Легче перышка

Советник замолчал, намекая на то, что добавить ему больше нечего.

– Ваше величество, – начал Министр обороны, до этого тактично молчавший. – Мы узнали о зоне благодаря пиратам, они держат в тех краях мелкую базу. Один из наших агентов-информаторов доложил, что их банду практически уничтожили «Стервятники». А сбитые платформы на земле добил танк. Нашему агенту повезло, их кораблю удалось сбежать, – добавил министр.

– Все же интересно, что там затевают автоматы? Что скажете, Петр Олегович? – Император продолжил диалог с Министром обороны.

 Тот все еще стоял с указкой в руках подле стола.

– Мы консультировались с умниками, показывали им снимки строительства, их заинтересовали пьедесталы, – ответил военный. – Из расплывчатых объяснений, мы поняли, что автоматы пытаются покинуть атмосферу. Пьедесталы – это будущие стартовые комплексы для орбитальных ракет.

– Чем это нам грозит? – спросил Император у присутствовавших высших чиновников.

Открылась дверь, в библиотеку вошла тихая скромная девушка, служанка, в коричневом платье и белоснежном переднике. В руках у нее был поднос с фарфоровыми чашками и чайничком. Она застыла в глубоком книксене, ожидая приглашения.

– Вера, проходите пожалуйста, – негромко сказал его величество, приглашая рукой.

Служанка в почтении кивнула головой, незамедлительно подошла к столу, поставила приборы и чайник с чашками на белую, идеально отутюженную, хлопковую салфетку. Вновь присела в книксен, встала и быстро удалилась, осторожно прикрыв за собой дверь. Ее проводили взглядами.

– Ах, да! – Император встрепенулся. – И так, Виктор Иванович, чем это нам грозит? – Уже уточнил обращаясь к главному советнику.

Советник в штатском вытянулся по стойке смирно и уверенно ответил:

– Если автоматы смогут достичь орбиты, разместят там свои спутники, это в разы повысит их возможности. Но самое печальное, что автоматы объединяются. Если так пойдет, то мы станем второстепенным видом с непрогнозируемыми последствиями для нас.

– Понятно, – спокойно произнес Император.

– По линии МИДа мы пытались договориться о встрече компетентных комиссий для обсуждения возникшей угрозы, – продолжал советник. – Но Кристальный пока не идет на контакт. Обострившаяся конкуренция, возникшая, между нами, не дает совместно и адекватно оценить серьезную опасность. Более того, Кристальный аврально увеличивает свои вооруженные силы. Совсем недавно со стапелей их верфи сошел линейный корабль «Обитель справедливости», на очереди еще два. Это беспрецедентно, они и так владеют могущественным флотом! Кристальный нарушает сложившийся военный паритет. Разведывательная активность с их стороны возросла вдвое.

Советник замолчал.

– Ваше величество, мы думаем, что Кристальный готовится к войне, – серьезно произнес министр обороны.

– На чем основаны Ваши выводы? – спросил Император.

Он смотрел министру прямо в глаза, его взгляд был твердый и пронзительный.

– Возьмите, Ваше величество, – тот не смутившись, протянул папку Императору, которую до этого держал в руках. – Здесь все подробно изложено.

– Хорошо, я ознакомлюсь и добавлю свои рекомендации, – Император взял документы в руки.

– Времена, господа, наступают грозные, – произнес он, вздохнул, затем спросил, – это все?

– Нет, еще есть очень интересные данные от разведки, на первый взгляд, кажущиеся на фоне сложившейся обстановки второстепенными, – произнес советник и вышел немного вперед.

– Докладывайте, – Император взял в руки фарфоровый чайник, каждому налил в чашку душистый напиток.

Держа свою чашку в руках, слегка пригубил, указал рукой остальным: «Угощайтесь!»

– На Каллисто, – уточнил советник, – произошла некая встреча, по нашим данным. В ней участвовал один из Китов.

– Ого! – воскликнул Император. – Действительно интересно. Насколько я знаю, Киты никогда не вмешиваются в наши дела. Продолжайте, это очень занимательно.

– Кит подбирает команду молодых авантюристов для некоего задания. Задачи миссии нам не ясны, причина встречи тоже. Известно, что платформа нанятой команды переведена в ремонтный док для переоборудования. Все работы ведутся в тайне, доступа к проводимым работам мы не имеем, – отметил советник.

– Странно, Вы почти ничего не знаете, – задумчиво произнес его величество. – Но при этом докладываете мне. Осмелюсь предположить, Вам нужны особые полномочия в этом деле?

Советник молча кивнул, подтверждая. Водрузилась тишина. «Тик-так, тик-так», – тикали часы.

– Эти Киты вообще непонятное что-то. – воскликнул Император, прервав паузу, хотя всю информацию, накопленную по странным объектам, он тщательно изучил. – Что вообще о них известно? – Спросил в надежде узнать что-то новое.

– Крайне мало, Ваше величество, – начал советник. – Впервые о них упоминается в 200 веке от великого упадка. Они появились ниоткуда, просто возникли и все. Ни в древних архивах, ни в наших о них нет никаких сведений. Предполагается, что это продукт одной из сторон конфликта древних. Или совсем невероятное, что это загадочные гости, прибывшие из темных глубин космоса.

Он замолчал, перевел дыхание.

– Как бы то ни было, все версии имеют право на жизнь. Было несколько попыток пойти с Китами на контакт, но объекты не отвечали взаимностью. Просто парили в вышине и не отвечали. Мы даже не знаем сколько их. По нашим данным, примерно четыре. Хотя это не точно, некоторые эксперты заявляют о десяти. Но доказательств нет. Вообще мы до конца не понимаем, что это. На этот счет до сих пор происходит много споров.

Вперед вышел Министр обороны, перехватил инициативу у советника.

– Восемьдесят лет назад Восточный предел решил напасть на одного из Китов за то, что тот близко подошел к Джанхару. Было задействовано пять крейсеров со стороны Восточного предела. Они боевым порядком подошли к столице с целью ее защиты. Битва закончилась, не начавшись. Суда внезапно обесточились, просто понеслись вниз и разбились о грунт, оставив после взрывов чудовищное радиационное загрязнение. Кит, не обращая внимание, выполнил свою задачу. Спустя сутки, вновь поднялся в стратосферу. На этом попытки атаковать эти объекты со стороны людей прекратились. Предположительно, чужеродный объект задействовал мощнейшую «РЭБ», тем самым выжег всю электронику на военных кораблях. Через год один из Китов обратился к человечеству на общедоступном канале связи. Сообщил, что они не враги, что вмешиваться в наши дела не намерены. Тем самым доказав, что эти объекты отчасти могут быть разумными и имеют способность к общению.  На этот момент все! – закончил военный.

– Да, это всем известно! – разочаровано воскликнул Император. – Могу лишь добавить, что Киты время от времени исчезают из нашего поля зрения!

Замолчал, затем продолжил более мягким тоном:

– По максимуму выясните цель миссии Кита, внедрите агента в команду авантюристов, направьте призрака для слежки за платформой. По возможности, по истечению их задания платформу с командой захватить! Если не выйдет, уничтожить! – его величество прервался, пригубил из чашки, те две остались нетронутыми.

– Вышлите АУГ (авиационная ударная группа) в район зоны строительства. С миссией уничтожения объектов и средств инженерного обеспечения подавить огневое сопротивление и зачистить квадрат! – Император подошел к карте, очертил и выделил означенную местность.

– Отправить флагман «Гремящий» для соединения с северным флотом в этом районе, – указал другую точку на карте. – Сформировать ордер и выдвинуться в район Кристального для проецирования силы и демонстрации флага. Границу не пересекать!

 Император остановил взгляд на советнике.

– После прибытия нашего флота в район дислокации, по линии МИДа запросить экстренные переговоры.

Советник кивнул, подтверждая.

– Посмотрим на их реакцию. Пожалуйста, проработайте в ближайшие время с соответствующими министерствами и комитетами мои указания и предоставьте мне расширенные данные планирования операций для изучения, – он замолчал. – Теперь, господа, вы свободны, идите работать!

Его величество тяжело вздохнул.

Таня

– Во-о-от! Это пожалуйста, – Таня вытянула шею, всматривалась в полукруглую, прозрачную витрину-холодильник.

На её дне, призывно и аппетитно расположились блестящие хромом ведерки, наполненными доверху разными сортами и цветом мороженного.

– Дайте шарик шоколадного, теперь ванильного. Ага! И еще клубничного, пожалуйста! Сливочным сиропом полейте!

Таня показывала пальчиком, делая заказ мороженщику, худощавому голубоглазому парню, в белом переднике и в высоком колпаке.

– А ты случайно не лопнешь? – из-за спины послышался голос Макса.

Таня обернулась. Позади стоял разгоряченный улыбающийся Макс в белом махровом халате, с красным лицом и белых одноразовых тапочках, шел с процедур СПА.

– Нет, не лопну. Я о таком только мечтать и могла. Раз уж за нас платят, то нужно использовать по полной, – заявила она, улыбнулась другу, взяла в руку хрустальную креманку с мороженым.

– Да уж, хорошо живется богачам, – ответил Макс, соглашаясь.

Не найдя других слов для разговора, он произнес:

– Пойду пива возьму себе.

Махнул рукой, зашагал прочь.

Татьяна медленно подошла к столику, расположенному в главном лобби отеля, погрузилась в пуховое кресло, золотой ложечкой зачерпнула мороженое, отправила его в рот. Было вкусно, ароматно и сладко. Разглядывала праздно шатающихся состоятельных гостей отеля. Вокруг все было празднично и роскошно одето в бархатные бордовые и зеленые цвета, с огромной сверкающей бриллиантами люстрой под потолком.

– Пап, а это что? – она указала пальчиком.

– Где? – спросил отец.

– Вот, вот, этот рычажок, – указала своей маленькой ручкой.

– А, это ручка шага винта.

– А для чего она?

– Ну для того, чтобы наш двигатель правильно работал на любых высотах. Вообще-то, он у нас регулируется автоматически, а эта ручка, так на всякий случай, – объяснил отец.

– А это что? – спросила она, глядя на большой экран на приборной панели кокпита.

– Этот экран показывает состояние нашего грузовика, температуру двигателя, давление пара и масла, обороты винта и многое, многое, другое.

Большая папина рука нежно погладила ее по головке. Она посмотрела не него, улыбнулась, ей очень нравилось, когда отец брал ее с собой на работу в рейс. Находясь в теплой и уютной кабине большого одноместного грузового дальнобоя, было очень приятно осознавать свою причастность к происходящему, вдыхать запах машины, ощущать вибрацию и мощь небесного грузовика, под завязку нагруженного тяжелой железосодержащей рудой. Синее-синее небо и белые, до рези в глазах, облака окружали их маленький и уютный наполненный детским счастьем мир.

– Ну что вкусно? – голос Боско вывел Таню из тумана воспоминаний.

Она не заметила, как он подошел, посмотрела на него долгим взглядом, прежде чем ответить.

– Да, очень! Никогда такого не ела, – отправила очередную порцию в рот.

Боско дежурно кивнул, объяснил, зачем пришел.

– Пять минут назад общался с одним человеком, – начал он без предисловий.

– С каким человеком? – спросила Таня, праздная жизнь отключила ей мозги.

– С таким! – Боско раздраженно указал пальцем вверх. – Всё! Лавочка закрывается, завтра вылетаем, «Жужака» готов!

Таня чуть не подавилась мороженным.

– Как? Нам еще три дня отдыхать! – растерянно смотрела на Босса.

– Нет, завтра утром мы отправляемся, уже все согласовано. В восемь утра должны   быть на борту. Проверка систем и всё, в плавание. Знаешь, я даже рад, надоело это подвешенное состояние, такое не по мне, – признался он.

Было видно, что нервничает.

– А я бы еще повисела, – произнесла Таня.

– Наслаждайся до завтрашнего утра, – бросил Боско, не обращая внимания на её реплику, развернулся, зашагал прочь, чтобы оповестить остальных.

Оставил Татьяну в растерянности.

– Как его нет? – спросила Таня, разрыдалась.

Узнать такое в тринадцать лет было очень больно. В прихожей крохотной квартирки стояли и неловко топтались почтальон и полицейский, за их спинами пряталась полная соседка, сочувственно всхлипывала, вытягивала шею, чтобы рассмотреть девочку из-за мужских спин. Таня держала бумагу, оповещающую её о том, что ее отец погиб. Его грузовик разбился, отказал двигатель. А теперь вместе с ним погибла и ее жизнь, хотя он не был ее отцом, просто отчим, чужой для нее человек, ставший роднее всех родных, который любил ее по-настоящему, как может любить только очень родной человек. И она в ответ любила его, как самого хорошего, доброго и ласкового отца на свете. После смерти мамы, он не исчез, не бросил и не предал ее, остался рядом защищать и оберегать. Теперь уже он никогда не вернется со сладкими подарками из своего рейса. Таня в тринадцать лет осталась одна-одинешенька в чужом жестоком мире.

 В дверь тихонько постучали. Было поздно, она не могла уснуть.

– Кто там? – негромко бросила в пустоту роскошной комнаты.

Прислушалась, ожидая ответа.

– Это я, Том, – послышалось из-за двери.

Таня встала с кровати, накинула казенный халат, легкой походкой подошла и открыла.

– Проходи, – негромко бросила.

Махнула рукой, приглашая за собой, уселась на кровать, вопрошающе смотрела на Тома. Тот был слегка растерян. Таня была рада, что ее ночная меланхолия рассеялась.

– Чего я тебя здесь наблюдаю? – спросила с интересом, разглядывая своего товарища.

Том как-то скукожился, сник, боялся на нее посмотреть. Она любила его, не как парня, конечно, а как близкого человека. Он был ей очень дорог, был частью ее самой. И она даже знала, почему он здесь. Впрочем, не хотела спрашивать. Раз пришёл, значит ему так нужно. Понимала, что Том, как и она сама, волнуется и до жути боится той неопределенности, которую сулит завтра. Со всем этим осознанием неизвестного в одиночку Том не мог справится, наверное, потому и пришёл.

– Просто, – начал Том, запнулся, глубоко вздохнул. – Просто не могу заснуть!

– Да ты садись, возьми себе пива в баре! И мне принеси! – указала рукой на небольшой холодильник, встроенный в роскошную мебель номера.

Том с радостью и беспрекословно подчинился. Доставил ей бутылочку, себе взял парочку, вернулся и облегченно плюхнулся в кресло напротив, пригубил пивка.

– Тань, всегда тебе хотел задать вопрос, – начал он, слегка осмелев.

– Валяй! – Таня махнула рукой, приникла к бутылке, сделала пару глотков.

– Как ты стала пилотом? Ну в смысле такая крутая? – спросил он.

Татьяна улыбнулась.

– Ну а ты, как стал механиком крутым? – спросила в ответ.

– Это все знают, и ты в том числе, – смутился Том, – в рабах был, в машинном отделении жил, вот и научился.

Он вмиг стал печальным. Таня даже пожалела, что спросила.

– Мне было тринадцать, когда отец разбился, – начала она, – дальнобойщиком работал на «Ролл-траке».

– Это такие огромные одномоторные с твиндеками? – перебил Том.

– Ага, – подтвердила она, – а до этого, он служил пилотом на «Протоне», ракетном фрегате императорского флота города Святого Петра, участвовал в «Аркадийской» войне. Фрегат уничтожили, ему и ещё не многим удалось выжить. Отца по ранению списали, дали пенсию. Все равно средств не хватало. Пришлось переезжать в свободный город гильдии.

Таня замолчала, вспоминая.

– Жили небогато, там умерла мама. Я осталась с отцом, да и не отец он мне, отчим. Только вот роднее отца.

Том молча слушал, не перебивал.

– Мама познакомилась с ним тогда, когда я уже была. Отца я не знала, а мама про него не хотела говорить. Как-то так, – Татьяна замолчала, – отец брал меня с собой в долгие рейсы. Бывало, месяцами в воздухе болтались, он меня учил управлять воздушным судном. По сути, я стала настоящим пилотом, освоила грузовик, пилотировала его. Представь, в десять лет!

Она улыбнулась, сделала глоток из бутылки.

– Когда его не стало, меня отправили в приют, сраный работный дом. С тринадцати до шестнадцати я была рабом. Работала круглые сутки, нас били и унижали, мы дрались между собой за кусок хлеба, как дикие волчата. На кое-какие деньги, жалкие подачки за рабство, которые мне удалось скопить в работном доме, поступила в училище на курсы пилотов. Оно принадлежало гильдии. Училась, голодала. Затем… затем оказалось, что со своим дипломом я никому не нужна, меня никто не брал на работу. Жила на улице, голод стал моим верным спутником. Иногда просто хотелось броситься вниз и покончить с этой гребаной жизнью. Однажды повезло, удалось устроиться на местный очиститель-ассенизатор. Летали, чистили танки со всякой неприятной жижей. Там платили гроши, но это позволяло снять свой угол и хотя бы не голодать. Однажды «говносос» задел винтом коммуникации и рухнул. На мое счастье, не в мою смену. Но думаю, даже уверена, если бы я в тот момент была за штурвалом, помойник до сих пор бы сосал дерьмо. После такой новости я вновь осталась без работы. Пошла в ближайший бар, чтобы залить горе. Там и встретила Боско, во время недолгой совместной попойки я получила приглашение на «Жужаку». Ну, а что было дальше, я думаю ты хорошо помнишь. У меня появилась семья. Давай еще по одной бутылке, – махнула рукой, чтобы Том сходил еще за пивом.

Тот беспрекословно поднялся, отправился за новыми бутылками. В дверь постучали.

– Кто там? – спросила Таня.

– Это мы, я и Боско, – ответил Макс из-за двери.

Таня поднялась, пошла открывать.

– А Том у тебя? – спросил Макс, когда они вошли, – мы пошли к нему, а его нет.

– У меня, где же ему еще быть? – ответила Татьяна, посмотрела на топтавшихся парней в прихожей пригласила она к себе, – да блин, проходите уже.

– А че делаете? – спросил Боско.

– А вот, не твое дело, – оборвала его, затем подумала и добавила, – пьем, что еще делать?

– Да просто муторно, а в компании веселей, – объяснил, до этого молчаливый Том, стоя у бара в полумраке.

– Давай тащи сюда все пиво! – попросила Татьяна и воскликнула, – да чего вы стоите как неродные?  Падайте уже куда-нибудь, ночь длинная!

Утром лучик солнца проник в номер через щель незакрытой шторы, осветил картину ночной попойки. Все спали на одной кровати. Определенно большую сторону заняла Татьяна, на остальном участке неудобно ютились парни. Весь пол номера был устлан пустыми бутылками из-под алкоголя.

В дверь постучали, никто не шелохнулся, постучали настойчивей.

– Господа, просыпайтесь, вы велели нам вас разбудить в шесть. Будьте уверены, мы настойчивые, – слышался из-за двери голос коридорного.

В номере зазвонил телефон внутренней связи. Таня с трудом расплющила глаза. Судя по тому, как они припухли, предположила, что снова плакала по пьяни.  Скривилась от внутреннего стыда, во рту было мерзко и сухо. Толкнула локтем лежащего Макса в бок. Тот неожиданно вскочил со словами: “Я не спал!”  Затем ломанулся с кровати, задел Тома, Том слетел вниз.

– Бля! – заорал оттуда.

– А ну, заткнитесь! – в свою очередь крикнул Боско.

Он натянул подушку себе на голову, брыкался ногами в черных носках. Таня приподнялась на локтях, чтобы обозреть размер бедствия. Накатило резкое головокружение, она поняла, что сейчас блеванет.

– Господа, вставайте! – бубнили за дверью.

– Блин, не лезет.

Том отодвинул тарелку с завтраком, взял чашку чая, пригубил. Вид у него был помятый. Сидели в роскошном, ярко освещенном утренним солнцем отельном ресторане, завтракали.

– Чё ты сёрбаешь? – спросил Макс, который тоже был не лучше.

– Я не сёрбаю, – оправдался Том.

– Да сёрбаешь! – буровил Макс, сам не зная почему, но его все бесило.

– С чего ты взял?  Сидишь тут, воняешь носками, – принял вызов Том.

– Заткнитесь, суки! – зашипела Таня, обхватила больную голову руками.

– А ну, пошли вон отсюда! Позорите меня! Чтобы через двадцать минут стояли готовыми у входа, уроды! – зло разразился Боско.

 В мгновение воцарилась тишина, все замерли. Первым отреагировал Макс, резким движением встал и слинял в направлении своего номера. За ним молчаливо удалился Том.

– О кей! Как скажешь, Босс! Все будет сделано, – Таня поднялась, засеменила к себе.

 Боско проводил ее глазами, взял вареное яйцо, спокойно почистил, посолил, засунул целиком в рот, принялся задумчиво жевать в тишине. На него с удивлением смотрела ошарашенная публика, сидевшая за столиками вокруг.

Пространство

– Привет! – входа их встретил ядовитый Жоржик, поздоровался со всеми, откровенно пялился на Татьяну.

С ним в компании был еще один парень. Тот был выше Жоржика, худой, очень бедно одет. В синих коротких брюках, в серой до колен кофте, в коричневых видавших виды ботинках, с огромной черной кожаной сумкой на лямке, надетой через плечо. Лицо у парня, в отличие от рыжего Жоржика, выглядело доброжелательно. Выразительные голубые глаза смотрели открыто по-доброму. Прямой нос, тонкие губы и волевой подбородок. И копна светлых соломенных волос на голове. Парень с интересом разглядывал компанию, улыбался.

– Какие люди! – не удержался и воскликнул Боско, обращаясь к малолетнему подонку.

Компания на минуту задержалась, остановилась.

– Уже и не надеялся видеть вас живыми, – честно признался Жоржик, не обращая внимания на язвительное приветствие, продолжая улыбаться.

– Чего нужно? – спросила Татьяна.

Рыжий смутился от прямого вопроса, маялся, не зная с чего начать. Наконец отступил на шаг, сбивчиво произнес:

– Это Алекс! – кивнул в сторону спутника, представив его.

– И что из этого? – спросил Макс.

– Ребят, хочу вам порекомендовать отличного алхимика, – выдохнул Жоржик.

– Что, выкрутил обаяние на максимум? – спросила Таня, сама украдкой глянула на Боско.

– На кой он нам нужен? – Кэп ответил за всех, поняв к чему ведет малолетний налетчик. – Нам и так не плохо.

Двинулся дальше, давая понять, что разговор окончен, за ним последовали остальные.

– Да нет, вы не так поняли, он не из наших.

Жоржик поплелся за ними, а его спутник все понял и остался стоять на месте.

– Он из доков и вообще не из этих мест, просто сейчас попал в очень затруднительное положение, – продолжил Жоржик.

– Я обещал Бурому, что помогу устроить алхимика, я ему должен. Понимаете, он не из наших, он просто алхимик, – объяснял рыжий, плетясь позади. – А у вас неполная команда, как раз алхимика и не достает, вот вам и шанс.

– С чего это парень с такой специализацией и в затруднительном положении? – спросил Боско.

– Да, он лечил одного парня, а тот того… Ищут теперь его. А изначально вылечить не было шансов, там шесть пулевых, – ответил Жоржик и добавил, – плюс радиационное облучение.

– Мутная история, – перебил Боско, показывая, что не хочет вникать.

– Да чего мутная-то? Просто жил себе парень в среднем блоке, лечил людей, маму Бурого лечил. Когда Бурого подрезали, он его на ноги поставил. А там семь ударов между прочим было. Вот Бурый и обязан ему.

– Не неинтересно, отвали, – Боско был непреклонен.

– Да чего не интересно? Хороший добрый парень, вы такого никогда не найдете, он так хорошо лечит! А какие у него эликсиры! Сам пробовал. Он искусный в этом, и звездочет еще…

– Отвали, говорю тебе, – Боско был неумолим.

– Зря, очень зря, – разочарованно произнес Жоржик, остановился, отстал, смотрел им вслед, затем развернулся и засеменил к своему товарищу.

– Эй, ты сам говорил, что нам нужен алхимик, – не выдержала Таня, одернула Боско за рукав.

– Говорил, – согласился тот. -Ты видела, кто нам его предлагает?

– И что с того? – подключился Том. – Где мы возьмем алхимика? На конкурсе алхимиков, по-твоему? Знаешь сколько стоит специалист такого рода?  А тут на шару.

– Согласен с ребятами, – добавил Макс. – Парня можно проверить, документы посмотреть, да просто пообщаться.

– Ладно, – Боско остановился, обернулся.

– Эй, Жоржик, тащи его сюда! – крикнул вслед удаляющемуся малому.

Тот замер, махнул рукой (мол, услышал), прибавил хода.

– Через два часа буду ждать вас у причала, там посмотрю твои документы, поболтаем. Если понравишься, возьмем тебя к себе, – сухо сообщил Боско, стоящему напротив алхимику Алексу.

Тот радостно кивал головой, соглашаясь.

– Ладно, мы пошли, торопимся, – добавил Боско.

– Спасибо, господин!

 Жоржик расплылся в улыбке, манерно сделал реверанс, начал раболепно кланяться.

– Вот клоун, – бросил Боско, когда они отошли на приличное расстояние.

– Урод, – злобно добавил Макс.

– Я отойду ненадолго, – заявила Татьяна.

Они подошли к проходной, ведущей на территорию ремонтных доков, где припарковали «Жужаку». У пропускных ворот для транспорта стояла одинокая фигура в темной шинели, фуражка у военного была натянута почти на глаза, в руках он держал пышный букет из белых цветов.