебенях что эта никтопианская жопа элитным курортом покажется, а Стэна будут всей корпорацией сношать пока поза раком не станет для него естественной. Главное что ты наш геройский герой не будешь мучиться муками совести за то что не спас каких-то воображаемых мудаков, солнечных предводителей котов и чехлов. Так что давай, взрывай!

– Дядя Вася, вы не понимаете…, – дрожащим голосом произнес Джон, пронзительно глядя в экран.

– А что тут понимать?! – Зло пробасил старпом. – Мальчик Джонни выбросил своих товарищей в мусор, придумал себе гениальных инопланетян и теперь, одуревший от собственного мессианства, полный слез и соплей мастурбирует на самого себя, великого спасителя Никтопии. Да знаешь что? тьфу на тебя! Чтоб тебе бабы никогда не давали! Да я клал на тебя и на всех твоих никтопианских задротов. И Стэн тоже клал. И вообще иди ты на хер! – Дядя Вася выключил монитор и изображение Джона исчезло.

Стэн медленно, словно оглушенный, опустился в кресло.

– Ебать мои кастрюльки, – пробормотал он.

– О! – Улыбнулся Василий Иванович. – Так вот от кого Миша этого понахватался.

Старший помощник потянулся, разминая свое большое тело.

– Слушай, товарищ главный командир, а не дернуть ли нам по рюмашке чая, – весело предложил он. – Я сделаю тосты из орехового хлеба, да вприкуску с абрикосовым джемом, а, что скажешь?

Стэн поднял глаза на своего старшего помощника. Сейчас этот широкий лысый человек с неряшливой зеленой бородой представился ему сосредоточием какой-то невероятной, почти непостижимой силы, силы способной превозмочь всё на свете. И в контрасте с ним сам себе Стэн казался жалким и слабым, он совершенно отчетливо понимал что не в состоянии также беспечно и даже дерзко встретить предстоящий крах своей судьбы.

– Слушай, дядя Вася, неужели тебе совершенно всё равно то что сейчас случится? Ведь после взрыва шахты у нас останется от силы несколько часов до того как за нами прилетят. А дальше ведь всё будет как ты живописал Джону.

Василий Иванович перестал улыбаться и как-то странно воззрился на своего начальника.

– А никакого взрыва не будет, – спокойно сказал он.

Стэн растерялся.

– Почему?

– А потому что в контейнерах нет ни грамма взрывчатки.

– Что?!

– А то самое. Девять месяцев веду переписку с этими узкоглазыми жмотами. Южную шахту они заминировали, а вот Северную монтировали уже в спешке, для перевозки взрывчатки нужен был спецрейс, сразу не получилось, потом всё откладывали и в конце концов совсем забили на это. Южную монтировали когда меня еще здесь не было и ты естественно был в курсе всех нюансов, а как только появился я, ты переложил все заботы о шахтах на меня и понятное дело ни за чем уже не следил. Я это, Стэн, тебе не в укор говорю. Всё правильно, это моя вотчина. И вот уже девять месяцев как шахта во всю пашет, а спецрейс с минерами так до сих пор и не прибыл. Контейнеры стоят пустые, хоть местное говно мамонта туда закладывай вместо тринитила. Да и в общем понятное дело, при таком-то отношении. Ты ж помнишь как сыкливая Дунька про Никтопию говорил?

– Кто? – Ошарашено произнес МакГрегор.

– Ну старший куратор наш, Дунь Не Ссы.

– Ду Инь Цзы, – поправил Стэн, всё еще не совсем придя в себя от услышанного.

– Ну да, он самый. Мол, Никтопия тихое местечко, прохладно, конечно, слегка, но зато покой и тишина. Аборигены смирные, чуть ли не пришибленные, круглые сутки ясное звездное небо, бури раз в три, а то и четыре альфа-месяца, так что, мол, никаких забот, сиди себе в двеллдоуме да чаек попивай. Ну и естественно зачем тогда торопиться

с минированием, если ни малейшей угрозы ни от природы, ни от туземцев.

– Но во имя черноокой Исиды, Василий Иванович, зачем тогда нужен был весь этот мат-перемат с Джоном?!

– А затем. Это психологический момент. Теперь этот молокосос будет испытывать постоянное чувство вины перед нами. И так ему надо. Ведь взорви он шахту, для нас это был бы конец. "Обнулили" бы нас по самое не балуйся.

Стэн наконец более-менее успокоился.

– А если он как-то попытается остановить или сломать роботов-проходчиков?

– Не волнуйся, ничего у него не выйдет. Там все забронировано и закрыто для доступа, а чтобы управлять этой системой нужны специальные знания, которые из нас троих есть только у меня. Да к тому же там нужны пароли, которые только у меня в голове. Он может хоть месяц шляться по шахте или сидеть там за компьютерами, но самое большое чего он может добиться это нацарапать неприличное слово на контейнерах с рудой.

– Но что если он сказал правду, – задумчиво произнес Стэн, – что если линия разработки действительно пересекается с каким-то подземным туннелем. Ведь все же весь его рассказ об этих сэлавитах, о том кто такие никтопы и люксоры звучит не так уж бессмысленно.

МакГрегор посмотрел на своего старшего помощника почти с надеждой, с надеждой что тот вот-вот рассеет всего его сомнения.

Дядя Вася как-то недобро усмехнулся.

– Неужели ты ничего не понимаешь, Стэн?

– Чего я не понимаю?

– Абсолютно не важно правду сказал Джон или нет. Главное это доменит. В этом смысл всей этой никтопианской заварухи.

22.

Дядя Вася ушел чаёвничать, Стэн остался в "офисе", наблюдая по внутренним камерам за помещениями Северной шахты. Джон наконец разблокировал рубильник системы самоликвидации, какое-то время помедлил и затем перевел рычаг. Включилась аварийная багровая подсветка, заработал обратный отсчет, у Джона оставалось 600 секунд чтобы покинуть территорию добывающего комплекса. В офисе по нескольким мониторам поползли строки сообщений тревоги. Как только спутник взойдет над горизонтом эта тревога через трансляторы гиперсвязи будет мгновенно передана на ближайшую станцию "Синана". Но Стэн ощущал какое-то странное равнодушие к происходящему и безучастно глядел на мониторы. По идее весь двеллдоум также должен был наполниться звуковыми сообщениями от Исиды о критической ситуации на шахте. Но вокруг царила тишина. Наверное Лола, учтя всю подоплеку происходящего, сочла что разумнее хранить молчание.

Стэн никак не мог избавиться от ощущения смутной неприязни к своему младшему помощнику. Словно дядя Вася был в чем-то прав, словно молодой человек действительно предал своих товарищей. Но и образ Василия Ивановича, старого, эгоистичного, но по-своему добродушного и даже благородного грубияна вдруг подернулся некой зловещей дымкой. Как будто сквозь круглую полнощекую физиономию с зеленой бородой вдруг проступили неприятные жестокие черты хищника. И Стэну казалось что за последний час он потерял всю свою маленькую команду. Он остался один. Где-то на периферии сознания блуждали мысли что надо взять себя в руки, что не время расклеиваться, что именно в такие непростые ситуации человек и должен доказывать что он человек.

Обратный отсчет завершился. Взрыватели в пустых контейнерах щелкнули и аварийная подсветка отключилась. Стэн поглядел на один из мониторов над столом дяди Васи. Сюда в непрерывном режиме поступала информация о функционировании Северной шахты, объемы извлеченной руды, процентное содержание доменита, данные о состоянии каждого робота-проходчика и так далее. Информация продолжала поступать в рабочем режиме, с шахтой всё было в порядке. Стэн попытался представить себе, что сейчас чувствует Джон, сидящий в кабине глайдера и понимающий что ничего не вышло. Что ему теперь остается? Вернуться в двеллдоум, вернуться как побитая собака, вернуться незадачливым ренегатом, не смеющим взглянуть в глаза своим товарищам. "А что остается мне?", спросил себя МакГрегор. И он прекрасно понимал что оставалось не так уж и много. Как только Джон Тимирязьев вернется, он должен быть арестован и помещен в так называемую камеру "М". Такие были на каждом двеллдоуме. Всегда существовала вероятность что рассудок кого-нибудь из команды не выдержит инопланетного окружения и человек станет опасным для своих товарищей. Тогда потребуется изоляция. В камере "М" – "камере медитации", как прозвал её кто-то из первых заключенных. Ибо в ней не оставалось ничего другого как только медитировать, человека помещали в условия, гарантирующие что он не только не причинит вреда окружающим, но и самому себе.

До восхода спутника оставалось чуть больше часа. Попытка самоликвидации шахты пройдет красной полосой для кураторов никтопианского проекта. Они тут же потребуют объяснений от координационного аналитика и наверно уже через пару часов отправят корабль в звездную систему Никтопии.

Стэн поднялся из кресла и вышел из "офиса". Он направился в кабинет координатора, помещение где он бывал не так уж и часто, но именно там находился оружейный сейф. Он снова достал пистолет-парализатор, стреляющий маленькой электрошоковой капсулой, моментально блокирующей нервные узлы, превращая человека в тряпичную куклу. Однако на этот раз прицепил его не на пояс, а убрал в кобуру, которую прикрепил под левой рукой. Затем он надел сверху куртку и посмотрев в зеркало, убедился что оружие незаметно. Прежде чем закрыть сейф, он взглянул на отливающей синевой ствол кольт-гаубицы "Тор-6". Несколько секунд Стэн стоял в нерешительности, затем протянул руку и взял пистолет с подставки. Это ужасающее оружие он держал в руках только на стрельбище на спецкурсах полевых аналитиков, которые в обязательном порядке проходил каждый координатор перед отправкой на очередную планету. В любой межзвездной корпорации это было обязательным правилом. Человека следовало подготовить ко всему, но даже когда случится то к чему нельзя подготовить у землянина должен быть его самый последний козырь. Кольт-гаубица был универсальным оружием, не зависящим ни от чего. По сути стрелял маленькими бомбами, уничтожающими материю, разрывая её атомные связи. Стэн глядел на пистолет почти со страхом. Нет, не при каких условиях здесь не может понадобиться подобное оружие, подумал он с сильно бьющимся сердцем. И всё же он колебался. Ощущение шершавой увесистой рукояти придавало уверенности, которой ему так не хватало сейчас. Но это Ultima ratio пугало его. Оно словно приближало его к грани, за которой уже ничего не будет как прежде. А ведь еще не случилось ничего непоправимого. Все они трое живы, шахта не взорвалась, Джона вывезут с планеты и вылечат от безумия в каком-нибудь приятном теплом солнечном уютном санатории и всё будет хорошо. Стэн положил кольт обратно на подставку, закрыл сейф и вышел из кабинета.

Вернувшись в "офис", он увидел, что дядя Вася уже сидит за своим столом и с объемной кружкой в левой руке с интересом разглядывает на экране варианты женских губ. Стэн вообще не любил когда кто-то приносил еду или питье на рабочие места и несколько раз уже делал замечания по этому поводу. В основном старшему помощнику, так как Джон всё понял с первого раза. Немного поразмыслив о том что возможно сейчас все эти придирки будут выглядеть совершенно глупо и неуместно, ибо того и гляди через несколько часов здесь уже будут хмурые парни из команды "Ноль" и порядок на рабочих столах самое меньшее о чем стоит беспокоится, Стэн, скорее не ради этого самого порядка, а просто чтобы вернуть себе чувство человека способного контролировать себя и окружающих, всё-таки напомнил старпому о необходимости производить все питейно-поедальные процедуры исключительно на кухне или в кают-компании.

– Ой, да ладно, Стэн, не гунди, – жизнерадостно откликнулся дядя Вася, – нас вот-вот накроют медном тазом и горячих угольев в зад запихнут, а ты переживаешь о крошках на столе. Слушай, лучше скажи, тебе какие губы нравятся у женщин, пухлые или тонкие.

– Нормальные. – МакГрегор подошел к главному экрану.

– А я люблю когда у девицы верхняя губа тонкая, а нижняя чуть припухлая, словно девка на что-то дуется. Вот так. – И старпом, выпятив нижнюю губу, повернулся к начальнику.

Стэн глянул и содрогнулся.

– Ужас! – Искренне сказал он.

Но дядю Васю это ничуть не обескуражило.

– Ну это в моем исполнении. А я Анжелине именно такие закажу. Кстати, наш юный подрывник улетел в неизвестном направлении.

– То есть? – Нахмурился Стэн.

– С радара шахты он исчез, причем глайдер вместо юго-востока летел куда-то на северо-восток, и на нашем радаре так до сих пор и не появился. Хотя должен был уже минут семь как нарисоваться. Если на глайдере, то тут ведь рукой подать.

– Радар двеллдоума, – приказал Стэн и Исида вывела на главный экран изображение круга пространства в центре которого находился купол землян.

– И что ты думаешь, куда он направился?

– Да не волнуйся, командир. Стыдно ему, конечно. Наверно хочет побыть наедине с собой. В любом случаем спутник сейчас поднимется и отследим его.

Но Стэну вдруг стало невмоготу сидеть тут и ждать и сказав старпому, что он пойдет выпьет чашку чая, он ушел в кают-компанию. Там его встретила прелестная белокурая девушка с двумя косичками в белой рубашке, красной короткой юбочке, черных чулках и алых туфлях на высоком каблуке.

– Налить вам чаю, сэр? – Спросила она.

Стэн некоторое время озадаченно глядел на очаровательную особу.

– Клянусь длинноногой Гипой, – пробормотал он, – тебе не кажется, Лола, что сейчас не время изображать красоток?!

– Что значит изображать, – обиделась девушка, – я такая и есть.

Стэн устало опустился в кресло.

– Хорошо, хорошо, – прошептал он. Еще не хватало женских истерик, подумалось ему. Эта мысль позабавила его, ведь никаких женщин рядом нет, это всё обман, иллюзия. Он закрыл глаза и почти сразу же задремал.

Когда он снова открыл глаза ему показалось что прошло от силы пара минут. Перед ним стояла всё та же прелестная белокурая девушка, но на этот раз в униформе и берете. Увидев что он проснулся, девушка вытянулась во фрунт и отрапортовала:

– Сэр, вы проспали три часа восемнадцать минут.

Стэн поднялся на ноги, его слегка покачивало.

– Джон …, – сказал он, сглотнув.

– Его глайдер находится у южных отрогов Серебряных гор. Биопоказатели в норме.

Стэн непонимающе поглядел на нее.

– А что он там делает?

Лола пожала плечами.

– Не могу знать, сэр.

Ситэн тупо глядел на девушку, не в силах понять забавляет его или раздражает эта имитация военного поведения. Но тут он опомнился.

– Данные уже ушли к "Синану"?

– Так точно, сэр.

– И что?

– Не могу знать, сэр.

– Лола, прекрати, а! Ты можешь по-человечески себя вести. – Стэн усмехнулся про себя, фраза прозвучала наверно странно, учитывая то к кому она была обращена.

– Вы же сами изволили заметить, мистер МакГрегор, что сейчас не время для легкомысленно поведения, – ответила девушка, обиженно выпятив нижнюю губку. Это тут же напомнило Стэну о дядя Васе и о том откуда вообще все это началось.

– Ладно, Лола, всё нормально. Просто скажи мне что говорит "Синан".

– Ничего.

– То есть?

– Никаких данных от внепланетных источников не поступало.

– Но информационные отчеты уже ушли к ним?

– Почти три часа назад.

– И ничего?!

– Ничего.

Стэн несколько секунд удивленно глядел на девушку.

– Знаешь, я, пожалуй, выпью чаю. – Сказал он. – И немножечко коньяка.

Придя в офис, Стэн нашел дядю Васю мирно похрапывающем в кресле. На мониторе перед ним висело изображение идеально красивой рыжеволосой женщины с огромными синими глазами. Стэн некоторое время разглядывал изображение, полагая что видимо это и есть Анжелина. «Пожалуй нос чуть-чуть великоват", решил координационный аналитик и разбудил старпома.

– Фу ты, закимарил, – мотнув головой, зевая, проговорил дядя Вася. – Ну что, ататуй начался? Взяли нас за жопы?

– Пока еще нет, – ответил Стэн, усаживаясь за свой стол. Первым делом он убедился что все штатные информационные отчеты за предыдущий период действительно ушли в "Синан" и есть стандартное подтверждение о получении.

– Василий Иванович, нам кровь из носа нужен второй глайдер, – сказал Стэн, с удовольствием чувствуя как к нему возвращается былая уверенность. Словно он вдруг почувствовал удачу.

Дядя Вася взглянул на него. Стэн спокойно встретил его взгляд.

– Какие-то возражения? – Поинтересовался он.

– Никаких. Иду в гараж.

23.

Следующие полторачаса Стэн занимался тем, что изучал документации и схемы Северной шахты. Ему не давала покоя мысль, что Джон полетел к Серебряным горам, где как было известно еще со времен Первой партии обитали никтопы, за помощью. Это звучало почти дико. Ведь именно никтопы убили его. И тем не менее Стэн никак не мог отделаться от мысли, что молодой человек ищет пути какой-то диверсии на шахте и ради этого готов обратиться к кому угодно. Но если он действительно связался с инопланетянами, значит вся его эта история о третьем виде возможно не так уж и безумна. Кроме того, Стэн то и дело проверял входящие сообщения, хотя, конечно, прекрасно понимал что его и так известят о любом сигнале от "Синана". Но то что последний упорно молчал, начинало его беспокоить всё сильнее и сильнее, ибо он совершенно не понимал что там происходит. Неужели кураторам наплевать что один из полевых сотрудников корпорации пытался уничтожить драгоценную шахту?!

– Зафиксировано приближение к двеллдоуму, – буднично сообщила Исида. – Направление север, расстояние 12 метров. Объект опознан как автохтон "люксор". Количество один.

Стэн поглядел на экран, куда Лола вывела изображения с одной из внешних камер. В режиме ночного видения МакГрегор наблюдал как на неровной каменистой равнине, словно бы залитой лунным светом, одиноко трепыхался жалкий зеленоватый комочек. Это выглядело почти трогательно. Люксор раздул свои чехлы (???), спасаясь от жестокого холода и упирался в землю тонкими ногами, сопротивляясь порывам ветра, морщившего и сжимающего его шаровидное тело с одного бока. Его мискообразная голова практически полностью втянулась в плечи, а руки были растопырены в стороны, словно он готовился к тому что его вот-вот свалит с ног. Цвет люксора вроде был зеленым и вообще Стэн решил что это кажется Миша, хотя, конечно, он не был в этом уверен.

– Наведи на него аккуратно прожектор, – приказал МакГрегор, – только убавь свет процентов до 25, чтобы не ослепить и не испугать его.

Режим ночного видения отключился, когда широкий неяркий луч осторожно приблизился к трепещущему на ветру шарообразному инопланетянину. Люксор ничуть не испугался света, а напротив словно потянулся к нему. Его голова поднялась выше и узкие ниточки глаз раскрылись. Он начал делать жесты руками, махая ладонями с длинными многосуставчатыми пальцами к себе.

– Кажется он зовёт вас, – предположила Лола.

– Похоже на то, – согласился Стэн.

Это было странно. Ничего подобного прежде не случалось. Если даже Мише и нужно было что-то сказать МакГрегору, он дожидался когда тот сам зайдет на маяк или передавал сообщение через подчиненных Стэна. Обычно это касалось каких-то деревенских мероприятий, организуемых задолго до их проведения, а потому никакой спешки не было. Люксоры всегда отличались пунктуальностью и щепетильностью к порядку в чем бы то ни было. Хоть в жизни, хоть в смерти, подумалось МакГрегору, когда он припомнил как методично, словно по расписанию, они рожают детей и отправляют своих сородичей в желтый дом, откуда никто не возвращается.